Часть 18

Последующие дни шли как в кино. Видимо, Се Лянь решил наверстать упущенные моменты ухаживания, начав конфетно-букетный период во всю катушку. Полевые цветы можно было найти в самых разных местах: то у двери, повязанной белой лентой, то возле кровати с запиской с приятными пожеланиями и, конечно, у Се Ляня в руках для будущей передачи мне. Цветы всегда были разными, и, как целитель, я прекрасно знала их язык, и, видимо, Се Лянь тоже это знал. Цветы были не единственным подарком от Се Ляня, но самыми частыми. Ну, конечно, теперь Се Лянь не обладал большими деньгами, и приходилось ему выкручиваться. Про джентльменские замашки вообще молчу: теперь мне каждый раз отодвигают стул и открывают дверь. А ещё были свидания, правда, они были только ночью у берега моря и не такими уж частыми, всё-таки Се Лянь нуждался во сне. Днём мы уделяли внимание Се Ину, он явно подметил перемены, но лишь радовался. Мечты о дружной семье сбываются, и снова благодаря маме! Как я реагировала на такие ухаживания? Весьма положительно. По-лисьи сощурив глазки, довольно улыбалась, принимая дары как что-то естественное. А что, я заслужила. Благо он мне завтрак в постель не делал. И на том спасибо. Зайдя в гостиную, моим глазам предстала следующая картина. Се Ин глядел на свиток перед собой, как детектив, который вот-вот найдёт зацепку. Лицо серьёзное, сосредоточенное. Не хватает только монокля, дымящей трубки и цилиндра для пущей убедительности. В руках он держал кисть. Каллиграфия. Се Лянь сидел рядом, расслабленный, с лёгкой улыбкой на лице. Заметив меня, он кивнул, приветливо улыбаясь. Кивнув ему в ответ, я подошла и села по правую руку от Се Ина. Сидели они на полу, только Се Ин был на подушке, так что, присоединившись к ним, я облокотилась на одну руку и села на пол, заглядывая в свиток. В свитке множество иероглифов были аккуратными и читаемыми, ровно построенными в ряд. Но парочка из них была измазана и слишком толстая по сравнению с другими. Видимо, пока только они являются врагами и бесконечной практикой Се Ина. – А давайте поиграем? – задумчиво предложила я, скучающим взглядом осматривая иероглифы. Се Ин заинтересованно встрепенулся и посмотрел на меня большими, оживлёнными глазами, готовый услышать любое предложение. – В какую игру будем играть? – В новую. – Но Се Ину нужно потянуть каллиграфию, – как занудная училка в школе, сказал Се Лянь. Посмотрев на него соответствующе, как на самого скучного человека в мире, мнение которого не учитывается ни в одной весёлой компании, взглядом, я сказала: – Каллиграфией можно заняться когда угодно, а сегодня мы играем, – по-детски надув губки, отстаивала я право поиграть. – Что за игра? – поддерживая меня, радостно улыбался Се Ин, в предвкушении смотря на меня. – Суть игры заключается в кляксах. Ты ставишь кляксу на бумаге и потом пытаешься найти в ней сходство с предметом или животным, это как с облаками. Понял? – Да. Следующие мгновения мы провели за разглядыванием всяких клякс. Свиток, где были ровные ряды иероглифов, был полностью измазан. Было весело, кого мы только не находили в кляксах: крылья, тигра и даже дракона. Но не только эта атмосфера веселья вызвала у меня нежный трепет где-то в душе. В середине игры в какой-то момент моя рука, на которой я опиралась, встретилась с другой. Се Лянь соединил наши пальцы, кинув на меня смущённый взгляд, но встретившись с моими глазами, быстро сосредоточился на кляксах. Забавно. Этот жест вызвал не только улыбку, но и дарил чувство единства. Что теперь мы действительно семья, а не насильно притащенный отец и угрожающая мать с пистолетом. Что действительно всё закончилось. Да, я буду вспоминать прошлое, иногда язвить, напоминая о своей обиде. Но сейчас, смотря на нежный взгляд напротив, я не буду думать об этом. Сейчас есть семья: Се Ин, что всматривается в каракули, и наши соединённые пальцы за его спиной. К Се Ляню снова пожаловали друзья, на этот раз в своём истинном обличье. После того случая их следующая встреча была через неделю. И со второго прихода в нашу семью в «золотом трио» произошли изменения в отношениях. Теперь Фэн Синя затыкали чаще, что меня очень радовало, а Му Цин вообще был в восторге. Ссоры и драки эти двое не прекратили, но только не в моём доме. Се Ину не нравятся ссоры. Поэтому каждый спор в моём доме заканчивался дулом пистолета у чьей-то головы, чаще всего у Фэн Синя. Ну, не нравится он мне. Но и они дураками не были. В моём доме споры на повышенных тонах прекращались мгновенно, но теперь они утаскивали Се Ляня куда-нибудь. Словно холостые друзья утаскивают семьянина в бар, чтобы тот рассказал о семейной клетке. Конечно, я отпускала Се Ляня. Я же не злая жена-надзиратель, хоть и была такой. Да и муж мой не возвращался с гулянок пьяным — всё-таки обеты держат, так что они ходят в чайную. Из которой их теперь выгоняют, заметив на пороге. Му Цин и Фэн Синь теперь богаты и каждый раз выплачивают деньги и чаевые после каждой поломки в драке. Но хозяина заведения понять можно — ему куда проще своё имущество сберечь, чем каждый раз новую мебель покупать. Вот забавная картина: троих Богов Войны выгоняют из чайной метлой и тряпкой. Расскажу — не поверят. Вот сидят красавцы за столом на моей кухне, поглядывают друг на друга, искры пускают, а рот открыть не осмеливаются — у одного нога была отстрелена когда-то. А что, я не блефовала, когда угрожала пистолетом? Тем более после моего превращения в зелёный огонёк пистолет стал моим духовным оружием. Такое оружие имеет некую связь с хозяином, короче, как Эмин, только без моего глаза. Стреляет моей ци: чем ближе расстояние, тем меньше ци требуется для выстрела, да и бьёт сильнее. Фэн Синь опробовал, как самый смелый. — Мне покинуть вас? — спросила я, всё-таки не мои друзья, не моя компания. — Нет, эта информация касается всех, — отрываясь от напряжённой переглядки с Му Цином, сказал Фэн Синь, кладя руку на стол. — О как, — заинтересовавшись, я села за стол рядом с Се Лянем. — Говори. — Мы нашли след Советника, — глядя на нас, сказал огромный генерал... Атмосфера с дружеской посиделки сразу понизилась, превращаясь в серьёзную миссию. У меня даже спина напряглась от такой серьёзности. — Где? — нахмурив брови так, что появилась складка, спросил Се Лянь. — На горе Тунлу — самое сильное место тёмной ци, и с недавних пор, как Владыка был уничтожен, гора бесконтрольна. Собираются все Боги, дабы разобраться с этим и окончательно положить конец. — Я с вами, — твёрдо сказал Се Лянь. Все присутствующие, как по команде, покосились на меня. Я что, реально жена-надзиратель? Кивнув в знак поддержки (всё-таки Советник нам тоже нужен, а было бы глупо отдавать всю сложную работу Небесам, а потом требовать аудиенции), в комнате послышались облегчённые вздохи. — Папа, а ты надолго? — стоя на пороге дома, спросил поникший Се Ин, глядя, как папа собирается. Пусть канга, сковывающие его ци, больше не действуют и регенерации больше ничего не мешало, я всё равно нагрузила его лекарствами и бинтами. Се Лянь опустился, выставил руки для объятий, ловя в них сына. Он улыбнулся, прижавшись щекой к макушке Се Ина. — Не волнуйся, я обязательно вернусь, — ласково шепча на ушко, он поцеловал висок сына, отпуская его. — Конечно, вернёшься, — подходя к нему, поправляя пальцами сбившиеся волосы Се Ляня, пряча их за ухо, я поцеловала его. Се Лянь, ещё не привыкший к таким романтическим проявлениям в отношениях, покрылся румянцем, но выглядел довольным. — Знаешь, где-то я слышала, что женщины, чтобы их мужья возвращались домой, травили их, — проведя руками по воротнику монашеской одежды, поправляя и без того ровный воротник, я продолжила. — Они выбирали медленно действующий яд, в малых порциях добавляли в еду и провожали мужчин в путешествие. Вдали от дома мужьям становилось плохо, и они как можно быстрее спешили домой. После минуты тишины, отойдя от ступора, Се Лянь разорвал молчание. - В моей еде был яд? - в замешательстве сказал Се Лянь, сглатывая слюну, бегающими глазами осматриваясь на наличия опасностей. - Кто знает, - довольно улыбаясь, я отстраняюсь от него, махая рукой с дружелюбной улыбкой. - В любом случае, я буду ждать тебя.