— Не беспокойся, Грейнджер.

Closed to you — Jungkook

После данного неприятного инцидента Грейнджер видит его ровно в том же количестве, что и прежде. В кофетерии она беззвучно фыркает, когда ловит его взгляд. Когда приносит ей документы, она нарочито задаёт на два вопроса больше. Просто так. Есть что-то совсем нехотя забавное в том, как каждый раз он, точно понимая её провокацию, делает вид, что не замечает этого и отвечает спустя пару долгих мгновений. — Сходи к целителю, пускай он тебе пропишет витаминки для улучшения мыслительного процесса. Не успев начать свою очередную речь, Малфой приподнимает брови. — Тиамин, например, тортин, — она снова поясняет, издеваясь над ним. Видя, что у неё это отлично получается. С серьёзным лицом. — Грейнджер, может тебе… — Не груби главе отдела, — вставая со своего кресла, она похлопывает его по ткани пиджака на груди. — Не трогай меня, Грейнджер, если не хочешь, чтобы я начал отвечать тем же, — с ухмылкой, смотря на её руку. — Сначала ты считаешь открытую сумку приглашением, теперь мне нельзя трогать тебя. У тебя всё в порядке с выдержкой, Малфой? — Всё лучше, чем ты думаешь. — Я не думаю о противном. ‎Возможно, она думала о нём. — Рад знать, что ты не думаешь о своём секретаре. — Завидовать плохо. — А я и не завидую. — Правда? Я видела другое. За его место заместителя тебе нужно побороться. — А кто сказал, что я хочу быть заместителем? Может, Грейнджер, я просто хочу находиться чаще рядом с тобой, — только под конец предложения его слова звучат саркастично. Гермиона кривится. Хотя внутри что-то ёкает. Он повторяет её губы, качая головой. — Иди, Малфой. Он молча уходит, забрав свой стаканчик с кофе.

***

Проливной дождь громко стучит по окнам архива. Помещение тонет в полумраке, горят лишь три лампы. Огонь в одной из них потрескивает громче других. Гермиона сидит на диване у одного из шкафов, сортируя старые дела. Уже довольно поздно, пора закругляться. Её тонкая блузка расстёгнута на две пуговицы. Юбка слегка задрана выше колен. Возле ног лежат темные туфли. В горле пересохло, но ей лень дотянуться до кружки с остывшим кофе, что остался на столе по другую сторону дивана. Она слышит шаги, поднимает взгляд, затем возвращает его обратно. — Не поздновато для разбора бюрократии? — Малфой лениво шагает, обходя завалы из ветхих ящиков. — Хочешь помочь? — Ты ошибочно принимаешь меня за человека, желающего тратить своё время на что-то дополнительное в пятницу. Да и в обычное время тоже. — Я тебя за человека в целом ошибочно принимаю. — Да, я просто чудо. Она не видит, но уверена, что на его губах растянута надменная ухмылка. Гермиона игнорирует его комментарий. Малфой подходит к ней, тянется к столу, чтобы оставить папки. Девушка слышит еле различимый мужской вздох. Далее Малфой медленно садится на корточки прямо перед ней, заставляя обратить на него всё её внимание. Она выгибает бровь, видя, как его голова наклоняется в опасной близости с её голыми коленями. Заставляет себя не двигаться. Он, всё также внизу, медленно поднимает голову, сталкиваясь глазами сначала с её оголенной кожей, а затем с её лицом. Уголок его губ опасно тянется вверх. Он рассматривает её колени, ей хочется сжаться от того, как выглядят его глаза в этот момент. Они смотрят друг на друга пару мгновений. Малфой поднимает с пола маленький черный зажим. Вероятно, он беззвучно упал, когда он оставил папки на столе. Гермиона выдыхает. — Не беспокойся, Грейнджер, — он вертит его в руке, не особо спеша подниматься. — Есть повод? — она вскидывает бровь. Мерлин, Малфой, просто уйди отсюда. — Уйма, — зажим уже на столе. — До понедельника, — произносит Малфой, разворачиваясь и уходя своей модельной походкой из архива. Гермиона вздыхает, почему-то проводя ладонями по коленям.

***

Оживлённая улица Лондона. Малфой уставился в информацию по его делу, пергамент шуршит в его руках. Его лицо безэмоционально, глаза следят за строками. Гермиона идёт рядом, обводя взглядом прохожих, разные магазины. Они оба только что вышли из дома одного из отставных. Илиас мрачен, неприветлив, и с явной неохотой выдал, где возможно спрятан новый артефакт. — Я голодна. Зайдём куда-нибудь? — Идём, — коротко соглашается Малфой, всё также не отвлекаясь от бумаги с наводкой. Гермиона раздражённо выдыхает, показательно небрежно берёт его под локоть и ступает на другую линию асфальта, где меньше людей. Уловив её настроение, усмешка растягивается на его губах. — Оберегаешь меня, Грейнджер? — Нет, решила просто подержаться за тебя для разнообразия, — язвительно отвечает, смотря вперёд и только. — Как мне приятно. Только ты неправильно держишься. Теперь уже Малфой берёт её под локоть, и ведёт дальше. Отлично. — Этот Илиас вывел меня, — цокает он, убирая бумагу в нагрудный карман пальто. Гермиона кивает. — Он назвал меня требовательной, — она пародирует последнее слово в манере волшебника. — Не соврал, — фыркает Малфой. — Не беси меня. Двери маленького заведения с шумом открываются перед ними. Белые огоньки искрами оповещают об их появлении. У прилавка с десертами толпятся три волшебника в серых и черных мантиях. — Ты что-то будешь? — скучающе спрашивает Гермиона, примечая сэндвич. — Сэндвич, полагаю, — Малфой достаёт свой маленький кошелёк и выуживает несколько галлеонов. — Ты тоже? — Да. Он заказывает два сендвича и два обычных американо, без слов расплачивается за двоих. Ухватив перекус, оба садятся за один из столиков. — Может, я хотела другой кофе, — кусая свой сендвич, проговаривает ведьма. Не хотела. — Ты практически всегда пьёшь американо, не ври мне. И что? — Может, сейчас захотела что-то другое. Ага. — Ну и что же? — с напускным интересом спрашивает. «Ну давай, удиви». — Латте, например, — фыркает. Какой ужасный выбор. — Он тебе не нравится. — Кто сказал? — Ты хочешь сказать, что ты хотела латте? — А почему нет? — с вызовом. Малфой набирает воздух в грудь и неожиданно встаёт со своего кресла и направляется обратно к кассе. Гермиона выгибает бровь. Через минуту он возвращается с высоким стаканом латте. Он ставит его перед ней, всё ещё не садясь: — Латте. Попробуй обмануть себя, что тебе это действительно нравится. Гермиона в ответ медленно отставляет наполовину съеденный сэндвич, берёт стакан и с достоинством делает глоток. Несколько секунд молчит, будто действительно анализируя вкус. До удивительности ужасно. — Неплохо, — без особой интонации, демонстративно. Малфой притворно сладко улыбается ей, кивая. — Рад, что тебе нравится. Он вгрызается в свой сэндвич. Кольца поблескивают. Они проводят несколько минут в тишине. Когда Грейнджер делает пятый глоток американо, не прикасаясь к латте, Малфой усмехается. — А как же латте? Тебе что, не понравилось? Ужас. — Он напускно удивляется и разочаровывается. — Клянусь, ты заказал самое ванильное из всех возможных, — бросает она. — Там наверняка сироп, сахар и любвеобильность бариста. Малфой лениво отрывает взгляд от своего сэндвича. — Если хочешь, могу попросить, чтобы тебе подали чашку с разочарованием. Кажется, именно к этому ты привыкла. Гермиона жует, ничего не отвечая. — Разочарование это ты? — Спасибо за комплимент. — Обращайся.

***

— Мы должны дождаться подписи Бруствера, а потом снова наведаться к нему, — Малфой снимает свои чёрные перчатки, зубами оттягивая кончик черной кожи. От него веет запахом дождя, который только недавно закончился на улице. Гермиона замирает в своём кресле, устремляет глаза в другую сторону. Просто для безопасности. Просто прекрасно, Грейнджер. — Тогда ждём, — холодно произносит она, берёт маленький листик, чтобы написать несколько пунктов, которые стоит упомянуть. Малфой в своих мыслях идёт к окну, перед этим поправив свои растрепавшиеся волосы. Он просто стоит там, вглядываясь в даль. Её пальцы обхватывают перо. В тишине, прерываемой её записями, проходят несколько долгих минут. Она слышит тихие шаги сзади, но не оборачивается. Чувствует, что он встал прямо за её креслом. Уверена, что наблюдает за ней. Секунда. Она с трудом не вздрагивает, когда ощущает его пальцы, отодвигающие её распущенные волосы в бок, дотрагивающиеся до её шеи. Её, кажется, бьёт током. — Малфой, — тихо, почти угрожающе? — Сиди, — спокойным голосом, с которым почему-то не хочется спорить. Он медленно накручивает один из её локонов, будто проверяя на мягкость, а затем отделяет пряди друг от друга. Начинает что-то делать. Она почти не дышит. Сердце бьётся башенным ритмом, что кажется — ещё немного и вырвется. Ей хочется знать, что он не слышит это в чертовой тишине, что повисла в кабинете. Грейнджер чёркает что-то невразумительное на листке, стараясь сделать хоть какой-то шум. — У тебя есть резинка? — В сумке, — она смотрит на свою бордовую сумочку на диване. — Подержи, — он вкладывает ей в пальцы кончики волос — и она послушно сжимает. Обойдя стол, он раскрывает её сумку и, спустя несколько мгновений, вытаскивает черную резинку. — Готово, — тихо говорит, закончив с волосами. — Ты умеешь плести косы, — скорее заявление, чем вопрос. Гермиона щупает переплетенные между собой пряди. — Не распускай её.

***

Спустя несколько часов Гермиона наблюдает за сотрудниками в зале собраний, все понемногу садятся на свои места. Малфой, чуть сдвинутый на стуле, пьёт кофе. — Грейнджер, у тебя новая прическа? Она не сразу реагирует, лишь спустя мгновение поворачивает голову к Лии. — Нравится? — Красиво, — продолжает девушка, с интересом глядя на косу. Малфой, не меняя выражения лица, вытягивает руку за своей чашкой и делает глоток. Улыбка в его глазах, но не на губах. Он даже не смотрит на неё — это почти самое раздражающее.

***

За длинным столом — представители нескольких отделов, разговор идёт об итогах работы. — …и, конечно, некоторые проекты буксуют, особенно в отделе госпожи Грейнджер, — звучит с другой стороны стола. Глаза Брекстона обращаются к фигуре Гермионы. — Думаю, это связано с отсутствие влияния в управлении. Неприятный, обтекаемый тон. Представитель внешнего контроля. Он улыбается, будто делает безобидное замечание. Гермиона улыбается, понимая, что он специально. — Безусловно, отдел госпожи Грейнджер выдаёт блестящие формулировки. Но вот практическая реализация со стороны сотрудников… Брови Малфоя чуть приподнимаются от удивления, но он давит его в себе. — Мы обсуждаем конкретные показатели сотрудников или ваше личное мнение по поводу того, как она управляет? — холодно произносит он. Брекстон хмыкает. — Мы говорим о тенденциях. О влиянии её решений на общую структуру. — Тогда говорите по существу, — буравит взглядом серых глаз. — Если у вас есть претензии к работе, оформите их официально, а мы посмотрим, что ответит Кингсли. Если нет — закройте рот. Пауза. — Вы годами валяли дурака, пока она вытаскивала отдел из грязи. И если вы считаете, что имеете право судить её, — то вы не просто странные, вы жалкие. Тишина. — Кто-то ещё хочет высказаться? — обводит их взглядом. Уголок губ Гермионы дёргается.

***

— Зачем ты это сделал? Она смотрит на него в упор, видит, как у него сжаты зубы. Злой. Он не отвечает. Просто медленно поворачивается к окну. Стоит, молчит. Дышит подозрительно спокойно. Её голос уже тише: — Я могу сама за себя постоять, если ты не в ку… Громкий хлопок. Грейнджер вздрагивает. С треском лопается пустая ваза, стоящая на одной из полок шкафа, разлетаясь на сотни маленьких осколков. Несколько из них падают на стол. На её костяшке мизинца красная линия маленького пореза. Оба замирают. — Я слишком хорошо знаю, что ты можешь постоять за себя сама, — чужой голос опасно ровный. Он оборачивается, разглядывая, что разбилось. Девушка зажимает пальцем крохотный порез. — Успокойся. — Они беспросветно тупые, — Малфой подходит к ней, замечая её палец. Берёт её руку в свою. — Прости. Он неожиданно нежно поглаживает её кожу подушечками своих пальцев, — они мягкие — пока она хлопает глазами. — Госпожа Грейнджер, — он кривится, пародируя Брекстона, — идиот напыщенный. Она то ли фыркает, то ли усмехается его тону. — Чтоб ты меня так защищал, когда я критикую твою работу. Малфой закатывает на неё глаза.