Солас

      Над головой прогремел рёв, и поток морового пламени обрушился на меня сверху. Лишь в последний миг мне удалось вскинуть руки, чтобы поднять барьер, накрыть куполом силы себя и ближайших воинов. Чудовищная мощь накрывшей нас стихии едва не осадила меня на землю на месте, мой щит затрясся, по светящемуся куполу пошли трещины.       — Назад! — едва шевеля ногами, я начал пятиться. Не опуская посоха, волоча за собой защиту. Спасённые солдаты не отставали, то и дело опасливо оглядывались на меня, с надеждой.       Наконец поток огня ослаб, с гулом рассекая воздух, дракон поднялся в вираже в тёмное небо. Зашёл на новое пике. Я понимал, ещё одного такого удара я был не в состоянии выдержать.       — В укрытие!       Люди бросились врассыпную, попрятались за выступами скал, за обломками строений. Я выбрал щель между обрушенной колонной и остатками стены, вжал ладонь в нагретый камень, чтобы укрепить его магией. Новый залп ослепил, выжег остатки воздуха, вышиб пот на спине. Камень и плиты вокруг неумолимо смягчались, плавясь под напором уничтожающего жара. Лёгкие сотрясало отчаянными спазмами от недостатка воздуха. Затем — грохот, подобный весеннему грому, и рвущий слух рёв. Льющееся пламя оборвалось, а над головой само небо будто пришло в движение — дракон-Морриган настигла дракона Корифея. Осколок земли, на котором нас настиг зверь, дрогнул от чистой массы столкнувшихся над нами бестий. Тень вскипела и забурлила от творящейся бури магии. Я отнял спину от своего укрытия, выбрался. Огляделся, переводя дух. Внизу кипело сражение. Прибывшее наконец подкрепление Инквизиции методично и слаженно добивало осквернённое войско Корифея. Рваными, рассеянными нотами долетали сигналы военного рога, отдающего команды. Мелькнул стяг с эмблемой Инквизиции на древке, блеснул случайный клинок в бедном свете, вспыхнула на мгновение ветвистая молния кого-то из магов. Здесь победа была явно за людьми. Оставалось самое главное.       Я перевёл взгляд далеко вперёд и вверх, туда, где в зелёном мареве вновь открытой Бреши плясал искажаемый потоками энергии силуэт Корифея. Весь путь к нему — цепочка рваных скал, поднятых в воздух руин — усеивали трупы. Его гвардии и воинов Церкви пополам. Он больше не отвлекался на битву, не оборачивался. Вскинув к Бреши мою фокальную сферу — Сферу Разрушения, как её начали величать — Корифей изо всех сил рвал Завесу, открывая себе проход. Пора было с ним кончать.       Первый мой удар по нему лишь прервал его ворожбу. Вторым я полностью отвлек его внимание от Бреши. Третью он отбил голой рукой, оборачиваясь ко мне.       — Маг-обрванец, — выплюнул он скрипучим, исковерканным голосом. — Ты просто раттус, знай своё место, ничтожество!       — Это ничтожество сдерживало всю твою армию два дня. Ты проиграл, Корифей. — я хорохорился. Прошедшими днями я был вымотан, и сомневался, что выстою с ним один на один. Даже уловками и хитростью. Не прекращая отвлекающего напора, я собрал своё внимание на сфере в его руке. Её нужно было отобрать. Её нужно было вернуть, что бы ни случилось. Это ослабит его и поможет мне. Это — главное.       — Я — тот, кто покорил Златой Град! — взревел Корифей, атакуя меня нескончаемым потоком пламени. — Я божественное совершенство во плоти! — очередной серией снарядов он разбил мой барьер, вынудил упасть, чтобы увернуться, кувыркнуться по неровному скальному грунту. — Я — Старший! — вызвав мурашки по коже, поднялась вокруг туча обломков, метнулась в меня со всех сторон. Я припал к земле, принялся метаться вокруг, оседлав хлещущие из Бреши потоки силы. Уворачивался, отбивался. Я ушёл в глухую оборону. — И ты. Подчинишься. Моей силе!       Затмевая всё вокруг, поднялась стена чёрно-красного огня, волной хлынула в мою сторону. Подавляя инстинкты, я выпрямился во весь рост и, уперев конец посоха в скалу под ногами, всей силой воли заключил себя в морозный шар. Стихии столкнулись, зашипела, закипела, заплавилась сама реальность между нами. Под неистовым напором меня начало толкать назад, неумолимо шаркнули мои подошвы по земле, исходящий плазменными клубами мой морозный шар просел, начал стончаться.       Он был силён. Бесспорно, он был чудовищно силён — но я бы справился. Моя незримая удавка украдкой стягивалась на Сфере всё это время, готовая выхватить артефакт из когтистых лап. Оставалось последнее усилие. Одно единственное окно для манёвра — всё, что мне было нужно. Единственный краткий миг, чтобы довести нить заклинания. Перевести дух… или хотя бы вдохнуть…       В моих глазах начинало темнеть от чистого истощения, кипящее противостояние наших сил смыкалось вокруг меня всё туже. Из Бреши повалили чудовища. Демоны, валом, как при самом первом разрыве. Они остерегались нападать, но и я не мог заняться ими: все мои силы уходили на то, чтобы просто выжить в беспощадном пламени Корифея. Мои лёгкие опаляло с каждым вдохом, мои глаза пекло, они будто плавились. То и дело огонь пробивался сквозь мою защиту, то тут, то там. Опалил мои стопы, лизнул по щеке, занялся дымом на подоле одежды. Я держался — с каждым мигом всё с большим трудом — и выжидал.       Единственный миг на манёвр — всё что было нужно.       И он пришёл.       В темнеющем поле зрения вдруг сверкнуло ослепительным фиолетовым, и поток огня ослаб. Прекратился совсем, накрыв непроницаемой чернотой мои глазам весь мир. Я пошатнулся, развеял щит, рефлекторно наматывая остатки энергии на собственную ауру. Спешно адаптируя зрение, огляделся. Ещё вспышка — молния — и звонкий голос поверх гула в ушах.       — Нет! — Эллана. Моя храбрая эльфийка. Моя душа.       Она вылетела на поле боя, почти не касаясь земли, подхваченная потоками завесной энергии. Размётывая пепел и щебёнку, встала между мной и Корифеем, накрыла меня щитом. В этом не было необходимости, я почти интуитивно подкреплял свою защиту каждую свободную секунду, но меня тронуло её стремление защищать. Даже теперь, после того, что я ей сделал, она заботилась обо мне.       — Бык, на тебе демоны! — отрывисто скомандовала она, вступая в бой, — Коул, Блэкволл, фронт! Варрик, помоги Соласу!       — Инквизитор, позвольте, я должен… — я не договорил, оступившись от одолевающей меня слабости. Ощутил крепкое плечо Варрика под боком, крепкие руки, удерживающие меня.       — Не должен, Смеюн. — вкрадчиво заверил гном. — Ты добро держал позицию, теперь наш черёд.       — Сфера… — хрипел я, тщетно стремясь вперёд, помочь в разгорающейся схватке. — Нужно… отобрать Сферу. Без неё…       — Лавеллан знает, что делает, старина. — Варрик принялся оттаскивать меня прочь с поля боя, игнорируя мой протест. — А у тебя кровь носом, и бледность как у трупа. Окстись.       — Сфера нужна Якорю, Варрик. Нужна, чтобы… — Внезапный, режущий по самому сердцу женский вскрик отвлёк меня, заставил вырваться из рук друга, броситься обратно.       Эллана с лицом, залитым свежей кровью, дрожа, пыталась подняться на четвереньки. Страж Блэкволл растерянно пытался ей помочь. Бессознательная фигура Коула угадывалась в стороне, а Корифей тем временем собирал энергию в лапах для последнего удара.       — Босс! — беспомощно позвал Железный Бык, оглядываясь на нас посреди собственного сражения. — Держитесь… Я сейчас…       Вспышка алого пламени — и снаряд клубящегося огня уже с рёвом летит в сторону Элланы. Я рванул вперёд в потоке света.       Я действовал полностью рефлекторно. Не думая. Не осознавая. Встретив огненный шар лицом, я что было сил и остроты располовинил его на лету льдистым ножом-кистью. Бросив последние силы, рассек комету, высекая шар слепящего света и волну удушающей силы от чистого столкновения. Отбитые осколки снаряда огненными стрелами разлетелись прочь правильными углами, в фонтане искр и пыли обрушили последние ошмётки руин далеко по сторонам. Бессильно я осел на колени.       — Якорь! — позвал я через плечо заторможенно соображающей Эллане. — Поднимите Якорь, Инквизитор!       Она послушалась, выбросила мерцающую ладонь вперёд. И тогда я наконец затянул подготовленную удавку на Сфере, рванул что было скорости. Дрогнув, артефакт вылетел из лапы недоумевающего Корифея и, описав зелёную дугу, с неслышимым уху громом влетел в ожидающую длань. Эллана вскрикнула от неожиданности, ухватила Сферу и второй рукой. В глазах её зажёгся свет древней магии. Она была не готова к такой мощи.       — Брешь, Инквизитор! Закройте Брешь!       — Я не… — она задыхалась в потоках охватившей её силы. — Я не могу… Солас, помоги!       — Вы, смертные черви! — взревел обезумевший Корифей, — Вы смеете перечить живому богу!?       В носу защипало от рвущейся магии между двух полюсов. Едва держащаяся в сознании Эллана, пытающаяся совладать с древним артефактом — и кипящий яростью порченный тевинтерский магистр.       Это длилось лишь миг. Но он показался безумной вечностью из-за важности решения, что я принял. В один миг, на острие балансирующего противостояния, на острие выбора между моей миссией и жизнью моей любимой — я успел всё осознать. И я успел сделать выбор. И я выбрал Эллану.       Я подскочил к ней, накрыл руками её руки на моей Сфере, в клубящейся вокруг нас магии прикрыл глаза. Сознание застило зелёными всполохами, голосами Тени, видениями прошлого и вероятного будущего. Тело пронизало знакомой силой.       И под моим мысленным кураторством Эллана сориентировалась, собралась. И она закрыла Брешь. Втянув повержено рычащего и тщетно сопротивляющегося Корифея — древнего магистра — в саму Тень, она заперла за ним дверь. Раз и навсегда. Точней и тщательней, чем только мог смертный маг. Крепче и жёстче, чем только мог я.       Кольцо света расцвело и беззвучно раскатилось по небесам. Отдача сбила с ног всех, кто был поблизости. Подняла сор и клубы дыма, смела с края островка несколько валунов и чудовищ. Мгновение дурманящего хаоса — а затем тишина. Оглушительная и всеобъемлющая.       И только дымящиеся осколки моей Сферы — потраченной до полного отказа, до физического разрушения — исходили дымом у наших ног. Знаменуя мою бесповоротную утрату. Окончательный крах моего плана. Окончательный провал.       — Солас? — нарушила долгую звенящую тишину Эллана Лавеллан. — Ты в порядке?       Упираясь в колено, я опустился наземь подле обломков артефакта, коснулся пальцами зубчатого слома. Испаряющаяся магия кольнула мои нервы, заиграла запахами мяты в моём носу. Я молчал. Мне нечего было сказать.       — Может… — Эллана неуверенно приблизилась ко мне со спины, воздух колыхнулся от её попытки протянуть ко мне руку. — Может её… можно починить?       — Это конец. — только и выдал я. — Всё пропало.       — Солас, мы ведь справились… Мы одолели…       — Инквизитор! — донеслось до нас издалека. Судя по голосу, Искательница Пентагаст. — Инквизитор, вы тут?!       — Я здесь, Кассандра! — отозвалась Эллана. — Зови лекарей, Коул ранен!       — Так точно!       Вокруг занялась возня, загалдели голоса. Я не слушал, не обращал внимания. Я осознавал масштабы катастрофы. Спешно, жадно, перебирая в голове все доступные мне ныне средства, уже сейчас продумывая дальнейшие ходы, я поднял мутные глаза, нашёл ими свою vhenan.       Улыбаясь, она хромала вниз по тропе, обратно к основному войску Инквизиции. Вокруг неё стремительно росла толпа, всё громче и слаженней звучали победные возгласы, торжествующие восклики, кличи «Ура» и «Победа» и «Слава леди Инквизитор Лавеллан»       Они не знали. Она не знала. Всё ещё не знала, кто я. Не знала, что я на самом деле сотворил. Чем вынужден был пожертвовать только что.       Я оставался один. И это было правильно. Не ей идти со мной по Пути Смерти. Не ей сходить во тьму за мной. Искупление было и оставалось только моим.       — Господин. — незаметный в общей суматохе ко мне приблизился один из моих агентов. Задержался на почтительном расстоянии. — Какие распоряжения?       Шум нарастающего торжества там внизу переходил в гомон, в открытое празднование. На нас никто не обращал внимания. Я оторвал глаза от Элланы, уронив бесполезный осколок Сферы, долго и тяжело поднялся на ноги. Проговорил, не повышая голоса, не оборачиваясь.       — Вы остаётесь, где были. Верными и надёжными солдатами Инквизиции. Отныне вы — мои глаза и уши здесь, продолжение моих рук.       — Вы уходите?       Я едва заметно кивнул. Мысленным взором пробежался по собственному телу, оценил своё состояние. — Схроны обеспечены? Мне нужны лекарства.       — Так точно, господин. Ближайший — в руинах Абела’сулан. А наш оперативный отряд неподалёку, в долийском лагере дальше по тракту.       — Хорошо. — я аккуратно вздохнул сквозь пекущую боль в лёгких, — Очень хорошо.       — Хамин… — агент запнулся, оробел под моим внезапным взглядом, — Господин, Хамин ведёт себя подозрительно. Боюсь, его верность под вопросом.       Я долго размышлял. — Не трогайте его. Пока что. Он много сделал для нашего дела, я хочу дать ему шанс.       Агент молча откланялся, неслышной тенью ретировался, назад к остальным. Слился с толпой, надел маску той же радости и восхищения, что сквозила во всех лицах, окруживших леди Инквизитор, принялся с тем же ликованием подпрыгивать, воздевать руки горе.       Я позволил себе ещё один миг молчаливого, одностороннего прощания с Элланой. Со своей vhenan. Единственный миг я жадно впитывал её образ, ловил каждое её движение, бессловесно говорил, что люблю и что уже тоскую по ней. А затем закутался плотней в подпаленную накидку и, тяжко опираясь на посох, захромал прочь. В ночь. В холод.       В вечный путь во смерть.