Часть 8

***

      Северина Снейп стояла на пороге маленького, но уютного коттеджа, который принадлежал Розалии Эванс, бабушке Лили. Воздух был наполнен ароматом влажной земли после недавнего дождя и тонким, едва уловимым запахом роз, яблок и груш, который, казалось, пропитал сами стены этого дома. Девушка глубоко вдохнула, и это простое действие перенесло её на несколько дней назад.       Почти целый месяц, проведённый здесь с Лили, всегда сдержанная и погружённая в свои мысли Северина чувствовала себя иначе. Здесь было так красиво и уютно, что даже её обычно хмурое выражение лица сменялось чем-то мягким, почти безмятежным.       Она огляделась, и перед её мысленным взором предстала комната с видом на сад. Комната, где они с рыжей гриффиндоркой проводили вечера, смеясь и делясь секретами. Лили, с её заразительным смехом и сияющими ярко-зелёными глазами, всегда находила что-то новое и удивительное. А Снейп, наблюдая за ней, чувствовала, как что-то тёплое и нежное расцветает в её груди.       По вечерам, когда солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого, из кухни доносился аромат свежеиспечённых пирогов с яблоком и черникой. Этот запах был неотделим от воспоминаний о Розалии Эванс, о её заботе и безграничной доброте к совершенно незнакомому человеку. Северина помнила, как они втроём сидели у камина, укутавшись в пледы, и ели эти пироги, а за окном тихо шёл дождь и шелестели листья.       Сад. О, этот сад! По мнению слизеринки, он был настоящим произведением искусства, созданным с любовью и терпением. Множество сортов и оттенков роз, от нежно-розовых до глубоких бордовых, распускались, словно драгоценные камни, украшая каждый уголок. Девушка помнила, как Розалия с восторгом показывала ей редкие сорта, рассказывая их названия и истории, пока Лили сладко спала. А посреди всего этого великолепия возвышался раскидистый дуб, его могучие ветви раскинулись над поляной, словно защищая её. Вокруг дуба, словно верные стражи, росли яблочные и грушевые деревья, их ветви были усыпаны спелыми плодами, обещающими сладкий урожай.       Северина провела рукой по шершавой стене коттеджа. Здесь время текло иначе, замедляясь, позволяя насладиться каждым моментом. Здесь не было места для магии, для тягостных раздумий и для вечной внутренней борьбы. Здесь была только тишина, красота и нежность.       Черноволосая волшебница закрыла глаза, пытаясь уловить этот запах, этот звук, это ощущение. Запах роз, смешанный с ароматом яблочного пирога. Звук смеха Лили, эхом отдающийся в тишине. Ощущение тепла, исходящее от её присутствия.       Северина Снейп, всегда такая сильная и неприступная, здесь, в этом маленьком коттедже, позволяла себе быть уязвимой. Запах розы и воспоминаний – вот что осталось ей от этого места и от этого времени. Этого было достаточно, чтобы на губах слизеринки появилась едва заметная, но искренняя улыбка. — Ну что? Ты готова, Рина? — прервала Лили, крепче обхватывая свой багаж и поправляя головной убор на голове. — Конечно, — с мягкой улыбкой ответила Северина. — Всё взяли? Ничего не забыли, девочки? — спросила спускающаяся по лестнице Розалия, которая решила проводить свою внучку и её подругу до перрона. — Нет, бабуль! Мы уже всё проверили! — со счастливой улыбкой заявила гриффиндорка.       Розалия кивнула, её глаза сияли теплотой и нежностью. — Тогда в путь, мои дорогие. Пусть ваше путешествие будет лёгким. И не забудьте мне позвонить как доедете!       Девушки обнялись со старушкой, чувствуя, как их сердца наполняются теплом и благодарностью. Затем они взяли свои сумки и направились к выходу, оглядываясь на коттедж, который стал для них местом уюта и покоя. — Помни, Рина, — сказала Лили, когда они уже шли по тропинке, — здесь всегда будет твой дом. Ты всегда можешь вернуться.       Северина улыбнулась, её сердце сжалось от нежности. — Спасибо, Лили. Я это помню.       Они шли молча, наслаждаясь последними мгновениями в этом волшебном месте. Вокруг них шелестели листья, и воздух был наполнен ароматом цветов и свежеиспечённых пирогов. Когда они подошли к перрону, Лили обернулась и ещё раз оглядела коттедж.  — Я буду скучать по этому месту, — прошептала она. Слизеринка положила руку на плечо подруги.  — Я тоже. Но мы всегда можем вернуться. И эти воспоминания останутся с нами навсегда.       Они сели на поезд, и когда он тронулся, девушки махали Розалии, стоящей на перроне. Их сердца были полны благодарности и любви, а глаза сияли от счастья. Они знали, что этот месяц, проведённый в коттедже бабушки Лили, оставил в их душах неизгладимый след, который они будут хранить всегда.       Поезд набирал скорость, унося их прочь от этого уютного уголка мира. Но даже когда коттедж скрылся из виду, Снейп и Эванс чувствовали, что его тепло и уют остались с ними. Они знали, что всегда смогут вернуться к этим воспоминаниям, когда им будет нужно. И это знание придавало им силы и уверенности в будущем.

***

      Паучий Тупик, с его затхлыми запахами и вечной серостью, не вызывал у Северины ничего, кроме глухого раздражения. Каждый день, проведенный здесь, казался шагом назад, особенно когда на горизонте маячила необходимость в новых учебных материалах для следующего учебного года, а твой кошелёк оставался пуст. Осознание этого стало последней каплей для того, чтобы девушка приняла решение: ей нужна работа. Но кто возьмет в свои ряды пятнадцатилетнюю школьницу, лишенную не только опыта, но и, казалось бы, всяких шансов, к тому же из самого сердца неблагополучного района?       Сидя на покосившихся ступеньках своего дома, Снейп погрузилась в размышления. Как же выживают в обычном, маггловском мире те, кто не смог найти своего места среди волшебников? Магглорожденные, некоторые полукровки – неужели они просто исчезают из жизни на семь лет, не имея никаких документов, подтверждающих их существование и право на труд? Должен же быть какой-то путь, какой-то способ доказать, что ты не просто тень, выпавшая из общества.       В этот момент тишину нарушил мягкий голос: – Здравствуй, Северина.       Черноволосая волшебница подняла голову. Перед ней стояла миссис Уилсон, ее взгляд, мутный от прожитых лет, казался добрым. – Здравствуйте, миссис Уилсон, – ответила Северина. – Может, вам помочь? Ваши сумки кажутся очень тяжелыми. – Ох, я была бы тебе так благодарна за твою помощь, дитя, – мягко улыбнулась старушка, и в этой улыбке слизеринка увидела усталость.       Девушка подхватила тяжелые сумки, наполненные, судя по всему, продуктами. Миссис Уилсон шла медленно, опираясь на трость, и Снейп старалась подстраиваться под ее темп. – Ты такая добрая девочка, Северина, – проговорила старушка, когда они подошли к ее маленькому, но ухоженному домику. – Я давно наблюдаю за тобой.       Несмотря на скромность обстановки, внутри дом дышал уютом. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки и нежной лаванды. Миссис Уилсон предложила Снейп чаю с печеньем. Девушка сначала вежливо отказалась, но под натиском добродушной настойчивости старушки, в конце концов, приняла приглашение. – Я знаю, что тебе сейчас непросто, Северина, – начала миссис Уилсон, отпив глоток чая. – Жизнь в Паучьем Тупике редко бывает легкой, а ты ещё и Эйлин недавно похоронила.       Черноволосая молча кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Не буду ходить вокруг да около. У меня есть внук, Эрни, – продолжила миссис Уилсон. – Он учится… в частной школе и ему нужна помощь с учебой.       Северина нахмурилась. Частная школа? В Паучьем Тупике? Что-то здесь не сходилось. – Эрни немного… рассеянный, – старушка слегка покраснела. – Ему трудно сосредоточиться. Я подумала, может быть, ты могла бы ему помочь? Ты ведь очень умная девочка, я слышала.       Девушка удивленно подняла брови. Кто мог рассказать миссис Уилсон о ее успехах в школе? Эйлин? – Я… я не знаю, миссис Уилсон, – пробормотала Северина. – У меня нет опыта репетиторства. И потом, я сама еще учусь. – Опыт придет, дитя, – мягко возразила миссис Уилсон. – А твои знания, я уверена, вполне достаточны. Эрни учится на Пуффендуе. Он добрый мальчик, но ему не хватает усидчивости. Ему нужны занятия по истории магии, трансфигурации и чарам. Эйлин говорила, что ты хорошо справляешься с этими предметами.       Слизеринка была ошеломлена. Пуффендуй? Помочь от неё? И миссис Уилсон знает о ее успехах от матери? Это казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой. – Но… как вы узнали о… обо всём этом..? – наконец выдавила она.       Старушка мягко улыбнулась, и в ее глазах мелькнул лукавый огонек. – Я – сквиб, Северина. Я знаю, как устроен мир волшебников, даже если сама не могу им пользоваться. Я вижу, как ты стараешься и как тебе тяжело. А ещё я знаю, что ты заслуживаешь лучшего, чем этот Паучий Тупик. Мой сын, отец Эрни, тоже был… не совсем обычным. Он не смог поступить в Хогвартс, но нашел свое место в маггловском мире. А теперь его сын… он волшебник.       Северина слушала, затаив дыхание. Сквиб. Это объясняло многое. Миссис Уилсон, живя в этом районе, могла иметь связи и знания, недоступные другим. – Я готова попробовать, миссис Уилсон, – сказала черноволосая волшебница, чувствуя, как в ней просыпается решимость. – Я сделаю все, что в моих силах. – Прекрасно, дитя, – просияла миссис Уилсон. – Я знала, что ты согласишься. Завтра утром, в девять, Эрни придет к нам. Ты сможешь позаниматься с ним здесь. А я… я позабочусь о том, чтобы у тебя были все необходимые учебники. И, конечно, оплата будет достойной.       На этих словах старушка задорно подмигнула девушке и начала рассказывать о своей жизни.        На следующий день, когда Эрни, тринадцатилетний мальчик с копной рыжих кудрявых волос и добрыми, но немного рассеянными глазами, появился на пороге, слизеринка отчего-то почувствовала прилив уверенности. Он был немного неуклюж, но его искренняя улыбка и готовность слушать развеяли последние сомнения, хотя занятия проходили не без трудностей. Мальчик действительно отвлекался, его мысли часто уносились куда-то далеко, но Северина, вспоминая свои собственные уроки и то, как ей самой иногда приходилось бороться с рассеянностью, находила новые подходы. Она рассказывала истории, придумывала ассоциации и использовала наглядные примеры. Девушка даже научилась объяснять трансфигурацию, используя аналогии из маггловского мира, что удивительно помогало Эрни.       Миссис Уилсон наблюдала за ними с теплой улыбкой. Она видела, как Снейп раскрывается, как ее уверенность растет с каждым занятием. Женщина видела, как в глазах ее внука появляется блеск понимания и он с каждым разом сильнее стремится получить новые знания.       Так прошло несколько недель. Северина, благодаря занятиям с Эрни, сможет купить новые учебники и даже немного отложить. Однажды, после очередного успешного занятия, мальчик, собирая свои вещи, вдруг остановился и посмотрел на девушку с серьезным выражением лица. – Северина, – сказал он, – я хочу тебе кое-что сказать.       Снейп насторожилась. Что-то в его тоне заставило ее почувствовать легкое беспокойство. – Да, Эрни? – Я знаю, что ты сейчас находишься в затруднительном положении , – продолжил он. – И что тебе нелегко.       Северина молча кивнула, ведь считала глупым отрицатель очевидное.  – Но ты… ты очень хорошая, – парнишка  запнулся и покраснел. – Ты помогаешь мне, и я вижу, как ты стараешься. И… я хочу, чтобы ты знала, что я ценю это.       Черноволосая почувствовала, как к горлу подступает ком, а сердце ускорило свой темп. Девушка не ожидала услышать такие слова от тринадцатилетнего мальчика.  – Спасибо, Эрни, – прошептала она. – Мне тоже нравится с тобой заниматься.       Пуффиндуец смущенно улыбнулся. – И еще, – добавил он, – я рассказал своим друзьям о тебе. Они тоже учатся в Хогвартсе. И они… они тоже хотели бы позаниматься с тобой.       Северина ошеломленно посмотрела на него. Друзья из Хогвартса? Это было невероятно. – Ты… ты серьезно? – спросила она. – Абсолютно, – подтвердил Эрни. – Они тоже нуждаются в помощи. И я уверен, что ты им поможешь.       В этот момент в комнату вошла миссис Уилсон. – Что тут у вас происходит? – спросила она с улыбкой. – Эрни только что предложил мне стать репетитором для его друзей из Хогвартса, – ответила слизеринка, все еще не веря своим ушам.       Старушка рассмеялась. – Я знала, что так и будет, – сказала она. – Ты талантливая девочка, Северина. И ты заслуживаешь всего самого лучшего.       Снейп растерянно посмотрела на миссис Уилсон и Эрни.  – Я… я не знаю, что сказать, – пробормотала Северина, чувствуя, как щеки заливает румянец. – Это… это очень много. – Это только начало, Северина, – мягко сказала миссис Уилсон, подходя к девушке и кладя ей руку на плечо. – Ты умная, способная и добрая. Ты заслуживаешь всего самого лучшего. И я уверена, что твои таланты не останутся незамеченными.       Пуффиндуец, видя, как девушка смущена, решил взять инициативу в свои руки. – Мои друзья… они тоже из не очень богатых семей, – сказал он, немного запинаясь. – И им тоже нужна помощь. Я думаю, ты сможешь им помочь так же, как помогла мне.       Снейп посмотрела на мальчика, на его искреннее лицо, и поняла, что это не просто предложение. Это был шанс вырваться из этой серости и построить свое будущее. – Я… я согласна, – сказала она, и в ее голосе звучала новая уверенность. – Я готова попробовать.       Миссис Уилсон радостно улыбнулась. – Прекрасно, дитя! – воскликнула она. – А сейчас давайте пить чай с яблочным пирогом!

***

      Закат был красивым. Уходящее за горизонт солнце последние минуты отдавала свои лучи англичанам, чтобы те могли насладиться ими в последний раз, перед тем как наступит ночь, несущая с собой прохладу и, возможно, новые испытания. На скамейке в парке, под сенью старого дуба, сидели двое девушек. – Как прошли твои дни? – спросила Лили и положила свою голову на плечо Северине. – Сравнительно не плохо. Даже удалось устроиться на вторую подработку в лавку «Горбин и Бэркес». А твои?       Эванс грустно выдохнула и чуть поерзав, встала с лавочки и принялась ходить взад-вперед, ярко жестикулируя. – Помнишь я говорила, что хочу помириться с Петунией? Всю эту неделю я пыталась как-то с ней поговорить, но она избегает меня. Я понимаю, что виновата перед ней, ведь когда выяснилось, что я волшебница и поеду в Хогвартс родители стали меня чуть ли не обожествлять. Они почти забыли про Петунью. Да и когда я посмеялась над сестрой, когда она написала письмо Дамблдору… И потом когда отвратительно себя вела, делая вид, что она ниже меня…       Рыжеволосая резко остановилась и закрыла лицо руками. Плечи девушки подрагивали, а взгляд Северины погрустнел, глядя на подругу. – Я такая ужасная сестра.       Черноволосая молча встала и подошла к Лили. Она осторожно обняла ее за плечи, притягивая к себе. Тепло ее тела, легкий аромат трав, который всегда исходил от нее, казалось, немного успокаивали Эванс. – Ты не ужасная сестра, Лилс, – тихо сказала Северина, ее голос был мягким, как бархат. – Ты просто… ты просто человек. И, как известно, люди часто совершают ошибки. Особенно когда сталкиваются с чем-то совершенно новым и непонятным. Ты была ребенком, который открыл для себя целый новый мир. И, возможно, в тот момент тебе казалось, что этот мир – единственный, который имеет значение.       Гриффиндорка опустила руки, но лицо ее все еще было скрыто. Черноволосая продолжала, ее пальцы нежно поглаживали рыжие волосы подруги. – Петуния, конечно, тоже переживала. Ей было больно, когда она чувствовала себя забытой. Особенно, когда ты, возможно, невольно, но все же демонстрировала свое превосходство. Это тяжело. Но это не значит, что ты плохая. Это значит, что вы обе были в сложной ситуации.       Рыжеволосая тихо всхлипнула. – Но я так ее обидела. Я видела, как она смотрела на меня, когда я уезжала в Хогвартс. В ее глазах была такая… такая боль и грусть. И я ничего не сделала. Я просто уехала. – Ты была полна предвкушения, Лили. Ты ехала в место, о котором мечтала. Это не оправдание, но это объяснение. И сейчас ты хочешь исправить это. Это самое главное.       Снейп отстранилась немного, чтобы посмотреть подруге в глаза. В них стояли слезы, но уже не такие отчаянные. – Ты пыталась. По крайней мере говорила, что пыталась. Это уже много. Возможно, Петуния еще не готова. Возможно, ей нужно время. Но ты не сдаешься. Это показывает, как сильно ты ее любишь.       Эванс посмотрела на слизеринку, ее взор ярко-зеленых глаз был полон благодарности. – Ты всегда знаешь, что сказать, Северина. – Я просто говорю то, что вижу, – улыбнулась Снейп. – А я вижу добрую, любящую сестру, которая сожалеет о своих поступках. И я уверена, что рано или поздно, Петуния это увидит. Просто для этого нужно время.       Они снова сели на скамейку, и Лили прислонилась к плечу Северины. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в последние, прощальные оттенки оранжевого и пурпурного. В тишине парка, под мерцающими первыми звездами, рыжеволосая волшебница поняла, что даже в самые темные моменты, когда кажется, что все потеряно, есть свет. И этот свет – в поддержке близких, в искреннем желании исправить ошибки, и в надежде на то, что даже самые глубокие раны могут зажить. – Спасибо, – прошептала гриффиндорка, и на этот раз в ее голосе звучала не только грусть, но и робкая надежда. – Всегда пожалуйста, – ответила девушка, обнимая ее крепче. – А теперь, может, пойдем? Скоро совсем стемнеет, а мне еще нужно зайти в лавку за кое-какими ингредиентами. И, возможно, мы сможем придумать еще один способ поговорить с Петунией. Не сегодня, так завтра. Или послезавтра. Главное – не отступать.       Эванс кивнула, вытирая слезы тыльной стороной ладони. – Хорошо. Пойдем.       Они встали и направились к выходу из парка. Слизеринка, как всегда, шла немного впереди, ее темная фигура выделялась на фоне последних отблесков заката. Лили шла следом, стараясь не отставать. – Какие ингредиенты тебе нужны? – спросила гриффиндорка, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. – Для одного зелья, – уклончиво ответила Северина. – Ничего интересного. Просто нужно кое-что доделать.       Лили знала, что подруга не любит рассказывать о своих зельях. Она всегда была очень скрытной в этом отношении, да и та крупная ссора в конце пятого курса не пошла на пользу в их отношениях. Но Эванс и не настаивала. Она знала, что Северина откроется ей, когда будет готова.       Девушки шли молча, пока не дошли до небольшой магической лавки, расположенной рядом с «Дырявым котлом». Над дверью висела вывеска с надписью "Зелья и ингредиенты". Внутри было темно и пахло травами, сушеными кореньями и внутренностями некоторых животных, что часто используются в приготовлении зелий. – Подожди меня здесь, – сказала Северина, входя в лавку. – Я быстро.       Лили осталась стоять на улице, глядя на прохожих. Мимо шли люди, спешащие домой после работы. В воздухе чувствовалась прохлада наступающей ночи. Гриффиндорка прикрыла глаза, пока легкий ветерок колыхал полы ее платья.       Вскоре Северина вышла из лавки, держа в руках небольшой сверток. – Все, – сказала она. – Теперь можно идти.       Они снова пошли по улице, направляясь теперь уже к дому Эвансов. – Знаешь, – сказала Лили, – я подумала… Может быть, мне стоит написать Петунии письмо?       Снейп неожиданно остановилась и посмотрела на подругу. – Это хорошая идея, – сказала она. – Напиши ей все, что чувствуешь. Расскажи о своих сожалениях. И скажи, что ты ее любишь. – Хорошо, – сказала сказала гриффиндорка, ярко улыбаясь. – Я так и сделаю.       Они продолжили свой путь в тишине, но на этот раз в воздухе витала не только грусть, но и надежда. Надежда на то, что Лили сможет помириться со своей сестрой. И надежда на то, что даже самые сложные отношения можно исправить, если приложить достаточно усилий.       Когда они подошли к нужному дому, Северина остановилась. – Ну, мне пора, – сказала она. – Увидимся завтра. – Спасибо, Рина, – сказала Лили и обняла подругу. – За все. – Не за что, – ответила слизеринка. – Просто помни, что ты не одна.       И с этими словами она отстранилась, развернулась и пошла прочь, растворяясь в темноте ночи. Рыжеволосая смотрела ей вслед, пока темная фигура не исчезла из виду. Затем девушка вздохнула и вошла в дом, полная решимости написать письмо своей старшей сестре. Она знала, что это будет нелегко, но Лили была готова сделать все возможное, чтобы вернуть любовь Петунии. Ведь семья – это самое важное, что у нее есть. И она не хотела потерять свою сестру навсегда.

***

      Утренний туман, густой и едкий, словно испорченное зелье, просачивался сквозь щели массивных дверей лавки «Горбин и Бэркес». Северина Снейп, с привычной небрежностью заправив непослушную прядь темных волос за ухо, провела рукой по пыльной полке. На ней громоздились склянки с мутными, но опасными жидкостями и потрепанные, громоздкие фолианты. Ее рабочий день начинался, как и всегда, с ощущения легкого хаоса и предвкушения чего-то… необычного. В лавке, куда она устроилась всего неделю назад, обыденность была редким гостем.       И сегодняшнее утро не обещало быть исключением.        Едва девушка успела зажечь тусклый магический фонарь, как за дверью послышался звон колокольчика, сопровождаемый громким, уверенным шагом. Первыми посетителями оказалась группа наемников, запаслись внушительным набором защитных и атакующих амулетов, а также обширной аптекой лекарственных снадобий. Позже заглянул какой-то безумный ученый, которого мистер Горбин, выйдя из своего кабинета, вскоре выпроводил. После этого волшебник наказал Северине сразу же избавляться от подобных покупателей, поскольку они, как правило, не могут остановиться в своем стремлении приобрести все новое, набирают все больше долгов и почти никогда их не возвращают.       В остальное время в лавке царило затишье, и Северина отправилась помогать мистеру Горбину проводить ревизию старого товара и записывать поступления. Особо интересные находки они отложили в сторону, а позже рассортировали по коробкам для особых покупателей.       Ближе к трем часам дня, когда слизеринка занималась влажной уборкой и расставляла новый товар, магический звонок на двери оповестил о прибытии посетителей. В узком проходе магазина появились три фигуры, облаченные в темные, но явно дорогие мантии.       Первым, кто привлек взгляд Северины, был мужчина средних лет с копной кудрявых темных волос и глазами цвета летнего неба. Эти синие глаза, казалось, видели насквозь, и в них плясали озорные искорки. Он держался с непринужденной грацией, и Северина сразу узнала в нем Альфреда Блэка, одного из постоянных посетителей лавки. Его присутствие всегда приносило с собой аристократическую ауру, смешанную с легким налетом цинизма и гедонизма.       Рядом с ним, словно тень, стоял юноша с волосами цвета смолы и острыми чертами лица. Его взгляд необычайно серых глаз был спокоен и наблюдателен, но девушка чувствовала в нем ту же скрытую силу и иронию, что и в глазах Альфреда. Это был Регулус Блэк, ее однокурсник, с которым она не раз делила учебники по темной магии и объясняла уроки по зельеварению и чарам.       А третий… Третий был Сириус Блэк, как всегда. Его слегка длинные темные волосы были растрепаны, словно он только что пролетел на метле сквозь ураган, а в глазах горел тот самый вызов, который Северина знала с первого курса. Он выглядел так, будто только что сбежал из очередного приключения, и его присутствие всегда вызывало у нее сложную смесь раздражения и… чего-то еще, что девушка старательно игнорировала, пряча за маской безразличия. – Доброе утро, мисс Снейп, – прозвучал бархатный голос Альфреда, и его синие глаза остановились на ней с легкой улыбкой. – Надеюсь, мы не слишком поздно нарушили ваш… покой.       Слизеринка едва заметно кивнула, ее губы тронула тень усмешки.  – Никогда, мистер Блэк. В «Горбин и Бэркес» всегда полно сюрпризов. Особенно, когда в нем появляются такие… выдающиеся гости.        Она бросила быстрый взгляд на Сириуса.  – Северина Снейп! Какая неожиданная встреча! - гриффиндорец ухмыльнулся, демонстрируя белоснежные зубы. – Не знал, что ты предпочитаешь проводить время в таких... живописных местах. – Сириус Блэк, - сухо ответила слизеринка, стараясь не выдать раздражения. – Не думала, что у тебя хватит вкуса, чтобы оценить "живописность" Лютного переулка. – Мы ищем подарок, - вмешался Альфред Блэк, его взгляд скользнул по Северине с оценивающим интересом. – Для нашей дорогой кузины и племянницы –  Нарциссы Блэк.  – Ах, Нарцисса, – протянула черноволосая, проводя пальцем по поверхности старинного амулета, словно она не знала, когда у соседки по комнате день рождения и как будто не Снейп высчитывала её звездную карту и не она вчера почти весь день потратила на нахождение достойного подарка в компании с её женихом -Люциусом Малфоем, который за час умудрился довести черноволосую до нервного тика. – Ее вкус всегда был…необычаен, но при этом благороден. Надеюсь, у вас есть что-то на примете? – Нам бы что-нибудь... запоминающееся, - скучающе ответил Сириус, лениво облокотившись на шкаф с темномагическими артефактами. – Чтобы гости, которые будут на банкете долго его вспоминали. – И что-нибудь, что не взорвется и не отравит половину гостей, - тихо добавил Регулус, бросив на старшего брата укоризненный взгляд. Волшебница усмехнулась.  – Зависит от того, насколько вы любите своих родственников. – О, мы их обожаем, - гриффиндорец усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на вызов. – Но не волнуйся, Снейп. Мы знаем, что ей понравится. Что-то, что подчеркнет ее… блэковскую утонченность и красоту. – Он сделал паузу, и его взгляд скользнул по Северине. – которая есть не у всех.       Девушка не дрогнула. Она лишь приподняла одну бровь в удивлении, а после произнесла: – Утонченность – это, конечно, прекрасно. Но иногда полезно иметь под рукой что-то более… практичное. Например, зелье от внезапных приступов самолюбования.       Альфред тихо рассмеялся, его синие глаза одобряюще заблестели.  – О, Северина, вы всегда умели поднять мне настроение. Регулус, ты слышал? Зелье от самолюбования! Возможно, нам предстоит запастись им для всей нашей семьи.       Юноша кивнул, отчего его милые кудряшки подпрыгнули, а его губы растянулись в едва заметной улыбке. Что-то было в этом юноше, что не оставляло волшебницу равнодушной. – Действительно, дядя. Особенно для одного конкретного члена семьи, который, кажется, считает себя центром вселенной.        Он бросил быстрый взгляд на Сириуса, который в ответ лишь закатил глаза. Казалось, он был вне себя от ярости.  – Да вы двое… – Тише, Сириус, – прервал его Альфред, его голос был твердым, но в глазах все еще плясали искорки веселья. – Мы здесь не для того, чтобы устраивать семейные разборки. Мы здесь, чтобы найти достойный подарок для Нарциссы. Северина, может быть, вы сможете нам что-нибудь посоветовать? Уверен, вы обладаете поистине хорошим вкусом.        Слизеринка окинула изучающим взглядом полки, пока тот не остановился на старинной шкатулке, украшенной сложной резьбой и инкрустированной лунным камнем. Девушка с помощью заклинания призвала товар.  – Вот, посмотрите на это. Шкатулка для хранения воспоминаний. Говорят, она способна сохранять самые яркие моменты жизни и воспроизводить их в виде легких, эфемерных образов.        Альфред подошел ближе, внимательно рассматривая шкатулку. Его цепкий взгляд остановился, на искусно вырезанном рисунке. – Интересно. И как это работает?       Северина объяснила принцип действия шкатулки, упомянув о необходимости использования специального зелья, которое, к счастью, у нее было в наличии. Регулус внимательно слушал, задавая уточняющие вопросы. Сириус же, казалось, был не заинтересован, но Северина заметила, как он украдкой бросает взгляды на шкатулку. – Звучит… сложно, – пробормотал Сириус. – Нарцисса вряд ли сможет с этим разобраться. – Не стоит недооценивать Нарциссу, – возразил Регулус. – Она умна и проницательна. И, в отличие от некоторых, умеет ценить прекрасное.       Северина сдержала улыбку. Она знала, что эти парни, несмотря на все свои разногласия, все еще были братьями. И их завуалированные подколки были лишь способом выразить свою привязанность.       Альфред, казалось, был доволен.  – Что ж, Северина, думаю, мы возьмем эту шкатулку. И зелье, конечно. Упакуйте ее, пожалуйста.       Пока Северина занималась упаковкой, Альфред подошел к ней ближе.  – Нет ли у вас ещё какого-нибудь интересного товара, мисс Снейп?  – У нас есть кое-что, что может вас заинтересовать, - ответила слизеринка, направляясь к дальнему стеллажу, где хранились самые редкие и опасные артефакты. Она знала, что Блэки любят играть с огнем. – Вот, например, «Шепот Забытых Душ». Говорят, он может раскрыть самые сокровенные тайны, но требует осторожного обращения. Или «Зеркало Искаженных Отражений». Оно что-то вроде аналога «Зеркала Еиналеж». Только показывает не то, что есть или чего ты желаешь, а то, чего боишься.       Сириус подошел ближе, его глаза загорелись азартом.  – Звучит интригующе. А что насчет чего-нибудь... более практичного? Что-нибудь, что можно использовать, чтобы... ускорить процесс принятия решений?       Девушка подняла бровь.  – Ускорить процесс принятия решений? Ты имеешь в виду что-то вроде зелья, которое заставит их согласиться с твоим мнением? – Именно! - Сириус хлопнул в ладоши. – Оказывается ты меня хорошо понимаешь, Снейп!       Слизеринка скривилась как от зубной боли. – Я понимаю, что вы ищете способ манипулировать людьми, - парировала Северина. – У нас есть «Эликсир Подчинения», но он довольно дорог и требует точного дозирования. Одна ошибка, и ваш родственник может начать считать себя домашним эльфом.       Регулус тихо хихикнул.  – Представляю лицо тетушки Кассиопеи, если бы она вдруг начала чистить ботинки Сириуса.       Упомянутый юноша вскинул голову и бросил на брата гневный взгляд, но девушка заметила, как уголки его губ дрогнули. – А что насчет чего-нибудь, что просто... вызовет легкое недоумение? - спросил Альфред, его синие глаза внимательно наблюдали за реакцией Северины. – Что-то, что заставит их задуматься, но не вызовет паники. – У нас есть «Перо Забвения», - предложила волшебница, доставая из-под прилавка тонкое, черное перо. – Если им написать что-то, они забудут об этом через пять минут. Можно использовать, чтобы скрыть неловкие моменты или... нежелательные комплименты. – О, это идеально! - воскликнул Сириус. – Представь, я напишу тетушке Каллидоре, что она выглядит как старая жаба, а она забудет об этом через пять минут! – Или ты можешь написать ей, что ее любимый племянник - самый умный и обаятельный волшебник в мире, - подсказал Регулус, с легкой иронией глядя на брата. – Тогда она точно не забудет.       Гриффиндорец фыркнул, но на этот раз в его глазах мелькнул интерес. – А ты, Регги, как всегда, знаешь, как угодить нашим дорогим родственникам. – Я просто предлагаю варианты, - пожал плечами юноша. – В конце концов, нам де совсем не хочется расстраивать наших дальних родственников. – Это точно, - с легким смехом подтвердил Альфред. – Дорогая мисс Снейп, упакуйте нам все эти вещи, что вы нам показывали. Я беру всё. – Хорошо, как скажете.        Пока девушка упаковывала товары к ней подошел волшебник.   – Спасибо, Северина. Вы всегда умеете найти что-то… особенное. И, признаюсь, мне очень нравится наблюдать за вашими перепалками с Сириусом. Это так… по-семейному – он подмигнул и отошел к братьям.       Северина лишь фыркнула, но в глубине души она была благодарна Альфреду за его слова. В «Горбин и Бэркес» она чувствовала себя в своей тарелке, среди пыли, старых книг и странных артефактов. И даже присутствие Блэков, с их вечными спорами и скрытыми чувствами, не могло этого изменить.       Когда они уходили, Сириус задержался у двери.  – Снейп, – бросил он через плечо. – Не думай, что я забыл о наших школьных… разногласиях.        Северина усмехнулась.  – И не надейся, Блэк. Я тоже ничего не забываю.        Дверь захлопнулась, и в лавке снова воцарилась тишина. Северина вздохнула и вернулась к своим делам. День только начинался, и кто знает, какие еще сюрпризы приготовил ей Лютный переулок. Но одно она знала точно: скучно не будет. Особенно, когда в воздухе витает привкус Блэков.

***

– Какого, прости меня Мерлин, хера, Люциус Малфой!? – гневно воскликнула Северина, нервно накручивая бигуди на свои слегка влажные волосы. Ее пальцы, обычно ловкие и точные, сейчас дрожали от возмущения. – А что не так? – спросил длинноволосый юноша, что расслабленно сидел в кресле и маленькими глотками пил огневиски, уже с час наблюдая как собирается Снейп. Его голос был спокоен, почти ленив, что лишь подливало масла в огонь гнева девушки. – То есть ты ещё имеешь наглость спрашивать, что не так? – с поистине змеиным акцентом шипела волшебница, докручивая последнюю прядь и невербально призывая свою косметичку с уходовыми средствами. – У тебя совесть вообще есть? Ты хоть представляешь, что это значит? Я, Северина Снейп, полукровка, свидетель на помолвке Люциуса Малфоя и Нарциссы Блэк! Ты хоть подумал, как на это отреагирует твой отец? Или ты решил, что он будет в восторге от такого решения?       Черноволосая через зеркало испепеляла взглядом однокурсника, который на всё это только устало откинулся назад и слабо ухмыльнулся. Его серебристые волосы были безупречно уложены, а в глазах читалось нечто, похожее на смесь скуки и предвкушения. – Если бы я сказал тебе всё сразу, то ты бы сразу отказалась, – двигая бокал круговыми движениями и наблюдая как льдинки в огневиски перемещаются, ответил слизеринец. – А сейчас у тебя нет такой возможности. Помолвка с Нарциссой – это не просто прихоть, Северина. Это… стратегический ход. И твоя помощь в организации, твои расчеты, они были неоценимы. Я в долгу перед тобой. – Помощь в организации? Ты называешь это помощью? Я думала, я помогаю тебе с деталями, а не становлюсь твоим личным свидетелем на свадьбе, о которой я узнала за два часа до её начала! – Северина резко обернулась, её глаза метали молнии. – Ты мог бы найти кого-то другого! Кого-то более подходящего. – Я искал, – спокойно возразил Люциус. – Но никто не мог гарантировать такую же дискретность и эффективность, как ты.       Северина замерла, её губы приоткрылись.  – Это другое! – выдохнула она, но в её голосе уже не было прежней ярости, лишь растерянность. – У меня был один вариант, но мне показался он слишком варварским, – продолжил юноша, игнорируя её последнее восклицание. – Застать тебя здесь, отлевитировать в Малфой-мэнор, за пять минут до церемонии, дать платье и записку, где будет написано: «Вот это выучишь, пока будешь одеваться, мы сейчас перенесемся в один из загородных поместий, там ты скрепишь клятвы, побудешь пару часов на банкете и будешь свободна». Это было бы слишком грубо, согласись. Я хотел дать тебе хоть какую-то возможность подготовиться. И, честно говоря, я рассчитывал на твою лояльность.       Снейп тяжело вздохнула, её плечи опустились. Она знала, что спорить с Люциусом бесполезно, особенно когда он уже принял решение. Его слова о "стратегическом ходе" и "неоценимой помощи" звучали как отговорка, но в них была доля правды. Она действительно помогла ему с некоторыми деликатными вопросами, связанными с предстоящей помолвкой, используя свои знания и умение находить нужную информацию. Теперь же она оказалась втянута в это гораздо глубже, чем ожидала. – Хорошо, – прошипела девушка, уже смиряясь с неизбежным. – Но если твой отец начнет задавать вопросы, я скажу, что это твоя идея, и ты лично убедил меня. И я не собираюсь притворяться, что мне это нравится. – Я и не прошу тебя притворяться, – Люциус поднялся, его движения были грациозны и уверенны. – Просто будь собой, как ты это всегда делаешь. И именно поэтому я выбрал тебя. Теперь, если ты не возражаешь, нам пора. Нас ждут.       Малфой-мэнор встретил их торжественной тишиной, нарушаемой лишь приглушенными голосами гостей. Северина, облаченная в элегантное темно-зеленое бархатное платье с открытыми плечами, которое она чудом нашла и надела за рекордное время, чувствовала себя неуютно. Ее присутствие здесь было вынужденным, унизительным для гордой и независимой волшебницы.       Церемония проходила в просторном зале, украшенном гербами двух древних чистокровных семей. У алтаря, безупречный в черном костюме, стоял Люциус. Северина заняла место рядом с ним, ощущая на себе взгляды присутствующих. Она старалась держаться достойно, но знала: ее, отсеченной от рода Принцев, появление здесь – уже вызов аристократическому обществу.       Среди гостей мелькали знакомые лица, но трое мужчин у алтаря привлекли ее внимание. Высокий, широкоплечий, с русыми кудрями и пронзительным взглядом ярко-голубых глаз – Антонин Долохов, известный дуэлянт, занимавший высокую должность в Министерстве Обороны и преданный Темному Лорду. Рядом с ним – Том Марволо Мракс, или Лорд Волан-де-Морт, с поистине красивым, аристократичным и бледным лицом, темными волосами и холодным огнем в глазах. По другую сторону – отец Люциуса, Абраксас Малфой, выглядевший скорее старшим братом, чем родителем. Этот мужчина был столь же красив, сколь и опасен, как и Мракс с Долоховым. По спине Северины пробежал холодок. Она знала, кто они, и понимала: ее присутствие рядом с такими людьми может иметь далеко идущие последствия.       Вскоре зазвучала легкая музыка, и спустя мгновение двери распахнулись. Регулус Блэк, излучая уверенность, вел под руку свою кузину. В этот вечер она была особенно ослепительна в белоснежном платье с открытыми плечами, ткань которого переливалась голубым в свете люстр.       Когда Люциус и Нарцисса произнесли клятвы, а Северина и Регулус их подтвердили, зал внезапно погрузился во тьму. Раздался истошный крик, за которым последовала череда взрывающихся заклинаний. Неизвестные нападавшие, укрытые мраком, обрушили шквал огня на гостей. Паника мгновенно охватила собравшихся. – Свидетели, прикройте жениха и невесту! – прозвучал чей-то отчаянный крик.       Снейп, отбросив страх, действовала инстинктивно. Она ринулась вперед, заслоняя Люциуса и Нарциссу, и начала яростно отражать летящие заклинания. – Малфой! Бери Нарциссу и уходите! Я прикрою! – прокричала Снейп сквозь грохот и свист проклятий. Боковым зрением она увидела, как Люциус кивнул и, схватив свою невесту за руку, рванул в противоположную сторону. Северина вдогонку бросила им связку защитных и, на всякий случай, поисковых заклинаний.       Погрузившись в битву, девушка не замечала, насколько быстры и точны были ее движения, а щиты – непробиваемы. Она не была профессиональным дуэлянтом, но благодаря упорным физическим и магическим тренировкам, ей едва удавалось сдерживать натиск.       Рядом с ней, спина к спине, сражался Регулус Блэк. Он был не менее искусен в бою, и его заклинания были смертоносны, но и он не поспевал за всеми заклинаниями. Вместе они создали непробиваемый барьер, позволяя Люциусу и Нарциссе беспрепятственно покинуть зал.       Их дуэт был настолько слаженным, сильным и захватывающим, что даже сами Северина и Регулус не осознавали, что в один момент они стали помогать не только себе, но и другим, не отходя друг от друга ни на шаг. Юноша, краем глаза наблюдая за слизеринкой, не мог не восхититься ее грацией, выдержкой и силой, с которой она отражала атаки. В ее движениях была какая-то дикая, необузданная красота, которая завораживала его.       Когда нападавшие, осознав, что их план провалился, начали отступать, раздались оглушительные хлопки трансгрессии и грохот сложных, заковыристых заклинаний. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Но Снейп не позволяла себе расслабиться, ее грудь тяжело вздымалась, и она чувствовала тепло спины Регулуса. – Знаешь, я всегда хотел сразиться с тобой, Северина, – раздался тихий голос Блэка. Было слышно, как он тяжело дышит. – Но оказалось, что работать с тобой в дуэте намного приятнее и… захватывающе.       Отходя от него и разворачиваясь к юноше, волшебница слегка ухмыльнулась, заметив бледное лицо своего напарника. Но больше всего ее поразил решительный огонь, что полыхал в глубине его глаз. В них читалось не только восхищение, но и что-то большее, что-то, что заставило ее сердце на мгновение замереть. – Да что вы говорите, мистер Блэк? Хотя, признаюсь честно, ваши боевые навыки меня впечатлили.       В этот момент Северина почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Повернувшись, она встретилась глазами с лордом Волан-де-Мортом. В его обычно холодных, расчетливых глазах мелькнуло нечто новое – острый интерес. Он изучал ее, каждое движение, то, как она отражала заклинания. Взгляд хищника, оценивающего добычу. По спине девушки пробежал холодок, но это был не страх, а странное, почти болезненное осознание: она привлекла внимание тех, кого следовало бы избегать.       Регулус, заметив ее замешательство, мягко коснулся ее руки. – Не обращайте внимания, мисс Снейп. Вальпургиевы Рыцари ценят силу. И вы сегодня доказали, что ею обладаете.       Юноша улыбнулся, но в этой улыбке таилось что-то зловещее. Северина поняла: ее роль в этой истории только начинается. Помощь с помолвкой Люциуса Малфоя завела ее на путь, полный опасностей и неожиданных встреч. Присутствие на церемонии, нападение неизвестных, а теперь – пристальное внимание самого Волан-де-Морта. Слишком много для одного вечера.       Когда гости начали приходить в себя, а слуги спешно убирали следы схватки, волшебница почувствовала непреодолимое желание уйти. Забыть этот кошмар. Но она знала: это невозможно. Ее присутствие здесь, ее действия, связь с Люциусом Малфоем – все это уже стало частью ее истории. – Я… думаю, мне пора, – пробормотала она, избегая взгляда Мракса, который все еще наблюдал за ней с едва заметной ухмылкой. – Конечно, – ответил Блэк, его голос стал более деловым. – Люциуса сейчас нет, поэтому я надеюсь, вы не против, если я позабочусь о вашем безопасном возвращении домой. И, Северина… спасибо. Ты спасла эту помолвку. И, возможно, не только ее.       Он кивнул в сторону Альфреда Блэка, который стоял рядом со статной женщиной, обнимая ее. Снейп внимательнее вгляделась в нее и увидела отражение собственной растерянности, а может, и осознания того, что могло бы случиться, если бы она не отбила то проклятье.       Выйдя из Малфой-мэнора, они оказались под усыпанным звездами ночным небом. Девушка чувствовала себя опустошенной, но одновременно в ней пробуждалось нечто новое – неведомое ранее чувство силы. И понимание: ее жизнь, жизнь полукровки, всегда полная трудностей, теперь стала еще сложнее и опаснее. Но, возможно, и куда интереснее.       Она взглянула на Регулуса, шедшего рядом. Его лицо было спокойным, но в глазах читались легкая грусть и решимость. – Северина! Регулус! – окликнул их Малфой, нарушая тишину совсем не аристократично, и подошел ближе. – Если ты не против, Рег, я провожу Северину до камина. Мне нужно с ней еще поговорить. – Если мисс Снейп не против, то я не могу ее удерживать. – Не против, – ответила волшебница. – Спасибо за компанию, мистер Блэк.       Юноша шутливо отдал честь и, пожелав хорошо добраться до дома, удалился. – Как Нарцисса? – В безопасности, – коротко ответил Люциус. – Сама-то как? – Нормально. Ты уверен, что твой отец не будет в ярости, что я стала не только твоим свидетелем, но и угробила две стены Малфой-мэнора? – спросила черноволосая.       Люциус усмехнулся. – Мой отец… он ценит силу и эффективность. А ты сегодня продемонстрировала и то, и другое. К тому же, – он понизил голос, – после такого нападения он будет больше обеспокоен безопасностью своей семьи, чем тем, кто стоял рядом со мной и невестой. Да и репутацию придется восстанавливать, ведь на Малфой-мэнор было совершено нападение.       Волшебница кивнула, принимая его слова. Она чувствовала, как напряжение вечера постепенно отступает, оставляя после себя лишь усталость и странное предвкушение. Взгляд Волан-де-Морта, хоть и пугал, но одновременно пробуждал в ней нечто, что она раньше не осознавала. Возможно, это было начало пути, который изменит ее жизнь навсегда. – Я… я понимаю, – прошептала она, глядя на Люциуса. – Спасибо, что вспомнил обо мне и проводил. – Всегда, – ответил он, его взгляд смягчился. – Иди. Тебе нужно отдохнуть.       Она кивнула и, не оборачиваясь, направилась к камину, чувствуя на себе его взгляд до самого последнего мгновения. Шаг за шагом, она уходила от этого места, от этого вечера, но знала, что часть его навсегда останется с ней.