План "Вихрь" и третья сторона.

Дневник Такемичи Ханагаки Запись №12 Сегодня я впервые по-настоящему почувствовал, что такое начать войну. Мы вторглись в Минато. Всё произошло так быстро, что у меня до сих пор шумит в ушах от криков, ударов и топота ног. Я только что начал то, что уже не остановить. Но пока всё идёт гладко. Всё по плану. План, что разработал Кисаки, оказался почти без изъянов. Даже я, привыкший сомневаться в каждом его шаге, вынужден был признать — он предусмотрел всё. Мы разделились на три направления. Люди из Синдзюку вместе с нашими парнями брали склады и ангары. Эти заброшенные места оказались базами Минато-Рю. Мы не знали их имени до этого дня. Но теперь оно звучало в каждом ударе, в каждой выбитой двери. Минато-Рю. Именно с ними нам пришлось столкнуться. Их базы становились нашими временными укрытиями. Ворвавшись, мы разбивали сопротивление, выгоняли или валили всех, кто попадался на пути, а потом задерживались ненадолго, чтобы отдышаться, перевязать раны, собрать силы и снова двинуться вперёд. Это походило на войну в миниатюре. Маленькие битвы одна за другой, которые складывались в большую картину наступления. Кисаки всё это время сидел в тылу и управлял. Он словно дирижёр этой симфонии хаоса. С каждой нашей победой он всё больше улыбался. Я чувствовал на себе его взгляд — довольный, холодный, расчётливый. Он двигал нас, как фигуры на шахматной доске. Я же как глава обязан был быть впереди. Это моё место. И я не мог отступить. Я забирал на себя командиров Минато-Рю. Их лидеры выходили один за другим, стараясь задержать нас, но я сражался с каждым из них. Это облегчало продвижение парням — пока я связывал их сильнейших, остальные могли продвигаться дальше. С каждым боем я чувствовал усталость, но и внутри горело что-то странное. Чувство, что я выполняю то, что должен. Кеншо пошёл через станцию Ёцуи. Его люди, как всегда, работали по его методам. Жёстко, быстро и без жалости. Для него эта война — возможность показать силу, и он её не упустил. Там, где шёл Кеншо, Минато-Рю не просто проигрывали. Их ломали. Я видел, как он шаг за шагом очищает улицы, оставляя за собой лишь тишину. А вот Мочизоку выбрал направление в сторону Роппонги. Сказал, что там у него есть знакомые. Я догадывался, о ком речь. Братья Хайтани. Такие же, как и он. Люди с гнильцой, но с амбициями. Их руки по локоть в крови, но они всегда знали, на чьей стороне выгоднее быть. Если Мочизоку удастся переманить их, это станет огромным плюсом для нас. Я не возражал. Пусть он занимается переговорами. Для меня Хайтани — такие же, как и он сам. На сегодняшний день мы контролируем пять кварталов из девяти. Четыре — под нашей властью, один отошёл к Мочизоку. В Роппонги всё ещё нейтральная зона — там держатся Хайтани. Значит, остаётся всего три квартала, которые нужно дожать. Я смотрю на карту Минато, и сердце бьётся быстрее. Всё это происходит слишком быстро. Мы вошли в Минато как буря, и никто не ожидал такого удара. Но я понимаю: чем дальше мы продвигаемся, тем яростнее будет сопротивление. Минато-Рю так просто не сдадутся. И я знаю: самое тяжёлое ещё впереди.