Глава II: Магия на службе человека

- Магия должна служить человеку, а не человек магии! Понял, Йован?! – глубокомысленно сказала Флёр, подняв указательный палец, искривив вдобавок губы в ехидной ухмылке. Йован сделал над собой усилие, чтобы не расхохотаться во весь голос. Жрица, читающая проповедь, крайне неодобрительно на них посмотрела, но продолжила своё дело, ничего им не сказав. Разумеется, маги, недавно вступившие в Серую Стражу из Круга Магов, не стремились ни с кем враждовать в лагере, помня строгий наказ Командора Дункана, но по мелочи порой не могли удержаться, чтобы не отпустить какую-нибудь колкость. Тем более, что эти двое были лучшими друзьями. Флёр Амелл, будучи Магом, не могла наследовать никакие титулы. Такова уж судьба практикующих великое Искусство во всём Тедасе, кроме Империи Тевинтер, разумеется. Но тем не менее, она происходила от одного из самых знатных родов вольного города Киркволла Вольной Марки. Всем аборигенам Вольной Марки очень нравится называть себя вольными людьми, хотя что может быть вольного в городе, где всем открыто заправляют Церковь и Орден Храмовников и который имеет вполне устоявшееся в веках прозвище «Город Цепей»? Но вольный так вольный. Как говорится, кто мы такие? Ревка Амелл – мать Флёр, была племянницей лорда Аристида Амелл, который едва не стал правителем Киркволла. Возможно, именно рождение ребёнка-мага в семье его брата и пошатнуло его репутацию, хотя знающие люди только качали головой, догадываясь, что дело-то совсем в другом. Поговаривают, что вдобавок ко всему, его дочь Лиандра сбежала в Ферелден с каким-то ферелденским простолюдинчиком, а то и вообще магом. Но, как бы то ни было, Флёр Амелл хорошо знала, кто она такая и от кого происходит. И не только по матери. Отцом же её был некий орлесианец, о котором общественности в Киркволле было вроде как ничего неизвестно, а Ревка по собственным причинам не имела желания рассказывать о нём кому бы то ни было, кроме того, что он точно не простолюдин. Но тем не менее, видимо позволила ему наградить дочь буквально резавшим слух орлесианским именем. В Вольной Марке многие аристократы имеет орлесианское происхождение, и тут бы не было ничего необычного, но в Ферелдене это имя словно вырезало у неё на лбу надпись «я орлесианка», хотя девушка не факт, что вообще была в Орлее, на первый взгляд не имела никакого орлесианского акцента и по сути, вроде как и не имела с этими людьми ничего общего. Хотя, кто её знает. Но это не имело практически никакого значения, ибо Флёр и так носила самое жёсткое дискриминационное клеймо во всём Тедасе. Она была Магом, и содержалась в «тюрьме», которая официально называлась Кругом Магов. Церковь на каждом шагу твердила об опасности магов и о том, что каждый маг – это потенциально одержимый демонами. Недалёкий народ, никогда в истории не умевший думать своей головой благоговейно внимал всем россказням паразитического органа власти, вознёсшегося к вершинам Тедаса на имени пророчицы Андрасте, которую сами же южане и предали во время её «Священного Похода» против Империи Тевинтер и которая отнюдь не просила создавать Церковь в свою честь. И чем более деревенской была местность, тем больше местное население велось на россказни церковных служак и их цепных Храмовников. Более того, не каждый обнаруженный ребёнок-маг в принципе доживал до прихода Храмовников, чтобы быть забранным в Круг, если дело происходило не в крупном городе. 70 лет орлесианской оккупации Ферелдена, где вся церковная ватага от Владычицы Церкви до последней послушницы с радостью усердно обслуживала интересы орлесианских оккупантов высунув от усердия язык, и яростно преследовала их горячо любимого короля Мэрика, абсолютно ничему не научила бывшие племена варваров-аламарри с сельским менталитетом. Когда их горячо любимый мятежный король Мэрик пришёл к уроженке Ферелдена Владычице Церкви с просьбой поддержать народно-освободительное восстание, она с ехидной ухмылкой выставила его за дверь. Но вся ненависть досталась лишь орлесианцам по национальному признаку, а то, что Церковь управлялась из столицы Орлея Вал Руайо и всегда действовала прежде всего в интересах Орлесианской Империи – это для ферелденской деревенщины так, дело житейское. Что едва не стоило жизни впоследствии самому королю Мэрику, позволившему орлесианскому чародею Ремийе занять после кровопролитной и жестокой национально-освободительной войны против орлесианцев место Первого Чародея Ферелденского Круга, который был активно вовлечён в орлесианский заговор с целью убить короля Мэрика – какая неожиданность. А сейчас, когда Ферелденом правил сын Мэрика Кайлан, у которого с орлесианцами и подавно не было никаких проблем, Церковь чувствовала себя вольготнее некуда. Конечно, свобода зачастую понятие относительное. В отличие от вполне вольного крестьянина, но вынужденного долго и упорно пахать, Маг Круга имел, например, небывалый доступ к обширным знаниям, доступным только высшему аристократическому сословию, у которых в замках была собственная библиотека и образование. В то время как любой Маг мог просвещаться по мере желания в библиотеке Круга, которая, справедливо говоря, была самым обширным источником знаний в Тедасе. Весь вопрос был – что впоследствии делать с этими знаниями. Но Флёр Амелл не задавалась этим вопросом. Она была уверена, что её время придёт. И когда в Башне Круга появился Серый Страж Дункан и озабоченно поделился с ней своими подозрениями о грядущем Море, она ни минуты не колеблясь решила вступить в новобранцы Серых Стражей и поехать с ним на юг под Остагар, где король Кайлан собирался дать отпор орде порождений тьмы.  По правде говоря, Флёр была чрезвычайно сильна в энтропической и духовной школах магии. О её подлинных успехах не подозревали даже старшие чародеи. Тем не менее, она считалась одной из самых сильных Магов Круга и Дункан сразу же положил на неё глаз, дав себе слово, что без неё он из Круга не уедет, гори оно всё огнём. Увы, Дункан не знал, что эта магообразная аристократка и запросы имеет ещё те. Она ультимативно потребовала у него использовать Право Призыва на её лучшем друге – Йоване. Будучи откровенно слабым учеником Круга, Йован начал интересоваться запретным плодом – Магией Крови. За пределами Империи Тевинтер это было строжайше запрещено во всём Тедасе и каралось смертью или так называемым ритуалом «Усмирения», что было немногим лучше. Каким-то образом руководство Круга пронюхало о том, чем интересуется Йован и приняли решение его «Усмирить», о чём ему стало известно через любовницу из церковных послушниц. В отчаянии, Йован обратился к своей лучшей подруге Флёр с просьбой помочь им с любовницей сбежать, слишком неблагоразумно умолчав о том, что он на самом деле Маг Крови. Флёр и так прекрасно знала, чем занимается этот дурачок и не собиралась подставляться, помогая бежать ему и церковной корове, но и друга детства терять не хотелось. В некотором роде, он был надёжным, даже слишком, и у неё возникла идея получше. Пришлось Дункану объявлять Право Призыва на Йована, что сделало его ОЧЕНЬ непопулярной персоной в Цитадели. Но не мог же он позволить себе уйти без Флёр. Среди Серых Стражей находили себе место не только преступники, воры всех мастей(включая, кстати, самого Дункана), но даже Маги Крови, хотя это, конечно очень непопулярная в обществе тема. Тем не менее, даже его старая подружка - Командор восточно-орлесианских Стражей Кларель де Шансон тоже была Магом Крови, так что он не слишком озаботился этой проблемой. Проблема заключалась в другом – Йован был довольно слабым магом и то, что он вообще обратился к Магии Крови являлось лишь следствием его слабости как мага и Флёр это прекрасно знала. Таким образом, они с Йованом и оказались в Остагаре на самом юге Ферелдена. Крепость была построена ещё во времена Тевинтерской Империи для защиты от варваров-хасиндов из Диких Земель Коркари. В данный момент это были, проще говоря, руины Остагара, которые никто никогда не ремонтировал, но тевинтерцы строили на совесть, не хуже гномов, и так-то это в любом случае была мощнейшая крепость, стоящая на горном хребте. Наши друзья же успешно прошли ритуал Посвящения и стали полноценными Серыми Стражами. - Теперь, когда мы отошли, давай-ка, наконец, потренируемся. – бросила ему Флёр, заняв боевую стойку. Йован кивнул и занял позицию напротив. - Чего же мы ждём, дорогой друг? – подняла брови Флёр, глядя как Йован мнётся. – Я хочу, чтобы ты аннигилировал меня. Уничтожай меня, сжигай, замораживай, сдувай. Аннигилируй меня полностью! - Так я могу использовать любые заклинания? – сглотнул Йован, переминаясь с ноги на ногу. Флёр лишь тяжело взглянула на него. Йован вздохнул, собрался с силами, максимально сконцентрировался выбросил вперёд руку с посохом и метнул в неё огненным шаром. Надо сказать, в этот раз у него получилось не так уж и плохо. Это был откровенно слабый шар в сравнении с тем, на что был способен любой старший чародей, но всё же, он был способен разметать небольшой отряд солдат. Флёр слегка дёрнула вверх посохом и спереди от неё метра на два возникла будто прозрачная сфера, контуры которой едва можно было различить в воздухе. Шар Йована с треском залетел в эту сферу и сильно затормозил, будто наткнувшись на невидимое препятствие. Чародейка сделала едва уловимый жест посохом и шар взорвался внутри сферы, которая поглотила практически полностью его взрывную волну, рассыпаясь на искрящийся дождь. - Слушай, ну уже совсем не так плохо, как было. Всё у тебя получится, Йован. Тебе надо просто больше практиковаться. - Ничего себе… - пробормотал Йован. – Твое владение магией Духа – оно… хотя, я вряд ли должен удивляться. Огненный шар… щит может его отбить, но волна в любом случае его отбрасывает назад, даже если он устоит на ногах. Пусть даже устоит. Но ты просто полностью играючи поглощаешь его взрывную волну. Это невероятно. И как ты это делаешь? - Тебе категорически рано об этом думать. – бросила Флёр, глядя ему в глаза. – Ты хотя бы щит нормальный создай для начала. Научись уже быстро создавать хотя бы самые простые. Приступим? Йован отошёл на шаг и максимально сосредоточился. Всё что он хотел – это не ударить лицом в грязь перед Флёр. Кое-какие заклинания он всё же более-менее научился творить хотя бы так, что бы это не выглядело вот совсем уж безобразно. В конце-концов, круглым неудачником он не был. Но его пробелы в Искусстве настолько зияли, что вызывали стыд даже перед лучшей подругой, которая не станет над ним смеяться. Флёр лениво протянула руку в сторону Йована, и из неё ударила молния. Слабенькая. Девушка постаралась сделать её такой, какую сможет отбить даже Йован. И у него действительно, с одной стороны, получилось, но воздвигнутый им щит с треском загудел от такой простенькой молнии, которая была откровенно ни о чём. Взорвался в воздухе с шипением и слегка отбросил мага назад. Он помотал головой от досады и тяжело вздохнул. - Обидно. – признался он. Флёр снова тяжело взглянула на него. - Обидно – это когда догадываются, что ты Маг Крови. – проговорила она в сторону. Йован стиснул зубы, но ничего не ответил. – А это что? Это пустяки. Ну-ка быстро взял себя в руки, и создал мне тут более-менее приемлимый щит. Раз-два…                                                                                          *** - Ладно-ладно, гораздо лучше. – повторила Флёр через 3 часа. Солнце уже склонялось к горизонту, окрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпура. И глядя на него, Флёр невольно задумалась, каким всё-таки образом солнечный цикл проходит через весь известный людям мир. Какой формы должен быть этот мир, чтобы это так работало? Церковь имеет на этот счёт несколько специфический взгляд. Впрочем, какая разница, что там эта Церковь вообще думает? - Лучше. – вернул её с небес на землю Йован, удовлетворённо кивнув. Он выглядел гораздо более уверенным и счастливым несмотря на то, что казался совершенно вымотанным. Тренировки с Флёр приносили с каждым днём желанные плоды. Гораздо больше, чем вся его жизнь в Круге Магов. Он старался, искренне старался. И кое-как, но у него получалось. – Спасибо, Флёр. - Дааа не за что. – вздохнула уставшая разве что от рутины Флёр. От неё-то в этом занятии особого напряжения, будем откровенны, не требовалось. - А ты что, действительно можешь просто так без усилий сбросить с себя «Дробящую Темницу»? – задал Йован давно интересующий его вопрос. Флёр как-то равнодушно взглянула на него. - Да, действительно. – подтвердила она. – Я бы тебе это продемонстрировала, если бы ты умел её создавать. Впрочем, если тебе очень хочется – можешь пойти попросить кого-нибудь из Магов в лагере… - Нет уж, уволь. – резко среагировал Йован и залился краской. Флёр усмехнулась. Непопулярность Йована среди Магов не нуждалась в демонстрации. - Страшная всё-таки вещь – эта Школа Духа. – проговорил он после недолго молчания. - Дух и Энтропия. – медленно и с расстановкой проговорила Флёр. – Это и есть подлинное Искусство. Это подлинная Магия. - Очень мало кто мог бы назвать себя специалистом в этих двух Школах. – с почтением проговорил Йован. – Да что там в двух, хотя бы в одной из них. Взять любого Старшего Чародея. Но ты… ты, наверное, можешь. Во всяком случае то, что ты сделала с Порождениями Тьмы… я в жизни такого не видел. Честно говоря, я думал, что Ульдред с его мощнейшими молниями с двух рук – это шедевр, но то, что ты там продемонстрировала… Флёр равнодушно кивнула. - Ты начинаешь понимать, как говорил один герой клюквенного орлесианского романа «в чём сила, брат». Но гораздо важнее, чтобы ты понимал, что ты совершил ошибку, Йован. - Да, я это сделал. – тяжело вздохнул Йован. – Ты права, Флёр. - Но говорить это надо не мне. – поднимаясь и глядя в сторону произнесла магесса. – А себе. - Скажи, почему Ульдред и Винн тебя… будто бы «как-то не очень»?! – выпалил Йован очередной мучавший его вопрос. Собиравшаяся окончить этот разговор Флёр тяжело уставилась на него. - Все тебя превозносят. – не унимался Йован. – Ну все. Но вот «лидеры» прикреплённых к армии Магов будто бы сторонятся тебя. Почему так? - Эти двое такие разные, но такие похожие. – насмешливо проговорила Флёр. – Ты же в курсе про эти «Братства в Круге», верно? Ну так вот, они оба помешаны на своих никчемных идеях. И оба слишком объяты бараньим упрямством и гордыней – услышали от меня, что их идеи не стоят ломаного медяка, а все эти «Братства» внутри Кругов жалкая трата времени на бесполезные пустяки и обиделись. Не всем нравится слышать правду в лицо, Йован. Но ты не переживай, они и без меня в скором времени придут к тем же выводам. Это всего-лишь дело времени, дорогой друг. Флёр была абсолютно права. Братства Чародеев внутри Кругов – это были неформальные объединения вокруг определённых взглядов на дальнейшее, так сказать, существование Магов, будто бы от них это хоть как-то зависело. Но всё же им нравилось играть в какие-то псевдо-политические партии. Самым многочисленным братством было вроде как братство Эквитарианцев, к которому принадлежало большинство любителей убить время (по мнению Флёр), и которые имели в своей основе идеологию чёткого баланса. Ну, как говорится – за всё хорошее, против всего плохого. Так же было очень много Либертарианцев, которые имели в своей основе идеи так называемой свободы магов от надзора Церкви. Дело, конечно, хорошее, кто бы спорил. Более того подобные мысли были максимально близки самой Флёр, но их несовместимые с жизнью идеи отторгали её от членов этого Братства. И сами эти люди, по её мнению, с трудом соображали, что вообще несли. Вот было бы здорово пойти к Верховной Жрице, да как попросить её соблаговолить освободить магов от надзора Храмовников, и чтобы она как согласилась, да как распустила Орден. Да только это не сработает. А все идеи, предлагаемые ими… Флёр ясно давала понять, что она о них думает. Остальные братства её настолько не интересовали, что она даже забыла, как они вообще назывались. И в каком там Братстве состояла Винн она уже благополучно забыла. Да и не стала бы забивать себе голову такими глупостями. Вообще, эта почтенная женщина была главной целительницей Круга, лучшая специалистка в целительной магии в стране. При этом, она была очень лояльна Церкви и Кругу, «Закону и Порядку» в любом его виде, что отталкивало, наверное, ещё сильнее, чем ребята Ульдреда. К тому же, Флёр была, конечно, очень сильным магом, в какой-то мере, может и самой сильной во всём Ферелдене, если брать определённые аспекты, но в целительской магии она почти ничего не понимала и могла успешно сотворить только самые примитивные заклинания. Как преподаватель, Винн справедливо считала, что такая успешная и сильная чародейка как Флёр просто не старается освоить эту область и в какой-то мере была права. Позже, когда Флёр поучаствовала в «устранении» Мага Крови из Круга, а именно Йована – она была немного не в восторге. Подчёркнутая вежливость в разговорах с Флёр лишь демонстрировала её холодность. Она пока не забыла этот момент. - Будешь скучать по Кругу? – вырвал её из раздумий голос Йована. – Ладно я, но для тебя-то это было место, где ты чувствовала себя, как рыба в воде. Делала почти что хотела, никого в грош не ставила. А дорогу тебе переходить никто бы не… - А почему ты считаешь, что сейчас всё иначе? – холодно спросила Флёр, и от её тона у него мурашки пошли по коже. – Ты уверен в своих словах? - Я… не знаю… я… - замялся он, пытаясь выйти из этого разговора. - Именно. - По-моему, нам уже пора к Дункану. – напомнил Йован, радуясь, что нашёл выход из положения. - Точно, отправляемся к нему. Когда Флёр и Йован только прибыли под Остагар с Дунканом, их встретил среднего роста воин в тёмных средних доспехах неплохого качества. За спиной у него висел щит, похожий на щиты Храмовников, которые Флёр доводилось видеть более чем достаточно. За правым плечом у него висел выдержанной длины меч, судя по всему, идеально подходящий для руки его носителя, и так же на поясе к правой ноге была присобачена небольшая секира. Пронзительно голубые глаза светловолосого воина внимательно с прищуром изучали двоих магов, а с левой стороны на плече был нашит едва заметный герб Серой Стражи. Увидев их, он почему-то сразу поинтересовался, не маги ли они, на что Флёр ответила, что более идиотского вопроса она не слышала с тех времён как покинула Цитадель Кинлоха и догадалась, что задающий такой вопрос просто обязан быть Храмовником, а Йован деликатно заметил, что на Порождений Тьмы они вроде бы не очень похожи… Самое интересное, что Флёр попала почти в точку. Алистер, а именно так его звали, действительно обучался на Храмовника, хоть и не стал им, так как его забрали в Серые Стражи. Но несмотря на не самое удачное знакомство, Алистер оказался довольно весёлым парнем, хоть и на редкость «поверхностным», а так же верным и надёжным товарищем. И вдобавок ко всему, он практически не обладал лидерскими качествами. А если же и обладал, то, как посчитала не в меру проницательная Флёр, держал их очень глубоко в себе. И когда они отправились на своё первое задание – на вылазку в Дикие Земли с целью убить Порождений Тьмы для ритуала Посвящения, группу новобранцев поручили вести Алистеру. Но практически сразу же её начала вести Флёр, а Алистер просто молчал, подчиняясь ей, будто так и надо. На самом деле, тут просто совпало и то и другое. Йован, например, подчинялся Флёр во всём беспрекословно. В некотором роде ей подчинялся даже Дункан, который ей поведал больше, чем нужно, стоило ей только «хорошо попросить», и он сам не очень понял, зачем он вообще это сделал. Впрочем, понимать ему что-то и незачем. Что уж говорить про Алистера? Когда ритуал Посвящения был окончен, Алистер окончательно отошёл на роль полностью подчиняющегося новоиспечённому рекруту без тени попытки проявления характера. Если кто и находил это странным, то ничего не сказал. Сейчас же Алистер стоял рядом с Дунканом и человеком в роскошной золотой броне, в котором Флёр немедленно узнала Кайлана Тейрина – короля Ферелдена, собственной персоной. Он стоял и о чём-то вальяжно разглагольствовал с таким видом, словно с неба сейчас пойдёт золотой дождь и он, Кайлан, будет этому причиной. Флёр чуть не сплюнула от досады. Что ей стоило ещё немного послушать надоедливые вопросы Йована? Этот король… он… На самом деле, этот король очень радушно её принял. В какой-то мере его радушие можно было бы даже назвать карикатурным, но всё же он совершенно искренне благоволил Серым Стражам. Но дело-то было не в этом. С первого же взгляда на него она поняла, насколько он дико инфантильный персонаж, едва он успел открыть рот. Ей стало откровенно не по себе, насколько он не воспринимал всё происходящее всерьёз. Совершенно нелепая восторженность происходящим выглядела настолько не к месту, что она в упор не могла понять – как такой человек в принципе может быть Королём? По каким законам мироздания? Почему, почему так? Впервые она тогда засомневалась, и от нехороших предчувствий у неё засосало под ложечкой. В своих далеко идущих планах Флёр уже взяла на свои плечи стратегию войны с порождениями тьмы, раз теперь это стало смыслом её жизни. Эта девушка ничего не будет делать наполовину. И сейчас её беспокоило, что ответственный за всю страну тип, хоть и радушный повеса, называющий её Леди Амелл, но судя по всему – дурак дураком… Он имел представление о марчанской знати, и даже встречал Лорда Аристида в Орлее ещё когда сам был ребёнком. Флёр нравилось, как он упорно называет её «Леди Амелл», и при этом она отдавала себе отчёт, что, если бы он только догадывался о её корнях по отцу, его реакция была бы втройне комичной. Но нет худа без добра. Этот августейший паяц не только искренне тащился от Серых Стражей, а точнее, от легенд, витающих вокруг них. Его явно зацепила и сама Флёр – симпатичная голубоглазая блондинка с красивым орлесианским именем. И он потребовал у Дункана её немедленного присутствия на «военном совете». Ну, хоть так. - На носу битва, в которой мы все покроем себя славой во веки веков! – распалялся августейший паяц, вырвав Флёр из воспоминаний о первом дне их знакомства. – Жду не дождусь выступить в бой в первых рядах с прославленными Серыми Стражами! Вместе мы одолеем Мор! Король Ферелдена и Серые Стражи плечом к плечу… это будет великий день, Дункан! Дункан, Дункан… следуя за Дунканом в Ставку Совета, она снова погрузилась в раздумья. После Посвящения она вцепилась в Дункана с требованием рассказать ей абсолютно всё о Порождениях Тьмы. Хотел он или не хотел так подробно рассказывать, но слова полились из него ручьём с некоторым удивлением для него самого. Он поведал Флёр всё что ему известно о всех известных ему видах порождений, Архидемоне, Глубинных Тропах, и даже о главной цитадели Серых Стражей – Крепости Вейсхаупт в Андерфелсе и их влияние на политику Андерфелса, о чём Дункан, признаться, был достаточно неплохо осведомлён, хоть и не очень понимал, зачем он всё это рассказывает новоиспечённому рекруту. Поведал он ей и об известных ему форпостах Стражей и гномьего Легиона Мёртвых в пределах доступности от Ферелдена… Флёр жадно слушала и сохраняла в памяти для себя все детали, напрямую извлечённые из опытного и прожженного Стража-Командора, думая, как использовать всё это в будущем. Она должна быть победительницей Мора, и дело далеко не в тщеславии, а в чём-то совсем другом. Возможно, это её предназначение. Возможно, дело в некоторых деталях, которые она узнала от беседы с Духом Мудрости в Тени в Башне Круга. Но она сама пока не могла связать всё воедино и действовала скорее по наитию. Собирала информацию и просчитывала возможные варианты. И вот теперь этот дурак-король может свести всё на нет! Такое впечатление, что это инфантильный дылда, который с трудом соображает, где находится и что несёт. Интересно, а что же будет говорить тейрн Логейн, о котором Флёр знала уже довольно много. Он-то как раз твёрдо стоящий на земле холодный стратег, в прошлом национальный герой, изгнавший из этой страны орлесианских оккупантов – Флёр даже на мгновение подивилась, какое ей, дочери… «не простого» орлесианца и кирквольской аристократки дело до той оккупации, тем более что она вообще Маг Круга, хотя сейчас ситуация, конечно, полностью иная. Но всё же, она как-никак, но выросла в этой стране, и какое-то дело ей было, и хмыкнув, она признала для себя авторитет Логэйна в этом плане. Вот только по определённым признакам, брошенным походя репликам и косвенным слухам ей было понятно, что Серым Стражам он отнюдь не благоволит, и это могло стать для них возможной проблемой. Но пока не было известно ничего определённого, думать об этом не имело смысла. В конце-концов, главное, чтобы не мешал Когда они подошли к Ставке королевской армии, король и Логэйн уже о чём-то ожесточённо спорили. Склонившись над картой, высокий хмурый мужчина с ястребиным выражением лица что-то яростно втолковывал королю, которому этот спор уже явно надоел. Внимательно вглядевшись в это лицо, Флёр для себя поняла – проблемы от этого типа всё-таки будут. Тейрн Гварена Логэйн Мак-Тир, чья дочь Анора была замужем за королём Кайланом, просто не мог быть плохо разбирающимся в военном деле. Одно дело, когда речь идёт о совсем далёких исторических временах, как всегда частично приправленных мифами и легендами, и совсем другое – когда историческая личность во плоти и крови стоит перед тобой. Этот человек изгнал самую сильную армию мира из Ферелдена. Возможно, это громкие слова, учитывая, что остатки Империи Тевинтер, возможно, и не слабее Орлесианской Империи, да и далеко не вся военная мощь Империи участвовала в оккупации Ферелдена. Но тем не менее, он вне всяких сомнений великий полководец, великий тактик и стратег. И всё же, было в нём что-то неуловимо странное, что именно Флёр никак не могла определиться. И всё-таки, битва на реке Дейн, где этот выглядевший, ну, максимум, лет на 40 мужчина разбил два легиона шевалье, присланных на подавление Восстания из Орлея, была очень давно. Ни Флёр, ни большинство из присутствующих тогда даже не родились. А мы находимся здесь и сейчас и драться будем не с орлесианцами, а с ордой Порождений Тьмы. Недалеко от них сидели двое старых знакомых Флёр. Независимо от их отношений, она была искреннее рада людям, связывающим её с прошлым миром в Круге Магов. Это были старшие Чародеи Ульдред и Винн. Ульдред был очень силён в стихийной магии и был кем-то вроде избранного руководителя отправившихся на войну с Порождениями Тьмы Магов Круга. А Винн была самым главным признанным специалистом в школе Исцеления во всей стране. На другом конце стола сидела женщина, которую Флёр совсем не была рада видеть и в упор не понимала, что она вообще делает на военном совете. Мать-настоятельница какой-то там церкви, непонятно зачем прикомандированная к войску, всячески обожала напоминать Магам, что им тут не место. И если к Флёр и даже Магу Крови Йовану она вообще никак не лезла, так как Серые Стражи больше не имели к Кругу абсолютно никакого отношения, то прикомандированным Магам Круга она то и дело гадила по мелочам. Иссохшая от религиозной ненависти старуха с приплюснутым носом была существом, которое просто терпели. Но, с другой стороны, Флёр не видела от неё никакой ощутимой угрозы, в отличие от Логэйна. А вот и знать. Так, это эрл Южного Предела, как там его звали? Флёр наморщила лоб, но не смогла вспомнить. Эрл Денерима Уриен – абсолютно бесполезный мужичок с лицом не слишком скрытного извращенца. Что он вообще может понимать в военном деле? Она чуть не застонала, увидев своими глазами, как обстоят дела в армии страны, которой предстоит столкнуться с самим Мором. И, возможно, в одиночку. За всю историю человечества Мор не побеждала какая-то одна страна. Флёр подробно изучила в библиотеке Круга историю каждого Мора в Тедасе. Архидемона с его подземной ордой побеждали Серые Стражи с несколькими объединёнными армиями разных государств. А что у нас в запасе? Выпрямившись, Флёр презрительно оглядела Ставку. Жалкий пижон, хохорящийся как индюк перед зеркалом командует армией, какой кошмар. Великий стратег и несравненный тактик, герой войны не понимает, что такое вообще Серые Стражи. А вроде большой мальчик… В военном совете сидят какие-то извращенцы только из-за того, что они важные шишки. Флёр почувствовала, как неприятно засосало под ложечкой. Неужели её предки Амеллы(уж не говоря об отцовских) могли быть такими же, как вот этот вот никчемный Уриен, у которого на физиономии написано «я ноль»? А она-то вполне искренне считает себя голубой кровью… Неужели, это всё, что у нас есть? Плохи наши дела. Если это общество не поймёт, что Мор требует перехода на совсем другой общественный формат – Ферелден может довольно быстро пасть, и, тогда как в истории, придётся останавливать его силами объединённых армий нескольких государств. И тут Флёр устремила взгляд на Ульдреда. Но на самом-то деле, сколько же нереализованного потенциала у нас… Ничего, дорогой коллега. Скоро ты забудешь про какие-то там жалкие братства в Круге. Я тебя позову, и ты пойдёшь за мной. Вы все пойдёте за мной. А кто не пойдёт, тому хуже будет, даже... – кисло подумала она, и когда Дункан заметил, что она на него смотрит, ободряюще ему улыбнулась.