Смерть.

(2)

В ночном небе, словно разрывая его, сверкнула молния, а затем прогремел гром, сотрясая все вокруг. Дождь стал настолько сильным, что удары его струй по лицу причиняли боль. Шторм бушевал в море у инчхонского пирса Ëнан уже три часа, а сейчас стремительно двигался к апогею. Красный маяк, стойко выдерживающий порывы неистового ветра, наблюдал за кончиной дьявола. Жнецу некуда было бежать. Позади него — маяк, а с обеих сторон — волнорезы. Это был тупик. У Жнеца оставалось два варианта. Нет, три. Послушно позволить себя арестовать, получить пулю или броситься в море. Ни один из них его, разумеется, не устраивал, но Жнец не выглядел ни нервным, ни испуганным. Чхве Сындже медленно приблизился, направляя на него пистолет. Если быть до конца честным, то ему хотелось выпустить пулю в лицо этого человека с наглой поднятой головой. Инспектор представлял это много раз. Все то время, когда Сындже отчаянно пытался поймать его, когда неделями не ночевал дома, когда коллеги, устав от его одержимости, кричали коллеги остановиться, когда жена схватила дочь и уехала к родителям, пытаясь сбежать от царившего вокруг кошмара, Сындже всегда прокручивал в голове одну и ту же сцену. Пуф! Чхве представлял себе, как нажимает на спусковой крючок и посреди его лица возникает огромная дыра... —Хочешь, угадаю, о чем ты сейчас думаешь? Наверняка хочешь немедленно меня прикончить. Не так ли? — сказал Жнец, широко распахнув руки, словно приглашал себя схватить. На его лице все еще оставалась эта Чёртова улыбка. Сындже был готов даже стать монстром, лишь бы стереть ее. Разве жена не говорила ему об этом? Ещё до того, как уехала в родительский дом, сделав бесконечно грустное лицо: «Ты ведь сам превращаешься в монстра, пытаясь поймать этого дьявола». Инспектор не ответил на вопрос Жнеца, не собирался поддаваться на его провокации. Однако он сосредоточился на каждом его движении. Чхве Сындже смотрел на него, фиксируя все в голове. Это было истинное лицо Жнеца. Дьявол не прячется и не боится. Дьявол не чувствует боли. И, конечно же, не терзается чувством вины. В таком случае... Есть ли вообще смысл ловить его, чтобы заставить предстать перед судом? Вопросы, зарождавшейся у Сындже все то время, пока он преследовал Жнеца, превратились в огромную волну и ударили в голову. Эта волна была гораздо мощнее и ощутимее, чем настоящие волны, а затем исчезла, оставив после себя странную пену. Нет. Сейчас нужно сосредоточиться на его аресте. Об этом профайлер думал, стискивая зубы и пытаясь отмахнуться от нахлынувших вопросов. Хотя бы ради его жертв и их семей он должен передать Жнеца суду. Только тогда Сындже сможет сообщить всему миру, что он не настоящий дьявол, а всего лишь ничтожный человек. — Чо Ëнджэ. На колени, руки за голову! Настоящие имя мерзавца по прозвищу Жнеца, которое он сам себе выбрал, было Чо Ëнджэ. Казалось, если детектив будет звать его этим совершенно обычным именем, его дьявольская оболочка спадет. Жнец, наблюдая за ним медленно опустился на колени. Но все равно не прекратил болтать. Он действительно принадлежал к преступникам-показушникам. —Вынужден признать, само то, что ты меня нашёл, уже заслуживает уважения, инспектор Чхве Сындже. Или, может, мне следует назвать тебя «самым раскрученным профайлером страны»? Но ты все равно в конце концов проиграешь. В душе Чхве хотелось излить все, что было внутри, на этого мерзавца. Он хотел выпустить из своего сердца гнев, чтобы он обрушился на Жнеца дождём. Он хотел сказать с изрядной долей насмешки, как легко было поймать этого урода вроде него и как все-таки ужасно приятно смотреть на то, как он встал перед ним на колени. Но профайлер сдержался. Собрав в кулак все своё терпение, он сдерживался снова и снова. Инспектор снял с пояса наручники. Но в этот момент... Мобильный телефон во внутреннем кармане его куртки громко завибрировал. Чхве Сындже попросил начальство прислать подкрепление и потому решил, что это мог быть тот самый звонок. Он немедленно достал мобильный. «Невозможно отобразить номер вызывающего абонента». На экране высветилось только это. Что это за звонок? Сындже пристально уставился на телефон, почему-то предчувствуя неладное. На экран мобильного лил дождь, и казалось, что от слов «Невозможно отобразить номер вызывающего абонента» исходил странный свет. —Ответь, — сказал Жнец. —Что? Инспектор посмотрел на него. Он стал улыбаться ещё лучезарнее. Его лицо напоминало ребёнка, приготовившего подарок. Оно было наполнено предвкушением и удовольствием. —Говорю, ответь на этот звонок. —Что это за трюк? — закричал Чхве Сындже. Телефон продолжал звонить, словно не собираясь сдаваться, пока он не ответит. —Говорю тебе, будешь жалеть, если не ответишь, — сказал Жнец. Сындже, несколько раз переведя взгляд с него на телефон и обратно, наконец принял решение. Его слова о том, что он пожалеет, если не ответит сейчас, продолжали звучать в его ушах. Даже если этот звонок был последней уловкой дьявола, он был уверен, что не попадется на нее. Поэтому он ответил. —Алло! Чхве Сындже слушает. Алло? —Убейте меня... — произнёс тонкий голос. —Что? — Убейте меня скорее. Прошу, пожалуйста. —Кто... И тут он понял. Это был знакомый голос. Не просто знакомый. Это был голос который инспектор не мог забыть, который нельзя было забывать. —Оставьте в живых мою дочь. Я готова умереть, но дочь... —Дорогая! Звук вырвался почти как крик. Внутри тут же поднялся какой-то жар. Перед глазами сверкнула вспышка света. Этот свет прошёлся сквозь его глаз и проник в разум, пронзив его насквозь. —Так больно. Очень больно. Прошу, убейте меня. Скорее, скорее. —Дорогая, где ты? В чем дело? —закричал он что есть мочи, но жена, похоже, его не слышала. Профайлер не мог понять, что происходит. Не мог понять, но перед ним ясно обозначилась степень того ада, в котором оказались его жена и Джихе. Сердце колотилось так, словно собиралось вот-вот выскочить. Кровь то разом нагревалась, то остывала. И все это лишь за несколько секунд. —Ну как? Все еще думаешь, что победил? — спросил Жнец, продолжая стоять на коленях. —Как ты это сделал? Что ты, черт возьми, натворил? — крикнул Чхве Сындже. Все его тело дрожало. Вместе с ним дрожало и дуло направленного на мерзавца пистолета. Вспышка! Грохот! Снова ударила молния и прогремел гром. Теперь гораздо ближе, чем раньше. В тот миг, когда сверкнула молния, Сынлже прочитал в чёрных глазах Жнеца лишь одну эмоцию. Удовольствие. —Твои жена и дочь умрут ровно через двадцать минут. Потому что именно тогда соляная кислота которая до сих пор сочилась по капле, выльется на них разом. Тела, конечно, найдут, но это будут просто бесформенные куски плоти. И все же считай, это моим последним подарком. В качестве похвалы за твое упрямство в стремлении преследовать меня до конца. —Заткнись! Заткнись и живой все отменить. Ты ведь можешь это сделать. Даже здесь тебе это под силу. Останови устройство! В ответ Жнец задал вопрос, который ещё раз подтвердил, что они с ним говорили на разных языках: —А зачем мне это? —Что? —Зачем мне это делать, если это так весело? —А-а-а! Инспектор подбежал и приставил дуло пистолета ко лбу Жнеца. Он хотел нажать на спусковой крючок. Оставить в его голове огромную дыру и увидеть, как он умирает, лёжа в вытекающей оттуда крови. Нет. Сначала он бы прострелил ему оба колена, а затем всадил бы одну за другой пули в каждую часть его тела, наблюдая, как дьявол умоляет о смерти, не в силах выдержать боли... —Ну так убей! — крикнул Жнец. В этот момент в его сознании оборвалась ниточка терпения. Только тогда перед глазами прояснилось. Все стало ясным и чётким, как ночное море в свете маяка. —Вот-вот, нельзя дразнить дьявола. Не так ли? Едва услышав эти слова, Чзве Сындже ударил Жнеца пистолетом по голове. Сильный импульс прошёл по его ладони. Мерзавец застонал и упал, но этого было недостаточно. Дьявола нельзя было оставлять в живых. Сындже заблуждался. Он не был человеком пол маской дьявола. Он был дьяволом в человеческом обличье. —Умри. Он навалился на Жнеца сверху и сжал его шею, собираясь его убить. Собираясь его уничтожить. Профайлер должен был задушить его своими руками, чтобы все закончить. Вспышка! Грохот! Вновь сверкнула мол-ния и раздался удар грома, но Чхве не смог различить, были ли они реальны, или это эмоции бушевали у него в голове. —Хе-хе. Даже умирая, Жнец смеялся. Инспектор вложил в руки всю силу и надавил ему на шею. Сухожилия на руках натянулись так сильно, будто готовы были лопнуть. Дьявол был на последнем издыхании. Если нажать ещё немного... Ещё чуть-чуть... —Кха! Жнец задыхался. Сындже увидел в его глазах отражение собственного лица. Это был монитор. Мокрый от дождя и переполненным гневом монстр, чьи щеки сотрясались от смеха. И тогда... Вспышка! Всё вокруг осветилось. В тот же миг его тело пронзила ужасная, невыразимая боль. И в Жнеца тоже. После этого, разум Чхве опустел, и он больше не мог ни о чем думать. —Ы-ы-ыкх! Они оба застонали. Жаркая и одновременно ледяная острая и тяжёлая боль накатила в один миг, прожигая от макушки до кончиков пальцев ног. Это длилось не больше двух секунд, но Чхве они показались вечностью. Молния сожгла и его, и Жнеца. Вот так они... ...вместе встретили смерть.