Часть 2

***

– Как ты себя чувствуешь, Северина? - мягко спросила мадам Помфри и поставила несколько зелий на тумбочку. – Всё в порядке. Не стоит беспокоиться, мадам, - слегка отстранённо произнесла черноволосая.        Лунный свет выхватывал из темноты бледное, почти голубое лицо девушки, лежащей на больничной койке. Казалось, она светится изнутри, но это лишь игра света на её истощённой коже. Худое, осунувшееся лицо, несмотря на болезненность, по тихоньку начало приобретать здоровый румянец. Искусанные, потрескавшиеся губы были свидетельством долгого мозгового штурма, что проводила недавно очнувшаяся девушка. Слабые руки, сложенные на животе, казались бессильными. Тело Евы, теперь Северины, было измучено долгим заточением в коме. – Выпейте это, и постарайтесь отдохнуть. До следующей недели, мисс Снейп, я вас отсюда не выпущу, - с озорным блеском в глазах пригрозила молодая медсестра.       Черноволосая девушка, смогла лишь слабо улыбнуться и кивнуть. Медсестра помогла ей аккуратно выпить зелье, и вскоре Северина погрузилась в глубокий сон.       Как и обещала мадам Помфри, девушку выпустили из Больничного крыла только через неделю, когда она точно убедилась, что её подопечная не просто выжила, но и начала восстанавливаться. За это время девушку никто не навещал – такова была её просьба. Понимая, что переживает Северина, Поппи уважала её желание. В тишине больничной палаты попаданка обдумала произошедшее и приняла решение, которое изменит её жизнь: она отомстит.       Пусть попаданка и не была экспертом в магии, но воспоминания Северины, помноженные на её собственные знания из реального мира, давали ей ощутимое преимущество. А уж её бурная фантазия и вовсе открывала безграничные возможности. Главное было не переступить закон.       Школа была удивительной. Она дышала магией: заклинания шептались в углах, артефакты мерцали озорным светом, а лестницы жили своей жизнью, подчиняясь лишь неведомым законам. Северина провела кончиками пальцев по стене, ощущая, как под кожей бурлит магия, и на неё губах заиграла хищная улыбка.       "Думаю, если кто-то из этой шайки-лейки совершенно "случайно" навернется с этой лестницы через пару недель, мир не сильно опечалится," - подумала новая Северина и, радостно прищурившись, направилась в подземелья.        В коридорах царила умиротворяющая дневная тишина. Неудивительно: все ученики были на уроках, стараясь принести как можно больше баллов своим факультетам. Не желая привлекать к себе лишнее внимание, девушка быстро проскользнула в гостиную факультета, а затем и в женский корпус.       Благодаря памяти прошлой хозяйки тела, попаданка знала, что та жила одна. Соседки по комнате постоянно жаловались на Снейп. По их мнению, соседство с полукровкой оскорбляло их достоинство. Слизнорт, выслушав их жалобы, при первой же возможности переселил девушек в другую комнату, мимоходом посоветовав Северине не сильно расстраиваться и пообещав, что вскоре к ней подселят учениц с младших курсов.       Пользуясь своим временным одиночеством, попаданка вывернула все вещи на пушистый ковер, принялась их изучать и аккуратно складывать по-новому, а от некоторых девушка без сожаления избавлялась. Спустя два часа, закончив с уборкой, она присела за небольшой столик, чтобы обдумать план мести Мародёрам. Северина решила начать с малого: подмешать в их еду слабые иллюзорные зелья, вызывающие галлюцинации.       Но тут же возник вопрос: как это сделать так, чтобы подозрения не пали на неё?       Поразмыслив еще несколько минут, девушка нашла решение. Ей всего-то нужно будет сварить зелье самостоятельно, ведь покупать его в Хогсмите было слишком рискованно. «Глаза и уши повсюду» - таков девиз жизни и попаданка понимала его так, как не понимал никто другой в этом мире.        После Северина поняла, что ей стоит проявить хоть какую-то изобретательность и испечь, скажем, печенье или сделать конфеты, а потом подмешать туда зелье. Потом преподнести это как тайное признание кому-то из парней. Лучше всего Лунатику или Хвосту. Они не такие популярные, как остальные, так что Джеймс и Сириус точно не пропустят такой поворот. Если повезет, то все четверо клюнут на эту приманку.        Но возникла новая проблема: как обойти защиту Наследников?        В голове всплыло недавнее воспоминание: Поттер и Блэк, споря до хрипоты с братьями Пруэтт, уверяли, что на их факультете им ничего не угрожает. Они пренебрегали кольцами, заявляя о своей приверженности равенству между маглорожденными и чистокровными, и не понимали, зачем им такая защита. А после и вовсе демонстративно выкинули комплект Наследников в мусорку.  – И что за идиоты… – пробормотала черноволосая, ее тонкие губы скривились в кислой гримасе. Казалось, она только что откусила лимон. – В прочем мне же проще и лучше. 

***

      На следующий день Северина встала рано, почти с первыми лучами восходящего солнца. Водные процедуры заняли у неё много времени, ведь девушка всерьёз решила заняться своей новой внешностью. Вчера она даже сварила несколько косметических зелий, практикуясь в зельеварении, и потренировала заклинания, с помощью которых обрезала свои длинные волосы до каре и сделала стильную укладку в духе своего времени.       Экспериментировать с формой одежды Северина не решилась, не успев изучить Устав Хогвартса. Чтобы избежать неприятностей, она надела простую белую рубашку, школьную юбку и ботинки на небольшом каблуке. Единственное, от чего черноволосая отказалась – серый джемпер. Он не нравился девушке ещё со времен просмотра фильма: неприятный цвет и ужасные катышки отталкивали её.       По пути накинув мантию и подхватив сумку, девушка пошла в Большой Зал на обед.        Северина шла по коридору, и взгляды учеников, провожавшие ее, обжигали насмешкой и каким-то злым предвкушением. Она не сразу поняла причину этого интереса, но потом вспомнила: для многих в этой унылой школе-пансионе стычки Снейпа и Мародёров были чуть ли не единственным зрелищем. Тяжело вздохнув, Северина ускорила шаг. Ей не хотелось быть частью этого представления. – Рина! Северина! – мелодичный голос эхом разнёсся по коридору, и чья-то рука потянулась к Снейп. Но едва прикосновение стало возможным, как острие волшебной палочки упёрлось в чужой кадык. – Северина…?       Перед ней стояла гриффиндорка, растерянная и словно выбитая из колеи. Её длинные, тёмно-рыжие волосы и мантия были в беспорядке, словно она только что пробежала марафон. Лицо, несмотря на свою природную красоту, казалось болезненно бледным и уставшим. В потухших зелёных глазах, устремлённых на Северину, читались маленькие искорки надежды и глубокого сожаления. Нервно сжимая и разжимая сумку с учебниками, девушка выдавала своё внутреннее волнение. В голове Северины промелькнули обрывки чужих воспоминаний, и она с внезапной ясностью поняла: перед ней Лили Эванс – подруга той, прежней Северины.       Черноволосая слегка приподняла бровь. – Мисс Эванс, – Северина произнесла это обращение с нарочитой вежливостью, в которой легко читалось ехидство. Ее голос, ровный и бесстрастный, словно лезвие, резал воздух. – Не до конца понимаю, что могло заставить вас искать моей компании.       Лили, напротив, казалась совершенно потерянной. Она искала спасения в коридоре, её взгляд малохитовых глаз метался от одной детали к другой, лишь бы не встречаться с темными взором подруги. Краска смущения залила щеки, и она инстинктивно опустила голову, словно пытаясь спрятаться от пристального взгляда Снейп. – Я... я хотела сказать... что волновалась за тебя! Мне очень жаль, что Поттер и его компания напали на тебя…       На слова, вырвавшиеся из уст Эванс, девушка лишь холодно хмыкнула, но убрала палочку. Рыжеволосая, видимо, восприняла это как победу: её плечи, до этого ссутуленные, уверенно расправились, печальное выражение лица исчезло, а уголки губ чуть приподнялись. – Я тебе не верю, предательница, – выплюнула Северина, отступив на несколько шагов назад. Лили тоже отшатнулась от неё после этих слов. – Почему ты так смотришь на меня? Я доверяла тебе больше, чем себе. Ты была мне как сестра, которой у меня никогда не было и не будет. Именно тебе я доверила свой дневник с разработками зелий и заклинаний, но ты предала меня, показав его Блэку и Поттеру. – Я клянусь, я ничего им не показывала! - в голосе звучала отчаянная мольба. – Не трать время, – отрезала Снейп. – Не имеет значения, каким образом ты совершила предательство. Важен лишь результат. Именно моё заклинание, записанное в дневнике, который я тебе доверила, Поттер обратил против меня. И этот дневник, к моему глубочайшему сожалению, до сих пор у тебя.       Лили Эванс дрожала всем телом, словно осенний лист на ветру. Из её ярких, колдовских глаз хлынули слёзы. Задрожавшими руками она принялась рыться в сумке, пока не извлекла небольшую записную книжку, пестревшую закладками и лентами разных цветов. Неловким движением она выронила её, но тут же подхватила и, с яростью швырнув дневник в Северину, закричала: – Почему ты так поступаешь со мной?! Я тоже имею право обижаться! Ты назвала меня тогда "грязнокровкой"! – Лили процедила эти слова сквозь зубы, сжимая кулаки, и в её взгляде сверкали злость и отчаяние. – Ты знала, какую боль мне причиняет это клеймо! Но я простила тебя, ведь ты была моей первой подругой, с которой у меня всегда была особая связь! Я тоже считала тебя своей сестрой…       Северина поймала дневник, не глядя. Её взгляд был прикован к подруге. Боль и разочарование, плескавшиеся в глазах девушки, были почти осязаемы. Но Снейп не могла позволить себе поддаться жалости. Слишком много боли она уже испытала. – Ты простила меня? – прошептала черноволосая, её голос был полон сарказма и скрытой злости. – Ты простила меня за одно слово, сказанное в порыве гнева? А ты хоть представляешь, что ты натворила сейчас? Ты отдала мое заклинание Поттеру! Ты позволила ему унизить меня! Ты… ты разрушила все, что у нас было! – Да ничего я не отдавала! – крикнула Эванс, её голос сорвался. – Я бы никогда… никогда не сделала тебе больно намеренно! Я не знаю, как он узнал о заклинании! Может, он подсмотрел, когда мы вместе занимались? Может, он украл его из моей сумки? Я не знаю! Но я клянусь, я не предавала тебя намеренно!       Северина покачала головой. – Ложь. Все, что ты говоришь – ложь. Я видела, как ты смеешься с ними, когда писала реферат по Чарам и Зельеварению. Я видела, как ты смотришь на Поттера. Ты выбрала их, Лили. Ты выбрала их, а не меня. – Это неправда! – рыжеволосая сделала шаг вперед, её руки были протянуты к Снейп. – Я… я пыталась быть с вами обоими! Я пыталась сохранить нашу дружбу, но ты… ты отталкивала меня! Ты становилась все более мрачной и замкнутой! – Довольно! – прошипела черноволосая. – Я не клоун, чтобы развлекать публику. Хочешь поговорить – давай без зрителей.       Она обошла рыдающую особу, и, скользнув взглядом по жадной до зрелищ толпе, почувствовала, как внутри поднимаеться холодная ярость. Ещё с прошлой жизни у неё была аллергия на этих падальщиков, которые только и умеют, что пялиться и плодить нелепые слухи. Ева, конечно, тоже любила почесать языком, но только если эти слухи правдивы и были произнесены от достоверных источников.       Но теперь всё будет по-другому.       Северина хитро улыбнулась. В голову пришёл гениальный, по её мнению, план: посеять семена сомнения, намекнуть, что Блэк и Поттер – скрытые геи со странными фетишами. Один, мол, неравнодушен к животным, а другой – к публичному эксгибиционизму.        Да, это попахивает детским садом, но Снейп сама же решила начать с безобидных шалостей.       Погруженная в свои мысли, девушка не заметила, как подошла к Большому Залу и села за стол Слизерина. Северина оглядела остальные столы и отметила, что учеников довольно мало. За столом Гриффиндора сидели трое, за Хаффлпаффом — двое, за Равенкло — семеро, а за Слизерином только она сама, Регулус Блэк и его друг Бартемиус Крауч. Поздоровавшись с младшекурсниками, Северина устроилась на лавочке и принялась за завтрак, одновременно читая учебник по Защите от Темных Искусств.       Снейп углубилась в чтение, стремясь сосредоточиться на сложных заклинаниях и теоретических выкладках. Вскоре она с удивлением обнаружила, что предмет ей нравится. Понятный и приятный слог, доступный даже не-магу, простые и наглядные примеры, анимированные иллюстрации, демонстрирующие правильные движения палочкой – всё это завораживало. Северина надеялась, что этот интерес не угаснет под влиянием непредвиденных обстоятельств или раздражающих факторов.       Внезапный шум заставил слизеринку обернуться. Группа гриффиндорцев-старшекурсников, переговариваясь и бросая на них насмешливые взгляды, явно веселилась. — Смотрите, кто соизволил появиться на завтраке, — громко произнес один из них, и смех усилился.       Северина лишь лукаво улыбнулась и без слов отправила ему заклинание вечного приклеивания. – И вам доброго утра, мистер Браун, – произнесла она, пряча книгу в сумку. – Как поживает ваш дорогой младший брат?       Лицо гриффиндорца исказилось от злости, кулаки сжались. В памяти всплыл позор Трейса Брауна. Тот, под общий хохот студентов с разных факультетов, попытался разыграть Северину. Но едва он успел направить в неё заклинание, как оно, отраженное щитом Снейп, попало в него самого, заставляя Трейса танцевать и изрыгать слизней.       Гриффиндорец, кажется, закипел от ярости, но промолчал, лишь злобно сверкнув глазами. Его товарищи, почуяв неладное, поспешили перевести тему в другое русло, бормоча что-то успокаивающее. Северина на это лишь хмыкнула пока в уголках губ играла довольная усмешка. Она любила ставить на место заносчивых ублюдков, особенно тех, кто пытался задеть её или её близких.       Повернувшись обратно к столу, она увидела заинтересованное лицо Барти Крауча. – Вы видимо, мисс Снейп, опять ввязались в неприятности? – с лёгкой улыбкой спросил он, а его друг заинтересованно посмотрел на черноволосую исподлобья. – Какие неприятности, мистер Крауч? – невинно захлопала глазами Северина. – Я всего лишь поздоровалась с мистером Брауном и поинтересовалась здоровьем его брата. Разве это преступление?       Заливистый смех юноши был ответом, а на это Блэк лишь закатил глаза. Они оба прекрасно понимали: за маской невинности Северина скрывала острый ум и глубокие знания. Её эрудиция превосходила не только многих студентов, но, возможно, и некоторых преподавателей. Это вызывало у друзей не только восхищение, но и стремление подражать ей. Несмотря на ежедневные нападки Мародёров, она находила в себе силы отвечать им не менее остроумно и при этом успевала заниматься саморазвитием.       И это саморазвитие не ограничивалось зубрежкой учебников. Снейп изучала древние руны, постигала тонкости зельеварения, выходящие далеко за рамки школьной программы, и даже пыталась разобраться в сложных заклинаниях, которые, по слухам, были под силу лишь самым опытным волшебникам. Она была словно губка, впитывающая знания из любого источника, будь то пыльный фолиант в библиотеке или обрывок разговора между профессорами. И все это – втайне от Мародёров, которые, узнав о ее увлечениях, наверняка превратили бы их в очередной повод для насмешек.       Регулус рассеянно мотнул головой, словно прогоняя наваждение. Ему вдруг показалось странным, что сегодня он счёл Северину необычайно очаровательной, но он не мог понять, что было тому виной. Новая прическа? Или этот живой огонек в её глазах, которые ещё две недели назад выглядели так печально и пусто? – Мисс Снейп, правда ли, что вы лучшая на своём потоке по зельеварению? – спросил Бартемиус, наклонив голову вбок. Его глаза с озорством сияли в лучах утреннего солнца. – Не хочу хвастаться, но… да, я действительно лучшая не только на своём потоке, – помедлив, ответила девушка с лёгкой улыбкой.       После её слов юноша осветился ещё большей радостью. Он положил перед ней пергамент и, невинно хлопая глазами, произнёс: – Тогда, надеюсь, вы не откажете двум несчастным четверокурсникам в помощи? Мы просто не можем разобраться с формулой для зелья невидимости, – добавил он, стараясь выглядеть максимально беззащитным и несчастным. – У нас уже несколько раз не получилось, и преподаватель грозится поставить нам «Тролль», даже несмотря на то, что мы его любимые ученики.       Северина, приподняв бровь, посмотрела на пергамент, на котором были записаны их неудачные попытки. Девушка устало вздохнула, но в глубине её темных глаз мелькнула искра любопытства. Ей самой стало интересно в чём эти юноши могли допустить ошибку. – Хорошо, – согласилась черноволосая, – Но только если вы обещаете, что будете внимательно слушать и не будете отвлекаться на глупости. – Обещаем! – в один голос произнесли Крауч и Блэк, обменявшись довольными взглядами. – Тогда начнём с основ, – сказала Снейп, беря в руки расписанный и расчерченный пергамент. – Первое, что вам нужно понять, это то, что зелье невидимости требует точности. Даже малейшая ошибка может привести к катастрофическим последствиям.       Юноши кивнули, стараясь запомнить каждое её слово. Она объясняла, как правильно смешивать ингредиенты, какие пропорции лучше всего использовать и на что обращать особое внимание в процессе варки. Парни, казалось, были в полном восторге от её знаний и уверенности. – А вы всегда так хорошо разбирались в зельеварении? – спросил Барти, не в силах сдержать своё восхищение. – Конечно же нет, – ответила она с лёгкой усмешкой. – Этот предмет требует много практики и терпения. Чего у меня хватает с избытком. И, конечно, не стоит забывать о том, что зельеварение – это не только наука, но и искусство. – Искусство? – переспросил Регулус, недоуменно приподняв бровь. – Как это? – Как бы вам полегче объяснить? – продолжала мисс Снейп, – Иногда нужно чувствовать, когда добавлять тот или иной ингредиент, когда мешать, а когда оставить всё в покое. Это как музыка, где каждая нота имеет своё, особое, значение. – Спасибо за помощь, – Блэк благодарно склонил голову. Бартемиус поддержал его кивком. – Как-нибудь сочтемся, – произнесла Северина. С этими словами она поднялась из-за стола и покинула Большой Зал.