Глава III: Королева Севера

- Орлесианцы брали Амарантайн с моря. – рассказывала друзьям Квентрит, отхлебнув из бутылки грога и глядя на друзей несколько расширенными зрачками. – У них всегда был неплохой флот, хоть наши и топили его во время Восстания как здрасте. Если вы помните, что этим занимались мои отец и особенно мать. Но тогда во время вторжения они застали нас врасплох. И хотя вся эта великая и грозная армия обученных шевалье завоёвывала Ферелден целых 20 лет, Амарантайн пал практически сразу. И вот что - нормальных прибрежных укреплений там как не было, так и нет. В голове, конечно, не укладывается почему так, но как бы то ни было – нам-то это только на руку. – ухмыльнулась она и продолжила. – Естественно, я этого так не оставлю. Мы выстроим укрепления и сделаем его защищенным от вторжения с моря. Это наш Север, не забывайте. Но для начала, мы сами воспользуемся этой незащищенностью. У Ферелдена в настоящее время не было собственного боевого флота. До чего же безответственное правление Тейринов довело страну. Квентрит считала, что точкой невозврата этой подгнившей династии было правление короля Арланда, жестокого тирана и самодура, учинившего в стране гражданскую войню с резнёй, убивавшего вольных баннов и лордов направо и налево за малейшие подозрения. Так или иначе, страна располагала в настоящее время лишь торговым флотом и небольшим запасом сторожевых кораблей. Реквизировав 3 торговых корабля, она погрузила на них несколько сотен отборных солдат и корабли помчались в сторону Амарантайна по Недремлющему Морю. Ускоренные с помощью магии периодическими потоками ветра, корабли мчались гораздо быстрее обычного. Корабль, на котором плыла сама Квентрит с друзьями «подгонял» лично Артабан Тревельян, а остальные – его две сестры. У сбежавшего Хоу не было никаких шансов опередить их сухопутным путём до Амарантайна. При всём желании, он бы не смог. План был поистине гениален и в то же время прост. - Почему у нас, кстати, нет нормального флота? – пробормотал в никуда Пакстон Маклауд. - У короля спроси. – ехидно ответила Квентрит. Она позволяла себе такую манеру разговора в близком кругу. На людях или при родителях она бы, конечно, такого не говорила. – Почему флота нет, почему укреплений нет, почему у нас нет боевых академий, как у орлесианских шевалье. Почему так много контрабанды. Почему так много бойцов у бесполезного Ордена Храмовников именно в нашей стране, где нам пригодился бы каждый меч и умелый воин, его держащий. Почему за последние сотни лет у нас осталось всего ДВА тейрнира. Надёжных союзов нет, репутации нет, дипломатии нормальной нет. Торговля, откровенно, ну такая себе. За границами нас считают примитивными варварами и не то, чтобы полностью безосновательно. – с этими словами она обнаружила, что выдула уже всю бутылку и принялась сдирать пробку со следующей. - А как же эрл Редклиффа? – вмешался Артур. – Ведь он, как раз, неплохо поработал над Редклиффом. - Да, парень, этот Эамон молодец. – кивнула Квентрит, вальяжно растянувшись на досках, положив ноги на бочку с солёной рыбой. – Старикан неплохо поработал, а ведь в отличие от знаменитых членов Восстания, он в нём даже не участвовал и жил в Вольной Марке и когда он притащил свой зад на всё готовенькое, чтобы управлять отвоеванным Редклиффом, никто не был в восторге и многие считали, что он вообще вряд ли чем-либо способен управлять. Но поди-ж ты, оказалось, он совсеееем неплох. Да что же это такое! Пакстон, открой мне бутылку, а?! Со стороны это бы выглядело по меньшей мере экстравагантно и нелепо. Сопливая девчонка без малейшего опыта реального управления хотя бы мелким баннорном сидит и обсуждает всех этих зубров, годящихся ей в отцы в уничижительной манере, общаясь далеко не как порядочная леди и тем более дочь тейрна Кусланда, тем более, изрядно выпивая в компании 4х мужчин, не являющихся даже её родственниками, кроме дальнего Артабана. Но на то окружавшие её сейчас люди и были «элитной четвёркой», что с ними она могла быть самой собой и ей это нравилось. Она полностью полагалась на этих людей, разве что слегка опасалась Артабана. Маг, тем более очень сильный, и тем более, хоть и родственник, но родом из Оствика с их менталитетом… Но всё равно, отбросив тени опасения, она принимала его в четвёрку на равных. Да и нельзя сказать, что Квентрит при всей своей манере рассуждения была неправа по фактам. Если так подумать, она была права почти по всем пунктам. - А это правда, что Амарантайн обязан своим процветанием орлесианцам? – нарушил молчание Артур. Пакстон странно на него посмотрел и закатил глаза, но Квентрит, не глядя на него, вертела браслетом на левой руке. - Правда. – спокойно сказала она, икнув. – Только ты местным этого не говори. До оккупации это был довольно скромный городок. Некоторые вообще считают, что он был простой рыбацкой деревушкой, но это было не так. Это был город преимущественно ремесленников. Торговать с нами по-серьёзному никто не собирался, потому что мы «ферелденские варвары» и торговлю вели разве что с пиратами, как это ни прискорбно. А орлесианские оккупанты превратили его в торговый хаб и город разросся как на дрожжах. А наши даже укрепления нормальные не построили, и вместо укрепления торговых связей расплодили много контрабанды. Вот так вот, копченый. – Квентрит в близком кругу иногда использовала для него клички, намекавшие на его слегка тёмную кожу из-за ривейнского происхождения, но Артур не обижался. Он уже давно ко всему привык. - А ты будешь избавляться от контрабанды? – в лоб спросил Робин, смотря на неё в упор. - И да и нет, Капюшон. – ответила благовоспитанная леди, лениво пнув ногой бочку с сельдью, так что та откатилась на другую сторону. – Пойти и просто перебить контрабандистов? Ну это не слишком умно, дружок. Можно использовать их по-разному. Думаю, мы продолжим этот разговор, когда Амарантайн будет наш, хотя это случится довольно скоро. - И да, что в итоге будем делать с банной Эсмерель? – спросил в свою очередь Пакстон. - Как мы уже обсуждали, большинство напавших на Хайевер – это её люди. Она прямая сообщница Хоу и была во всё посвящена. Мне даже неинтересно, будет она отрицать что-то там или нет. Я хочу посмотреть ей в глаза, прежде чем нашинковать эту тварь. – сильно икнула Квентрит. - Всё-таки гениальная была идея попасть в Амаратайн морем. – бросил Робин, словно в никуда. – А то представьте, подходим мы к городским воротам, а нам и не открывают, и приходится нам его осаждать, что было бы для нас весьма прискорбно. Осадных машин-то у нас нет… конечно, магия может помочь, но насколько? Да и в город можно попасть ещё кое-каким путём, но, во-первых, не очень приятным, во-вторых… нет, Квентрит, ты всё-таки великолепна. - Ой, нет, нет, Локсли, не надо сейчас меня хвалить. – постучала по палубе Квентрит. – Когда Север будет наш и последний предатель падёт, вот тогда и нахваливайте сколько влезет, а пока, так уж и быть – смело делим шкуру неубитого медведя, нет проблем, но комплименты приберегите. Какая идея хорошая, а какая не очень – это мы узнаем только постфактум. И вообще, ребята, не хвалите меня за идеи. Только за исполнение, спасибо.  - Квентрит. – спросил вдруг Артабан, до сих пор не проронивший ни слова. – Как ты видишь положение Магов на Севере, который мы, судя по всему, собираемся сильно изменить? Собравшиеся будто одеревенели. По лицу Пакстона пробежала едва заметная гримаса недовольства. Артур втянул воздух. Робин покачал головой. Квентрит замерла на миг, но выпрямилась, и, щёлкнув пальцами, ответила: - Это сложный вопрос, чародей ты этакий! – будто внезапно протрезвела Квентрит, но быстро вернулась к подвыпившему состоянию. – С «тлетворным влиянием Церкви», ну я прекрасно понимаю, о чём ты спросил, так вот, если с ним даже и нужно бороться, ИК... то открыто это делать было бы изрядной глупостью. Тут нужна хитрость, хитрость и ещё раз хитрость. Но чтоб ты знал – я на твоей стороне. Бесчинствовать на Севере вообще никто не будет, по крайней мере, безнаказанно. – в рот Квентрит полетели ещё грамм 200 грога, и она задумчиво завращала глазами… Артабан медленно кивнул и было непонятно, удовлетворился ли он ответом Квентрит. Скорее всего, на данный момент да. Тема, касающаяся Церкви и Магии была не самой удобной для обсуждения, да и насущные вопросы важнее, но позже они к ней вернутся. Всему своё время. Или, как говорил один Серый Страж: поспешишь, порождений тьмы насмешишь. На этой ноте все замолчали и погрузились в раздумья. Квентрит с тоской смотрела на живописный морской горизонт и второй раз задалась вопросом, не приснилось ли ей всё это. Да, она идёт к своей мечте стремительными шагами. Власть, перемены, возможности… но чего всё это стоит, ведь совсем недавно её родители были живы. Когда во время Хайеверской резни она нашла в часовне отца, он был ещё жив. Смертельно раненый, он ей сказал «я горжусь тобой, Волчонок. Ты покажешь всему миру, кто такие Кусланды», и именно это она и собиралась сделать всю жизнь, вот только и представить себе не могла, что предтечей этих событий станет ночь, когда головорезы у неё на глазах убивают её родных. Не так она себе это представляла. Ладно, не время расклеиваться, одернула она себя. Приближается миг расправы над банной Эсмерель. Держись, злобная ты сука. Когда я на тебе оторвусь, мой кинжал выпьет всю твою энергию, думала благороднейшая леди Ферелдена, чувствуя «море по колено». Робин Локсли не знал, что и думать. Такое стремительное развитие событий – это слишком даже для него, и в данный момент он просто плыл по течению, а учитывая, где он сейчас находился – не только в переносном смысле. Очень наблюдательный молодой человек, нутром чуящий опасность – в тот вечер он полностью проигнорировал все внутренние сигналы тревоги о каких-то странностях в поведении свиты Хоу. Впрочем, что он мог предвидеть? Никто же не ожидал такого, абсолютно никто. К чему он должен был присматриваться, если, как и все, ни о чём не догадывался? Нет, его вины ни в чём нет, но всё равно, будучи «правой рукой» Квентрит, он невольно ощущал, словно он её как-то подвёл, хотя она, понятное дело, даже и не подумала бы о таком. Глядя на застывшее лицо Квентрит, смотрящее на горизонт, в котором отражалась понятная ему боль за произошедшее, он поклялся себе, что впредь будет гораздо настороженнее относиться ко всему вокруг. Пакстон Маклауд, единственный из всех, испытывал от происходящего какую-то лёгкую неуместную эйфорию. Безусловно, ему было жаль всех погибших от рук злодеев и предателей. И он разделял в полной мере все чувства остальных в отношении происходящего и действующих лиц. Но будучи первоклассным бойцом с недюжинными талантами, он ещё, по сути, никогда не был на войне. Нет, он дрался, было дело. Бывало, даже убивал. Но настолько серьёзного боя у него не было ещё никогда. Совешенно безнадёжный бой, где они все должны были погибнуть, но тут явилась во всеоружии Она, сказала им с Робином «идите», и они пошли… Никогда он не забудет эту ночь и то, что они втроём сделали. Когда у него будут дети, он им обязательно передаст воспоминания об этой ночи в красках, и о том, как появилась Квентрит Кусланд. Квентрит – Королева Севера. Что?! Да, да… точно. Королева Севера. Наша истинная Королева. Артур беспокойно ёрзал на своём месте и терзался далеко идущими соображениями. Он никогда не смешивал свою преданность Квентрит Кусланд и те чувства, что испытывал к ней, надеясь, что никто и никогда об этом не узнает. Он прекрасно понимал, что у этих чувств нет и не может быть никакого будущего, и надеялся, что однажды найдётся девушка, которая завладеет его сердцем полностью, вытеснив из него бессмысленные романтические чувства к совершенно не предназначенной для него особе. Не дурак же он, в конце-концов. Но происходящие события, судя по всему, влияли на него и без этого. Его обожаемое существо открыто демонстрировало не виданную доселе жестокость и кровожадность. Атрибуты, которые он считал совершенно не подходящими для столь светлого и прекрасного образа, каким он неосознанно всегда наделял Квентрит, и, как бы это сказать, несколько серьёзно отталкивали. Нет, не то, чтобы он осуждал её, ни в коем случае. На её месте он бы, возможно, и похуже себя вёл, кто его знает? Она в своём праве и, что бы ни случилось, он во всём её поддержит. Его преданность нисколько не пострадала, напротив – действия Квентрит этой роковой ночью вознесли её на ещё более высокую планку. Он был счастлив, что выбрал свою сторону и свою судьбу, и готов был как никогда пойти за ней куда угодно. Даже если она сейчас отправится на Глубинные Тропы вместо Серых Стражей – да не вопрос. Но его романтические чувства дали сбой, как песочный замок на пляже, который начало сносить приливающими волнами… Артабан Тревельян чувствовал, что События, начавшиеся во время проклятой ночи, изменят многое в этом мире. Как маг, он был гораздо чувствительнее обычных людей. Особенно, такой сильный, и… не совсем обычный маг, каким он был. Для него был даже не вопрос «Мор или не Мор». Он прекрасно знал, что это настоящий Мор, и для этого ему сто лет не нужен был Серый Страж и его мнение, и болтовня глупых, ничтожных людишек о таких вещах его нисколько не интересовала. Особенно, много воображающих о себе аристократов, которые вечно думают, что всё в этом мире знают. Что же, он и сам как бы происходил из очень знатного рода, но он был Магом, не таким как все – другим. В некотором роде Церковь правильно говорила: магия – это и Дар, и Проклятье. Впрочем, как и всё в этом мире. Артабан-то как никто прекрасно понимал, что абсолютно всё имеет свою цену. Вольная Марка – никогда он не понимал, почему его «страну» так называют и что в ней вольного. Это, конечно, толком и не страна, а конфедерация «вольных» городов-государств, которые объединяются только перед лицом внешней угрозы, а в остальное время соперничают и не слишком любят друг-друга. Но «вольных» – что за бред? Эта вездесущая Церковь никак не коррелирует с какой-либо «вольностью», а влияние Церкви в некоторых городах-государствах было сильно как нигде. Его родной Оствик, несмотря на сильную набожность знати, включая многих членов его собственного семейства, был, как говорится, «ещё ничего». Да и Круг Магов там был относительно адекватный, насколько это вообще возможно. Но соседний полис Киркволл, до которого, кстати, из Хайевера по морю «рукой подать» – в нём вся власть принадлежала не просто Церкви, а Ордену Храмовников. Официально главой считался Наместник, которого избирали аристократы, и эти демократические «выборы», наверное, и должны были, небось, показывать «вольность», которой так не хватает в других странах, где корона передаётся по наследству. Но ни один Наместник не может там править без одобрения Ордена Храмовников. Когда прошлый Наместник Тренхольд попытался было избавиться от этой паразитической накипи, они просто убили его и на его место пришёл абсолютно тряпочный беспозвоночный Марлоу Думар, который без одобрения Храмовников и шагу не сделает. Это что-ли ваша «вольность»? И от чего эти города-государства ещё «вольные»? От общей экономики, от общей культуры, от общих каких бы то ни было ценностей и национальных интересов. Вот такая была у них вольность с точки зрения Артабана Тревельяна, насквозь лицемерная и никому не нужная. Но он не любил ничего никому доказывать, и вообще, очень редко вступал в какой-либо спор. Но именно в Киркволле, несмотря на тотальное засилье Храмовников как, наверное, нигде в мире, было парадоксально очень много Магов. И в Круге и… вне его. Среди Магов тоже есть разные люди, и не все из них пример адекватного поведения. Но именно поведение Храмовников и заставляло порой совершенно казавшихся адекватными Магов обращаться за помощью к Магии Крови и другим «запретным» учениям, в чём не было определённо ничего хорошего. И именно в Киркволле это почему-то и происходило чаще чем где бы то ни было. Отчаяние – это худший фактор для подобного поведения, и в Киркволле это было в порядке вещей. Артабан определённо не собирался объявлять Церкви священную войну, и уж точно не лелеял надежду, что Орден Храмовников внезапно исчезнет по волшебству(как бы это не выглядело двусмысленно в данном случае), но надеялся, что сможет найти место, где маги из Киркволла не будут вынуждены прибегать к крайним мерам от отчаяния. Впрочем, когда Севером Ферелдена похоже намеревается завладеть одна честолюбивая девчонка, готовая на многие, так сказать, перемены – он понимал, что это так же шанс и для него и его идей. Но надо быть очень осторожным. Нельзя привлекать к себе излишнее внимание. Он не понаслышке знал, насколько длинные руки у некоторых… мало кому известных Орденов. И если они начнут «гадить»… что же, он постарается, что бы этого не произошло, и всегда будет рядом с девчонкой, чтобы вовремя дать ей нужный совет. Портовый город Амарантайн раскинулся перед ними во всём своём великолепии. В отличие от многих узких улочек довольно старого города Денерима, в относительно новом Амарантайне преобладали широкие улицы, за исключением некоторых мест в центре. Аккуратно высаженные деревья, аллеи, парки и прочее наследие орлесианской оккупации делало это место в какой-то мере самым особенным в Ферелдене. Плотно застроенный на холмах огромный город Денерим с его узкими улочками больше напоминал огромные бескрайние трущобы, а не столицу цивилизованного королевства. Самый обособленный город лесорубов и рыбаков Гварен, в который можно было попасть только через многомильный лесной проход со всеми его причудами, либо по морю был примитивным и грубым, под стать людям, которые там живут. Южный Предел, довольно населённый город, на деле был лишь большой деревней. А вот Амарантайн больше походил на провинциальный орлесианский город. Правда вонь мокрой псины повсюду никогда не даст вам забыть, что вы всё-таки в Ферелдене, даже как когда вы в таком кусочке цивилизации как Амарантайн.                                                            *** Заранее скрытые магическим туманом Артабана корабли подходили к гавани Амарантайна, осторожно лавируя. Едва они подошли, туман рассеялся, и люди начали высаживаться. Гербы Кусландов и Хайевера были подняты так высоко, чтобы все их видели издалека. Лучники с напряжёнными лицами шли позади воинов. Впереди них шла Квентрит в боевом облачении с гербом Кусландов на груди. А по периметру угрюмые легковооружённые солдаты расчищали проход. Никто не решался их остановить. Все прекрасно знали, как выглядят гербы Кусландов и тейрнира Хайевер. Стражники Амарантайна не осмелились ни задать им какого-либо вопроса, ни вообще подойти к ним, послушно оттесняясь вместе с толпой. К тому времени, Робин со своими людьми уже был возле дома банны Эсмерель, и когда процессия во главе с уже абсолютно трезвой Квентрит подошла, сделал ей знак рукой, показав, что объект дома. Всю стражу вежливо попросили удалиться, и никто не решился ослушаться. Вокруг дома не было ни души на ближайший километр, люди Квентрит быстро заняли все посты. Особняк банна Амарантайна был не самым роскошным домом в городе. Это был достаточно крупный город, и откровенно говоря, в нём имелись дома и получше. Но он был очень удобен. С той части холма, на котором он располагался, открывался великолепный вид на море и гавань. Наверное, не было во всём городе более подходящего места для подобного обзора. Неудивительно, что орлесианцы, которые и построили этот дом, поставили его именно здесь. Подойдя к дому, Квентрит ухмыльнулась Робину, и тот довольно быстро отпер дверь и распахнул её, отойдя в сторону. Почувствовав нарастающее напряжение и предвкушение первой расправы за всё хорошее, Квентрит решительно шагнула в дом. За столом сидели две женщины. Одна уже немолодая, в относительно роскошном одеянии с безвкусно подобранной бижутерией, обладала длинным крючковатым носом и глубоко посаженными глазами, выдающими хитрую и весьма неприятную натуру. Это и была Эсмерель, банн Амарантайна, близкая союзница Хоу и соучастница резни в замке Хайевер. Большинство головорезов, участвовавших в резне, притворившихся «солдатами Амарантайна» были её личной гвардией. Вторая же была неизвестна абсолютно никому из присутствующих. Она обладала кожей чуть темнее чем у сэра Артура и соответствующими чертами лица, на котором было написано её ривейнское происхождение. Длинные чёрные волосы были заплетены в две косы. Над правым глазом находились какие-то небольшие железки, видимо,вдетые в кожу. Квентрит никогда не слышала, чтобы кто-то прокалывал себе лицо, что-то туда вставляя. Но несмотря на это, её можно было в какой-то мере назвать симпатичной. За плечами у неё висели два экзотических изогнутых кинжала. Но самый интерес, наверное, представляла её одежда, которая гораздо больше показывала, чем скрывала. В Амарантайне так не одевались даже в публичных домах. В портовом мегаполисе вроде Киркволла, где всегда толпилась просто уйма совершенно странных личностей это было бы в порядке вещей, но для жителей Хайевера это, конечно, выглядело несколько экзотически. Впрочем, и Ривейн во всём мире не зря считался самой экзотической страной.   - И вот, я достала тебя, Эсмерель. – улыбаясь одними губами продекламировала Квентрит, намеренно отпустив титул «банн». Переведя взгляд на странную женщину, она резко спросила. – А ты вообще кто, и что ты здесь делаешь? Вместо ответа, странная незнакомка вылетела из-за стола молнией, никто даже не успел пошевелиться, и стремительно наискосок понеслась к выходу, который успел закрыть своими габаритами Артур. Женщина со странностями метнулась было к лестнице, ведущей на второй этаж, но там уже стоял Робин, и она выхватила из-за плеч кинжалы едва уловимым движением. Квентрит среагировала молниеносно, и «Чудесный» с её кинжалом уже были у неё в руках, когда она встала напротив незнакомки. И с первых же движений подозрительной девки Квентрит поняла, что имеет дело с профессионалкой. Мягкая поступь и аккуратные стремительные рывки, едва уловимые для глаза. У Квентрит аж зажглись глаза от предвкушения такой схватки. Провернув оба кинжала полукругом, незнакомка ударила её едва уловивым движением с левой стороны. Квентрит парировала было «Чудесным», но девушка проскользнула кинжалом по мечу, пригибаясь с уклоном корпуса вправо и резко полоснула её правым кинжалом обратным хватом. Но опытная Квентрит уклонилась с шагом назад, толкнув её при этом мечом. На девку это не произвело никакого эффекта. Ни капли не потеряв равновесие, она отскочила в сторону, и, вращая кинжалы, молниеносно прыгнула на Квентрит зигзагом сбоку, в попытке нанести ей два страшных удара. Будь на её месте кто-нибудь менее поворотливый, эта бестия нарезала бы его ломтиками, но Квентрит и не была менее поворотливой. Более того, на этот раз, уйдя с линии атаки, она отпарировала оба кинжала «Чудесным», и сделав обманный выпад кинжалом в левой руке на этот раз так толкнула её мечом, что сумела вывести противницу из равновесия. Воспользовавшись этим, она, не медля ударила её наискосок плашмя, параллельно подсекая её ногу окованным ботинком, заставляя привалиться ближе к стене. Противница оказалась всё же менее подготовленной, чем показалась вначале. Она была явно отменным бойцом, но ей всё же заметно недоставало подлинного мастерства. - Бросай кинжалы, сука! – сказала Квентрит, держа лезвие у её горла. Когда противница её послушалась, затравленно глядя по сторонам, она, самодовольно хмыкнув, вложила кинжал в ножны, оставив «Чудесный» в правой руке, насмешливо поворачиваясь к Эсмерель. Тем временем, наблюдавшие с замиранием сердца поединок Робин и Пакстон связывали странной девке руки за спиной и выводили из дома. Несмотря на всё мастерство Квентрит, Робин решительно не понимал себя, почему он ей позволил самой провести этот поединок и не вмешался. Пакстон, по всей видимости, разделял его чувства. Артур же, странно смотрел на пленницу. И когда её выводили через дверь, он её спросил: - Ты ривейни? - Нет, я гном из Орзаммара. – насмешливо ответила девушка, слизывая кровь с разбитой губы. – Это вы для этого меня схватили, чтобы такие идиотские вопросы задавать? Что ещё спросишь, какой сейчас год, как зовут короля Антивы? - Чем обязана вашему визиту? Что всё это значит? – прорезал обстановку скрипучий голос Эсмерель. Банна попыталась показать какое-никакое самообладание, но ей это не очень удавалось. Казалось ещё немного, и она начнёт дрожать всем телом. - Она ещё и спрашивает! – рассмеялась Квентрит. – А я-то хотела быстро убить тебя, если ты сама во всём признаешься, глядя мне в глаза. Ой, знаешь, не хотела, но, возможно, так бы и сделала. Что же, у меня в любом случае другие планы. Артур, взять её! Схватив ошеломлённую Эсмерель в охапку, ривейнский громила потащил её из дома. В молчании они шли до городской ратуши, которую окружили воины Хайевера. Лучники заняли позиции сверху и были наготове. Пакстон объявил сбор всей присутствующей в городе знати и государственных служащих, а так же всего простого народа, который сможет вместиться. Ратуша хоть и была довольно вместительная, но через два часа в ней уже не было места и воробью пролететь. Командующего войсками Амарантайна и начальника городской стражи нигде не было. Стражники стояли и молча смотрели на происходящее, не проявляя ни в чём ни малейшей инициативы. Знатные горожане расположились вокруг верхнего подиума и выжидательно смотрели на Квентрит и её друзей. Наконец, архивариус Амарантайна, разменивающий седьмой десяток жизни, кашлянул и произнёс: - Приветствую вас, уважаемая дочь тейрна Кусланда. Могу я спросить, зачем вы нас созвали? - Да, почтенный сэр Рэндалл, можете. – ответила Квентрит с претензией на вежливость, хоть и получилось, скорее, в пассивно-агрессивном стиле. Она хорошо знала этого человека, как и он её. – Во-первых, хочу вам сообщить не слишком приятные новости. Тейрна Кусланда больше нет. Мой отец, моя мать, а так же жена и сын моего брата убиты. По залу прошёл гул недоверчивых голосов с оттенком удивления и ужаса. На Квентрит уставилось много вопросительных взглядов, и она продолжила: - Бывший эрл Амарантайна Рэндон Хоу предал нашу семью, Север, да и всё королевство впридачу, и когда мой брат ушёл с войском на юг, он, находясь у нас в гостях, привёл несколько сотен головорезов под видом задержавшихся подкреплений и напал на нас под покровом ночи. Никто этого не ожидал. И если бы мы не смогли дать отпор, нас бы всех вырезали в своих постелях. Это страшное преступление дело рук не одного Рэндона Хоу. Более того, большинство головорезов, участвовавших в резне – это личная гвардия бывшей банны Эсмерель. Вот их цвета. – при этих словах, Артабан вытащил сумку и вытряхнул на пол её содержимое – характерные нашивки, какие носили вышеупомянутые гвардейцы. Среди них так же было несколько нашивок солдат Амарантайна. - Нехорошо получается! – продолжила Квентрит, возвысив голос. – Вы не подумайте, я не обвиняю в этом преступлении всех амарантайнцев. Наказание должны понести только виновные. Я вам прямо говорю, лично я сомневаюсь, что смогу когда-либо установить всех виновных, но основных запросто. Где ваш капитан стражи? - Его нигде нет, миледи Кусланд! – подал голос лейтенант городской стражи снизу. – Если он действительно замешан в страшной истории, о которой вы рассказываете, то он вполне мог бежать, если вам интересно моё мнение. - Ну конечно, очевидно, что так. – криво усмехнулась Квентрит. – Вам тут всем действительно нечего бояться. – успокаивающе проговорила она. – Я собираюсь сейчас наказать только эту тварь, которая помогла Хоу убивать моих родных. Эсмерель, у тебя есть последнее слово? - Миледи Кусланд, простите меня! Я бы никогда не сделала ничего подобного сама, это всё Хоу! Вы думаете, он меня спрашивал о чём-то?! Пожалуйста, миледи Кусланд… – Эсмерель била крупная дрожь. - Да тебе практически нечего сказать. – Насмешливо кинула Квентрит. – Ты просто не ожидала, что я вот так просто возьму и появлюсь прямо перед тобой. Хоть бы успела что-нибудь придумать. Расстроила ты меня, Эсмерель. Ну чего ты? Это были твои люди, твоя личная гвардия, убивала моих родных в Хайевере. Там даже собственно людей Хоу было не так уж много, в основном-то твои люди и были! Естественно, ты не сама это придумала, вся идея принадлежала Хоу, это очевидно, как и твоё прямое участие в этом. Неужели ты думаешь, что я поверю, что ты сама на такое решилась? Весь вопрос – зачем ты это сделала, но тут я тебе помогу. Он тебе что-то пообещал, весь вопрос что. Что он мог тебе пообещать? Скорее всего, только одно. Он бы стал тейрном Хайевера, и владел бы всем Севером, а тебе бы дал распостранить своё тлетворное влияние на весь эрлинг Амарантайн. Слышала я, что любишь ты контрабанду в особо крупных размерах. Я действительно не понимаю, как вы могли подумать, что вам сойдёт с рук подобное злодейство, и как вы рассчитывали, что король бы вас простил. Возможно, у вас были ещё были какие-то планы, не отрицаю. Возможно, вы гораздо лучше продумали свои дальнейшие действия, чем я могу себе представить и как-то выкрутились бы из этой ситуации. Но мне это уже неинтересно, да и суд этот мне уже надоел, я хочу его быстрее закончить, поэтому я скажу тебе напоследок одно – в своих планах вы не учли МЕНЯ! И сейчас ты об этом пожалеешь, но не как Хоу. Хоу пожалеет ещё больше, чем ты, клянусь душами своих родителей. Мать, отец, это за вас! - Миледи Кусланд!!! – завыла Эсмерель. – Я… Крик Эсмерель перешёл в невнятное бульканье, когда «Чудесный» вонзился ей в живот. Взяв у Пакстона секиру, она начала рубить бывшую банну на глазах у потрясённой толпы. Она исступлено кромсала её на куски, не помня себя от ярости. Кровища и ошметки самой коррумпированной банны Ферелдена разлетались вокруг бешеной Квентрит, пока она не остановилась, вспомнив о чём-то важном, и деловито вытащив кинжал, она вонзила его в тело переставшей кричать Эсмерель, чувствуя характерно покалывающие вибрации, до тех пор, пока последняя искра не оставила её тело. Артур с тяжёлым вздохом отвернулся от неё и сосредоточился на изучении своих ботинок. В этот момент он понял, что все остатки романтических чувств к девчонке Кусландов его окончательно покинули. Вместе с тем, он чувствовал некое облегчение, ибо как-никак, но это было к лучшему. Пакстон и Робин стояли с каменными лицами, не глядя друг на друга. Каждый из них, стоя рядом с Квентрит, чувствовал её боль. В конце-концов, они были самыми близкими друзьями. Квентрит внезапно почувствовала, что её сейчас стошнит. Она собрала все силы, чтобы выглядеть так же убедительно и величественно, как в тот момент, когда она сюда пришла. - Правосудие исполнено! – Торжественно заявила она. – Эсмерель получила по заслугам, впереди сам Хоу, в гости к которому мы сейчас и пойдём. Север будет свободным от предателей, правлению Хоу пришёл конец. Но эрлинг Амарантайн будет жить дальше своей жизнью, как и город Амарантайн, ему, повторюсь ничего не грозит. Вы даёте мне клятву верности? – спросила она, уже полностью придя в себя, и подходя ближе к знати, глядя им в глаза, держа «Чудесный» в руке, с которого она «забыла» вытереть кровь…                                    *** - Это значит, я не буду с тобой рядом при осаде Башни Бдения? – насупился Артур. – Почему именно я? - Артур, мне нужен человек, который возьмёт Амарантайн под контроль за это время, будет в нём моими глазами, ушами и руками. – терпеливо объясняла ему Квентрит. Никто бы не осмелился оспаривать приказ «Королевы Севера», но у «элитной четвёрки» с ней были совершенно особые отношения. – И это должен быть человек, которому я доверяю, полностью как самой себе. Вас четверо. Артабан маг, Робин и Пакстон командуют армией. Ты, конечно, прекрасный боец, но сейчас ты нужен мне здесь. Вдобавок ко всему, я хочу посмотреть, как ты справишься. Может это всё ещё не очевидно, но Амарантайн бесхозный, и мне нужен тот, кто возьмёт его в руки… Артур пошатнулся, как будто его ударили обухом по голове. Он недоверчиво посмотрел на Квентрит: - Ты что же это, хочешь сделать меня банном Амарантайна?! Я… - Там видно будет! – сухо прервала его Квентрит. – В общем, я жду результатов. Итак, узнай, что происходит в городе, что творится в его страже. Что происходит с торговлей и налогообложением. Как там дела с контрабандой. Ну ты понял. И вот ещё, ты должен расспросить эту экзотическую шлюху не первой свежести, которая на меня напала – что она делала у Эсмерель, вернее, что она для неё делала, и дальше поступай как знаешь.                                                *** Спускаясь в подземелье амарантайнской тюрьмы, Артур не мог собраться с мыслями, несмотря на характерный смрад. Замаячивший на горизонте баннорн свалился на него как снег на голову. Это уже дело решённое вне всяких сомнений. Слишком хорошо он знал Квентрит, как и то, что она ничего не говорит просто так. Сказала банн, значит банн. К таким вещам знаете-ли готовиться нужно, и он до сего дня и помыслить не мог, что возглавит целый город. Он был дворянином без земельного надела, и в принципе ничего не имел против небольшого баннорна в своё управление, но целый город… Ну ничего, не архидемоны горшки обжигают. Он её не подведёт. Столько дел, с ума можно сойти. Но сначала займёмся чем попроще – немного странной «соотечественницей». Через высокое окошко под самым потолком пробивались редкие лучи света. Под ним было вбито в стену железное кольцо, а под ним спиной к стене стояла та самая девушка, или, скорее, женщина, предположительно работавшая на Эсмерель, руки которой были прикованы к нему цепью над головой. На ней был тот же «экзотический» наряд с вырезами в области декольте и бедер, который не слишком гармонировал с провинциальным Ферелденом, только сейчас он был настолько разорван в нескольких местах, что уже не так важно с чем он гармонировал, открывая гораздо больше прежнего. Длина цепи не позволяла ей полностью стоять прямо, так что приходилось стоять почти на носках чуть выгибаясь и бороться с затеканием тела, что она прямо сейчас и делала, сменив насколько могла позицию. Увидев, кто к ней идёт, она подняла голову: - О, кто это у нас тут, да это же автор выдающихся вопросов. Как там ваше ничего, уважаемый? - Спасибо, лучше не бывало. – искренне ответил сэр Артур. – А ваше, мадам…? - Ха-ха-ха, ривейнский юмор, очень смешно. Изабелла, меня зовут Изабелла, если ты это хотел спросить. - А я Артур. Исполняющий обязанности банна Амарантайна, очень приятно, Изабелла. - Итак, что тебе от меня надо, исполняющий обязанности? Зачем ты здесь, и самое главное – зачем я здесь? Что вам вообще от меня понадобилось? - Что?! Да ты просто... – поразился Артур. – Изумительная наглость. Ты, между прочим, пыталась убить Квентрит Кусланд, тейрну Хайевера. Знаешь, тебя можно прямо сейчас повесить и дело с концом. - Пыталась убить? Вообще-то, я пыталась только убежать, как видишь, не очень получилось. Зачем она была мне нужна, убивать её? Вы мне пройти не дали. Что теперь? - Ну не бросаться же на неё с кинжалами! Знаешь, твоя наглость – в жизни такой не видел. Ты же на неё и напала, идиотка! - Да на … она мне… Мясистая ладонь наотмашь ударила Изабеллу по лицу. Голова её дернулась так, что она чуть не сломала шею. Рот наполнился солоноватой кровью. Артур вздрогнул, понадеявшись, что не слишком переусердствовал и быстро убрал руку. - Вот ты храбрец. – оскалилась Изабелла, выплевывая кровь. – Хрркктьфу… Почти Герой Ферелдена… - Никогда не отзывайся о нашей Квентрит непочтительно, не то мне просто придётся быть непочтительным с тобой. – пробормотал Артур, изо всех сил стараясь не показать, как ему неприятно от того, что он только что сделал, хотя он должен был это сделать и сделал бы ещё раз. – Место своё знай! Впрочем, у тебя и так мало причин дожить до конца недели. - Ну так можешь и сейчас это сделать, жирный урод! – Изабелла, наконец, выплюнула кровь. – Ходишь тут, надоедаешь с абсолютно пустыми расспросами! Да что тебе надо от меня вообще?! - Ну, для начала, расскажи, что ты делала для Эсмерель? – спросил Артур. – Интересно, какие у вас были дела…