Глава I. Пир-Пойнт

      Некогда Корпорация межзвёздного мира связала звёзды экономической деятельностью и расширила границы торговли. Начиналось всё с малого: с отдела логистики строительных материалов и снабжения. Со стены Клипота, возвигаемой на бесплодных пустошах почти уничтоженной планеты. Безжизненная почва, простилающаяся на сотни и тысячи километров, вскоре заполонили небоскрёбы, дорожная сеть раскинула свои нити, дотянувшись даже до самых удаленных уголков обречённого мира. А на том месте, где много лет назад Луи Флеминг возложил первые камни в основание будущего, теперь возвышалась обсидиановая штаб-квартира КММ. Её острый пик особенно сильно выделялся на фоне приглушенного сияния Стены Клипота.       Оживленные торговые улицы Пир-Пойнта поглотили чернеющие массы людей. Здесь, с высоты одного из самых высоких зданий в округе, всё — огни фонарей, рекламные щиты, разноцветные забегаловки — казалось совершенно незначительным. Отчасти потому, что все эти муравьи внизу даже не представляли, что скоро их маленький мир сотрясёт ошеломляющее известие: штаб Корпорации варварски взломан!       Стелла хмыкнула, усмехнувшись собственным мыслям. Рука, лежащая на прижатом к груди колене, лениво провела по острому лезвию неидеальной катаны. Неидеальной только из-за мелких дефектов. В остальном — верный спутник на протяжении всей недолгой жизни искусственно созданного сосуда. Лодыжку согнутой второй ноги, ассиметрично расположенной к первой, холодила оружейная сталь.       — Ты чувствуешь его?       Кафка. Первое воспоминание. Первая связь с реальностью.       — Да.       Первая и последняя головная боль, впоследствии ставшая мигренью.       — В штаб-квартире?       Первая ненависть, которой просто не суждено перерасти в любовь или признательность.       — ... — Стелла на секунду замирает, сощуриваясь. Стелларон в груди тихо пульсирует, отзываясь на едва слышный, подавленный шёпот другой Опухоли, заточенной где-то в цитадели Корпорации межзвёздного мира. — Нет, — выдыхает девушка, улавливая нить мнимой энергии, тянущуюся куда-то за штаб.       Кафка удивленно вскидывает брови, но, что примечательно, ее выражение лица при этом никак не меняется. Стелла небрежно отмахнулась от опустившегося на неё облака табачного дыма. Послышалась недовольная оторопь быстрых шагов: Серебряный Волк с сердитым бормотанием устраивается поодаль от компаньонов, приподнимая воротник своей короткой куртки, словно это поможет ей спрятаться от на дух не переносимого табака.       — Блэйди, — сладко тянет Кафка, звонко стуча каблуками по бетонной крыше. Её шаги заглушают шум внизу. Её голос обрывает все мысли. Опять. — Серебряный Волк просила тебя не курить рядом с ней, — Стелла спиной ощущает, как Кафка одним ловким движением выхватывает сигарету из чужих губ, играючи проходясь холодными пальцами по открытому участку шеи стоящего рядом мужчины. Жуть.       — Это ветер, — безразлично отрезает Блэйд, скрещивая руки на груди. — Верни сигарету.       Кафка заинтересованно промычала что-то себе под нос, довольно ухмыльнувшись. Она такая... Странная. Ощущается странно. Всегда ощущалась странно.       — Не возвращай, — донеслось со стороны.       — Вы такие скучные, — раздался ответный смех. Бархатисто зазвучала ткань пальто. Сделав затяжку, Кафка от души выдохнула дым, запрокинув голову к небу. Выбросила тлеющую сигарету куда-то в сторону и примирительно хлопнула в ладоши. — Нам пора, — почти пропела.       Серебряный Волк демонстративно закатила глаза. Стелла неторопливо поднялась с парапета, опираясь на катану. Холодный ветер дружелюбно обдавал лицо вечерней свежестью. Пробирающийся под белую футболку мороз уколол рёбра.       — Надеюсь, все помнят, что нужно делать? — напоследок уточняет Кафка. Всегда так делает перед началом операции: чтобы наверняка. И чтобы напомнить о том, что успех миссии очень, очень важен.       Но лучше всего Стелла помнит одно: по сценарию сегодня она действует в одиночку. Редкое удовольствие, которым стоит насладиться по полной.       Некоторые письма, обнаруженные на недавно захваченной Охотниками Леджеро, где проводились исследования Стелларонов под руководством КММ, позволили Элио составить новый план действий. Переписка незадачливых учёных неплохо так помогла почти отчаявшемуся Рабу Судьбы решительно заявить: следующая их цель – Пир-Пойнт. Оплот Сохранения. Обитель червяков из Корпорации. Мир кредитов, интриг и долговых ям.       Как же хочется поднять всё здесь на воздух.       И как жаль, что Элио запретил это делать.       И если правила созданы для того, чтобы их нарушать, то запреты Элио этой установке не поддавались.       Те письма, полные жалоб и нытья, на самом деле выдавали добрую половину результатов проведенных исследований и процесса их проведения: «...Меня опять заставили помогать этому Вестору, представляешь? Он зачем-то решил бомбардировать частичку энергии Стелларона квантовыми частицами и поместил её в преобразователь. Угадай, что случилось? Установка взорвалась, а нас чуть не засыпало! Я едва ноги унёс! Вот пишу, а у самого коленки дрожат! И знаешь, что самое отвратительное? Вестор хочет попробовать заточить силу Стелларона. Сделать её активной и преобразовать во что-то вроде пули или гранаты. „Как я вообще оказался среди этих безумцев?“ — всё время задаюсь этим вопросом. А потом вспоминаю, что даже ассистент отдела здесь получает в десять раз больше, чем сотрудник низших рангов Корпорации».       Читать это, конечно, было трудно без чашки крепкого чая под рукой. Слишком много лишних слов. Если бы Стелла принесла Элио отчёт в таком формате, то на неё точно посмотрели бы так, словно она из чёрной дыры вышла. Возможно, в этом и суть личных переписок — писать много и не по делу? Но ведь даже в книгах описания не расходятся на такое количество воды...       Ну, за исключением романов с уклоном в драму. Вот романы в жанре сюрреализма — другое дело.       Тем временем картина под ногами сменяется одна за другой: проносятся переулки, торговые площади и улицы, пока юркая тень в капюшоне взмывает над городской суетой, остро поглядывая на силуэты внизу.       Обсидиановая высотка стремительно приближается. Энергетические пульсации заметно усиливаются: Стеллароны активнее реагируют друг на друга, общаясь без единого слова.       Стелла замирает на крыше здания, расположенного перпендикулярно базе Корпорации. Чуть присаживается, прокрадываясь вдоль парапета в угловую часть. Выглядывает вместе с телефоном, опираясь локтями на промокший после недавнего дождя ондулин. Ничего сложного: зафиксировать место, где находится Стелларон, отправить Волку и проникнуть в штаб КММ. Приписка: попутно ничего не разрушив и не уничтожив. Сценарий гласил именно это. Результатом миссии должно было быть получение сведений из базы данных Корпорации: значит, нужно попасть в отдел технологий и подключиться к системе Охотников, чтобы Серебряный Волк смогла взломать защиту.       Координаты сброшены. Стелла вскинула голову, расправляя худые плечи. Отдел технологий возглавглял Яполи, де-факто имеющий статус главы Гильдии эрудитов. Где-то между шестьдесят вторым и семьдесят третьим этажом должна быть система центрального управления, если Стелле не изменяла память: в последний раз она была здесь, когда под прикрытием внедрилась в Гильдию, но успела только прикоснуться к языкознанию, так и не окончив курс полностью. Изменилась расстановка на игровом поле и Элио потребовал срочного возвращения Стеллы, попросив напоследок забрать все данные о планетах из архива КММ. А в главную зону попасть не довелось. Придётся навёрстывать упущенное.       Но память подвела. Потому что на случайном семьдесят первом этаже оказались рабочие места отдела стратегических инвестиций. Нельзя сказать, что это было плохо, потому что на самом деле это было очень хорошо. Потому что именно в этих стенах работает Алмаз. Потому что именно здесь хранится тайна силы Десяти каменных сердец КММ. Потому что именно здесь почти наверняка можно раздобыть какую-нибудь ценную безделушку, а потом в случае чего с её помощью выкупать какие-нибудь сведения, чтобы потом забрать и безделушку, и диктофонную запись на телефоне.       Лучше будет, конечно, если до этого не дойдет, потому что тогда риск того, что Стелла нарушит запрет Элио многократно увеличивается.       Но в тиши кабинета Алмаза всё поражает своей... безупречностью и безобидностью. Безукоризненный образец совершенства, где каждая вещь на своём месте. Даже нелепая статуэтка в виде межгалактического слона не портит общую картину. Ну, если только совсем чуть-чуть...       Выверенная точность движений, не раз отработанная схема действий — и защитная система сбрасывает свои оковы, позволяя Стелле беспрепятственно пройти вглубь комнаты: мимо стен с рядом книг и закрытых шкафчиков, мимо рабочего стола и кожаного дивана, пахнущего каким-то освежителем воздуха с ароматом кофе и хлопка, мимо странного деревянного сундучка с проржавевшей окаймкой...       Найти среди бесполезных вещей что-то стоящее — проще простого. Их всегда виднее в ворохе хлама. Прямо как тот светящийся шарик в лапках игрушечного котика на одной из полок. «Хочешь спрятать — спрячь на видном месте», — правило номер один всех разумных людей. «Хочешь украсть — не забудь подменить фальшивкой», — стратегия всех разумных воров. К счастью, скромные навыки редактирования эфира позволяли это сделать — спасибо Серебряному Волку.       Гладкая сферическая поверхность холодит пальцы сквозь перчатки. Шарик маняще светится в удушающей темноте, рассеивая угнетающую тишину. Легко перекатывается на ладони, никак не реагируя на лёгкие постукивания. Странная штука. Стелла таких не встречала. На ум даже не приходит никакое из описаний диковинок со станции Герты. А там, между прочим, самая большая коллекция всяких необычных объектов с разных концов галактики.       Девушка хмурится, убирая находку в карман брюк — потом разберётся. Ткань приятно оттягивается легкой, ненавязчивой тяжестью. Осталось только не потерять эту светяшку.       И, в конце концов, следует заняться делом: задание само себя не выполнит, центр управления никто за Стеллу не найдет, а выговор от Элио получать совсем не хочется. Чем лучше ты выполнил свою задачу — тем спокойнее ты провёл остаток дня. Нерушимый закон, выведенный нехитрыми причинно-следственными связями.       Устройство взлома отправляется в пространство кармана куртки: нельзя исключать возможности, что оно скоро снова пригодится. Скажем, если вдруг зайти в кабинет знаменитого Авантюрина и присвоить себе его чудесную шляпу... Кхм. Такое Элио точно не оценит. И даже оправдаться не получится.       Смиренный вздох — ну и пусть. Не сильно-то и хотелось.       Коридоры сменяли друг друга: куртка, изготовленная по подобию плаща-невидимки, честно исполняла свой долг, не позволяя торопливым сотрудникам заметить что-то неладное. Охотники всегда были на шаг впереди любой из фракций. Даже с учетом того, что они не располагали всей возможной информацией, нехватку которой старались восполнить как можно скорее. Даже не имея в своем распоряжении каких-то особенных транспортных средств, как тот же Звёздный экспресс. Удобства излишни, если по итогу ты всё равно достигаешь своей цели. А ещё это просто непозволительная роскошь для преступников, которые каждую свою миссию заканчивают в бегах.       Ярус за ярусом. Этаж за этажом. И так до тех пор, пока голова не закружится от осознания, что ты находишься на семьдесят восьмом этаже, окруженный кучей техники, проводов, компьютеров и... Взгляд цепляется за блеск металла.       Сейф.       По иронии судьбы или прихоти Ахи там — очень даже может быть, — окажется какая-нибудь несусветная глупость вроде пособия о том, как не позволить себя облапошить. Но Стелла всё равно подбирает код. И, к собственному удовольствию, обнаруживает там небольшой экран базы данных. Дело за малым — подключить флешку и...       Мобильник тихо пикнул в кармане. Серебряный Волк У нас проблема Бросай всё и найди Стелларон Приказ Кафки

Стелла

Взломай центральную систему, и пойду

      Серебряному Волку дважды повторять не надо. В этом смысле они были похожи: обе выполняли свои обязанности и никогда не пытались объясниться в чем-либо. Коротко и по делу. Наверное, именно поэтому из них получался хороший дуэт не только в играх, но и на миссиях. Даже лучше, чем с Блэйдом, потому что с Волком ты вообще не напрягаешься: у неё нет этого тяжелого взгляда и колючих алых глаз.       Полоска загрузки на экане показала сто процентов, мигнула и исчезла. Флешка загорелась сиреневым: скачивание завершено.

* * *

      Стелле совсем немного хочется проклясть своих "напарников", которые самым бессовестным образом свалили всю работу ей на голову. Почему — неизвестно. Да и не так важно, на самом деле. Вполне возможно, что отвлекающий манёвр не произвел достаточного эффекта и их заключили под стражу.       Погодите, то есть всё веселье по уничтожению достанется Блэйду?       Вот же!...       С размаху впечатавшись в стену спиной, охотница чуть оседает, стараясь прийти в себя и справиться с выбившимся из сил организмом. Сбитое дыхание вырывается из груди, пока сердце (сердце?) отбивает сумасшедший ритм где-то в рёберной клетке. Учащенный пульс стучит в ушах, заглушая шёпот Стелларона. Но не голоса за углом.       — А если это шпионы, посланные верхушкой?       — Сомневаюсь. Кто-то хочет украсть результаты исследований. Или уничтожить их.       Особенно сильная пульсация прокатилась по стенам здания. Спину пробрала дрожь.       — Скажи остальным, чтобы оцепили нижний этаж. Нельзя допустить, чтобы посторонние проникли в подва-       Остриё катаны тихо чиркнуло по облицовочным уличным плитам. Двое незадачливых учёных не заметили, как в тени стен проскользнула стройная девичья фигура, попутно накидывающая на себя капюшон.       В каком-нибудь боевике для эпичности злодей наверняка прикончил эту парочку, напоследок поблагодарив за предоставленную информацию. Но сценарий Стеллы не предполагал грандиозных и драматичных высказываний — только чёткое исполнение инструкций, даже если они расписаны в две строчки.       Даже если в одну.       Даже если сценария нет и в помине.       Оглушенный пустотой первый этаж. Безжизненный — минус первый. Пол под ногами покрывается легкой рябью и волна захлёстывает грудную клетку. Сомнительные эксперименты над Стеллароном под самым новосом у Корпорации — вот это уже интересно! Ну, для Элио.       — Если так продолжится, то я точно уволюсь... — сетует проходящий мимо учёный. Мудрое решение – жаловаться тому, кто никогда не выдаст тебя: пустому коридору с невольным слушателем.       А может, у этого бедолаги просто нет друзей.       Стелла поджимает губы, провожая взглядом безымянного сотрудника. Он вышел из правого коридора — вероятно, там и находится лестница, которая ведет еще глубже вниз.       Глянув на экран телефона, девушка тихо выругалась себе под нос, зрительно зафиксировав время: шел второй час с начала их активных действий. А Стелларон всё еще не у них. Более того, он сейчас у каких-то горе-исследователей, которые явно делают что-то... Нехорошее. Иначе бы Стелларон не реагировал так агрессивно. Не шипел, не обжигал и не пульсировал так отчаянно. Он словно не хотел, чтобы с ним происходило то, что происходит.       А Стелларонам вообще может быть больно?       Вопрос хороший. Можно было бы спросить у своего, но он не отличался разговорчивостью. Несоциализированный, некоммукабельный. Волк-одиночка подстать своей хозяйке. Они нашли друг друга: встретились и без лишних вопросов стали жить бок о бок. Вынужденно, но почти безболезненно.       Золотые глаза тускло светились во мраке покинутых коридоров: кажется, весь штат этого маленького научного центра собрался там, где сейчас, возможно, совершался величайший прорыв в истории, который рискует стать последним и никем неозвученным. «На Пир-Пойнте зафиксирована невообразимо мощная вспышка мнимой энергии! Стена Клипота раскололась на части, пламя разрушения поглотило планету, выживших нет...»       Смешно.       Стелла не планирует здесь умирать из-за неосторожности безрассудных учёных. Она просто заберёт Стелларон и закончит этот перформанс. Достаточно уже. Надоело.       Но когда охотница с силой толкнула дверь, ведущую на минус второй этаж, то все мысли в мгновение ока вылетели из головы, оставив лишь дрожь мнимой энергии, пропитавшей уже каждую клеточку её тела. Подвальное помещение представляло собой застекленную область, освещенную ярким сиянием Стелларона. Янтарный свет, исходящий из самого центра, мешался с чёрно-лазурными и бордово-розовыми тенями, неустанно бросающимися на Опухоль всех миров. Агрессивные, рвущие и мечущие, именно они вызывали эти пульсации своими нападками.       — Выпускайте семьсот девятый экземпляр, — прозвучал ровный голос из громкоговорителя, — и подготовьте кристаллы Сохранения.       Стелла не особо разбирается в этих научных тёрках, но даже ей предельно ясно: происходящее — отнюдь не хорошо.       Эта мысль укореняется в сознании тогда, когда в застекленной зоне появляется огромная тень, заключившая Стелларон в свои дымчатые объятия. Проблески золота в этой удушающей темноте — единственное, что заставляет верить в то, что борьба не окончена и время ещё есть.       Стелла ошибается.       Времени не осталось.       Между настоящим и будущим — одна секунда. Между звенящей тишиной и взрывом — одно мгновение, навечно застывшее в памяти оглушенной девушки, стоящей на площадке перед выходом на лестничную клетку.       Ударная волна отбрасывает к стене: сквозь вату в ушах слышны крики и судорожно раздаваемые приказы из поврежденного громкоговорителя. Налившиеся свинцом конечности неохотливо слушаются, подчиняясь лишь усилию воли: Стелларон в груди мечется, то ли пытаясь сжаться до точки, то ли собираясь вырваться на свободу.       Но, кажется, он всё же просто растерян.       Пальцы вцепились в металлические перила, взгляд — в происходящий внизу хаос. Какие-то бесформенные существа тучей блуждали среди учёных, загоняя тех к стенам. Отдаленный гул наполнил уши, смешавшись с тихим пощелкиванием и шорохом жестких... Крыльев?       Оттолкнувшись от опоры, Стелла несётся вниз, перепрыгивая через одну ступеньку. Этот звук был характерен только для Роя. Неужели эти безумцы использовали остатки Тайззиронта и попытались скрестить две враждующие силы? Или пытались узнать, кто кого поглотит и что из этого выйдет?       Стелларон тревожно вибрирует, оотдаваясь в груди резкой тяжестью.       Яркая вспышка золота озаряет пространство, разрезая на две неравные части дымящуюся тень, появившуюся у основания лестницы. Катана зажглась и погасла, оставляя лишь фантомное присутствие разрезанной первозданной материи. Пробивая себе путь через стрекот и вопли, Стелла подхватывает с одного из столов отчётный журнал с затаенной надеждой на то, что там найдется что-нибудь полезное.       Разбитое стекло хрустит под ногами. Слабое свечение — последний указатель, последний сигнал. Тени снуют и беснуются, сжимая кольцо вокруг Опухоли всех миров, которая теперь совсем уж не похожа на угрозу существованию всей Вселенной. Скорее на несправедливо обиженного ребёнка.       Зазвонил телефон. Разлилось золото. Застывшее мгновение озарила тут же погасшая вспышка света. Всё стихло.       Исчезли тени.       Исчез истлевший Стелларон.

* * *

      Один пропущенный от Кафки. Два сообщения от Серебряного Волка. Одно — от Элио.       Рука неосознанно тянется к карману, нащупывая там холодный кругляш недо-артефакта. Облегченно выдохнув, Стелла приподнимается на локтях, оглядываясь по сторонам: использовать одноразовый переместитель Серебряного Волка на рандомные координаты она совершенно точно больше не будет. Это был первый и последний раз.       Отписав пару строчек Кафке, чтобы отсрочить свой приговор, Стелла медленно поднялась на ноги, на всякий случай придерживаясь рукой за раздробленную стену, каменной крошкой осыпавшуюся от одного только прикосновения.       Итак, если вкратце подвести итоги, то... Стелларон у неё, записи полоумных учёных тоже, светяшку-блестяшку она не потеряла, ноги-руки, кажется, целы.       Что ещё для счастья надо?       Элио будет доволен. Или расстроен. Но уж точно не разочарован, а это — самое главное! С проблемами он разберется, а вот спокойствие на вечер многого стоит. Даже этих мучений.       Дрожащие от перенапряжения руки поднимают запылившуюся катану, усиленно сжимая рукоять. Остается надеяться, что эти тени временно отступили и не решат атаковать сейчас.       К счастью, этого не произошло и первым монстром, которого встречает Стелла, оказывается...       — Выглядишь паршиво, — звучит едкий комментарий Серебряного Волка, когда спустя полчаса блужданий по развороченным улицам Пир-Пойнта произошло воссоединение Охотников.       — Ну, она жива, — констатировал Блэйд, покосившись на Кафку: — довольна?       — Стелларон у меня, — машинально отчитывается Стелла, игнорируя своих спутников.       — В таком случае, можно считать эту миссию завершенной, — положив руки на девичьи плечи и слегка сжав их, елейно промолвила выступившая вперёд Кафка.       — Светлячок уже заждалась, — замечает Серебряный Волк, пролистнув что-то в телефоне.       — Я осмотрюсь здесь, а вы выдвигайтесь в порт, — кивнул в восточном направлении Блэйд.       — Боишься преследования? — усмехнулась Волк.       — Предпочитаю, чтобы отход происходил беспрепятственно.       — Зануда.       — Когда предусмотрительность стала занудством?       — Просто мы живем в разных мирах, — быстро нашлась хакерша, перенеся вес на бедро и деловито скрестив руки на груди.       Краем уха прислушиваясь к Блэйду и Серебряному Волку, Стелла старается не замечать того, как бродят по её лицу и волосам вездесущие пальцы Кафки. Бесполезно говорить о том, что она не ранена. Кафка не отстанет, пока не убедится в этом сама. Упрямая и настойчивая. Из её паучьей хватки так просто не вырваться. Особенно тому, кто с первого дня своей жизни замотан в хитросплетения бордового кокона.       И всё же в какой-то момент рука непроизвольно дёргается, а ноги сами делают шаг назад.       Не нужно слов, чтобы прочесть в переливающихся жидким золотом глазах короткое и решительное «Хватит». Руки Кафки медленно опускаются. Одобряющий и понимающий кивок — это всё, что нужно, чтобы двое разошлись мирно и Стелла заняла своё законное место в конце процессии. Чтобы в напряженном молчании чувствовалась отчерченная граница, которую Кафка обязательно переступит уже на следующей миссии. Снова коснётся.       А Стелла не любит, когда её трогают. Особенно в физическом смысле этого слова. Если тебя достают, то всегда можно отмахнуться, проигнорировать или отшутиться. А когда тебя кто-то касается... Причем так бесцеремонно и лицемерно...       Ногти невольно впиваются в кожу ладоней: слегка промокшие и покрывшиеся пылью перчатки были безжалостно выброшены Кафкой в ближайший мусорный бак. На оголенной коже в мгновение ока отпечатались полумесяцы ногтевых пластин.       Запрет Элио был частично нарушен: в конце концов, взрыв вызвало столкновение Теней и сконцентрированной в катане энергии Стелларона, так что Стелла виновата в разрухе лишь косвенно. Фактически же всей бедой были учёные, устроившие подпольные полевые исследования высокой категории риска. Выжил ли кто-нибудь из них?       ...чисто теоретически — нет. Практически — как кому повезло.       А ещё подмена понятий была совершена специально. Разрушение — дело рук Стеллы. А то, что вынудило её прибегнуть к силе, было порождено учёными.       Обессилевшие пальцы рук автоматически листают ленту новостей: на всю сеть гремят интервью с потерпевшими, фотографии и видеозаписи с места событий разлетаются по комментариям, даже слухи быстро смешиваются с произошедшим, мгновенно порождая несуразный вымысел, выпускаемый в свет всеми, кому не лень.       — Корпорация надолго запомнит этот день, — усмехнулась Серебряный Волк, видимо, тоже уже прошерстившая интернет.       — Определенно, — соглашается Кафка.       И они снова молчат, прячась в тени переулков. Снова скрываются, неся бремя тех, кто всегда будет презираться обществом, которое они пытаются спасти. Непризнанные преступные «герои». Незаконные, самопровозглашенные «спасатели», которые сейчас взламывают чей-то личный корабль, чтобы спасти самих себя от звенящих цепей кандалов и тюремного заключения на пожизненное.       — Долго возитесь, — отпускает комментарий молчаливая тень Блэйда, мрачно поглядывающая по сторонам. Несмотря на то, что он заверил всех в том, что поблизости никого из Корпорации нет, по старой привычке продолжал сохранять бдительность. А может, в самом деле боялся.       — А ты сам попробуй, — гневно прошипела Серебряный Волк.       И Блэйд тактично отступает, разворачиваясь к ней спиной. Знает, что сейчас уже прошло время шуток и всем хочется поскорее смотаться подальше от дышащего холодом в спину заточения. Нет, Элио, разумеется, найдет способ их вызволить, но негласное правило звучало коротко и ясно — «Если есть возможность – не попадаться».       Успех миссии зачастую оценивался даже не количеством собранной информации, не выполнением поставленных целей, а тем ущербом, который приносила операция Охотникам. Сегодня он пока что был минимальным.       И хорошо бы его оставить на этом уровне.       — Готово, — извещает всех Серебряный Волк, поднимаясь с колен и утирая взмокший лоб.