Часть 59

В городе было жарко не от солнца,а от взрывов.Дым висел в воздухе,словно пелена.Где-то вдалеке рушились здания,орала сирена,и свист снарядов рвал небо.Мы продвигались вперёд через улицу,прикрывая друг друга.Наташа метко стреляла ледчнными и огненными снарядами с балкона,Карина координировала с командного пункта,Миша нёс раненого,Эд чертыхался в комм-линке,а я держал фланг с Данькой за спиной. — Справа! — рявкнул я,вдавливаясь за баррикаду. — Вижу! — ответил Даня и дал короткую очередь. И тут я краем глаза заметил,как один из бойцов из другого отряда — парень с нашивкой “Лис” — уставился на Даню с расширенными глазами… а потом разразился сдавленным смешком. — Даня… — сказал я медленно,вжимаясь обратно в укрытие. — Ты… ты вообще в зеркало смотрелся перед выходом? — Что?! — раздражённо отозвался он,перезаряжая винтовку. — Я вёл бой,не до зеркал! — Твоё лицо.Оно всё ещё говорит нам,что ты "Сладкий пирожочек" — …Что? Он схватил куском бронелиста и взглянул на своё отражение.На лбу всё ещё красовалась та самая надпись фломастером.А чуть ниже  слабые очертания бабочек-усиков. — ВЫ СЕРЬЁЗНО?! — взвыл он,почти сорвав голос. — Опа,пирожочек проснулся! — хохотнул Миша,выныривая из переулка и закидывая гранату в сторону врага. — Осторожней с ним, — добавил Эд в рацию. — Он слишком сладкий для этого мира. — Ему бы розовую броню, — вмешалась Лиза. — И автомат с блёстками. "Сладкий удар"! Модуль-десерт! — Я ВАС ВСЕХ ПОСАДЮ! — закричал Даня,отстреливая вражеский дрон. — Только не забудь при этом сохранить надпись, — подсказала Наташа. — Она придаёт тебе харизмы.И объёма.Как настоящему пирожочку. — Хватит! — простонал он,прячась за машиной. — Я людей спасаю! А вы?! Вы издеваетесь! — Мы поддерживаем моральный дух, — серьёзно сказал я. — Ты наш талисман. В этот момент рядом со мной приземлился снаряд,и я упал,прикрывая голову,но тут же услышал,как Карина в рации бодро сообщает. — Уровень боевого духа повышен на 60%. Враг дезориентирован шутками.Продолжайте в том же духе. Даня молча провёл рукой по лицу,размазав фломастер ещё больше. — Ладно… — сказал он устало. — Только знайте… если я выживу — на вашей свадьбе я выйду в костюме кекса. — Только не со сливками! — взвизгнула Наташа и прыснула от смеха. — Со сливками.И с свечкой, — мрачно пообещал Даня. — А вместо обручальных колец я принесу вам браслеты дружбы.С пони. И тут,на фоне грохота битвы, нашей усталости и боли, кто-то с крыши включил через громкоговоритель запись куплета той самой песни: "Любовь у них — как штык и плюшки: Острая,но с корицей была." Все хохотали под огнём.Слёзы катились,и было тяжело дышать от дыма.Но в эти минуты мы снова чувствовали: мы живы.Мы вместе.Мы всё ещё боремся,и у нас есть что защищать.Даже если наш штурмовик "Сладкий Пирожочек". Я обыскал весь штаб,но не нашел Наташу. — А где Наташа? — спросил я,когда зашел в тренировочный зал. — Ванные процедуры принимает! — крикнула мне мелкая. Я кивнул и направился туда. Когда зашел в ванну,она стояла спиной.Вода стекала по ее стройному телу,что вызывало во мне волну возбуждения.Я подошел к ней сзади,прижавшись вплотную,и скрестил руки на ее животике. — Нугзар... — Я уйду — Нет.С тобой невозможно жить,потому что ты идеален, — тихо сказала она и,взяв мои руки,положила их к себе на грудь. Я тяжело выдохнул и поцеловал её плечо,чуть дрожащее от остаточного напряжения дня.Вода стекала по её коже,смывая копоть,пыль и следы усталости,и мне казалось,будто я сам очищаюсь вместе с ней от всего,что мы прошли. Мои руки гладили грудь,животик,бедра.Плавно переходили к ягодицам. — Ты дрожишь, — прошептал я. — Просто немного холодно... и страшно, — призналась она,не поворачиваясь. Я крепче обнял её,прижавшись щекой к её затылку. — Я рядом.И буду рядом.Всегда. Она накрыла мою руку своей. — Мы остались живы.Значит,теперь должны жить.Ты понимаешь? Я кивнул.Да,понимал. Мы стояли так,пока вода не перестала быть просто водой,а стала чем-то вроде обещания.Обещания быть рядом.Не бросить.Держать друг друга,когда мир рушится.Когда даже сильные становятся уязвимыми. — Поможешь мне вымыть спину? — спросила она,чуть улыбнувшись,поворачивая голову. Я усмехнулся: — Считай,что уже начал, — сказал я,взял губку и аккуратно провёл ей по спине.Вода мягко стекала по её коже,будто подчеркивая каждую линию,каждый изгиб.Она тихо выдохнула,и в этом выдохе было всё: усталость доверие… то старое  упрямство,за которое я в неё когда-то и влюбился. — Ты не слишком нежно,а? — пробормотала она с усмешкой. — А то я тут сейчас растаю,как зефир в чае. — Ну,зефир ты мой боевой, — фыркнул я. — Только попробуй растаять — я потом по всему душу собирать буду. — И всё равно ты скажешь,что я "сама виновата",да? — Конечно.Кто ещё может быть виноват в твоей невыносимой красоте? Она обернулась,наконец.Глаза блестели от пара и… чуть-чуть от слёз. — Не смей сейчас быть идеальным.Я устала,у меня всё болит,и волосы наэлектризованы от воды. — А я вот сейчас официально заявляю, — сказал я,поднимая руки,будто сдаваясь, — что ты в таком виде самая красивая на всём проклятом фронте.Даже с пушистыми волосами и мылом на носу. — У меня что?! — ахнула она и тут же прыснула со смехом,брызгая в меня тёплой водой. — Так! Объявляю водное перемирие! — взвизгнул я,заслонившись рукой,но уже смеясь вместе с ней. Она обняла меня за шею,прижавшись щекой к моему лбу. — Мы ведь правда поженимся после всего этого? — тихо спросила она. — Только если ты будешь идти к алтарю с мокрыми волосами и губкой в руке. Чтоб все знали за кого я боролся. — А ты? В чём будешь? — В броне.И с надписью “Кудрявый идиот Гибадуллин". Ради традиций. Она рассмеялась и поцеловала меня — просто,тепло,по-настоящему. Мы стояли так,под журчание воды,как под дождём после самой долгой войны.И знали: впереди ещё будут бои,боль и страх.Но это мгновение было только наше.И его уже никто не отнимет. Только я,она и полный момент покоя. И вдруг щелчок — Наташа,ты не видела... — послышался голос Лизы,когда дверь ванной отворилась. — ЛИЗА,ТВОЮ МАТЬ! — взревел я,прикрывая Наташу собой и одновременно пытаясь найти,чем бы прикрыться самому. — АААА! — выкрикнула она и рефлекторно зажмурилась,хлопнув себя ладонью по глазам. — Я НИЧЕГО НЕ ВИЖУ! Я ВСЁ УВАЖАЮ! Я СЛУЧАЙНО! ПРОСТИТЕ,ПРОСТИТЕ,ПРОСТИТЕ!! — ТЫ СТУЧАТЬ НЕ ПРОБУЕШЬ?! СКОЛЬКО РАЗ ТЕБЕ ГОВОРИТЬ!? — гаркнул я,одной рукой прикрывая Наташу,другой возмущённо размахивая,будто этим мог бы изгнать постороннюю душу из храма интимности. — Я ДУМАЛА НАТАША ОДНА — донёсся голос с другой стороны двери,которую она уже с грохотом захлопнула. — А ВЫ,БЛИН,РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА... У ВАС ЧТО,КАЛЕНДАРЬ НЕ ОБНОВИЛСЯ?! Наташа,вся в каплях воды,прислонилась ко мне лбом и рассмеялась,пока я тяжело дышал,стараясь подавить желание замучать Лизу. — Это… это лицо Лизы… — она не могла говорить сквозь смех. — Я бы отдала всё,чтобы запечатлеть этот момент! Она даже в «ужасах лаборатории» не выглядела так шокированно! — Угу, — проворчал я,пытаясь успокоиться. — Завтра весь штаб будет знать.И Даня.И Перец.И даже та чайка с третьего этажа. — Ну хоть не Вероника, — хихикнула она. — Она бы ещё доклад написала Я перевёл дух,пожал плечами и кивнул в сторону полотенец: — Давай закругляться.Пока кто-нибудь ещё не решил,что это спа-зона для всех. — А может,наоборот,начнём брать очередь? — снова поддела она. — "Экскурсия в естественную романтику. Заходи без предупреждения — и получи моральную травму!" Мы оба захохотали. И,вытираясь после душа,уже знали,что над нами будут шутить долго.Но это только укрепляло нас.Потому что теперь у нас была ещё одна история.Ещё одна победа. После того,как я передал Наташе полотенце,она ловко завернулась в него,а потом вдруг кивнула в мою сторону: — А теперь твоя очередь.Стой смирно.Ты заслужил королевское обслуживание. — Что? — я поднял бровь. — Ты же шутишь. — Ни капли, — с совершенно серьёзным лицом сказала она и подхватила второе полотенце. — Не двигаться,солдат.Приказ высшего командования. — Мне страшно. — И правильно. Она медленно и с демонстративной заботой вытирала мне плечи,грудь,а потом волосы,шепча на ухо: — «Пункт первый: не дразнить женщину с фломастером.Пункт второй: доверяй,но проверяй дверь на защёлку». Я прыснул от смеха,а она кокетливо подмигнула: — И пункт третий: всегда стой красиво,когда тебя сушат.Можем вставить это в устав штаба. Когда мы вышли,весь штаб уже выглядел вполне мирно.Казалось,бойня в городе случилась где-то в другом мире.Миша дремал с книжкой на лице,Эд спорил с Кариной по поводу брони,а Даня в очередной раз пытался стереть последние следы фломастера. Но самое интересное случилось вечером. Мы сидели за столом,пили чай с сухим пайком (Карина клялась,что это «тематический крекер с имбирём»), и тут Лиза появилась… в халате,солнцезащитных очках, с чайником в руках и табличкой на груди: "Я стучу!" — Так… — начал я,скрестив руки на груди и бросив на неё самый строгий взгляд в своей коллекции. — Ты решила извиниться? — Нет,я решила не быть следующей жертвой Наташи.Она мне уже подложила пластикового паука в ботинок.Я видела смерть в лицо.Я поняла урок. Наташа фыркнула,попивая чай,и тихо заметила: — Он был пушистый. — Он был двух цветов! — с трагедией в голосе воскликнула Лиза. — Так вот,я теперь провожу профилактическую акцию: “ЗАКРЫВАЙ ДВЕРЬ — СПАСИ НЕРВЫ”. Она достала маленький листочек с надписью "Прошу простить! Я честно думала,что она одна",сложила его в оригами в виде сердечка и поставила передо мной. — Елизавета Андреевна, — произнёс я серьёзно. — В следующий раз я нарисую на тебе брови маркером.И сфотографирую. — А я добавлю подпись, — добавила Наташа с самым невинным выражением лица. — Только не в туалете… — простонала Лиза и уткнулась лицом в стол. — Именно там, — ответил я