Глава 4 Джулл

Эти красные зрачки были полны злобы. Сразу стало понятно, кому они принадлежат. И от этого мне вдвойне не по себе. Как только мы прошли мимо него, по всей металлической комнате эхом пронеслись крики: «ЭТО ОНА! ОТДАЙТЕ МНЕ ЕЕ СЮДА, ЧЕРТ ВАС ДЕРИ! СЛЫШИТЕ?! ВЫПУСТИТЕ И ДАЙТЕ МНЕ ЕЕ РАСТЕРЗАТЬ!» Он кричал это очень яростным голосом, так что по телу пробежала дрожь. Слава Зонтику, мы в разных камерах, хоть и в одном помещении. Неужели Куромаку специально нас вместе посадил? Я не поверю, что у такой продвинутой страны только одна тюрячка! Хотя... если опереться на то, что я видела, наверное, тут проблем с законом нет. Если вообще есть. Но все же, можно было бы и разделить его от меня. Неужто он хочет, чтобы я под его давлением открылась? Ага, еще чего. И вообще, почему Пик здесь? Разве он не правитель? Все критерии же совпадают. Да и мне напрямую сказали, что "Я" разрушила его империю. Так почему он тогда тут? Неужели он настолько опасен? Меня довели до моей камеры, расстегнули наручники и закрыли за решеткой. Камера была на удивление неплоха. Обычно они сырые, в воздухе спертый запах, и всякие почеркушки на стенах. А здесь ничего из этого нет. Это не так уж и плохо, как я думала. Но все-таки единственный минус есть: буквально за несколькими камерами заточено самое опасное существо. Особенно для меня. Это меня немного настораживает, но я пытаюсь сохранять спокойствие, хоть конечности и дрожат. Прошел, наверное, час, а этот Король так и не успокаивается. То орет во всю глотку, то бубнит себе под нос что-то про мою смерть. Я уже даже не боялась. Я просто не слушала и думала о побеге, размышляя, как мне отвлечь охрану, чтобы вскрыть дверь моим складным ножиком. Да, здешние полицейские меня, конечно, обыскали, но я не так проста. У меня слишком много опыта с этими тюрьмами. Даже не знаю, хорошо это или плохо, но в данном случае — скорее первое. Конечно, сейчас не время, слишком рискованно. Подожду ночи. И вот, спустя три часа, небо стало темным. Во всей тюрьме выключили свет. Все накрыло мраком. Время для побега. Я подошла к решетчатому окну в двери и выглянула из-за прутьев, проверяя, на месте ли охрана. За это время я слышала, как они меняются каждые два часа. Не нужно было им говорить об этом вслух. И сейчас как раз самое время рокировки. Пока они меняются, есть время, пока я вне их поля зрения. Да и к тому же темно, если не считать приглушенного света у двери каждой камеры. Я готовлю складной ножик, который всегда у меня в обуви. Он не раз меня выручал, и сегодня не будет исключением. Выждав подходящий момент, я начинаю взламывать замок. И он сложнее, чем я предполагала. Здесь вообще другой разъем. Я такое вижу впервые. Пока я мучилась, эти до жути мужественные мужчины успели поменяться, и теперь они точно услышат это противное царапанье по металлу. Придется делать более громкий вариант. Поскольку моя камера последняя, за кроватью прячутся небольшие трубы, которые выпирают из стены. И, судя по звукам, от них там вода. Если я сломаю одну, мою камеру хоть немного затопит, и пока будет паника, я сбегу. Я ударила ногой одну из труб. Крепкая. Ударила еще раз, но сильнее. Слишком крепкая. Я немного разогналась и врезалась в нее плечом. Тц... Ладно, это было тупо. Я прыгнула и ударила ногами по трубе. Кроме громкого грохота, ничего не произошло. А в Зонтопии срабатывало. И конечно же, на этот шум ко мне подошел охранник. «Что за шум?» — спросил он строгим тоном, смотря на меня через это окошко. Ну прям сама серьезность. «Тут труба странные звуки издает, не посмотрите?» — сказала я, включив актрису. Обычно это срабатывает. Хоть по его лицу и было видно, что он понял, какой это бред, но все же решил проверить. Какой молодец. Скоро ты об этом пожалеешь. Он достал ключ и сунул в эту неприступную скважину. Повернув несколько раз, дверь отворилась. Он зашел и закрыл обратно. Подошел к трубам и начал их осматривать. Пока он это делал, я подкралась к нему ближе и уже хотела отобрать ключи из его кармана, но он проверил слишком быстро, отчего пришлось быстро отстраниться. «Внешних повреждений нет. Если там и правда какие-то звуки, то это уже касается сантехников. Не берите в голову.» — сказал он, вставая в свой полный рост и направляясь к выходу. Похоже, придется идти на радикальные меры. Когда он достал ключи из кармана и открыл дверь, я тут же собиралась их схватить, оттолкнуть его и закрыть его тут, но... Он перехватил мою руку второй рукой и заломал мне ее за спину, чего я вообще не ожидала, оттолкнул меня в глубь камеры, вышел, закрыл за собой и ушел. Что... Только что было...? Он... Это... Что...? Какого черта?! Сколько раз такое делала, никто так не давал отпор! Он что, настолько любит свою работу?! В других странах все полицейские такие неумелые... А здесь... Ну конечно, "продвинутая страна," естественно. Я ее уже ненавижу всем сердцем. И... Как мне тогда сбежать, если тут настолько все жестко? Но тут мне пришла в голову гениальная идея. Я сойду с ума. Они же не оставят меня просто так, если я начну делать всякую дичь? И вообще, они должны следить, чтобы со мной было все хорошо, ведь я должна дать ответы на вопросы их начальника. Так что они явно не оставят меня в тот момент, когда я в любой момент могу треснуть голову об стену. Как же хорошо, что мои актерские навыки хорошо прокачаны. А затем, когда они начнут что-то делать, посмотрю по ситуации, что можно будет сделать. Как я понимаю, на следующий день они опять поведут меня на допрос, так что нужно устроить побег за ночь. Думаю, получится. Начнем с простого, чтобы он сначала ничего не понял. Я начала что-то тихо шептать. Что первое пришло в голову, то и говорю. Потом с каждой минутой все громче и громче. «Хмм, интересно, а человек может летать? А если упасть с высоты? Я взлечу или упаду? Может, проверить?» Затем начала с кем-то говорить, спорить, флиртовать и т. д. Слава Зонтику, у меня прекрасная фантазия. Затем, видя, что охрана не спешит ко мне идти, я начинаю самое интересное. Я издаю громкие звуки, бью предметы друг о друга, делаю вид, что причиняю себе вред. Немного царапаю себя, бью кулаками в стену, чтобы были небольшие покраснения. И, естественно, они это проигнорировать не могли. Тот самый надзиратель подошел к камере с недоверчивым взглядом. «Что тут происходит? Прекратить этот фарс немедленно!» — сказал он сурово, но меня это нисколько не смутило. Я продолжаю творить бред, но уже на его глазах. Я и пританцовываю, и разговариваю, и бьюсь головой о стену. Ну актриса! Но его, как ни странно, не впечатлило мое представление, и он начал терять терпение. «Хватит наносить себе вред! Эй! Ты вообще слышишь?!» Как грубо, перешел сразу на "ты". Пригласил бы куда-нибудь сначала. Например, на свободу. Я его игнорирую, будто сейчас на меня не орет двухметровый сильный охранник, который готов в любой момент казнить меня. Он теряет терпение и открывает дверь. Отлично! Все идет по плану! Как только он заходит, я переключаюсь с воображаемых собеседников на него. Я резко к нему подхожу, но не слишком близко. А то вдруг треснет. «А ты тоже думаешь, что будет после смерти?» — говорю ему с максимально радостным лицом. Он от такого резкого вопроса даже немного отшатнулся. «Чего? Что ты вообще-» Он говорит немного нервно, но я не жалею его. Подхожу немного ближе и резко жестикулирую. «Ты правда об этом не думал?! Это же так интересно! И вообще, ты видел, как кто-то умирает?» Он хотел что-то сказать, но я ему не даю сказать ни слова. «Я вот нет! Поэтому мне интересно, как это выглядит! Но... Наносить вред кому-то — это неинтересно. Я хочу ощутить все на себе! Например, вот!» Я уже замахнулась головой, чтобы смачно отпечатать свой мозг на стене. И, как ожидалось, меня остановили. Он рукой меня отодвинул от стены и прикрыл мою голову другой, останавливая замах. «Совсем с ума сошла?!» Я не перестаю играть и резко меняюсь в лице, с счастливого на расслабленное, но с выпученными глазами, и смотрю ему прямо в душу. «Точно. Еще не время.» Я прям вжилась в роль. Аж приятно стало, что моя игра вызывает у него такие эмоции. Его рука нервно схватилась за рацию, которая находилась у него на воротнике. Он нажал на кнопку и уже начал говорить: «Камера B2-» Я быстро перехватила его руку, смотря прямо в его глаза. «Это мама? Дай мне поговорить с мамой!» Я, конечно, не ожидала, но когда я дернула эту рацию на себя, она легко оторвалась от его одежды. Я приподнесла ее к уху и стала ходить по камере. «Привет, мама! Как дела? У меня прекрасно!» Он смотрел на меня так, будто сейчас от непонимания сам с ума сойдет. Походу, у них в стране настолько все адекватные, что от этого я произвожу такой фурор на него. Мне это даже нравится. Я начинаю ходить вокруг него и, уже отложив рацию в карман, перешла на другую тему: «А что, если ты почувствуешь боль, а затем сказать, какой ты красивый?» Он пытался не выпускать меня из виду и, походу, немного пришел в себя. «Т-так! А ну, прекрати! А то-» Я резко запрыгнула на него, на этот раз он не защитился, а свалился на пол. Я почувствовала, как его тело немного потрясывало. Мне стало даже немного его жаль, но отступать нельзя. «Ты такой красивый,»— сказала я, сидя сверху на нем, с серьезным лицом. Его это только больше сбило с толку. Он вообще не соображал. Пока он был в экстазе, я вытащила у него из кармана ключи, проговаривая: «Милый, прекрасный, безупречный, идеальный.» и все прочие слова о прекрасном человеке, которым он не является, раз не выдержал моего почти обычного поведения. Как говорил Омун: «Ты иногда выглядишь как сумасшедшая.» Хах, видел бы он меня сейчас, то взял бы свои слова назад. Затем встав с него, я медленно направлялась к выходу, также не выпуская его внимания с себя. Он, как загипнотизированный, смотрел на меня и не двигался. Когда я перешла порог камеры, я закрыла дверь на успешно украденный ключ и на последок проговорила: «Было приятно поговорить с тобой! Давай повторим!» В этот момент он отполз от выхода, качая головой, показывая отрицательный ответ. Я даже стала винить себя за то, что сломала бедному мужику голову. Но... Страна продвинутая. Вылечится. Я... Надеюсь. Наконец-таки выйдя из камеры, а также и из образа, который я уже не вывозила, я выдохнула. Я сделала это. Осталось свалить из тюрячки, а затем с самой страны. Думаю, будет также трудно, но я справлюсь. Это я знаю наверняка. Я делаю пару спокойных шагов вперед, но тут резко врубается сирена, и все помещение стало мигать неприятно-красным светом, который сбивал с толку. Тут пришло осознание. Камеры. Как я могла про них забыть... Вот же... Надо действовать быстро. Уверена, эти прекрасные мужественные мужчины уже направляются сюда. Надо срочно уносить ноги. Я начинаю бежать по коридору вперед и просто молюсь, чтобы там не было никакого лабиринта. Но тут кто-то решил, чтобы мои планы поменялись. Из одного из окошек на двери камеры, из-за прутьев резко пролезли руки и успели схватить меня за воротник и с силой резко притянув к себе, от чего я стукнулась головой об эту железную хрень. Но потом, посмотрев, кому эти руки принадлежат, страх, который исчез пару часов назад, снова вернулся, но с новой силой. Опять эти свирепые глаза. Мне конец.