Часть 6

Сегодня был последний день командировки.Я ходил по поляне,пока остальные собирали вещи.Свои не брал.Зачем они мне нужны были? Всё,что могло пригодиться,я уже носил внутри себя — и это было не оружие,не форма и не рюкзак. Я иду,как и всегда,не думая,не чувствуя.Просто — шагаю.Как тень от самого себя. Лазарева одиноко стояла возле старого дуба,прислонившись спиной к его стволу.Я подошел к ней почьи вплотную,но она никак не отреагировала.Просто стояла с закрытыми глазами.Создавалась ощущение,что она заснула.Наклонившись,Двумя пальцами взял за подбородок и приподнял его,разглядывая ее лицо.Второй рукой уперся в дерево,не потому что хотел опереться,а чтобы ограничить ей пространство. — Лазарева,подьем. — Что ты хочешь от меня? — с раздражением произнесла она и открыла глаза,смотря на меня.Глаза у неё были темно-голубые.Живые.Упрямые.Такие глаза всегда мешали.Они мешали быть спокойным.Мне казалось,что она меня сейчас укусит за палец. — Кругом враги ходят,а она спит на рабочем месте, — как будто с укором говорю я. — Тебе достать некого? Иди до новенькой доцепись, — отрезала она. — Ути какие мы нежные. Я пальцем погладил ей низ подбородка.Она замахнулась и достаточно сильно ударила меня по руке,на что я даже не среагировал.Я знал,каково это — быть в бешенстве.И знал,как его не замечать. — Ты сам нарываешься,Гибадуллин — Э,хорош там свои брачные вопросы решать! Мы уже выходим! — Перец появляется как всегда не вовремя. Я отсранился от нее,словно ничего и не было.Потому что в моей голове и не было.Только форма.Только схема.Только шаг вперёд.Всё остальное — пустота,в которую я не пускал никого. Мы двинулись в сторону штаба медленно,без спешки,как будто у каждого за плечами было больше,чем просто рюкзак.На нас давила тишина,идущая следом за боем.Тишина после всплеска — всегда самая громкая. Я шёл в хвосте колонны,отстранённый,сосредоточенный,с руками в карманах.В голове стучало что-то неясное,будто приближение чего-то важного,но еще нераскрытого.Даже мысли были нежелательны,Мысли вели к воспоминаниям,а я уже давно отрезал туда путь.Без лишних эмоций,без сомнений.Прямолинейно.Как пуля. Наташа шла чуть впереди,не оборачиваясь.Даня с Эдом спорили о тактике,Миша бурчал себе под нос что-то про «некорректное распределение урона». А вот Даша... Она,как и ожидалось,держалась рядом.Слишком рядом.Не навязчиво,но нарочито «случайно» — будто всё время случайно оказывалась по левую руку.Иногда будто подрезала путь,едва не касаясь плечом.Или шла чуть позади,чтобы затем догнать и «нечаянно» задеть локтем.Я чувствовал её запах — лёгкий,с привкусом чего-то сладкого и искусственного.И это раздражало.От Наташи всегда шел запах муската и вишни,который сводил с ума каждого. — Извини, — в очередной раз произнесла она,когда ее рука слегка скользнула по моей. — Неуклюжая я сегодня какая-то. — Сегодня? — с иронией заметил я,не отводя взгляда от дороги. Она усмехнулась. — Ну,ты хотя бы признал,что я сегодня "есть".Прогресс. — Ты есть Как насморк. — Я чуть повернул голову. — Проходит не сразу,но раздражает с первого дня. — Приятно быть сравнением с болезнью, — фыркнула она. — Ты умеешь делать девушкам день. — У тебя и так слишком много дней.На моём месте кто угодно давно бы сдался.Но,видишь ли,я не из «кого угодно». Она задумалась на секунду.Шла в ногу.Улыбки на этот раз не было — только какой-то странный интерес.Может,даже азарт. — Я не сдаюсь тоже, — сказала она наконец. — И знаешь почему? Потому что ты настоящий.Да,колючий.Да,вредный.Но ты не носишь масок.В этом...притягательность. Я не ответил.Слова — пустота,если не стоят за ними поступки.А её поступки были слишком рассчитаны. Впереди,на повороте,Эд.замедлил шаг и обернулся. — Шевелитесь.Долго нам ещё топать,а я голодный как тварь. — Как обычно, — буркнул Миша. — Кто бы спорил. Даша снова сделала полшага ближе,и я чувствовал — сейчас будет ещё один тактильный «случай».И он произошёл:её пальцы чуть скользнули по моему предплечью. Я остановился. Она удивлённо посмотрела на меня.Я резко убрал её руку. —  Я не кнопка,которую можно нажимать,пока не откроется сундук. — А если я не сундук? — прошептала она,но в её голосе появилась нотка грусти. — А если просто человек,который устал быть один? Она искала во мне человека.А я давно перестал быть им.Или стал другим — тем,кто не нуждается в тепле.Тепло делало уязвимым.А мне нужна была только броня. Я пошёл вперёд, догоняя остальных. Сзади слышались её шаги.Тише.Ровнее. Без толчков и зацепок. Я почти поравнялся с Наташей,когда она поскользнулась и чуть не упала назад.Благо я вовремя вытянул руку и удержал ее — Лазарева,тебя ходить в детстве не учили? — голос вырвался сам собой.Отстранённый,чуть колкий.Даже не злобный — холодный.Словно обращаюсь не к живому человеку,а к привычной тени рядом. — Отстань от меня сегодня, — устало бросила она,даже не оборачиваясь. — Ну видимо и уроки вежливости прошли мимо, — пробормотал.Без ожидания ответа.Даже не с сарказмом. Она промолчала.Мы шли рядом,но словно в разных мирах.Между нами не было ни взгляда,ни слова.Только километры накопленного молчания.И шаги — её чуть быстрее,мои чуть медленнее,чтобы не быть вровень.Так было легче.Не быть рядом.Просто идти по одной дороге. А впереди,в просвете между деревьями, показался силуэт здания штаба — тёмный,монолитный,как сама реальность.У него еще была функция общежития. Мы зашли и сразу облегченно выдохнули.В здании было прохлада,которая была утешением после убивающей жары.Нас тут же встретили другие члены команды и пригласили за стол.Всего было человек двадцать.Это были одни из лучших героев.Одни из лучших людей.С каждым можно было поговорить,к любому можно обратиться за помощью. Еды было много,но есть совсем не хотелось.Интересно,как я был таким мясистым,если так мало ел? Я выпил бокал вина и просто наблюдал за всеми: Перец и Ломбарди веселили всех присутствующих ; Даша,казалось,переключилась на Мишу ; Я краем глаза наблюдал за Наташей.Как она едва касается стакана,как отвечает односложно,не глядя в глаза никому.Как чужой парень пытается что-то сказать ей,а она кивает — так,чтобы разговор закончился сам собой.Я знал этот взгляд.Она смотрела так же,как я.Только в противоположную сторону. Понимая,что ничего интересного не происходит,я встал и,взяв свои вещи,направился в ванну.Наконец я был наедине с собой. Раздевшись,включил холодную воду и встал под нее,облегченно расправляя плечи.Вода стекала по моему телу,смывая всю тяжесть прошедшей недели.Она словно очищала меня самого,принося спокойствие и привычное равнодушие.Мне нравилось быть таким холодным и одиноким. Холод пробирался внутрь — не для того,чтобы согреть.А чтобы напомнить: живой ты или нет — неважно.Главное — что ты сам себе не враг. Еще немного подумав,выключил воду,вытерся и надел чистую одежду.На этот раз была простая белая футболка и серые спортивные штаны. Я вышел из ванной и направился в гостиную,где разлегся на диване,подкладывая под голову руки.Наконец можно было поспать как нормальный человек.Глаза закрыл — и в голове наступила привычная пустота.Уютная.Безопасная.Она не трогала меня — и я не трогал её. Шум в соседней комнате раздражал.Я не был частью этого шума.Никогда и не хотел быть. Я пролежал так минут пять,пока не услышал осторожные шаги возле себя. — Спишь? — спросила меня Лазарева.Я открыл глаза и посмотрел на нее.Она села на кресло и смотрела в стену.Ни улыбки.Ни флирта.Просто присутствие. — Не сплю. — Странный ты,Нугзар, — задумчиво произнесла она. — Знаю, — коротко ответил я. — Ты также ведешь себя. — Ты не знаешь моей истории. — А ты моей.Вот и ведем себя как идиоты. Мы замолчали. Молчание с ней было другим — не давящим.Просто рядом,не ломая границ.И всё же я чувствовал: даже она на расстоянии вытянутой руки.И дальше этой руки никто никогда не пройдет. Так было.Так есть.И,скорее всего,так останется.