8.

      Анабель сидела на земле. Одна нога согнута в колене, другая — вытянута вдоль лежавшего рядом тела. Перепачканными в чужой крови пальцами Би задумчиво водила по металлу тонкой, снятой с шеи трупа цепочки.        «Симпатичная.»       Подняв украшение на уровень глаз, девушка внимательно оглядела выгравированные на небольшом кулоне в виде сердца инициалы.       «Б и М. Скукота какая.»       Разочарованно хмыкнув себе под нос, Бель бросила окровавленную цепочку через плечо. С лёгким, еле слышным шорохом она приземлилась в кусты, повиснув на тоненькой веточке. Анабель шмыгнула носом и утёрла его рукавом кофты.       «Насморк, походу, начинается. Пиздец.»       Би пошевелила грязными пальцами вытянутой ноги.       «Прохладно. Обувь надо было захватить какую-нибудь… Хотя в тот момент мне было не до этого. Удивительно даже, что кофту додумалась надеть.»       Перочинный нож окончательно затупился, и Анабель разочарованно всадила его во вспоротое брюхо мёртвой женщины.       «Надо с нормальным ножом ходить. Этим только глотки и перерезать.»       Рядом раздалось тихое всхлипывание. Анабель подняла глаза, пристально взглянув на обмотанную вокруг ствола толстого дуба верёвку. Девушка знала, что с той стороны дерева — две маленькие белокурые девочки. Дрожащие, испуганные и крепко привязанные к влажной шершавой коре руками собственной матери.       «Ну не нужны тебе дети — сдай в детдом. Или там нуждающейся семье, страдающей бесплодием. Не совсем понимаю, как это работает, но уверена, что так можно было сделать.»       Бель вновь утёрла нос перепачканным рукавом и, кряхтя, встала с земли. Напевая знакомый только ей одной мотив, девушка обошла дуб и с равнодушным интересом уставилась на две зарёванные физиономии.       «Надеюсь, что они не начнут орать.»       Красные припухшие глазки, мокрые щёки, дрожащие губы и крайне перепуганный вид. Девочка, что была повыше, дрожала, часто-часто моргая и не отрывая взгляда от прелой листвы под ногами. Её сестрёнка шаркала обутой в розовую сандалию ножкой, периодически то шмыгая носом, то всхлипывая.       «Старшей, наверное, лет шесть, а младшей — года три.»       Би задумчиво смотрела на малышек, искренне не понимая, что ей с ними делать. Вскрыть глотки таким крохам — ещё и связанным, — не составляло большого труда, но Бель была не в настроении убивать детей.       «Чтобы выпустить пар, мне хватило и их тупой мамаши. Однако не могу же я их тут оставить?» — Чего плачете? — как можно более добродушнее спросила Би, вытирая руки о влажный от крови и липнувший к телу подол толстовки. Девушка не ожидала услышать ответ, однако он всё же последовал. — Что вы с ней сделали? — дрожащим от слёз голоском спросила старшая из сестёр. Анабель, придирчиво рассматривающая грязь под ногтями, вскинула на девочку удивленный взгляд. — Догадайся, — после нескольких минут раздумья сказала Би, вновь возвращаясь к изучению маникюра.       «Надо будет постричь ногти.» — Зачем вы так с мамой? — всхлипнув, вновь задала вопрос девочка. Анабель, задумчиво кусающая губы и морщаяся от боли, вновь вскинула глаза на малышку. От девушка не укрылось, как та втянула голову в плечи и зашевелилась — настолько, насколько позволяла туго стягивающая её маленькое тело верёвка.       «Ох уж эта детская всепрощающая любовь к родителям… Неужели мелкая действительно не понимает, что хотела сделать их мать?» — Тебе её жалко? — вслух поинтересовалась Бель, вскинув бровь. Девочка, помедлив, кивнула. Анабель хмыкнула. Чуть поразмыслив, она неторопливо обогнула дерево.       «Пусть посмотрит на то, что осталось от её любимой мамочки.»       Кряхтенье, тихие маты, боль в коленях, напрягшиеся мышцы рук. Шорох распоротой голубой блузы, хлюпанье, чавкающие звуки волочившегося по грязи тела. Би перетащила труп в зону видимости сестёр — по крайней мере, старшей. Удовлетворённо вздохнув, Анабель с чувством выполненного долга отряхнула руки, словно в этом действии был какой-то смысл. Со стороны дуба раздался сдавленный писк, переросший в истеричные всхлипывания. — Её тебе жалко? — уточнила Би, присев на корточки и ткнув пальцем труп в щёку. Голова мёртвой женщины под действием силы толчка безвольно перевернулась набок, и два пустых, безжизненных серых глаза уставились в сторону дочерей. Девочка вздрогнула, судорожно вдыхая воздух через рот. Её губки затряслись сильнее — видимо, вот-вот расплачется с новой силой.       «Зашибись. Только истерики мне тут не хватало. Я с детьми ладить не умею — как прикажете её успокаивать?» — Не реви, — велела Анабель, и в голосе её прозвучали командные нотки. — Не буду… — еле слышно прошептала старшая сестра, потупив глаза. Она внимательно изучала сандалии, ветки, грязь — смотрела на что угодно, лишь бы не видеть два застывших глаза, смотревших будто в самую детскую душу.       Анабель криво улыбнулась уголком губ, тут же скривившись от тянущей боли.       «Сука, я даже поржать нормально не могу! Ебучий Утопленник…»       Би коснулась края кровоточащей раны на молочном животе женщины. Задумчиво провела по ней пальцем, осматривая мертвенно-бледный профиль жертвы.       «Вообще она красивая.» — Как вас зовут? — поинтересовалась Анабель, скользнув взглядом по слипшимся от крови светлым волосам.       «Блондинка. Кажется, даже натуральная. Завидую.»       Ответом на её вопрос послужило почти синхронное шмыганье. Би устало вздохнула и, вытащив ножик из брюха трупа, швырнула его на землю.       «Весь настрой сбили. А у меня только-только начало подниматься настроение.» — Я с кем разговариваю? — она перекинула ноги через бездыханное тело и, чуть наклонившись, вперила в девочек требовательный взгляд. — Это М-молли, — заикнувшись, ответила старшая из сестёр. Названная легонько ударила пяточкой по дереву, и Би в недоумении нахмурилась.       «Она что, не понимает, что происходит?» — Бейя, — вдруг тоненьким голоском заговорила малышка, подняв голову и посмотрев на сетру. — Потему мама йезит? — Она устала и легла отдохнуть, — вместо девочки равнодушно ответила Анабель, мимолётом удивившись своей лжи. Девушка перевела взгляд с одного детского личика на другое. — Бейя? — Молли меня так называет… — глухо отозвалась старшая. — Она разговаривает плохо. — А зовут-то тебя как? — Белла, а мама называет… — всхлип, несколько судорожных глотательных движений, — … называла Бель.       Брови Би удивлённо поползли вверх.       «Какая прелесть.» — Мы с тобой почти тёзки, получается, — усмехнувшись, сказала она. Девочку эта новость, видимо, не очень обрадовала. Она затряслась сильнее, и Анабель была уверена в том, что малышка прилагает все возможные усилия, чтобы не разреветься. Молли заёрзала, переступая с ноги на ногу, и Би переключила своё внимание на неё. — Хотю домой, — плаксиво протянула девочка, и её маленький носик сморщился. — Бейя, хотю домой! — Молли, молчи… — вполголоса велела старшая сестра, и в её просьбе явственно слышались страх и отчаяние.       «Боится меня разозлить. Не хочет, чтобы я перерезала ей с сестрой глотки так же, как их мамаше. Хотя разве меня это остановит?» — Зачем вы пришли сюда? — взгляд Анабель вновь упёрся в лицо Беллы.       «Она хоть разговаривает нормально, да и отвечать может адекватно. Интересно услышать её версию событий.» — Мама нас привела, — девочка, не моргая, смотрела себе под ноги. — Собрала утром. Сказала, что мы пойдём играть. — В лес? — Она не говорила, куда. Сказала, что это сюрприз. — А как вы сюда добрались? — На машине, а потом пешком. — М-м-м… — Би задумчиво поскребла грязными пальцами подбородок. — А дальше? — Мы… — голос Беллы дрогнул, и она шмыгнула носом. — Мы приехали и вдоль дороги прошли немного вперёд. А потом мама повернула в лес. Сказала, что мы там поиграем. А тут… — девочка всхлипнула, — …очень страшно. Молли плакать начала, а мама… Мама её успокаивала. Сказала, что мы почти пришли. Я у неё спрашивала, когда мы вернёмся, а она сказала, что когда… Когда поиграем.       Би хмыкнула.       «Ролевые игры вышли на новый уровень.» — Во что хоть играть хотели? — вслух спросила она. — В принцесс и разбойницу, — очередное шмыганье. — Мама — разбойница. Она похитила двух принцесс — меня и Молли. Сказала, что привяжет нас к дереву, ненадолго спрячется, а потом дядя Джордж нас спасёт. — Дядя Джордж? — Анабель напряглась. Чёрт, неужели сюда скоро мужик какой-то явится? — Это кто? — Новый папа. Он вчера уехал далеко по работе, но мама сказала, что он уже едет обратно. Что она дома ему позвонила и договорилась, чтобы… — тихое всхлипывание, — …чтобы он не сразу домой ехал. Чтобы он приехал сюда и тоже с нами поиграл. Но… — пухлые детские губки некрасиво распялились в приступе сдерживаемого плача. — Но я не видела, чтобы мама ему звонила! И не слышала!       «Естественно, ты не слышала, потому что мамка твоя никому не звонила.» — Я у мамы спрашивала, — продолжила старшая сестра, — а она сказала, что быстро ему позвонила. Тайком. Чтобы мы с Молли не заметили. — Интересно… — безэмоционально протянула Би, барабяня пальцами по колену. — Получается, мама должна была вас привязать к дереву и съе… — она запнулась, — …спрятаться, а через некоторое время пришёл бы этот дядя Джордж и спас бы вас? — Д-да, — девочка кивнула. — Потом он бы нашёл маму, мама бы сдалась ему в плен и мы бы поехали домой.       Взгляд её помутневших от слёз серых глаз метнулся к трупу на земле, и девочка, не в силах больше сдерживаться, беззвучно заплакала — Анабель видела, как подрагивают маленькие плечики. Девушка криво ухмыльнулась.       «Ох уж эти многочисленные «бы»…» — Я хотю домой! — вновь захныкала Молли. — Бейя, хотю домой! Потему мама есё не пйоснуйась?       Би задумчиво почесала шею. В теории, она могла убить детей — особой жалости к этим маленьким созданиям девушка не питала, и на её счету уже были несколько перерезанных детских глоток и вскрытых юных тел, — но сегодня Анабель не была настроена на детоубийство, поэтому не знала, как поступить с девочками.       «Проблема ещё в том, что в этот лес дети ни разу не забредали. По крайней мере, самостоятельно. Моё последнее убитое дитя — ребёнок тупой парочки, решившей устроить в этом лесу пикник. Да уж… Что с этими двумя делать? Увести отсюда? Но как?»       Пошатываясь, девушка встала и подобрала с земли нож. Белла на её действия испуганно округлила глаза и открыла рот, готовясь завизжать. — Ты помнишь, где мамина машина? — спросила Бель, подходя к дереву. Не в силах выдавить из себя ни звука, девочка осторожно кивнула. — Отлично.       Перерезать верёвку было трудно — потрёпанная оплётка поддавалась будто нехотя, да и перочинный ножик, явно не предназначенный для такого и уже затупившийся, плохо справлялся с поставленной задачей.       «Нет, мне определённо нужно обзавестись нормальным ножом.»       Тихое шуршание, с которым верёвка упала на землю. Звук задвигаемого лезвия. Анабель обошла дерево и замерла перед двумя маленькими фигурками в одинаковых платьицах.       «Парные наряды? Как мило. Или у их мамашки денег не было на разную одежду? У самой вон серьги золотые, да и шмотки брендовые…»       Стоило Молли почувствовать свободу, как она тут же подбежала к трупу и, присев возле него на корточки, стала трясти. Би наблюдала за её действиями без особого сочувствия.       «Как бы помягче ей объяснить… Хотя стоит ли?» — Мама! — звала Молли, пихая холодное тело в бок и пачкая свои маленькие ладошки в крови. — Мама! Пйосипайся!       Белла быстро подскочила к сестре и, перехватив её поперёк пояса, оттащила от тела, стараясь не смотреть на перерезанное горло и вспоротое брюхо трупа. Щёки у девочки были бледные, даже как будто зеленоватые — скорее всего, она сдерживала рвотные позывы. — Молли… — шептала она, удерживая брыкающуюся сестру. — Молли, пойдём, мама… Она не… — Пути! — пищала Молли, и Би поморщилась.       «Рот ей, что ли, заткнуть чем-нибудь? А то на её визги сейчас весь особняк прибежит.» — Мама нас догонит, — Би наклонилась и заглянула в большие серые глаза. — Она просто очень сильно устала, и ей нужно ещё немного поспать.       Молли поджала губки. — Я хотю домой, — жалобно проскулила она. — Я знаю. Я отведу вас к машине, а потом отвезу домой.       Молли взглянула на девушку из-под светлой чёлки. Она не знала, можно ли было верить этой измазанной незнакомке, поэтому юркнула за спину старшей сестры. — Бейя… — прохныкала из-за своего укрытия малышка. — Бейя, я боюсь… — Не бойся, — Белла утёрла ладошкой глаза, и внимание Би привлёк браслет, тихо звякнувший на тонком запястье. — Тётя нас не обидит.       Би, рассматривающую розовых и жёлтых мишек, кругом обвивающих ручку девочки, передёрнуло от этих слов.       «Тётя? Мне девятнадцать лет, какая я тебе, нахрен, тётя?» — Верно, — губы Би изогнулись в некоем подобии подбадривающей улыбки. — Тётя может вас обидеть, но не будет. Если бы тётя хотела, то уже давно обидела бы.       Эти слова были адресованы старшей сестре. Намёк и предупреждение. Белла серьёзно посмотрела на девушку и кивнула.       «Быстро она потерю матери прежила, однако. Может, в семье не всё гладко было? Или так только с детьми работает?» — Пора, — Би убрала ножик в карман. — Держитесь за руки и не отставайте, а то потеряетесь.       Звук осторожных, крадущихся шагов Анабель уловила не сразу. Уловив же, резко выдохнула и круто повернулась, втаптываясь пятками в грязь. — Помогаешь двум маленьким ангелочкам выбраться из леса? Как очаровательно.       Этот голос, сочившийся ядом и нескрываемой издёвкой, Анабель узнала сразу. Внутри у неё всё похолодело.       «Сука.»       Раздвигая бледными, с синеватым отливом руками ветки мешающего кустика, на лужайку вышел Бен.       «Блять, ну почему именно он?! Мне кто-нибудь объяснит, что это за тупые сюжетные повороты?!»       Утопленник прислонился спиной к дереву, упираясь согнутой ногой в шершавый ствол. Взгляд его равнодушных, пустых глаз был прикован к двум белокурым головкам. — Что за акт благотворительности, Тёрнер? — Би скорее почувствовала, чем увидела, как внимание Бена переключилось на неё. По коже прополз мороз, руки и ноги покрылись мурашками.       «Это не из-за него. Я просто слегка подмёрзла, потому что погода пасмурная, и на улице прохладно.» — А тебя это ебать не должно, — грубо бросила Анабель, жестом веля девочкам спрятаться за ней. Белла схватила Молли за руку и юркнула за спину Би. Незнакомец, появившийся тут крайне неожиданно и незаметно, наводил на малышку неописуемый ужас.       Бен сощурился. Би готова была поклясться, что мысленно парень сбил её с ног и отпинал.       «Может, потом он именно так и поступит.» — И что же ты собираешься с ними делать? — скучающе поинтересовался маньяк, отталкиваясь ногой от ствола дерева. — Ты, с ног до головы перемазанная в дерьме и крови?       Анабель поджала губы.       «Он раздражает меня одним своим присутствием.» — Во-первых, это грязь, — стараясь звучать холодно, ответила девушка, — а во-вторых, не пойти бы тебе на хуй, Утопленник?       Уголок губ Бена дрогнул в злобной усмешке. — Какие мы дерзкие. Может, тебе напомнить, как ты хныкала с утра и просила отпустить тебя? — с открытой издёвкой протянул он, делая ленивый шаг навстречу.       Би сама не заметила, как попятилась. Осознала она это только тогда, когда налетела спиной на Беллу. Девочка вскрикнула от неожиданности и, не удержав равновесия, плюхнулась в небольшую лужицу. Её платьице стремительно намокало, окрашиваясь в грязно-коричневый цвет, но Би не придала этому значения. Надо будет — встанет, уж с таким простым действием ребёнку под силу справиться.       «Сукин сын…»       Бель крепко стиснула зубы и напряглась, не отрывая гневного взгляда от Утопленника. Тот приближался — мягко, с издевательской, уверенной медлительностью.       Он знал, что Анабель никуда не денется. Знал, что она не оставит девочек с ним наедине. — Иди на хуй, — в приступе бессильной злобы повторила Би.       Утопленник слегка приподнял бровь, засунув руки в карманы брюк. — Неужели ты думаешь, что я не смогу избить тебя до кровавых слюней прямо сейчас? — с искренним любопытством спросил он, чуть склонив голову вбок. В горле у Би резко стало сухо.       «Блять. Нет. Только не сейчас.» — Не мешай мне! — рявкнула она вместо ответа и, обернувшись, окинула суровым взглядом сестёр. Молли самозабвенно ковырялась в носу. Белла, уже успевшая подняться, пыталась утереть грязь с голых ножек, но вместо этого только больше размазывала её по светлой коже.       Момент, когда Анабель оказалась на земле, девушка не уловила. Она поняла только, что ей подсекли ноги и грубо оттолкнули в сторону. Би завозилась в грязи и приподнялась, утирая с щеки мутную, вязкую жижу.       Бен, не обращая на девушку никакого внимания, присел на корточки, чтобы быть с Молли и Беллой примерно одного роста. — Привет! — весело поздоровался он.       Молли отправила в рот очередную козявку. Белла нахмурилась и загородила сестру собой. Утопленник при виде этой картины задумчиво хмыкнул. Его взгляд нашарил валявшуюся в грязи верёвку. Глаза парня засветились недобрым огнём. — Давайте поиграем? — предложил он девочкам, вставая. Анабель на этих словах резко села. — Что ты задумал? — спросила она, оскальзываясь и завалившись на спину. Бен не удостоил девушку не то что ответом — даже мимолётным взглядом. Его внимание целиком и полностью было занято двумя малышками. — Во стё поиглаем? — робко спросила Молли, выглядывая из-за спины Беллы. — Сейчас узнаете.       Несколько размеренных шагов до дуба, ленивый наклон — и вот Утопленник уже держит в руках верёвку. Скривившись — оплётка успела вымокнуть в грязи, — парень развернулся к девочкам. Его взгляд задумчиво скользил по лужайке и упёрся в толстую ветку буквально в полуторах метрах над землёй. — Дядя Бен, — Утопленник усмехнулся, словно смакуя это словосочетание, — сделает для вас качели.       Би поднялась на ноги. Колени дрожали, правое плечо ныло — Утопленник оттолкнул её с такой силой, что даже приземление в грязь не смягчило падение. Анабель сделала неуверенный шаг. Второй. Третий. Встала между Беном и девочками. — Нет, — сказала она. Голос звучал глухо, но твёрдо. — Я их увожу.       Бен посмотрел на неё так, будто она была говорящим куском дерьма. — Не мешай мне, Тёрнер, — в его голосе явственно звучала угроза. Он предупреждал её. — Я сказала «нет»! Иди на хуй, Утопленник!       Анабель не заметила, как он сократил расстояние. Короткое мгновение, за которое его пальцы вцепились ей в кофту у горла и безжалостно скрутили ткань. Бен отшвырнул Би в сторону, как ненужную вещь, и Анабель, не успев выставить руки, шмякнулась спиной о землю. Воздух с хрипом вылетел из лёгких. — Тётя… — одними губами прошептала Белла, не мигая смотря на валявшуюся Бель.       Би закашлялась, переворачиваясь на четвереньки. Колени на это действие отозвались тупой ноющей болью. Грязь противно чавкала под ладонями. Анабель подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бен присаживается перед Беллой на корточки.       «Твою мать!» — Не трогай их! — выкрикнула Анабель и, пошатываясь, встала. Бен лениво повернул голову в её сторону, лицо — непроницаемая маска безразличия. Устало вздохнув, он вновь встал и развернулся к Би.       «Что он собирается де…»       Удар в солнечное сплетение она пропустила. Бен даже не смотрел на неё — просто выбросил руку вперёд, будто отмахивался от назойливой мухи. Би согнулась пополам, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами поплыли чёрные точки.       «Вот же мудозвон…» — Ита-ак, — неторопливый разворот к сёстрам. Голос Утопленника звучал даже ласково. — Механизм этих качелей рассчитан только на одну из вас. Кто первая?       Молли, уже утратившая недоверие к незнакомцу, захлопала глазками. — Я! Я хотю! — она запрыгала от нетерпения.       Белла дёрнула сестру за руку. — Молли… — тихо начала она, но смешок, сорвавшийся с губ Утопленника, словно заткнул девочке рот. Она резко смолкла и потупилась. — Какая смелая малышка, — Бен усмехнулся. Он развернул верёвку и лениво набросил петлю на согнутую руку. — Хотя тут и на двоих хватит…       Анабель наконец смогла втянуть воздух через рот — рвано, со свистом. Она медленно выпрямилась и, шатаясь, сделала шаг, за ним — второй. Неуверенно положила чуть дрожащую ладонь Бену на плечо. — Не надо, — попросила она, мысленно воя от того, насколько жалкой была её интонация — как у нищего, просящего милостыню. — Пожалуйста…       Утопленник медленно, как в замедленной съёмке, повернул голову. Посмотрел на её пальцы, сжимающие его плечо, потом перевёл тяжёлый, не предвещающий ничего хорошего взгляд ей в глаза. — Руку убрала, — сквозь сжатые зубы велел убийца.       Анабель не послушалась, и в следующую секунду её скрутило от размашистого удара слева под рёбра — прямо в печень. Ноги подкосились, и девушка рухнула в грязь, хватая ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег.       Бен придирчиво осмотрел свой кулак. — Наблюдай, Тёрнер, — равнодушно бросил он, отходя от скорчившейся на земле Бель.       Он подошёл к Молли. Девочка смотрела на него снизу вверх — светлые волосы, перевязанные белой резинкой-бантом, растрепались, на ладошках и платье остались следы крови матери, розовые сандалии перепачканы в грязи. — Касели будут там, дя? — спросила Молли, тыкая пальчиком на облюбованную Беном ветку. — Да.       Бен подхватил девочку под мышки — легко, будто та ничего не весила. Молли не брыкалась, наоборот — звонко рассмеялась, когда Утопленник поднял её выше своей головы. Звук детского смеха казался чужим, не подходящим ни обстановке, ни ситуации.       Белла, не в силах пошевелиться, тихонько скулила, как раненый зверёк. — Молли, Молли, не надо, Молли, ты… — вполголоса бормотала она, не отрывая полных слёз глаз от сестры, сидящей на ветке. — Бейя, я покасяюсь! — крикнула Молли. Малышке явно было весело.       «Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт!»       Анабель не могла смотреть на это, но и отвернуться девушка была не в силах. Она видела, как Бен накидывает петлю на тонкую, бледную детскую шею. Как стягивает верёвку — не туго, но сильно, так, чтобы в нужный момент она затянулась. Как с убийственной заботой поправляет волосы Молли, как пробегается пальцами по белому бантику. — На счёт «три» прыгай, — проинструктировал малышку Бен. — Поняла?       Молли активно закивала. На лице у девочки читалось предвкушение от предстоящего катания на качелях.       «Блять, нет, нет, нет!»       Анабель зашевелилась, пытаясь встать. Левый бок отозвался резкой болью, и перед глазами заплясали красные пятна. Девушка сдавленно охнула, заваливаясь в грязь. — А касели будут высоко? — спросила Молли, болтая ножками. — Очень высоко, — серьёзно кивнул Утопленник. — Итак, раз…       Би снова зашевелилась. Она хотела закричать, но из горла вырвался лишь булькающий хрип.       «Нет, пожалуйста, не прыгай!» — Два…       Замершая, словно каменная статуя, Белла смотрела на болтающуюся, расстегнувшуюся розовую сандалию. — Три.       И Молли, радостно вскрикнув, прыгнула.       Девочка не упала. Она повисла сантиметрах в тридцати от земли, и верёвка противнула скрипнула под её весом. Розовые сандалии дёрнулись. Раз. Потом ещё раз. Одна сандалия, та самая, что расстегнулась, соскользнула и с хлюпаньем приземлилась в грязь. Ножки малышки вслепую искали опору. — Ма-а-а… — выдохнула Молли.       Потом она захрипела — тоненько, отчаянно, булькающе. Её ноги забили сильнее. Потом реже. Потом дёрнулись последний раз — и замерли, размеренно покачиваясь взад-вперёд.       Тишина.       Белла больше не бормотала. Она стояла с открытым ртом, не издавая ни единого звука. Глаза у неё были мутные, невидящие. Девочка смотрела на сестру, на её ноги, которые почему-то висели в воздухе, а не стояли на земле. — Молли, — тихо позвала Белла. — Молли, спускайся.       Ответ не последовал. Белла ещё не поняла, что теперь сестра никогда не отзовётся.       Девочка нерешительно шагнула вперёд. Протянула ручку, коснулась розового ремешка сандалии, словно хотела проверить, настоящий ли он. Утопленник её не останавливал. Он стоял, прислонившись к стволу дерева, и смотрел — с выражением искреннего садистского удовлетворения на лице. — Молли, — вновь позвала Белла и дёрнула сестру за сандалию. Та качнулась туда-сюда. По её босой ноге стекала желтовая жидкость — результат непроизвольного мочеиспускания.       Белла опустилась на колени. Села прямо в грязь, поджав под себя ноги, и начала раскачиваться. Вперёд-назад. Вперёд-назад. Губы её шевелились, но никаких слов слышно не было. Затем девочка замерла. Грязный большой палец сам собой потянулся в рот — Белла сосала его ритмично, с причмокиванием, как младенец.       Анабель тупо таращилась на валявшуюся на земле сандалию. Розовая, с бабочкой на пряжке. В голове была звенящая пустота.       Утопленник подошёл к Белле сзади. Девочка на это никак не отреагировала, продолжая сосать палец. Тогда он присел на корточки за детской спиной, аккуратно обхватил ладонями маленькие щёки и с омерзительным, влажным хрустом свернул девочке шею. Тело Беллы обмякло, и Бен разжал хватку, наблюдая, как труп заваливается в грязь.       Сперва Би не могла понять, откуда доносится глухой хрип. Потом осознала, что хрипела она сама — хрипела сдавленно, то и дело кашляя, хрипела от отчаяния и бессилия.       Бен засунул одну руку в карман, перешагнул через Беллу и качнул свисавшее с ветки тело Молли. От мёртвой девочки тянуло кислым, резким запахом мочи, который почему-то особенно сильно ударил Анабель в нос. Моча и кал. Кишечник Молли опорожнил сам себя. — Качели, — с чувством глубокого удовлетворения произнёс Утопленник, засовывая вторую руку в карман. — Как и обещал.       Би перевернулась на спину, устремив взгляд в серое небо. Влага пробралась за шиворот, девушку знобило.       «Холодно.»       Мерно скрипела верёвка, на которой продолжало раскачиваться тело Молли.