Кастиэль

Утро после очередного «дела» всегда было самым спокойным в доме Бобби Сингера. Дин и Сэм отсыпались, Бобби возился в мастерской, а Гарри, недавно переживший несколько весьма... *показательных* встреч с местной нечистью, пытался привыкнуть к этой новой, странной и постоянно опасной реальности. Он все еще чувствовал себя немного потерянным, словно выброшенным на берег после шторма, и инстинктивно искал якорь. Сегодня якорь должен был появиться. Гарри сидел за кухонным столом, ковыряя вилкой в остывшей яичнице, когда воздух в комнате внезапно загудел, а затем с треском разорвался. Посреди кухни, словно материализовавшись из ниоткуда, стоял высокий мужчина в помятом бежевом плаще. Его волосы были растрепаны, а глаза – небесно-голубыми и до странности пустыми, но при этом проницательными. Гарри вздрогнул, чуть не выронив вилку. Он уже привык к внезапным появлениям, но этот был особенно… *громким*. — Кас! — послышался сонный голос Дина из дверного проема. Он стоял, потирая глаза, в поношенной футболке и трениках, растрепанный, но уже с привычной усмешкой. — Ты мог бы хотя бы постучать? Или позвонить? У меня тут люди спят вообще-то. Кастиэль, ангел Господень, просто наклонил голову. — Я не стучу в двери, Дин. И у меня нет мобильного телефона. — Да, да, я помню, — Дин махнул рукой, затем заметил Гарри, который все еще смотрел на Кастиэля с открытым ртом. — О, точно. Гарри, это Кастиэль. Кас, это Гарри. Он тут у Бобби тусуется. Кастиэль повернулся к Гарри, его взгляд был прямым и изучающим. — Приветствую, Гарри Поттер. Дин много о тебе рассказывал. Гарри моргнул. — Э-э… Привет. — Он ангел, — небрежно добавил Дин, направляясь к кофеварке. — Ну, типа. Гарри перевел взгляд с Дина на Кастиэля, потом обратно. Ангел. Настоящий ангел. Он видел призраков, демонов, оборотней, но ангел… это было что-то новенькое. И, что самое странное, от Кастиэля исходило какое-то удивительное, почти осязаемое спокойствие. Ни тени злобы, ни безумия, ни даже привычной охотничьей суеты, которая постоянно витала вокруг Дина и Сэма. Пока Дин наливал себе кофе, Кастиэль молча стоял, наблюдая за ним. Гарри, сам того не осознавая, встал из-за стола и подошел ближе к ангелу. Что-то в его присутствии было невероятно… *устойчивым*. В отличие от постоянно меняющегося, хаотичного мира вокруг, Кастиэль казался незыблемым. Сэм, появившийся на кухне чуть позже, с улыбкой наблюдал за этой сценой. — Что, Гарри, Кас произвел впечатление? — спросил он, наливая себе сок. Гарри кивнул, не отрывая взгляда от Кастиэля, который теперь сосредоточенно изучал пачку хлопьев на столе. — Он… он очень… — Тихий? Странный? Непонятный? — предложил Дин, отхлебывая кофе. — Да, это наш Кас. В течение следующих нескольких часов Гарри следовал за Кастиэлем, словно приклеенный. Когда Кастиэль отправился в библиотеку Бобби, чтобы найти какую-то древнюю рукопись, Гарри сел на стул напротив него, молча наблюдая, как ангел листает страницы. Кастиэль, казалось, не замечал его, или, по крайней мере, не подавал виду. Он просто продолжал читать, иногда останавливаясь, чтобы вслух прочитать какой-нибудь особенно витиеватый латинский текст. Гарри слушал, зачарованный тембром его голоса, который, несмотря на монотонность, был глубоким и успокаивающим. Дин, проходя мимо, остановился в дверном проеме. — Кас, ты завел себе тень? — усмехнулся он. Кастиэль поднял взгляд от книги. — Я не понимаю, Дин. Гарри Поттер сидит напротив меня. Я не вижу тени. Гарри покраснел. — Я просто… мне интересно. — Ага, конечно, — Дин покачал головой, но в его глазах плясали смешинки. — Ну, смотри, не потеряй его, Кас. Он у нас ценный экземпляр. К обеду ситуация только усугубилась. Когда Кастиэль пытался понять, что такое бутерброд с арахисовым маслом и желе (Дин пытался его "просветить"), Гарри стоял рядом, терпеливо объясняя, что это "просто еда". — Зачем? — спросил Кастиэль, глядя на липкую субстанцию. — Ну, это… вкусно, — неуверенно ответил Гарри. Дин и Сэм, наблюдавшие за ними из-за стола, едва сдерживали смех. — Кас, ты его уже почти усыновил, — хихикнул Дин, откусывая свой бутерброд. — Смотри, Гарри, Кас теперь твоя мама-утка. Гарри нахмурился, но не отошел от Кастиэля. Кастиэль, не понимая метафоры, просто повернулся к Дину. — Я не являюсь уткой, Дин. И я не женского пола. — Это метафора, Кас, — объяснил Сэм. — Гарри просто… следует за тобой. Как утенок за мамой-уткой. Кастиэль снова повернулся к Гарри, наклонив голову. — Ты утенок? Гарри покраснел до корней волос. — Нет! Просто… ты… спокойный. Кастиэль, кажется, принял это как удовлетворительный ответ. Он кивнул и снова уставился на бутерброд. Даже Бобби, который обычно ворчал на любую ерунду, не мог сдержать легкой усмешки, наблюдая за этой странной парочкой. Он видел, что Гарри был сильно потрясен последними событиями, и, видимо, непроизвольно тянулся к Кастиэлю, чье ангельское присутствие каким-то образом действовало на него успокаивающе. Вечером, когда Кастиэль сидел на диване, пытаясь понять смысл телепередачи о приготовлении еды, Гарри устроился рядом, почти касаясь его бедра. Он не говорил, просто сидел и слушал тихий голос телевизора и редкие, глубокие вздохи ангела. Дин, проходя мимо, остановился и скрестил руки на груди. — Ну что, Кас, как там твой новый протеже? Кастиэль повернул голову. — Гарри Поттер сидит рядом со мной. Он не издает звуков. — Да уж, — Дин усмехнулся. — Это прогресс. Обычно ты доводишь людей до истерики одним своим появлением. — Я не понимаю, — Кастиэль снова повернулся к телевизору. — Почему этот человек так долго режет лук? Гарри тихонько улыбнулся. Он чувствовал себя странно хорошо. Может быть, Кастиэль и не понимал человеческих эмоций, но его присутствие, его невозмутимость были именно тем, что нужно было Гарри сейчас. Он был якорем в этом безумном мире. Дин покачал головой и пошел за пивом. — Сэм, иди посмотри на это. Кас теперь у нас нянька. Кто бы мог подумать. Сэм подошел, улыбаясь. Он видел, как Гарри, наконец, расслабился. И, к его удивлению, Кастиэль, казалось, тоже не возражал против этой новой "тени". Возможно, даже находил в ней что-то... интересное. Или хотя бы что-то, что не требовало от него понимания сложных человеческих эмоций, кроме простого, молчаливого присутствия. Гарри, прикрыв глаза, слушал монотонный голос Кастиэля, который теперь пытался понять, почему "шеф-повар не использует ангельское прикосновение для ускорения процесса приготовления". И ему было абсолютно все равно, что Дин называл Кастиэля "мамой-уткой". Главное, что рядом был кто-то, кто, казалось, мог устоять перед любой бурей. И это было достаточно. Пока что.