Часть 5

***

      Несколько дней тянулись мучительно медленно. Северина издалека наблюдала за Люпином, стараясь не привлекать к себе внимания. Девушка стала замечать, что с каждым днем он выглядел всё более уставшим и измученным, особенно по мере приближения полнолуния. Черноволосая знала, что вскоре он придет за зельем к мадам Помфри — ей удалось подслушать разговор Дамблдора и Римуса в одном из безлюдных коридоров, когда она проходила мимо потайного прохода в стене.       И вот этот день наконец настал.       Слизеринка заметила, как оборотень направляется в сторону Больничного крыла. Она незаметно притаилась за углом и стала ждать, делая вид, что книга «Сложные Чары и Сильно Действующие Заклинания. 6 курс» её очень увлекает, хотя на самом деле она уже давно её прочитала. И по-хорошему ей стоило поскорее её вернуть.        Через несколько минут гриффиндорец вышел из кабинета, поспешно пряча в потёртую сумку гранёную бутылочку с ярко-голубым зельем. Люпин выглядел немного лучше, чем раньше; в его глазах появилась надежда и облегчение.       Юноша быстро прошёл мимо слизеринки, даже не заметив её. Северина лишь хмыкнула и усмехнулась.       Он пока не догадывался, что его ждёт впереди.       Но это даже к лучшему. – Северина!       Девушка обернулась. К ней направлялась Лили Эванс. Рыжие кудряшки гриффиндорки весело подпрыгивали в такт шагам, и Северину, по непонятной причине, это зрелище развеселило. Лили что-то быстро проговорила очаровательной блондинке, стоявшей рядом, и, оставив её, подошла к Снейп. – Здравствуй, Северина, – произнесла Лили. – Здравствуй, Лили, – ответила Снейп, оттолкнувшись от стены и торопливо пряча учебник в сумку. Нужно не забыть отнести его в библиотеку после обеда. – Я объявила Мародёрам за завтраком, что разрываю с ними все связи, – выпалила Лили. – Но они, кажется, мне не поверили…       Северина вопросительно приподняла бровь, заметив, как поникли плечи гриффиндорки. – Почему ты решила так поступить? – спросила она, стараясь скрыть свой интерес. – Они ведь твои друзья, не так ли?       Эванс вздохнула, и в её изумрудных глазах вспыхнула решимость. – Да, но их шалости и безрассудство начинают меня раздражать. Я не хочу быть частью их игр, особенно когда это касается других людей.       Снейп кивнула, хотя в глубине души её терзали сомнения. – Ты знаешь, что они не изменятся, если ты просто уйдёшь? Они будут продолжать делать то, что делают, и, возможно, даже будут пытаться вернуть тебя обратно. – Я знаю, – ответила Лили, – но я должна попробовать. Я не могу больше оставаться в их тени. Да и их "увеселительные" розыгрыши мне омерзительны.       Сердце Северины невольно сжалось. К своему удивлению, она поймала себя на мысли, что восхищается смелостью Лили Эванс. – Ты уверена, что это правильный шаг?       Рыжеволосая посмотрела на неё с такой искренностью, что Снейп замерла. – Я должна быть верна себе, даже если это значит потерять их. Да и не ты ли говорила: "Рассудительность в поступках, страсть в чувствах"?       Северина вздохнула, понимая, что девушка перед ней на самом деле сильнее, чем она думала изначально. Готовность Лили меняться восхищала и пробуждала интерес. – Если тебе понадобится поддержка, я всегда рядом, – тихо произнесла она.       Эванс резко вскинула голову, одарила её мягкой улыбкой, и в её глазах зажглось тепло. – Спасибо, Снейп. Это много значит для меня.       Воцарилась тишина, но на этот раз она была гораздо более комфортной, чем в предыдущие моменты их разговоров. Девушки просто стояли рядом друг с другом.       Наконец, Лили вздохнула и посмотрела на слизеринку. — Знаешь, Северина, я очень рада, что судьба свела нас. Я не прошу прощения, но, пожалуйста, позволь мне быть рядом. Прошу… — Ты серьезно? — спросила Снейп, удивленно приподняв бровь. — Да, — ответила гриффиндорка. — Я скучаю по тебе.       Черноволосая волшебница почувствовала, как её сердце наполняется теплом. Похоже, и её прошлое «я» тоже скучало по гриффиндорке. Если присмотреться, Эванс вовсе не была такой уж плохой. Да, она была гордой эгоисткой, но в конце концов, это всего лишь подросток, находящийся под влиянием гормонов и воспитания родителей. Да, она была одной из тех, кто причинил вред прошлой хозяйке тела, но разве это было ее желанием? Лили была жертвой Мародёров, которые возомнили себя богами, решающими, кому жить в Хогвартсе, а кому выживать. — Я тоже, — тихо сказала Северина.       Гриффиндорка ярко улыбнулась, и у слизеринки возникло ощущение, что в ее глазах зажегся радостный огонь, способный разгореться в сильный пожар. Рыжеволосая неуверенно шагнула вперед и, не замечая попыток остановить ее, обняла Северину. — Тогда… давай забудем об моей обиде на тебя? — неуверенно спросила Лили. — И попробуем заново подружиться?       Снейп мягко обняла ее в ответ и подумала, что может Эванс не так уж и плоха? — Хорошо, — сказала она. — Давай.       Когда девушки отстранились друг от друга, они заметили, что к ним стремительно приближается Джеймс Поттер. Юноша остановился в нескольких шагах и с недоумением уставился на них. — Лили? — ошарашенно спросил он. — Что ты здесь делаешь?       Эванс посмотрела на него с явным раздражением и злостью. — Это не твое дело, Поттер, — недовольно ответила она. — Но… — начал один из Мародёров. — Уходи, Джеймс, — перебила его гриффиндорка. — Я не хочу с тобой разговаривать.       Парень нахмурился и бросил на Снейп ненавидящий взгляд. — Но я просто хотел… — снова начал он. — Уходи! — закричала рыжеволосая волшебница. Джеймс вздрогнул и отступил назад. — Хорошо, — сказал он. — Хорошо. Я уйду.       Он развернулся и ушел, оставив Лили и Северину наедине. — Прости, пожалуйста, — произнесла гриффиндорка. — Он меня раздражает.       Черноволосая слабо, но мягко улыбнулась. — Все в порядке, — ответила она. — Я понимаю.       Девушки снова погрузились в тишину, но на этот раз она была наполнена чем-то новым — надеждой и пониманием. Эванс, чувствуя, как тепло от общения со Снейп растет, ещё раз убедилась, что не хочет терять эту связь. — Знаешь, — начала она, — я всегда думала, что дружба — это что-то простое. Но теперь понимаю, что это гораздо сложнее. Мы все такие разные, и иногда трудно понять друг друга.       Северина кивнула, ее глаза блестели от понимания. — Да, дружба требует усилий. Но, возможно, именно в этих усилиях и заключается ее ценность. Мы можем учиться друг у друга, — ответила она.       Рыжеволосая улыбнулась, и в этот момент между ними возникло ощущение близости, которое они обе давно искали. — Ты знаешь, я всегда восхищалась твоей силой, — призналась гриффиндорки. — Ты не боишься быть собой, даже когда это не популярно в наше время.       Северина слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки. — Спасибо, Лили. Это значит для меня больше, чем ты можешь себе представить. Я всегда чувствовала, что ты — одна из немногих, кто действительно понимает меня. — Может, мы сможем проводить больше времени вместе? — предложила Лили, ее голос звучал с надеждой. — Я хочу узнать тебя лучше.       Девушка задумалась. Она знала, что это может вызвать недовольство со стороны ее друзей, но в то же время понимала, что это может стать началом чего-то важного. — Да, давай попробуем, — наконец сказала она. — Я тоже хочу узнать тебя лучше.       В этот момент они обе почувствовали, что их дружба может стать чем-то большим, чем просто союз двух девушек из разных миров. Это было начало новой главы в их жизни, и обе были готовы к этому. — Как насчет того, чтобы встретиться сегодня после уроков? — предложила Лили. — Мы можем пойти в Хогсмид и выпить по чашечке сливочного пива.       Северина кивнула, её сердце наполнилось радостью. – Это прекрасная идея. Я еще ни разу не посещала Хогсмид в твоей компании. Думаю, это будет весьма интересно. И, если ты не возражаешь, я бы хотела зайти в бутик. Мне необходимо подобрать платье для вечера у профессора Слизнорта. – Профессор Слизнорт пригласил и тебя? Замечательно! Меня тоже. Тогда, может быть, зайдем в "Мадам Эвелин"? Я видела там бархатное платье глубокого зеленого цвета и подходящую мантию. Думаю, они прекрасно тебе подойдут!       Девушки обменялись улыбками, и в этот момент все старые обиды и недопонимания, которые когда-то стояли между ними, казались незначительными. — Я рада, что мы снова вместе, — сказала Лили, и её голос звучал искренне. — Я тоже, — ответила Северина, и в её глазах светился новый огонь.       Девушки разошлись по своим кабинетам, но каждая из них знала, что впереди их ждет что-то удивительное. Это была не просто дружба — это было новое начало, полное возможностей и надежд.

***

      Северина сочла бы этот день на редкость легким и приятным, если бы в библиотеке ее не перехватили и не усадили за свой стол Бартемиус Крауч, Регулус и Нарцисса Блэк. Вернее, перехватил и усадил ее Барти, пока его друзья увлеченно корпели над эссе. – Добрый день, дамы и господа, – произнесла Снейп, кивнув головой и устало откинувшись на спинку стула. – Как официально, мисс Снейп! – захихикал Барти, в то время как Блэки что-то усиленно строчили в своих свитках. – Не припоминаю, чтобы мы были настолько близки.       Пока черноволосая отбивалась от, скажем так, замечаний Крауча-младшего, Нарцисса, пока еще Блэк, пристально и немного настороженно наблюдала за однофакультетницей. Ее взгляд был словно сканер, пытающийся прочитать Северину насквозь. Та, в свою очередь, старалась не обращать на это внимания, сосредоточившись на перепалке с Бартемиусом.        Он, казалось, наслаждался ее раздражением, подбрасывая все новые и новые колкости. Регулус, как обычно, оставался в тени своего более эксцентричного друга, лишь изредка поднимая глаза от пергамента. – Итак, мисс Снейп, – наконец, проговорил Крауч, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, – что привело вас в нашу скромную обитель знаний? Неужели вы решили присоединиться к нашей компании гениев? – Скорее, я пыталась избежать вашей компании гениев , – парировала черноволосая, – но, как видите, безуспешно. Мне нужно было занести книгу по чарам и найти другую по зельеварению, но, видимо, сегодня не мой день. – Зельеварение? – Нарцисса наконец оторвалась от своего эссе и подала голос. – Профессор Слизнорт задал что-то сложное? – Скорее, нудное, – вздохнула Северина. – Эссенция мандрагоры. Ничего сложного, просто очень кропотливая работа.       Самая младшая леди Блэк отвлеклась от своих мыслей и с интересом посмотрела на старшекурсницу. — Я слышала от ребят, что вы действительно хорошо разбираетесь в зельях, — сказала блондинка. — Может, вы могли бы помочь нам с нашим эссе?       Снейп вопросительно приподняла бровь. Это было неожиданно. Она не ожидала, что Нарцисса, которая всегда держалась на расстоянии, попросит её о помощи. — Я могу дать советы, — ответила девушка, — но не ждите, что я напишу его за вас.       Парни переглянулись, и в их улыбках читалось что-то, ускользающее от понимания Блэк. — Это уже что-то, — сказал Регулус. — Мы будем рады любым вашим советам.       Северина почувствовала, как напряжение немного ослабло. Возможно, этот день не будет таким уж плохим. – Да, именно! - энергично закивал Крауч. – Мисс, а вы не думали о карьере профессора? Я до сих пор под впечатлением от вашей прошлой лекции! – Похоже она тоже была связана с зельеварением? - ехидно спросила Снейп. – Я начинаю думать, что зелья - ваша ахиллесова пята.

***

      Слизеринские коридоры дышали не только магией и тайной, но и затхлой сыростью, пропитанной непомерными амбициями.        Люциус Малфой, староста факультета, с безупречной осанкой и ледяным, незаинтересованным взглядом, патрулировал их, словно владел ими по праву рождения.       Юноша был истинным воплощением слизеринского идеала: чистокровный, надменный, безупречно воспитанный. Полукровки, вроде Северины Снейп, существовали для него лишь как тени, мелькающие на периферии его идеального мира. Не говоря уже о магглорождённых.       Но однажды, в полумраке библиотеки, он увидел не тень, а бушующее пламя.       Приглушенные, визгливые голоса привлекли его внимание, а затем раздался тихий, зловещий смех. Завернув за стеллаж, Люциус увидел свою однокурсницу. Она возвышалась над тремя гриффиндорцами, корчившимися на полу. Их лица покрывали странные, фиолетовые пятна, которые, то исчезая, то разрастаясь, пульсировали на коже. В воздухе витал слабый запах серы и чего-то сладкого, почти приторного.       Малфой должен был остановить ее.  Как староста, он был обязан вмешаться.  Но он замер, словно зачарованный.        В глазах Снейп, обычно скрытых за маской безразличия, плясали весёлые искры торжества.       Девушка не просто мстила – она творила искусство.       С тех пор слизеринский староста стал наблюдать за ней.       Не открыто, конечно нет. Он был Люциусом Малфоем, и ему не пристало проявлять интерес к всяким полукровкам и магглорождённым. Но он стал замечал, как она уклоняется от насмешек, как ее пальцы ловко перебирают ингредиенты для зелий, как она читает книги, которые даже самые амбициозные и умные ученики Хогвартса считали непостижимыми.       Он видел в ней не просто полукровку, а силу.        Силу, которую многие недооценивают.       Их первая нормальная беседа, без подначек и ехидных замечаний, произошла гораздо позже, когда над головой Люциуса нависла угроза брака по расчету. Его отец, Абраксас Малфой, решил, что династии необходим союз с влиятельным иностранным родом. Невеста была богата, чистокровна и, по слухам, обладала отвратительным характером.       Юноша был в отчаянии. Он грезил о браке с Нарциссой Блэк, плененный её утонченной красотой – не только внешней, но и внутренней – и аристократическим спокойствием. Как убедить отца, что именно Нарцисса – его истинная избранница, а не выгодная иностранная партия?       В этот момент его осенило: Северина. Её острый ум, способность видеть скрытое и умение приводить неопровержимые аргументы впечатляли. Кроме того, она была настоящим мастером в составлении астрономических карт. Малфой сам наблюдал, как в библиотеке в прошлом семестре она рассчитывала карту для своей магглорождённой подруги. Конечно, доверять ей было рискованно, но пока он наладит связи с экспертами в этой области, передаст нужную информацию через сову и дождётся, когда они составят и отправят ему ответ, у него уже начнётся супружеская жизнь с той иностранкой.       Таким образом, Северина представлялась ему самым близким, доступным и оптимальным вариантом на тот момент.       Но почему она должна ему помогать?       Этот вопрос терзал его, пока Слизнорт не пригласил их обоих – его и Северину – в Клуб Слизней.       Вечер в компании избранных учеников и именитых гостей утопал в полумраке, лишь свечи отбрасывали блики на начищенное до блеска серебро. Люциус, стараясь не привлекать внимания, украдкой наблюдал за Севериной. Она, облаченная в приталенное изумрудное бархатное платье, держалась сдержанно, но уверенно, отвечая на вопросы Слизнорта и известного мастера зелий, Джона Смита, с той остротой ума, которая так восхищала слизеринца.       Он заметил, как профессор, довольный ее ответами, одобрительно кивнул и покинул их.       После ужина, когда гости начали расходиться, юноша всё же решился. Подловив Снейп в коридоре, он окликнул ее: – Северина, подожди!       Девушка обернулась, и в ее темных глазах мелькнуло удивление. – О! Сам мистер Малфой! И чем я обязана такой чести?       Люциус откашлялся, собираясь с духом. – Мне нужна твоя помощь.       Черноволосая волшебница вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения. – Это касается… моего отца и моего выбора невесты.       Снейп хмыкнула и жестом предложила Люциусу следовать за ней.       Спустя несколько пролетов и поворотов в лабиринте коридоров Хогвартса они оказались в заброшенном кабинете.       Там Люциус, торопливо и сбивчиво, рассказал Северине о своих чувствах к Нарциссе, о давлении отца и о том, как отчаянно нуждается в аргументах, которые убедят его в правильности выбора. Он чувствовал, как щеки заливает краска, и не понимал, почему доверил ей свои страхи и желания.       Девушка слушала внимательно и молча, не перебивая. Когда Малфой закончил, она несколько секунд смотрела на него, словно пыталась разгадать сложную загадку. – И ты думаешь, я могу тебе помочь? – наконец спросила она, в ее голосе звучал не насмешка, не сочувствие, а лишь холодный интерес. – Я знаю, что ты умеешь видеть то, что другие не замечают, – ответил Люциус, – и ты умеешь убеждать. Я уверен, ты сможешь найти аргументы, которые убедят моего отца.       Северина вздохнула. – Зачем мне это? Что я получу взамен?       Блондин растерялся, хотя и рассматривал такой вариант. Но он не знал, что ей предложить. – Я… я не знаю, – пробормотал он. – Что ты хочешь?       Девушка усмехнулась и щелкнула пальцами. – Всё очень просто. Я хочу, чтобы ты перестал смотреть на меня как на слизеринскую выскочку, недостойную твоего внимания. Я хочу, чтобы ты увидел во мне равную.       Парень был ошеломлен. Он никогда не думал о своей однокурснице в таком ключе. Он всегда воспринимал ее как умную, но не слишком значимую фигуру в их кругу. – Я… я никогда не думал… – начал он, но Северина перебила его. – Неважно, что ты думал. Важно, что ты сделаешь. Если ты готов признать, что я достойна твоего уважения, я помогу тебе. Если нет… что ж, тогда ищи другую помощницу.       Она встала и развернулась, собираясь уйти, но Люциус остановил ее. – Хорошо, – сказал он, – я признаю. Ты достойна моего уважения.       Снейп остановилась и обернулась. В ее глазах мелькнула едва заметная улыбка, такая мимолетная, что Малфой почти решил, что ему показалось. – Тогда приходи завтра в библиотеку. После обеда. Мы обсудим твоего отца и твою Нарциссу. И помни, Люциус, я не терплю глупости и самонадеянности. Ах, да, еще кое-что…       Она подошла ближе, так что Люциус почувствовал легкий аромат трав и чего-то неуловимо-алхимического, исходящий от нее. – Не смей никому рассказывать об этом разговоре. Никому. Иначе ты пожалеешь.       Ее голос был тихим, но в нем звучала сталь. Люциус не сомневался, что она говорит серьезно. – Хорошо, – прошептал он, чувствуя, как по спине пробегает холодок.       Северина кивнула и вышла из кабинета, оставив слизеринца одного в полумраке, переполненного мыслями и внезапным осознанием того, что он только что заключил сделку, последствия которой он еще не мог предвидеть. Он посмотрел на дверь, через которую она ушла, и впервые задумался о том, кто же такая Северина Снейп на самом деле.        И почему её так долго никто недооценивает.