Часть 19

Гора Тунлу была запечатана, теперь она не извергает тёмную ци, уничтожающую ближайшие населённые пункты. Советник был найден и, спустя три недели после возвращения Се Ляня домой, сидел у нас. Се Лянь, начав подробный рассказ о победе над Бай Усянем, остановился, посмотрев на Советника. — Учитель, что с вами? — во все глаза спросил Се Лянь, прикоснувшись к побледневшему учителю. Мэй Няньцин был бел как мел, взгляд отрешённый, устремлённый в стол. От прикосновения Се Ляня мне показалось, что вот-вот и его тело само станет прахом и его сдует ветром на кухне. Вспоминая выжившее Уюнское трио, состоящее из Бая (демонического), Бая (божественного) и Советника, я злорадно подумала: «Есть, минус три». Под мой смех и отрешённого деда прошёл наш день, потому что Советник заговорил только на следующий день. — Насколько я знаю, демонов можно уничтожить только благодаря праху, — растягивая слова, я помахала рукой перед лицом Советника. Щелчок пальцев — и дед в замешательстве посмотрел на меня. — Как так вышло, что мы вывели из строя Безликого? Советник молчал, но, услышав меня, через какое-то время заговорил: — Вы попали в ядро? — Да. — Вы правильно сказали «вывели из строя». Демонов действительно можно убить, только уничтожив прах, но вы сделали дыру в его сущности, по сути отправили в спячку на восстановление примерно на сто лет. Но убив Цзюнь У, вы полностью уничтожили Бая, — выйдя из шока, дед уловил серьёзность разговора и медленно попивал чай. — Но прах не был уничтожен, — не понимая логики, но обрадовавшись, что Бай больше не вернётся, говорю я. — А его и не было, — кратко ответил Советник, загнав меня в ещё большее непонимание. — Бай Усянь не умирал, его демоническое «я» было создано из его обиды, гнева, ненависти и огромной демонической ци, что появилась из горы. Вы своим так называемым выстрелом пробили дыру в ядре, тем самым отсоединив Цзюнь У от Тунлу. Убили его вы, уничтожили тело, — не подавая признаков шока, спокойно объяснил Советник. Хотя мне кажется, это временное просветление сознания, дальше он, наверное, пить пойдёт. Не пойму пока — от радости или от горя. — Хорошо, с этим разобрались, а со мной что не так? — А что с вами? — Почему свой прах я получила после сожжения тела, а не сразу после смерти? — А в момент смерти ваше тело сжигали? — Нет. — Вас хоронили? — Нет. — Тогда вы были живым трупом, — спокойно ответил Советник, пожав плечами и делая глоток чая. – Что, простите? – в полном замешательстве сказала я, даже не обдумав, что меня только что назвали зомби. – Те, кто умирает не от огня и без ритуальных похорон, просыпаются в своём мёртвом теле, – спокойно, делая глоток остывшего чая, говорил Мэй Няньцин, словно рассказывал утренние новости. – Для поддержания мёртвого тела требуется много энергии. Обычно демоны совершают ритуал сожжения для переселения в энергетическое тело, и от них остаётся только прах. Теперь всё встало на свои места. Я потеряла много энергии в бою с Цзюнь У, и моё тело уничтожилось. Проснулась я уже в энергетическом теле, способном притворяться живым и обладающем регенерацией — отрастившем мне конечность и восстановившем следы от смерти. Больше у меня вопросов к Советнику не было, и я просто ушла, даже не попрощавшись. Мне нужно было переварить услышанное. Ночь, берег моря. Сегодня оно было волнительным, как будто уловило моё настроение. Я не знала, что чувствовала, но мне было некомфортно, хотелось сжаться и исчезнуть, но вместо этого я опустошённо смотрела на синие воды. В голове было пусто, но в душе создавался комок стресса, поднимая огромную бурю волнения. Я медленно начала делать дыхательную гимнастику, как всегда, когда злость окутывает голову, когда волнительно и страшно, когда нужно действовать головой, а не совершать импульсивные поступки. Представляя, что в моих лёгких ядовитый дым, я выдыхала его, и волнение отступало, будто с выдохом уходила моя боль. Делая глоток свежего морского воздуха, я представляла, что это лекарство, что я вдыхаю самый чистый воздух на свете. Это помогало, но не полностью. – Се Жун, – тихо окликнули меня сзади. Повернувшись, я увидела Се Ляня с взволнованным взглядом, который бегал по мне. – С тобой всё в порядке? Отрицательно покачав головой, я отвернулась к морю. Се Лянь сел рядом, облокотился и положиа голову ему на плечо, мы молчали. – Знаешь, я как будто скучаю по человеческой себе, – через какое-то время тихо заговорила я. – Я как будто сейчас осознала, что прежней я уже не буду. И да, моё настоящее мне тоже нравится, но печально. Смерть — не самая приятная вещь, и, к сожалению, мне придётся её принять. Меня сейчас волнует, как отреагирует Се Ин, он ведь не глупый мальчик, да и тем более когда-то вырастет, и до него всё дойдёт. Ему тоже придётся принять мою смерть. Выговорившись, я замолчала, чувствуя, как рука Се Ляня гладит мои волосы, перебирая пряди, расчесывая пальцами. Так мы и молчали. Мне больше не хотелось ничего говорить, а ему нечего было сказать, и мы вдвоём наслаждались нежной, немного горьковатой тишиной. Проходили дни, недели и месяцы. Потихоньку занимаясь рутиной, я смогла свыкнуться со всем произошедшим. Помогал чуткий Се Лянь, который замечал задумчивое выражение на моём лице, помогал и Се Ин, который своим присутствием отгонял все тучи. Жизнь налаживалась. Медленно растирая истолчённые травы в порошок, я напевала пришедшую на ум мелодию, как вдруг в мою мастерскую вбегает Се Ин. В слезах. Подождите, он должен быть с Се Лянем в горах, Се Ин всегда сопровождал отца в этом небольшом путешествии. Почему он один и в слезах? – Мама, папа пропал! – закричал Се Ин, подбегая ко мне и обнимая. Снова ушёл? Почему? Мысль об этом заставила сердце сжаться. Делая вдох-выдох, я присела на корточки, вытирая влагу с щёк, и спросила: – Что случилось в момент исчезновения? – как прежде, ласково и нежно говорила я, прижав сына к себе. – Мы собирали травы, как вдруг в папу ударила молния, и он пропал, – всхлипывая и прижавшись ко мне всем телом, говорил Се Ин. Понятно, Се Лянь вознёсся. Прижав два пальца к виску и проговаривая: «Одну тысячу раз прочти наизусть „Дао дэ цзин“», я сказала: – Поздравляю, ты довёл ребёнка до слёз, к пяти вечера жду дома, – и отключилась, не дав собеседнику на том конце даже слова сказать. Се Лянь пришёл домой раньше. Кланялся и обещал, что больше такого не повторится.