Часть 3 Голос в голове

Тишина перед бурей   Рон сидел в уединённой нише под одной из разрушенных башен Хогвартса. Холодный ночной воздух заставлял его вздрагивать, но он не мог заставить себя уйти. Он боялся возвращаться в замок, боялся снова увидеть в глазах друзей страх, сомнение... недоверие.   Где-то в глубине сознания снова зашевелился голос.   «Ты чувствуешь силу, не так ли? Чувствуешь, как магия льётся сквозь тебя?»   Рон зажмурился, стиснул пальцы в кулак, но голос не исчез.   «Они боятся тебя, потому что не понимают. Они цепляются за старые, слабые способы колдовства. А ты стал чем-то большим. Ты мог бы повелевать магией, как никто другой».   Рон провёл ладонью по лицу. Он не мог отрицать: магия внутри него изменилась. Теперь она ощущалась живой. Она реагировала не только на его желания, но и на его эмоции. Гнев – и воздух вибрирует, готовый подчиниться. Страх – и пространство вокруг него сжимается, пряча его от посторонних глаз. А если он хотел силы… он мог взять её.   Но он боялся. Боялся того, кем он становился.   Гермиона находит ответ   Тем временем Гермиона не могла успокоиться. Она знала, что Рон в беде, но он не давал ей помочь. Она видела, как он уходит всё дальше, погружаясь в нечто чуждое, незнакомое. И если никто ничего не сделает, они могут потерять его.   Она почти не спала, засиживаясь в библиотеке, перечитывая старинные книги, которые не читались веками. И вот, в одной из самых пыльных и потёртых фолиантов она нашла описание странного артефакта – **Серебряной нити Изначальных**.   «Артефакт, связанный с древними существами, первыми обладателями магии. Они были настолько слиты с магией, что их разум растворился, и они перестали быть волшебниками. Они стали магией – и исчезли».   Гермиона похолодела   Она поспешила найти Гарри.   — Мы должны поговорить с Роном. Немедленно.   — Ты думаешь, он выслушает нас после всего? Он даже смотреть на нас не хочет, — Гарри нахмурился, но увидев выражение лица Гермионы, добавил: — Но, если у тебя есть идея, как ему помочь, я с тобой.   Рона они нашли у заброшенной башни, сидящего в одиночестве. Он даже не вздрогнул, когда они подошли.   — Ты не должен быть один, Рон, — тихо сказала Гермиона.   — Вы ведь не можете сказать мне ничего нового, правда? — его голос был хриплым, но спокойным. — Я слышу этот голос. Я знаю, что он говорит. И он прав.   — Нет, Рон, не прав! — воскликнула Гермиона. — Ты не слышишь себя? Это не твои мысли! Это влияние артефакта, а не твоё собственное желание!    Рон усмехнулся.   — А если это и есть моё желание? — он поднял взгляд, и Гарри заметил, что его зрачки снова чуть удлинились, как у змеи. — Я чувствую себя сильнее, чем когда-либо. Заклинания стали для меня ненужными. Палочка? Я могу делать всё без неё! Разве это плохо?   — Это делает тебя не волшебником, а существом магии, — тихо сказал Гарри.   Рон сжал кулаки.   — И что? Почему ты думаешь, что это плохо? Потому что этого не было в твоих книгах, Гермиона? Или потому, что ты боишься, что я стал сильнее тебя, Гарри?   Гермиона побледнела.   — Мы боимся не этого, Рон. Мы боимся, что однажды ты проснёшься и уже не будешь собой. Что магия заберёт тебя у нас. Ты не понимаешь, что происходит.