Пролог: Рождённый бурей

Метель выла, сотрясая ставни. Старая повитуха склонилась над роженицей, её морщинистые руки уверенно принимали младенца. Запах крови, пота и тлеющих в очаге трав висел в душном воздухе хижины. Каждый крик роженицы бился о стены, смешиваясь с воем метели за ставнями. — Красивый… — прошептала мать, едва касаясь синих губ ребёнка. — Его сердце станет таким же холодным, как Север… Ветер ворвался в щели, задувая свечи. Резкий холод ударил по разгоряченной коже, заставив повитуху вздрогнуть. Пламя камина яростно рванулось вверх, отбрасывая гигантские, пляшущие тени на стены — силуэты борющихся великанов. Только пламя камина боролось с тьмой, отражаясь в глазах новорождённого. Старуха завернула дитя в волчью шкуру, сурово хмыкнув: — Все будут пытаться увидеть в нём снег, милая. Но внутри этого дитя горит самое настоящее пламя. Над башней пролетел громовой раскат. Роженица застыла, улыбаясь в пустоту.