Часть 4 Первые жертвы

Слухи   Хогвартс жил слухами. О Роне Уизли теперь говорили с опаской, шёпотом, когда он проходил мимо. Даже те, кто всегда восхищался его храбростью, теперь старались избегать его. Никто не мог сказать точно, что изменилось, но все чувствовали: он стал другим.   Старшекурсники сдержанно переговаривались в коридорах. Молодые ученики бросали на него испуганные взгляды. Даже преподаватели казались настороженными, хотя никто не осмеливался открыто задать вопросы.   Но сильнее всего это ощущали Гарри и Гермиона.   Рон стал... чужим. Его движения изменились: он двигался быстрее, почти бесшумно. Его кожа иногда казалась странно бледной, а в глазах появилось пугающее свечение, особенно в темноте. Но самое страшное — его магия.   Он больше не нуждался в палочке. Он мог колдовать без неё так легко, словно дышал. И когда он применял магию, воздух вокруг него начинал вибрировать, будто сама реальность отступала перед его силой.   Исчезновение   На следующее утро после разговора с Роном, в школе поднялась паника.   Пропал студент Хаффлпаффа — тот самый, которого Рон встретил в коридоре прошлой ночью.   Учителя обыскали все помещения, но никто не мог сказать, куда он делся. Его вещи остались на месте, кровать в спальне была нетронутой. Единственная зацепка — ученики, которые утверждали, что видели его вечером в коридорах... в компании Рона.   — Это не может быть совпадением, Гарри, — сказала Гермиона, пробегая пальцами по странице книги, найденной прошлой ночью. — В древних текстах сказано, что Изначальные не просто использовали магию. Они питались ею. Магия была их сутью, и они брали её из всего вокруг… даже из живых существ.   Гарри побледнел.   — Ты хочешь сказать, что Рон…   — Я не знаю! — взорвалась Гермиона. — Но если это правда, если он начал поглощать магию, то он уже не просто волшебник. Он становится... существом.   Столкновение   В тот же вечер Гарри и Гермиона решили не ждать. Они нашли Рона в одном из заброшенных залов замка.   — Ты знаешь, что случилось с тем мальчиком? — спросил Гарри, стараясь держать голос ровным.   Рон повернулся к ним. Его лицо было спокойным, но глаза… глаза выглядели иначе. Глубже. Темнее.   — Я не знаю, где он, — медленно произнёс он. — Но я знаю, что ты думаешь, Гарри.   — Ты был с ним последним! — воскликнула Гермиона. — Он исчез, и на следующее утро ты выглядел... иначе.   Рон улыбнулся. Это была улыбка, которая не принадлежала тому Рону, которого они знали.   — Я чувствую магию, Гермиона. Она течёт вокруг нас. Я могу ощущать её в каждом предмете, в каждом волшебнике. — Он сделал шаг вперёд, и воздух дрогнул. — Я мог бы взять её, если бы захотел. Это не так уж сложно.   — Ты поглотил его магию? — спросил Гарри, не узнавая собственного голоса.   Рон посмотрел на него долго. Затем тихо сказал:   — Он был слаб. Его магия исчезла, но не потому, что я этого хотел. Она просто... ушла ко мне.   Гермиона отшатнулась. Гарри крепче сжал палочку.   — Это не нормально, Рон. Это не магия, которой нас учили. Это не наша магия! — воскликнул он.   — А если наша магия — лишь ограничение? — прошептал Рон. — Что, если то, чему нас учили, всего лишь цепи, наложенные на истинную силу?   Страх среди студентов   После этого разговора всё стало только хуже. Студенты начали замечать, что вокруг Рона происходят странные вещи. Когда он проходил мимо, пламя в факелах гасло, воздух становился тяжёлым. Однажды, на уроке заклинаний, когда один из слизеринцев попытался осмеять его, Рон просто посмотрел на него… и парень замолчал, будто что-то высосало из него энергию. Он просидел в больничном крыле три дня, слишком слабый, чтобы говорить. — Это было несчастным случаем, — сказал Рон, когда Гермиона попыталась заговорить с ним об этом. — Я не делал ничего специально. Но голос внутри него смеялся. Он чувствовал, как магия становится голоднее с каждым днём. Грань, которую нельзя переступать Гарри и Гермиона больше не могли медлить. Они знали, что, если ничего не предпринять, скоро не останется того Рона, которого они знали. Гермиона снова углубилась в книги, отчаянно ища способ спасти друга. А Гарри... Гарри решил поговорить с МакГонагалл. Но когда он пришёл в её кабинет, он застыл на пороге. Она смотрела на него так, будто уже знала, зачем он здесь. — Поттер, — тихо сказала она. — Это касается мистера Уизли, не так ли? Гарри кивнул. МакГонагалл глубоко вздохнула, прежде чем продолжить: — Я знаю. Мы все это видим. Но мы не можем просто изгнать его. Он всё ещё ваш друг. Всё ещё студент Хогвартса. — Но, если он перестаёт быть волшебником? «Если магия изменяет его?» —спросил Гарри. — Тогда нам нужно найти способ вернуть его, пока не стало поздно, — твёрдо сказала она. Гарри кивнул. Внутри него росло тяжёлое чувство: времени оставалось всё меньше.   Ночь, когда всё изменилось Но они не успели. В ту ночь исчез ещё один ученик. Девочка из Рейвенкло. Её нашли через несколько часов… но она была другой. Бледная, ослабевшая, её магия будто угасла. Она ничего не помнила. А в тот же момент, когда её обнаружили, Рон стоял на вершине Северной башни, глядя в звёздное небо. Он чувствовал силу. Она текла в нём, звала его. Он больше не был просто волшебником. Он был магией. И тогда он услышал крик Гарри, бегущего к нему. — РОН! ОСТАНОВИСЬ! Рон повернулся, и его глаза светились серебром. «Теперь ты понимаешь, Гарри?» — прошептал голос внутри него. И Гарри осознал: Рон больше не пытался сопротивляться.