Один шаг от пропасти

Дневник Такемичи Ханагаки Запись №11 Это я, Такемичи Ханагаки. Пожалуй, впервые за всё это время я пишу в дневнике, ощущая, что земля уходит из-под ног. Каждое новое событие только сильнее расшатывает баланс. Я не могу избавиться от чувства, что что-то идёт не так. Прошла неделя с того дня, как мы начали готовиться к неизбежному. И за эту неделю многое изменилось. Кисаки, как всегда, держит ситуацию под контролем, или, по крайней мере, делает так, чтобы все думали, будто он её контролирует. Он наладил контакт с двумя бандами из Шибуи и одной из Синдзюку. Шибуиские согласились вступить в союз. Для них это всего лишь удобный вариант прикрыть свои спины и получить выгоду, но для нас это значило дополнительную защиту. А вот в Синдзюку отправился Кеншо. Я знал, что он поступит по-своему, но не думал, что настолько. Его методы всегда строились на силе и жёсткости. Он не умеет уговаривать словами, он умеет заставлять уважать кулаками. И именно это сработало. Банда в Синдзюку не просто согласилась с нами сотрудничать — они подчинились. Полностью. Кеншо вернулся с их людьми и их районом, как будто это было само собой разумеющимся. Говорили, что он просто вошёл к ним и показал, кто главный. Сначала они пытались возразить, но после того как он положил их лидера на землю, сопротивление закончилось. Честно говоря, я до конца не понимаю, радоваться этому или бояться. Да, мы стали сильнее. Да, к нам влились новые люди. Но всё это не через доверие и уважение, а через страх. И страх не всегда держит долго. На этом фоне возник новый вопрос: как быть с более крупными игроками, что уже заметили движение в нашем районе. В Шибуе засветились братья Кавата и Мочизоку Канджи. Я сразу подумал, что нужно встретиться с братьями. Соя и Нахоя для меня не пустой звук. В прошлом они всегда выручали меня, стояли рядом тогда, когда я был самым слабым. Я хотел снова положиться на них, снова разделить с ними тяжёлое время. Но ангел-хранитель не позволил. Он будто встал у меня на пути и сказал: "Оставь их. Спаси их от этого." И я понял. Соя и Нахоя не должны снова утонуть в грязи улиц. Они слишком хороши для этого мира. Мне нельзя втягивать их в войну, иначе я лишь повторю свои ошибки. Они должны жить спокойно, даже если мне придётся держать их подальше. Значит, оставался Мочизоку. Гнилой изнутри, грязный до мозга костей, он всегда тянулся туда, где кровь и хаос. В отличие от братьев Кавата, его участие не казалось чем-то неправильным. Такой, как он, и должен был оказаться в этой войне. Но я знал, что будет нелегко. Мочизоку никогда не был тем, кто слушает. Для него любое слово звучит как вызов. И именно так он воспринял мою попытку договориться. Он решил, что я посягаю на его территорию, на его влияние, на его имя. В его глазах это было не предложение о союзе, а угроза. Он захотел закончить разговор дракой. И я согласился. Я всё ещё чувствую тяжесть в руках и ногах. Кожа горит от ударов, а тело словно налито свинцом. Драка с ним оставила отпечаток не только на теле, но и в голове. Мочизоку оказался именно таким, каким я его и представлял. Огромный, будто человек-горилла, с нечеловеческой стойкостью и дикой силой. Каждый его удар будто выбивал воздух из лёгких, каждая схватка ощущалась, как столкновение с бетонной стеной. Он шёл напролом, не думая о защите, будто сам кайфовал от боли. В какой-то момент мне показалось, что он не человек, а зверь, которому место не на улицах, а на ринге. С его выносливостью и мощью он мог бы быть отличным боксёром. Но вместо этого он выбрал этот путь. Драка была кровавой. Кулаки скользили по крови, мои и его удары оставляли следы на асфальте, а дыхание становилось всё тяжелее. Он не щадил ни меня, ни себя. И если бы я попытался сломить его грубой силой, то давно бы раскрашыл ему череп. Но мне не хотелось сильно ему вредить. После того инцидента с учителем и пробуждением этого инстинкта, я начал чувствовать, что с каждой дракой я становлюсь сильнее. Да и в самой драке, когда я начинаю разагреватся, моя сила растёт с неимоверной скоростью. Но я здержиивалься, чтобы ненароком не убить его. Я начал изматывать его. Постепенно, шаг за шагом. Пропускал часть ударов, чтобы ударить в ответ в уязвимые места. Использовал каждую секунду, когда он слишком распалялся и терял контроль. Несколько точных движений — и наконец он начал замедляться. Его дыхание стало хриплым, движения вязкими. Он оставался чудовищем, но уже уставшим чудовищем. И тогда я нанёс последний удар. Он рухнул. Не сразу, конечно — пытался подняться, пытался сопротивляться, но в конце концов признал поражение. Честно и прямо. Не сломанный, не униженный, а такой, каким и должен быть воин, принявший свою слабость перед другим. И он сказал, что поможет нам в войне с Минато. Не просто как союзник, а как тот, кто искупает поражение, превращая его в долг. Это меня устроило. Мне не нужны красивые слова и обещания — мне нужна надёжность. А Мочизоку, каким бы гнилым он ни был внутри, умеет держать слово, когда речь идёт о драке. Теперь всё внимание было приковано к плану. Подготовка шла полным ходом. Почти все важные люди собрались за одним столом: наши союзники из Шибуи, новые силы из Синдзюку, сам Кеншо, Кисаки и, конечно, Мочизоку. Каждый из них понимал, что на кону. Война с Минато уже не выглядела далёкой угрозой. Она дышала нам в спину, и оставалось лишь решить, кто сделает первый шаг.