Глава 5 Пик

Какого черта Куромаку с ней ничего не сделал?! Он просто ее посадил в тюрьму?! Серьезно?! Если бы я был на допросе, она бы сразу заговорила как миленькая. Но этот идиот решил идти по такому тупорылому пути, что аж зубы сводит. Да и еще посадили нас в одном месте… Нет, ну он вообще псих?! Он хочет, чтобы она умерла раньше времени, не давая ответы? Я разочаровываюсь в этих клонах все больше. Естественно, я психую, ору, бунтую. Но, конечно, это мало чем помогает. Хотя бы камеры сделал качественно. Хоть и сейчас мне это не на руку. Она в одной из дальних камер. И от того, что я не могу до нее добраться, я бешусь еще больше. Вот ведь. Твоя цель! Иди и выбей ответы, а потом прикончи! Но я не могу. Я сейчас чувствую себя слабым как никогда, и это чувство ужасно. Ненавижу его. Как и все сейчас. Ненавижу ее, ненавижу Куромаку, ненавижу эту гребанную клетку! И ненавижу себя. Как я вообще мог до такого докатиться? Как я мог позволить вообще этому всему случиться?! У меня же было все под контролем! Я должен был этого избежать! Я должен был это предотвратить! Я… должен был… А теперь что? Я сижу за решеткой, итак в ограниченном мире. Буквально рядом со мной моя цель. И я ничего не могу сделать. Как я мог стать тем, кого презирал всю жизнь? Походу я… был слишком высокого мнения о себе. Я не спас ни себя, ни страну, ничего. Я стал очередным пустым местом в этом поганом мире. И что мне остается? Просто доживать свою никчемную жизнь, не получив победу? Может, это мне и предрешено. Но нет. Я не позволю так просто себе обмякнуть. Никогда. Я выберусь отсюда, выбью ответы у этой мерзавки, отомщу трефовому, и воссоздам новую империю, которая превзойдет предыдущую. Я сделаю это. И ничто меня не остановит. Стоп... Что это за звуки? Что там происходит? Как будто удар во что-то железное... Разговоры... Не слышу слова. Это... Охранник разговаривает с... ней? Какого черта?! Чего они там обсуждают? ... Труба... Звуки... Сантехники... Что там происходит? Охранник вернулся на место. Наверное, с трубой что-то... Хрен его знает, с какой еще трубой, но допустим. И через время я опять что-то услышал. Будто опять кто-то разговаривает на другом конце этой дыры. Но я не видел, чтобы охранник сходил с места. Да и я не думаю, что тут есть еще какие-то заключенные, кроме нас с ней. Получается... она сама с собой разговаривает? Совсем ебнулась? Это не прекращается уже несколько минут. Хоть мои мысли об этих всех событиях и заглушали ее, но все же я слышал что-то невнятное. И, походу, не только меня это раздражает. Тот же охранник пошел к ней. Надеюсь, он ее заткнет. Проходит время, а ее бубнеж так и не прекратился. Ему так сложно ей пизды дать, что ли?! Мои солдаты бы с этим разобрались в один миг... ...сука. Проходит еще время, и я слышу звук двери. Неужели он разобрался? Но свет вдруг начинает мигать красным, и начинается сирена. Сработала сигнализация? Какого черта происходит?! Я подхожу к решетчатому окну, чтобы узнать, что вообще происходит. И вижу я не охранника, а ее. Меня сразу накрывает новой волной злости. Она на свободе. Какого черта у Куромаку с башкой?! Совсем отрофировалась. Мало того, что как он со мной поступил, так еще и из его тюрьмы сбежать запросто! И сбежал не кто-то, а именно тот, кто нужен мне как никто другой. А именно чтобы уничтожить. За все, что она мне сделала. Я ей отомщу, за то, что отняла у меня все, я отниму у нее жизнь. Из-за мигалки она начинает бежать. Отлично, сама прибежит на казнь. Когда она пробегает мимо моей камеры, я резко хватаю ее и прижимаю к этим решеткам, чтобы я ее видел. Видел ее страх. И то, как она пожалеет, что родилась на свет. Конечно, она такого не ожидала. Походу, забыла, что здесь заточена ее смерть. И видеть ее страх – это уже для меня победа. Хоть и малая. И надеюсь, она уже жалеет о содеянном. Конечно, пытается вырваться, и, конечно, у нее не выходит. Я думал, она сильнее, и мне придется попотеть с ней. Но... я был о ней слишком высокого мнения. Неужели разрушить империю это для нее запросто, а как вырваться из моих рук, так она не может? Может, она притворяется, чтобы сбить меня с толку? Нельзя расслабляться. Но при этом мне нельзя начинать свой допрос здесь. Сейчас вовсю орет сирена, и я уверен, на нее сбегутся вся армия трефового. (Все пять солдат) Мне нужно сбежать отсюда, схватив ее с собой, подальше от Курограда. Она же как-то выбралась! Значит, и меня выпустит. Я прижимаю ее ближе, так что ее лицо утыкается в железные прутья. И максимально угрожающе ей приказываю: «Открой камеру.» Она тут же отвечает, запинаясь: «Я... я... не могу!» Да, конечно. Тогда какого хрена ты сейчас не в камере? Она совсем не остроумная. «Не прикидывайся. Открой мою камеру.» Она пытается что-то объяснить, но мне нахуй ее объяснения не сдались. Я прижимаю ее сильнее, что она немного крякнула от боли, и ей в лицо прорычал: «Сейчас же. Открой. Сранную. Камеру.» Она после этого наконец-таки зашевелилась. Она достает из кармана... нож? Откуда? Блять, меня это уже не удивляет. Куромаку окончательно пал в моих глазах. Она начинает открывать камеру... И у нее не выходит. Она просто делает вид, что открывает. Она что, тянет время?! И, конечно, за это время успела прибежать вся его бригада. Пока я слышу их шаги, я выхватываю нож у этой девчонки, разворачиваю ее спиной к себе и подставляю ее же оружие к ее горлу. А она замерла, как кролик перед удавом. Прибегает охрана, но, заметив мои действия, резко останавливаются. Они не могут позволить, чтобы она умерла, не дав ответы. Так что придется ими манипулировать. Я начинаю им разъяснять, что им делать: «Быстро выпустили меня! Иначе...» Я прижал нож к ее горлу сильнее, давая им понять, что я не шучу. Они смотрели на меня с подозрением, но, направляя на меня пушки, явно сомневаясь, как им поступить. И... появляется Куромаку. Успели сообщили этой мрази. Последнее, что я хотел увидеть, это его рожу. «Пик. Прекрати это немедленно. Такими темпами ты ничего не добьешься» – сказал трефовый, будто открывая мне истину. «А чего добьешься ты, заперев меня здесь? Подчинения? Власти надо мной? Чего ты добиваешься?!» – спросил я то, что мне непонятно. Что творится в этой серой бошке? Что, он решил меня предать? «Я тебе уже говорил. Ты и так представлял собой не малую угрозу. И если ты все-таки восстановишь свою власть и силы, это может плохо сказаться как на тебе, так и на карточном мире.» Да что он себе позволяет?! Он правда считает, что может меня контролировать? Уж слишком большого он о себе мнения. «Ты прекрасно понимаешь, что я не остановлюсь, пока не добьюсь своего.» «И именно поэтому я вынужден поступать с тобой таким образом.» Все. Он меня довел. Ярость охватила меня с новой силой, от чего я крепче зажал девчонку в двери и ближе прижал нож к ее горлу. Она так и не решается как-то бороться. И правильно. Нашла себе место. Пусть пока отплачивает за свой поступок так. А затем расплатится в полной мере. Куромаку естественно на это отреагировал: «Пик, перестань сейчас же!» Переживает за нее, что аж тошно стало. «А то что?» Я прижал к ее горлу нож сильнее, от чего она лишь пискнула. Куромаку сбит с толку. Мой план работает отлично. Жестом он приказывает одному из охранников отпереть мою камеру. Ну наконец-то хоть какая-то умная мысль. Охранник осторожно подходит и проводит ключом, от чего дверь открывается. Я выхожу из этой клетки, все так же держа Джул на мушке, так же как и меня держат. Но если они посмеют нажать на курок, лезвие точно пронзит ее кожу раньше. «А теперь прочь с прохода» – говорю я, грозно смотря на Куромаку. Видно, что он не хочет этого делать, но все же пропускает. Все-таки хоть какая-то иррациональность у него осталась. Я прохожу к выходу, не поворачиваясь к ним спиной, показывая, что девчонка все еще в опасности. Они так же следили за моими действиями. И когда я стал вне их поля зрения, я рванул из этого проклятого места, а они за мной. А ее я закинул на плечо, чтоб не посмела шевелиться. Я бежал по этим многочисленным коридорам, пробегая мимо остальной охраны, которая пыталась меня остановить. Им не дотянуть до моего уровня. Я уворачивался и давал им отпор. Но они все так же не заканчивались. Ладно, все-таки солдат у него нормальное количество. Я двигаюсь по коридору, отбрасывая тех охранников, что пытаются меня остановить. Все четко и быстро, без лишних движений. Один хватает за руку– короткий удар локтем в висок. Он отключается мгновенно. Другой пытается использовать электрошокер – я перехватываю его руку, выкручиваю сустав. Он роняет оружие, кричит. Похуй. Коридоры кажутся лабиринтом, но я чувствую, что выход близок. Впереди – развилка. Нужно выбрать верное направление. Краткий взгляд на схему эвакуации на стене. Интуиция подсказывает – направо. Сворачиваю и вижу массивные ворота. Автоматика. Слишком долго. Разбегаюсь и бью ногой в панель управления. Короткое замыкание, искры. Ворота начинают подниматься. За воротами – двое с оружием. Черт. Автоматы против ножа – шансов мало. Нужен отвлекающий маневр. Я отпускаю девчонку, позволяя ей упасть на землю. Охранники на мгновение отвлекаются. Этого достаточно. Пока они переключают внимание на нее, я бросаюсь вперед. Выбиваю автоматы из рук. В ближнем бою у них нет подготовки против моей силы. Короткие, точные удары. Охранники падают. Поворачиваюсь к ней, пытается сбежать. Еще чего. Подхватываю ее обратно и бегу прочь. Стена высокая, с колючей проволокой. Лезть – значит потерять время. Нужно что-то другое. В этот момент я вижу главные ворота. Охранники в панике. Я увеличиваю скорость до предела и преодолеваю момент, когда они не успевают среагировать. У ворот, я продолжаю бег, но чувствую как погоня не отстает. Ярость, копившаяся во мне все это время, достигла критической точки. Сдерживать ее больше не было сил. Она требовала выхода, требовала действия. Подбегая к массивным железным воротам, казавшимся неприступными, я неосознанно вытягиваю руки вперед. Намерения четкого нет – просто выплеснуть накопившуюся злость хоть на что-то. Прикосновение к холодному металлу только подливает масла в огонь. Вся ненависть, вся боль, все разочарование, что я испытал за последнее время, концентрируются в моих ладонях. И в этот момент происходит что-то странное. Я чувствую, как по телу разливается неконтролируемая сила. Это не просто физическая мощь – это энергия ярости, преобразующая меня, делающая чем-то большим, чем я был секунду назад. Я не отдаю себе отчета в происходящем, я просто чувствую, как эта сила нарастает, становится невыносимой. Неосознанно сжимаю пальцы на металле. И тут же – глухой скрежет, лязг ломающегося металла. Я сам не верю своим глазам. Ворота, казавшиеся незыблемыми, начинают поддаваться, сминаться под моим напором, как будто сделаны из фольги. Я продолжаю давить, не чувствуя боли, не чувствуя усталости. Только всепоглощающую ярость, направленную на эти чертовы ворота. И они поддаются, трещат, ломаются, открывая мне путь из тюряги. Когда я вырвался из этого проклятого места, вдохнул глоток свежего воздуха и оглянулся назад, на возвышающуюся громаду тюрьмы Куромаку, меня настигло осознание. Что, черт возьми, это было?