Глава 3

Song: Once Upon A Dream-Lana Del Rey Варя в испуге распахивает глаза, содрогаясь всем телом. Она по прежнему находится в лесу, среди кронов хвойных деревьев и больших зарослей кустарников. Девушка очётливо помнит, как из кустов напротив вышел мужчина в немецкой форме, который намеревался выстрелить в неё. Неужели ей это приснилось? Тогда сколько прошло времени? Как она могла уснуть, когда по всему лесу прохаживают солдаты? Странное чувство прошлось по всему телу. Оно неприятно стягивало низ живота, заставляя девушку елозить на месте, чтобы успокоться. Было не по себе. Варя приобняла себя за плечи, чтобы унять дрожь в теле. Из-за холодного ветра кожа покрылась мелкими пупырышками, а волосы встали дыбом. Откуда появился внезапный холод в разгар лета? Девушка желала об этом знать. Оглянувшись по сторонам, Савельева не узнавала лес, в котором отчаянно искала укрытия. Хвойный лес больше не казался таким сказочным и волшебным, как было раньше. Его цвет сменился на тёмные оттенки, погружая всё живое в мрак и холод. В нём стояла гробовая тишина и только редкие крики ворон давали понять, что ты здесь не один. Но и они наводили страха не меньше. На землю опустился белый густой туман, скрывающий всё на горизонте. Он заполонил каждый сантиметр леса и, чтобы найти дорогу назад, то нужно приложить большие усилия. Варя решила не сидеть на месте, а направиться на поиски Карины. Встав с земли, ступни девушки заныли от нахлынувшего давления тела. Тело ещё отказывалось совершать большие нагрузки, от чего Варю кочнуло к столбу. Хотелось лечь и не вставать больше никогда. Просто взять и остаться у этого столба дерева. Может то, что произошло было сном и её на самом деле забыли в лесу? Тогда почему Варя не помнит, как и с кем она пришла сюда? Всё страннее и страннее становилось в этом жутком месте. Не хотелось задерживаться на одном месте, поэтому нужно как можно скорее найти выход из леса. Собрав последние силы в кулак, Варя встала на ноги. Её вновь стало заносить в разные стороны, но девушка старалась устоять на ногах любой ценой. Перед глазами стали плыть круги, мешающие разглядеть дорогу перед собой. Варя не понимала, что с ней происходит. Такое ощущение, что тело не принадлежит девушке и оно передвигается по своей воле, приподнося Варе ужасный дискомфорт. Но нужно было выдвигаться в путь и найти Карину. Чем дальше ты идёшь по лесу, тем страннее становится вокруг. Деревья будто бы замыкали пути отступления, закрывая пространство своими столбами, мимо которых не пройдёшь. А если поднять голову к их верхушкам, то не увидишь привычного дневного света, как раньше. На смену света пришла тьма. Животных не было слышно в этом месте. Создавалось ощущение того, что кроме Вари никого здесь и нет. Это и пугало. Лучше знать, что ты не один, чем чувствовать на себе дикий и голодный взгляд со спины. Варя обернулась, но, как и следовало ожидать, никого не было. Кажется, она сходит с ума или это влияние леса так действует на неё. Девушка списала всё на самовнушение и чувство страха после пробуждения. Не каждый день ты просыпаешься в туманном лесу. Туман, в свою очередь, становился всё гуще. Варя уже не видела своих ног и тропу перед собой. Белый дым поднимался всё выше и выше, обволакивая колени девушки. Было уже не до самовнушения. Туман приближался всё быстрее к шее Вари. Девушка, запреметив не ладное, ринулась вперёд по скрытой тропинке. Ноги стали ныть, да так, что Савельева всхлипнула от боли. Вновь она убегает от опасности, которая казалась вымыслом. Варя бежит, а туман большим облаком за ней. Девушка готова была разрыдаться и молить белое нечто о пощаде, но это выглядело бы глупо. Кто обращается к не живому объекту? Она натыкалась на камни, спотыкалась об корни деревьев, которые начали гудеть, словно они живые. Лес обозлился на девушку за её наглость быть здесь. Корни вылезали из-под земли, намереваясь схватить за больные стопы беглянки, а ветки нарочно царапали нежную кожу и рвали красивый сарафан. Всё вокруг сгущалось над головой Вари, открывая на неё охоту. Теперь в лесу не было тихо. В лесу было шумно, оглушая и сбивая с ног человеческую душу. Нечто не хотело оставлять заблудшую девушку в покое. Варя, сама того не зная, стала жертвой этого леса. Она не догадывалась, что её могло ждать дальше. Савельева продолжала бежать, пока её ноги не коснулись чего-то холодного и мокрого. Варя с испугом обнаружила себя у берега реки, у которой она и Карина стояли день назад. Туман отступил, открывая девушке вид на родную реку. Варя искренне не понимала, что происходит в этом месте. Желание сбежать горело в ней ещё с самого её пробуждения в лесу. Вода приятно щекотала ступни, будто извиняясь за такой приём в лесной чаще. Руки сами потянулись к холодной поверхности, которая всегда была тёплой. Фаланги пальцев проводили по воде, оставляя после себя круги. Лёгкая улыбка тронуло лицо Вари, но ненадолго. Вода сама стала подталкивать её куда-то, что насторожило девушку. Варя не смогла противиться реке и послушно шла на глубину. Она шла по речному дну, ощущая его мягкость и, на удивление, спокойствие. Никаких рыб или другой живности там не оказалось, лишь изредка попадавшиеся под ноги водоросли беспокоили Варю. Глубины не было. Вода едва доходила до колен девушки. Это было странно. Внезапно вода перестала толкать девушку, становясь спокойной. Девушка уливлённо оглянулась назад, но кроме тумана она ничего не увидела. Варя не задавала больше вопросов, не видела в этом смысла. Если её привели сюда, то явно не просто так. Может это путь к выходу? Варе хотелось бы в это верить. Ей хотелось оказаться дома, где наверняка ждёт мама и папа. Они очень расстроятся, если девушка не явится домой вовремя. -Варя!-вдруг послышался чей-то крик на другой стороне берега. Савельева отвлеклась от тумана, которого разглядывала минутой раннее и вернула голову в прежнее положение.-Эй, Варёк!-глаза Вари расширились. Так её мог называть только один человек и это.. -Карина? Это ты?-с надеждой прокричала та, всматриваясь вглубь туманных облаков. -Варёк!-протянул голос, будто ребячась над бедной девушкой, которая тряслась от холода и страха. -Карина, хватит издеваться!-обнимая себя за плечи, прокричала осипшим голосом Варя.-Где ты? Нам надо выбираться отсюда. Ответа не последовало, также, как и невидимого присутствия подруги. Варя на дрожащих ногах, большими шагами стала идти к другому берегу. Ей не нравилось, что Карина шутит в данный момент, когда в лесу творится чёрти что! Вилисова всегда любила уделять юмору время, а особенно тогда, когда ситуация была явно не сатирической. За это она не раз получала по своей кудрявой макушке от родителей. Но крики и наказания от родителей, не повлияли на девушку. Та продолжала шутить там, где не просят. Теперь-то Савельева понимает, почему родители так злились на Карину. Находясь в раздражённом состоянии, Варя хотела придушить подругу за своеобразный юмор, который был не уместен. Вот только доберётся она до неё и та сразу получит по своей кочерыжки! Всё упорство утихло, стоило увидеть в реке тело. Варя остановилась, уставившись на плавающее подобие женского тела. В её глазах застыл ужас и страх. Она упала в воду на колени, кланяясь всем телом к воде, словно молила о чём-то, но нет. В её горле застрял звонкий крик, который никак не мог вырваться наружу, а в глазах предательски защипало. Горячие слёзы полились по щекам, обжигая щёки и нос. Сердце будто остановилось в это момент, когда стоило увидеть волосы. Кудрявые волосы. В воде плыло тело Карины Вилисовой с вспоротой грудью, из которой были видны лёгкие. Её глаза из озорных огоньков, превратились в стёклышки для украшения окон. Конечности изогнуты в разные стороны, словно с телом игрались, как с куклой. В особенности ноги, которые были сломаны. Лицо Карины повёрнуто в сторону Вари, чтобы та лицезрела эту ужасную картину, которую никому не пожелаешь увидеть. Вся злость прошла, оставляя лишь боль и непонимание. -Карина!-завыла в плаче Варя, как маленький волчонок, зовя свою маму.-Карина, нет.. Пожалуйста!-она ползёт к её бездыханному телу, чтобы обнять, попрощаться. Варе было всё равно на вспоротую грудь и торчащие кости из груди. Перед ней её подруга, сестра, родственная душа, которая оставила после себя пустоту внутри. Девушка прикрывает ей глаза ладонью и роняет несколько горячих слезинок Карине на бледное лицо. Но даже они не способны согреть мёртвое тело девушки. -Почему ты меня покинула, Каринка?-шёпотом спросила Варя, поглаживая по кудрявым волосам девушки. -Почему покинула? Я же здесь, Варёк!-послышался радостный лепет Карины и Варя поднимает с изуродованного тела глаза на облако тумана, который постепенно стал рассеиваться. На другом берегу стояла живая Карина. Она в своей привычной манере прыгала на месте и махала руками, привлекая Варю. Кудрявая лучезарно улыбалась и звала Савельеву к себе. -Но.. Как?!-она бросала взгляд то на тело, то на Карину. С лица живой не сходила улыбка, которая не умиляла, как раньше, а пугала до дрожи в коленях. -Ты про что, Варёк?-удивилась девушка.-Я тебя не понимаю. -Ты же.. ты мертва..-промямлила светловолосая, не узнавая свою подругу, стоящей на том берегу. Вместо ответа последовал душераздирающий смех, не похожий на звонкое и привычное хохотание Карины. Глаза девушки блестнули серым светом, а после смех стал совсем низким, словно это был мужчина, а не восемнадцатилетняя девушка. Перед Варей стояла не Карина, а неизвестное существо, готовое кинуться на неё в любой момент. На берегу стояло жудкое существо, нагоняющее ужас и страх. Вместо кудрявой девушки, на задних лапах стояло мохнатое животное. Оно напоминало волка, так как только он имел похожу расцветку шерсти. Всё его тело было покрыто волосянным покровом, оставляя гладким только лицо. Но и оно вызывало не меньше ужаса. Рот был широко оскален в улыбке, от чего было видно острые клыки. Глаза смотрели чётко на свою жертву, которая и не намеревалась уходить с его территории. Варя застыла. Она не знала, что ей делать и куда бежать. Отец на охоте учил противостоять хищникам, а именно лишний раз не злить их. Необходимо отступать назад лицом к животному и ни в коем случае не поворачиваться к ниму спиной. В этом же случае Варя не знала, что ей делать. Из-за бушующих эмоций и дрожью по всему телу, девушка не могла рационально мыслить. Перед ней неопознанный объект, которого в природе никто не видывал. Как обращаться и главное, что делать при встрече с ним-никто не знал, ведь он встретился только Варе. Оно стоит в изуродавнном облике её подруги, переменаясь на задних лапах и довольно скалится. Его жертва загнана в угол, а ведь именно он её сюда заманил, поманил, обманул. Варю не спасти от него. Она в лапах ужасного монстра, который порвёт её на части. На руках Вари остаётся пепел. Вместо тела Карины, остаются тёмно-серые пылинки, напоминающее когда-то девушку. И Варя поняла, что пора. Пора спасать свою жизнь, которая висит на волоске. Медленными движениями она стала отступать назад, при этом девушка не сводила взгляда от существа. Оно с интересом наклонило голову набок, наблюдая за жалкими попытками избежать своей участи. Варя не выйдет из этого леса. Он не выпустит её живой отсюда. -Варёк, куда же ты?-сломанным голосом спросило существо.-Мы же так и не поговорили! Ты обижаешь меня. Девушка промолчала. Она продолжала молча отступать назад, не ведясь на провокации. Только это усугубило ситуацию. Грозный рёв прошёлся по реке, оглушая и снося девушку с ног. Деревья колышатся в разные стороны, вороны взлетели, возмущённо каркая на внезапный звук беспокойства. Река стала волноваться и накрыла волной сбитую с ног Варю. Вода унесла её на середину, где вдруг появилось дно. Существо поменяло свой облик. Теперь это был большой волк с серыми глазами, стоящий на задних лапах. Рядом с его пастью красовалось чёрное маленькое пятнышко, что говорило о его чистокровности. Зверь взвыл ещё громче и размашистыми шагами, стал подходить к реке. -Как ты смеешь, сука, не отвечать мне!-прорычало существо, а в ушах предательски зазвенело. Оно стало приближаться к воде, не сводя глаз с плывущей на одном месте девушки. Варя пыталась собраться с силами и отплыть к берегу, но неведомая сила тянула её на дно. Сколько бы она не брыкалась, она постепенно уходила на дно. Ноги отказывались двигаться, будто их вовсе не было. Руки начинали каменеть, а голова послушно уходила под воду. Неужели такой конец ждёт её? Ей суждено стать утоплиницей, которую будут поминать не добрым словом. А люди могут, никто не намерен разбираться в чем причина собственной кончины. Окрестили суицидником, да и Бог с ним. Точнее сказать не с ним. Как говорят местные бабульки:"Тот кто умер от своей руки-к Богу спиной повёрнут". Варя помнит, как кто-то в их деревне повесился, чтобы припугнуть и, как итог, стали плохим словом поминать. А людское слово-самая страшная вещь в мире. В особенности брошенное в порыве эмоций. Варя смерилась со своей судьбой. Если она утонет в этой реке, то это не будет так болезненно. Ведь лучше захлебнуться водой, чем быть разорванной на куски неизвестным существом. Внезапно кто-то коснулся её лодыжки, будто проверяя её на ощупь. Видимо были услышаны Варины мысли и её потянули на дно, не дав запастись кислородом. Сверху послышалось рычание зверя и топот лап стал быстрее, но Варе было всё равно. Она отдана реке и теперь на веки будет заточена здесь. Воздуха стало не хватать и последний глоток ушёл пузырями на поверхность. Девушка расслабилась и пустила воду в своё тело. Лёгкие наполнялись кристальной водой, лишая Варю источника кислорода. Она схватилась за горло, ловя ртом приступы кашля. Это было ошибкой. Девушка чувствовала дискомфорт внутри. Каждой клеткой тела, она ощущала эту воду, проходящую по всем огранам. В глазах стало темнеть и конец наступал на голову тонувшей. Варя в последний раз смотрит на просачивающий сквозь поверхность воды свет и замечает плывущий силуэт. Он размытым пятном на большой скорости мчался к телу. Но Варя была уже не в сознании, чтобы понять кто это. Её разум покинул тело ровно в тот момент, когда пятно выросло в того волка, который своими когтями вцепился в девушку. Он с злым рычанием осматривал бездыханное тело Вари и приобняв её лапой, злорадно усмехнулся: -Ты не умрёшь просто так. Ведь ангелы бессмертны, а значит, пока не умру я-ты останешься жива.

***

Пышные ресницы мелко подрагивают от попадающего в лицо света. Карина недовольно жмурится и пытается перевернуться на другой бок, но вместо этого чуть не падает на пол. Распахнув сонные глаза, девушка с ужасом обнаруживает себя сидящей на стуле связанной. Верёвка неприятно сдавливает запястья, оставляя красные следы и мелкие царапины. Карина предприняла попытку освободить руки, но четно. Узел был ловко завязан профессионалом. Карина оглянулась по сторонам. Девушка находилась в странном помещении, которое походило больше на уголь, чем на комнату. Рядом стоял стол, на котором покоилась керосиновая лампа с дёргающимся огоньком, по правую сторону шкаф с сожжёнными книгами, по левую же окно, зашторенное белой зановеской. Напротив девушки была дверь, возможно, она была заперта. Вилисова и не надеялась на благосклонность похитителей. Главное, что есть свет, а остальное уже неважно. В горле ужасно саднило, от чего тело непроизвольно дёргалось в приступах кашля. Но шуметь было нельзя. Карина из-за всех сил сдерживала приступы, рвущиеся наружу, чтобы не быть услышанной. Она не готова умирать, нет, только не от рук немцев. Это будет позорно. Это будет означать, что она проиграла. Лицо всё покраснело, а глаза стали слезиться, но Карина продолжала сдерживать кашель. К сожалению, ей не удалось остаться незамеченной. Громкий кашель пролетел по комнате, не давая девушке вдохнуть воздуха. Она задыхалась от приступа, настигшей её так не вовремя. Лицо побагровело, а из глаз полились слёзы и казалось, что сейчас все внутренности выйдут наружу. Карина молилась, чтобы поскорее задохнуться, лишь бы не встретиться с немецкой овчаркой лицом к лицу. Раз не получилось утопиться, то получиться так, верно? За дверью послышались тяжёлые шаги берцов. Кто-то быстрой походкой подошёл к двери и без колебаний отворил её, впуская в комнатушку свежий воздух. На пороге стоял солдат в немецекой форме, с ружьём в руках. Он направил оружие на кашлящую девушку, будто опасаясь, что это была уловка. Карина подняла свои большие глаза на него и стала смотреть в упор. Её глаза налились кровью и вот-вот алые дорожки слёз прольются по её бледным веснушчатым щекам. Двое людей смотрел друг на друга, не желая увести глаз. Карина была чётко уверена, что сможет противостоять этим голубым вражеским глазам. На лице у молодого немца проскользнула тень презрения. Каковы шансы, что за такую дерзость, не прозвучит контрольный выстрел в сердце? Карина не сдавалась. Она видела, как взгляд напротив становится уставшим и теряет бдительность. Вот она, скорая победа над этим псом. Но не тут-то было. За спиной солдата появилась высокая тень. Она словно нечесть, надвисла над ним и готовая вцепиться своими когтистыми лапами прямо в плечи. Девушка перевела взгляд на таинственного незнакомца. Тень, немного постояв, дотронулась рукой до солдата, заставляя того вздрогнуть и повернуться корпусом к незнакомцу. Свет от керосиновой лампы осветил незнакомца и перед Кариной предстал никто иной, как оберштурмбаннфюрер Ганс Ланда. Тридцатипятилетний мужчина с холодными зелёными глазами и вечной улыбкой на лице, вошёл в обгоревшую комнату, принимая кивком приветствие солдата. Мужчина никак не обратил внимание на сидящую пленницу, будто бы её вовсе тут не было. Ланда по хозяйски подошёл к печи, то есть то, что от неё осталось и поставил чайник с водой. Вилисова с шоком наблюдал за происходящим. Не каждый день увидишь, как оккупант родной деревни, мирно стоит спиной к тебе и мурлыкает себе под нос австрийскую песню. -O, du lieber Augustin, Augustin, Augustin. O, du lieber Augustin, alles ist hin! Geld ist hin, mensch ist hin, alles hin, Augustin.-напевал немец, притаптывая берцом, будто бы отбивая ритм песни, играющей у него в голове. Девушка не намеревалась терпеть данное зрелище, даже, если на неё направит дуло ружья тот солдат, который по прежнему находился в комнатушке. -Я прошу прощения,-недовольно обратилась Карина, привлекая внимание Ганса. Тот повернулся к ней лицом с любопытной улыбкой на лице.-но вы можете прекратить весь этот театр! -Какой же театр, сударыня?-изумился немец, хлопая удивлённо глазами.-Я не понимаю, о чём вы говорите. -Конечно, не понимаете, вы же немец.-съязвила девушка, смотря на мужчину исподлобья.-Как вы можете спокойно расхаживать по этой комнате, когда здесь жили невинные люди! -Вот именно, что они здесь жили.-сделал акцент на последнем слове оберштурмбаннфюрер и улыбнулся, возмущая девушку ещё больше.-Здесь уже никто не живёт. Попрошу правильно выражаться, не хочу чувствовать себя чудовищем, отобрав чей-то кров. Карина ошарашено вытаращила глаза. -Да вы.. вы.. Вы сейчас серьёзно? -Более чем, сударыня.-Ланда отвлёкся на закипевший и свистящий чайник.-Прошу меня простить, но чай сам себя не выпьет.-отклонился немец и вновь отвернулся к печи, заставляя Карину нервно хмыкнуть. Спустя пару минут Ганс Ланда сидел лицом к лицу к пленной, распивая из маленькой фарфоровой чашки травянной чай. От горячей жидкости мужчине стало душно и он поспешно снял с себя фуражку, положив поодаль от себя, а кожанное пальто отдал солдату, стоящему позади него. Ганс что-то проговорил на немецком парнишке и тот удалился, оставляя оберштурмбаннфюрера и Карину наедине. -Итак,-наконец заговорил немец, удосуживаясь обратить на Карину внимание.-можно приступить к беседе.-уголки губ поднялись в лёгкой ухмылке, не вызывая у девушки чувство восторга. Вилисова испытывала большое возмущение. Никогда она не встречала столь наглого человека, как этот мужчина. Мало того, что на его руках по локоть кровь невинных людей, так он смеет ещё распивать чай из чашек, возможно, умерших людей. Все размышления Карины вновь прервал солдат, вошедший в комнату. В его руках находилась кожанная папка, из которой виднелись белые листы бумаги. Он послушно передал её мужчине и так же отдав честь, ушёл и закрыл за собой дверь. Ланда с неким удовольствием открыл папку, доставая листы с немецкими буквами, похожие на анкеты и чернильную ручку. -Что ж, было бы некрасиво с моей стороны не представиться столь юной даме.-его лицо вновь озарила улыбка. Карина стала ещё мрачнее тучи. Её чёрные брови сведены к переносице, а взгляд метал молнии в человека напротив. Карина ничего не ответила на слова мужчины, лишь отвела взгляд в сторону, стараясь лишний раз не смотреть на тошнотворную и такую фальшивую улыбку на лице немца. Ланда же наоборот только вошёл в азарт. Ему нравилось наблюдать за пылающей ненавистью и отторжением в глазах юной девушки. Она и не догадывается, что живёт за счёт спасения Ганса. И, что она по гроб жизни обязана ему. Ганс решает подыграть девушке, так сказать дать фору, пока окончательно его терпение не лопнуло. Вот тогда он и покажет своё истинное лицо. -Герр оберштурмбаннфюрер Ганс Ланда.-представился мужчина протягивая свою широкую ладонь девушке, но вовремя осёкся.-Ах, как я мог забыть, что ваши руки немного заняты!-виновато посмеялся Ланда.-Прошу простить меня за такую оплошность. Девушка по прежнему молчала. Она не считала нужным вступать в диалог с нацистом, который ведёт себя, как шут гороховый. Вилисова гораздо выше этого. Если она умрёт сегодня, то только с чувством того, что она не сказала лишнего слова. -Я смотрю, вы не слишком многословны,-обвёл взглядом связанную фигуру девушки и печально вздохнул.-жаль. Люблю вести разговоры с людьми, которые мне интересны. Мужчина приподнёс чашку с чаем к губам и немного отпил. Карина также молча наблюдала за ним, словно она вот-вот и накинется на немца, ударит ему по лицу и сотрёт эту поганную улыбку с лица. Но в реальности девушка оставалась в том же положении, что и была до этого. Она просто молчала и ждала нужного момента. Мужчина решил продолжить. -Итак, вы значит решили, что сможете сбежать и проделали всё это,-он обвёл руками комнату, намекая на поджог.-чтобы остаться незамеченными? Карина молчала. -План идеальный!-восторжено произнёс мужчина, улыбаясь во все тридцать два зуба, от чего Карина мысленно скривилась.-Я бы сказал, что он превосходный, если учесть одну маленькую деталь.-он стал серьёзным. Улыбка с лица исчезла, оставляя мрачную тень. Карина невольно вздрогнула, когда лицо немца оказалось возле неё.-Вы не учли тот факт, что есть такие люди, как я, которые пронюхивают все способы побега и шпионажа. -Какого шпионажа..?-вдруг вырвалось с Карининых губ. -О, заговорила наконец!-довольно произнёс Ланда и улыбнулся, становясь к девушке ещё ближе. Ганс с интересом изучал внешность девушки, которая была не в восторге от такого близкого контакта. От мужчины пахло неизвестным парфюмом и никотиновым дымом. Карина разглядела спрятанную трубку в его форме. Его вечно проницательные зелёные глаза с воодушевлением рассматривали лицо девушки. Ланда явно был восхищён и обрадован. Но чем? Лицо мужчины, словно засияло, когда он зацепился за что-то. Он с довольной улыбкой вернулся на стул и приступил заполнять какие-то бумаги. -Я вам не зверюшка в лесу, чтобы на меня так глазеть!-стальным тоном произнесла Карина, заставляя немца поднять свой взгляд на себя. -Тогда кто ты?-задал логичный вопрос оберштурмбаннфюрер.-Кто ты такая? И как смеешь так себя отвратительно вести?-спокойно спросил Ганс, не проявляя никакой агрессии, но даже этим он напугал девушку до дрожи в коленях. -Вас не должно это касаться. -Да? Хорошо, тогда я спрошу по другому. Немец резко встал со стула, от чего мебель упала на пол. Ганс плавной походкой подошёл к девушке, вставая сзади неё. Пульс у Карины участился, а дыхание стало непрерывным. Она чувствовала, как этот мужчина стоял позади неё и неизвестно, что он сделает с ней. Этот сумасшедший дышал ей в затылок, сжимая в кулаке кудрявую шевелюру Карины, оттягивая назад. Вилисова взвизгнула от боли, но тут же затихла, когда холодный металл коснулся её виска. Ганс без капли сожаления сжимал волосы девушки, отягивая их как можно сильнее. При этом на его лице была маска абсолютного спокойствия. -Кто ты? Имя, фамилия, возраст и место проживания.-как на автомате произнёс Ланда и вновь оттянул волосы, вызывая у девушки новый вскрик и шипение. -Ничего не скажу!-взвизгнула девица, воротя головой в разные стороны. -Спрошу ещё раз. Кто ты такая?-эта ситуация начинала выводить мужчину из себя. Если изначально всё казалось забавной игрой, то сейчас, поняв кто она такая, Гансу стало тошно и омерзительно. Перед ним сидела еврейка. -Не скажу я вам ничего!-жёсткая пощёчина прилета в левую щеку девушки, заставляя голову девушки машинально отвернуться в другую сторону. Рука с волос исчезла, но не дуло пистолета оберштурмбаннфюрера. Карине было неприятно. Она не думала, что этот человек ударит её. Но, что она могла ожидать от немца, который оккупировал деревню и убил многих людей? Явно не снисходительности. Кто она такая, чтобы к ней относились по особенному? Да и о какой особенности может идти речь, когда перед ней стоит враг, убийца. -Я знаю, кто ты такая.-произнёс он холодно.-Ты та, которую мы презираем, массово истребляем с этой земли. Низшая нация, никчёмная девчонка, которая не имеет право на жизнь! -Н..нет я не..-голос дрогнул, а дуло стало сильнее давить на висок. -Как думаешь, что мне мешает сейчас взять и прострелить твою черепушку? Или же поджечь тебя в этом доме, который ты практически сожгла?-его голос просачивался в глубины сознания девушки. Она затряслась, как осиновый лист, боясь этого мужчины. Карина понимала, что её приняли за еврейку, хотя это было не правдой. И сейчас из-за своей спецефической внешности она рискует потерять свою жизнь. Но молить о пощаде этого монстра, Вилисова не станет. Ей, безусловно, страшно за себя и свою жизнь, но приклоняться перед немцем она не посмеет. -Думаю, что вам немного, но жаль меня,-тихо произнесла девушка, услышав смешок. -Хах, нет. С чего бы мне тебя жалеть, кудряшка?-усмехнулся он и засмеялся, убирая дуло с виска Карины. Девушка поморщилась от нового прозвища палача.-А ты забавная, не смотря на твоё происхождение. Ганс вновь засидал на своё стуле, заполняя бумаги и мельком поглядывая на Вилисову. Стоило только девушке обратить на него внимание, как тот улыбался, как умалишенный и продолжал усердно писать. Девушка находилась в напряжении. Немец не проронил ни слова, что сильно пугало. Пусть он и выглядит как дурной на всю голову, но, как показал опыт-он не тот, кем кажется. А учитывая его улыбку и блестящие глаза, он затеял что-то не очень хорошее. Спустя минуты ожидания, Ганс убирает бумагу в папку, откладывая её в сторону. Теперь всё его внимание приковано к симпатичной пленнице, которая являлась еврейкой. Ланда никогда не сомневался в своих знаниях и догадках. Он умело демонстрировал их перед другими, не боясь показаться глупым. Людей это только удивляло, заставляя ровняться на него. Но взглянув ещё раз на девушку, Ганс стал немного, но сомневаться в поставленном вердикте своих мыслей. Хотя много схожих черт были похожи на еврейские, особенно кудрявая копна волос. Ланда всячески себя успокаивал и не давал сомнениям передавить его глотку. -Я так и не узнал вашего имени.-вновь перешёл на деловой стиль Ганс, будто и не было тут угроз и давления. -У меня его нет.-кротко ответила девчонка, поражая немца. -Как это нет? -Для вас его не будет. Ганс лишь гортанно посмеялся и с иронией поинтересовался: -Кудряшка испугалась моих методов работы? -Я вам...-не успела договорить девушка, как в комнату вошёл тот самый солдат. Он с отдышкой отдал честь оберштурмбаннфюреру и отчётливо стал докладывать: -Herr Obersturmbannführer, das Fahrzeug ist zur Versendung an die Wache bereit. -Super, danke. Mach dich bereit, das Mädchen einzuladen.-улыбнулся Ланда и взглянул на испуганную Карину.-Что ж, видимо не судьба мне узнать вашего имени.-он встал со стула и взял свою фуражку в руки. В комнату вошли ещё два немца, которые стали следовать приказу Ганса. Они молча направлялись в сторону непонимающей Карины. -Что происходит?-Карина судорожно стала крутиться по сторонам, замечая, как к ней идут двое немцев.-Не подходите ко мне, не подходите!-заверещала девушка и стала сопротивляться мужчинам, которые развязывают её. -Ну, чего ты взбушевалась, кудряшка?-расстроился Ланда, наблюдая за отчаянными попытками Карины уйти от рук солдат.-Подумаешь в Польшу отправляют! Там тебе понравится, будь уверена. Будешь трудиться на благо немецкой армии, считай я тебе сново жизнь спас! Глаза Карины расширились, а в голове пронислись обрывки воспоминаний с реки. Так это он спас её? Он её спаситель? Но зачем немец спас её от смерти? И почему сейчас это делает? Мысль о том, что Карина будет в далеке от Вари, приносила огромную боль и смирение в сердце. Карина брыкалась, кричала, но все её попытки были устранены. Солдат, уставший от её криков, ударил по затылку, унося девушку в безсознательное состояние. Карина безвольной куклой повисла на руках немцев и те поволокли её на выход из команты. Ганс, наблюдающий за этим, усмехнулся, закурив свою трубку, поднял с пола выпавшую у девушки пачку папирос. Возможно, что это знак, означающий их скорую встречу.

***

Варя в испуге дергаётся, начиная тяжело дышать. Она судорожно осматривает помещение перед собой и с удивлением замечает знакомые стены своего дома. Он весь потрёпанный, обгоревший и частями уже разваливается, особенно крыша. Савельева предприняла попытки встать, но с досадой обнаружила себя связанной крупной верёвкой. Стул, на котором сидела девушка, неприятно впивался в лопатки, от чего кости ныли и болели. Её тело полностью обездвиженно, даже ноги были прикованы к ножкам мебели. Варя осмотрелась: кроме обгоревших стен, потолка и интерьера, всё оставалось не тронутым. Неужели немцы успели потушить дом? Остаток сна всплывал в голове у Савельевой. Жуткие картинки вспоротой подруги, гадкого чудовища то и дело, что мелькали перед глазами. Девушка может смело заявить, что это был самый страшный сон в её жизни, который казался реалистичным. Интересно, а сейчас она спит? Может всё это тоже проделки её воображения и Варя вот-вот проснётся в своей кроватке в своём целом доме, с живыми родителями. От одного только напоминания о них, сердце придательски ёкало. Это была суровая реальность. Размышление Вари прервал звук шелеста страниц. Девица судорожно стала искать место, из которого раздавались подозртельные вибрации. В дальнем тёмном углу, куда не попадал свет, на старом обугленом кресле, сидел мужчина. В его утончённых руках была книга из библиотеки семьи Савельевых, которую Варя любила перечитывать очень много раз. На лице мужчины была тень задумчивости и отчуждённости, словно его вовсе и не было в комнате. Почувствовав на себе взгляд, он обратил внимание на Варю. Девушка испуганно дёрнулась, не ожидая такого исхода. Немец отложил книгу в сторону и встал с кресла, выходя из тени. Перед Варей выросла фигура того самого мужчины, по приказу которого была убита семья Савельевых. Выглядел он достаточно прилично и ухожено: выбритое лицо, уложенные волосы, открывающие лоб, аккуратно выглаженная форма. Всё кричало о том, что у этого человека высокий статус в людском обществе, помимо военного. На глазах появилась пелена злости. Девушка была в не себя от нахлынувших эмоций. Тело задрожало, словно в лихорадке, а руки то и дело цеплялись за верёвку, пытаясь её разорвать. Она брыкалась, ёрзала на стуле, мечтая освободиться и отомстить за свою семьи. Варя не видела ничего кроме мести. Стоящий мужчина лишь подогревал её возмездие, будто бы специально встал напротив неё. Мужчина молча сел на стул, разделяющий его и девушку, которая не сводила своего свирепого взгляда от него. Немец спокойно и без всякой агрессии позвал солдата, попросив у него ту же самую папку, что до этого была у Ганса. После недолгого отсутствия, солдат выполнил просьбу и также тихо удалился из комнаты. Тишина неприятно давила на двух людей. Никто не собирался начинать разговор, да и для чего? Она-девушка, которая хотела сбежать и попросить помощи, а он-просто выпоняет свой долг. Аугуст открывает папку и достаёт листы с анкетами. Его серые глаза улавливают каждое движение девушки, в особенности то, как она сопротивляется. Дилю приносило удовольствие наблюдать, как Варя отчаянно пытается освободиться. Он мысленно сравнивает её с бабочкой, которая также колыхается, предпринимает попытки взлететь, но её крылья плотно зажаты человеческими пальцами. Аугуст не зря дал такое сравнение девушке. Мужчина с детства любил наблюдать за этими прекрасными существами, как они пархают над травами, как садятся на цветы, раскрывая свои узорчатые крылья. Но больше всего приводило в восторг маленького мальчика чучела, сделанные его отцом. Отец любил подобные вещи у себя в кабинете. Аугуст до сих пор помнит его кабинет и стену, увешанную рамками с бабочками. Он гордился этим, показывая сыну разные виды, которые есть на планете. Отец надеялся, что Аугусту по душе каждое его творение, поэтому каждой бабочке он уделял время. Ни одна из них не привлекала Диля младшего. Все казались слишком простыми, безвкусными и просто фальшивыми. Мальчик искал ту самую. Взглянув на Варю, он понял, что она и есть та бабочка, которая бы стала началом его коллекции. -Так и будете молчать?-вдруг вывела Аугуста из раздумий Варя.-Ничего сказать не хотите? -А что я должен вам сказать?-изумлённо поднял одну бровь мужчина.-Попрошу общаться со мной на тон ниже и без наездов. Варя издала истерический смешок. -То есть, вы просите у меня одолжение?-на лице появилась кривая ухмылка.-Просто немыслимо. Вы даже не достойны того, чтобы я с вами разговаривала! -Тогда для чего вы начали говорить со мной?-поинтересовался Диль, непринуждённо доставая из кармана формы пачку папирос.-Вы поступаете странно, учитывая ваше положение. Будь на моём месте другой, то давно бы пустил пулю в вашу светлую голову.-он хмыкнул и закурил, сразу выдыхая дым в комнату. Девушка сморщилась и стала кашлять. Эти папиросы отличались от тех, которые курила Карина. Они были намного противнее, чем те. Может они зависят от тех, кто их курит? -Я запрещаю вам курить здесь. -Кто вы такая, чтобы запрещать мне?-с ноткой раздражения спросил он, выпуская новые пары дыма в лицо девушке. Та начала кашлять, а глаза стали слезиться. -Потому что это мой дом! Вы не имеете право здесь находиться.-почти прокричала Варя, выпуская свои эмоции наружу. -Это никак не имеет значения в данный момент. У вас больше нет дома. Он вам не принадлежит, как и имущество, находящиеся здесь. Варя впала в ступор. Как дом не её? Она, конечно, младшая в семье и наследство ей не принадлежит, но говорить такие слова про дом.. эта деревянная постройка не просто дом, а частичка её семьи. Здесь выросло два поколения семьи отца и просто взять и забыть про это-да ни за что. -Вы не имеете право.-процедила Варя. Её тело дрожало от злости и страха. Этот немец выводил девушку из равновесия. -Ещё как имею.-хмыкнул Диль, туша бучок об стол. На нём остался обожженный круглешок, от которого шёл маленький дымок.-Если бы вам был так дорог дом, то навряд ли вы бы его подожгли, верно?-он облокотился на спинку стула, наблюдая, как эмоции на лице девушки сменяют друг друга. -Я поджигала не дом, а вас, убийц, убивших мою семью.-она зашептала, но даже так слова звучали устрашающе. Мужчина на это лишь многозначительно хмыкнул и наклонившись вперёд, произнёс: -Нельзя поджечь то, что не горит. Вы просто зря потратили ту канистру, а жаль, нам бы она очень пригодилась. -У вас не в порядке с головой. -Не буду спорить с вами.-открестился мужчина, зажимая в губах папиросу.-Говорят, что перечить больным людям не стоит. Девушка с ещё пущей ненавистью взглянула на безмятежного немца. Всё его спокойствие не давало Варе покоя. Почему он так себя ведёт? В чём подвох? Савельева не знала, что делать и, как спасти себя от гибели. Сидящий напротив мужчина, явно не оставит её в живых. Нет сомнений, что тот просто оттягивает время до казни, которую совершит в скором времени. А всё из-за вспыльчивого нрава и желания отомстить за родителей. Диль не торопился вписывать данные, ставшие ему известными от Никиты. Он молча наблюдал за бабочкой, которая постепенно бросает попытки выбраться из стальной хватки пальцев. Ей не спастись от них, нет. Девушка его холст, который он начнёт заполнять очень скоро. И это будет интересным экспериментом. -Зачем?-тихо спросила девушка, облизывая пересохшие губы. Немец вопросительно взглянул на неё.-Зачем вы убили невинных людей? Почему? Что они вам сделали?-голос дрожал и вот-вот сорвётся на тихие всхлипы. Но Варя не позволит слезам пролиться на её лицо. На немецком лице появилась холодная ухмылка. Серые глаза блеснули на свету нездоровым огоньком. В них горела идея, чёткая и такая неуязвимая, что казалось её ничем не сломишь. Он вновь наклонился ближе к Варе, чувствуя всем телом её дрожь страха. -Вы для нас не люди, так, преграда или же соринка на столе. Вы не заслуживаете жизни, не заслуживаете того, что можно другим. Как я и сказал-вы пылинки, мешаюшие на пути к совершению новой власти, нового будущего. Земля не обеднеет, если мы сотрём пару тысяч или миллионов людей. Ужас окатил девушку, словно ледяная вода в реке. По спине прошёлся холодок, а лицо застыло в гримасе страха. Перед ней сидел не человек, а монстр, возомнивший себя помощником Бога или же Дьявола. Тошнота подкатывала к горлу, желая вынести из организма яд, который плескал этот человек. -Вы чудовище, а не человек.-проговорила она с ноткой ужаса в голосе.-Никто не имеет права решать кому жить, а кому умереть! Вы не Бог или кто-то другой. Зачем эта война? Зачем лишать людей их близких и мирного неба над головой? -"Я-часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо." Знакомая цитата?-довольная ухмылка промелькнула на лице мужчины.-Так вот, в этом мире так устроено, что всё идёт к разрушению и хаосу, а после него наступает благо. Мы строим своё благо, которое будет господствовать по всему миру. -Вы убиваете людей! Вы творите зло, от которого не наступит благо. А цитата, взятая по видимому из моей книги, здесь вообще ни к месту! -Почему же ни к месту? У всех разное восприятие на этот мир, в особенности у вас, Варвара Алексеевна.-прошипел Аугуст, а глаза девушки расширились от удивления. -Как вы.. -У меня свои источники. Перейдём к делу, Варвара, поиграли и хватит.-он стал более серьёзным и принялся за работу.-В любом случае, мы не встретимся уж точно, поэтому дам один совет.-он наклонился к ней настолько близко, что Варя смогла увидеть на его лице родинки. Он коснулся её волос и с силой притянул к себе, заставляя девушку тихо вскрикнуть.-Не играй в героиню. Геройство женщинам не к лицу, от этого они зазнаются. А будешь продолжать в том же духе-умрёшь. -Вы первым сдохните, не сомневайтесь в этом.-процедила девушка в лицо оберштрумбаннфюрерв. Диль, ошарашенный данной фразой, ударил девушку по лицу. Щека разгорелась от удара руки, заставляя чувствовать себя униженной. Варю никогда так не унижал отец, ведь это было слишком даже для него. Этот же мужчина втоптал её в грязь, указывая на её место, словно она шавка. Слёзы брызнули из глаз и обида заблестела в солёных дорожках. Варю никто не защитит, никто не пожалеет, ведь она осталась одна на этом чёрном свете. Диль устало закатил глаза, разминая шею. Он не выносил женских слёз, считал их отвлекающим манёрвом, чтобы потом манипулировать мужчиной. Смотря на Варю, он не испытывал жалости. Сама виновата, что довела его до точки кипения. Аугуст рад, что эта особа больше не будет мозолить глаза. В комнату вошли двое солдат, уведомляя о готовности к поездке. Взглядом указав на девушку, Диль стал наблюдать за тем, как сопротивляющаяся Варя выворачивается в руках солдат. Девушка кричала, рыдала, молила о помощи, но в ответ получила удар и недолгую темноту в глазах. Тело ослабло в руках и её безвольной куклой понесли на выход из дома. Мотор машины оглушил всю сгоревшую деревушку, увозя несколько девиц в другую страну. Аугуст с непонятным чувством провожал автомобиль взглядом, раскуривая на пару с Гансом папиросу. Его друг, на удивление, был не таким многословным, как обычно. Что-то в нём переменилось, стоило тому выйти из дальнего дома после допроса. Да и сам Диль был не лучше. Дождь прекратился, а на смену ему пришла тихая и долгожданная ночь.

***

В жизни Вари наступил вечный дождь и мрак. Каждый день она проживала с большим трудом, желая поскорее его закончить. Дни казались одинаковыми, серыми массами, поглощающие юное тело с ног до головы. В добавок к этому вечный плен в чужой стране. Прошёл месяц с того злочастного утра в деревне. Так и не скажешь, что прошло мало времени с тех событий. Варя помнит всё. Каждую деталь, мелочь, каждую ушедшую жизнь. Она мучается каждую ночь от воспоминаний, всплывающих у неё во снах. В них все мёртвые тянут к ней руки, пытаясь схватить за ноги и утощить в яму, в которой она тонет в реке крови. На вершине же стоит тот немец, протягивая свою ладонь в обмен на что-то. Варю отвлекала лишь место, в которое она попала по вине того мужчины. Это был концлагерь Грундзёндзе, где условия были просто ужасными. Подъём был ранним, так как всем нужно было трудиться на благо нацистского режима. После подъема шли построения на большой территории лагеря, где собирались все заключённые. Оглашали список, в котором велся счёт живых, умерших, приезжих. После построения все шли на завтрак, хотя трудно назвать это завтраком. Иногда давали чёрный хлеб, которым было тяжело наесться, хотя его и есть было опасно. Ведь вместо свежего хлеба, давали заплесневелый кусок с опилками, который приходилось есть, чтобы не умереть от голода. В первый раз Варя противилась, но получив пару ударов от надзирателя, девушка смирилась и ела всё, что давали. После завтрака все шли за свою работу. Варя работала в швейном цехе, где шила различную одежду для нужд немецкой армии. Ей было тошно каждый раз вышивать символику нацистов, но за любой взгляд могли наказать и очень жёстко. Так что здесь Варе приходилось сдерживать свой вспыльчивый нрав, молча выполняя работу. А что же с Кариной? Девушке повезло не меньше. Оказавшись в том же лагере, что и Варя, они встретились в первый день и были разлучены вмиг. Они находились в одной комнате, но особо взаимодействовать девушки не могли. Карина была направлена на сельскохозяйственные работы. Не сказать, что девушка вела себя примерно, но работу она выполняла на отлично. Её также, как и Варю тошнило от нацистов, бродящих тут, как дома. Девочки были разлучены и всё, что оставалось им делать, так это придумать способ общения. Идея возникла на второй неделе проживания, когда Карину избил надзиратель за непослушание. Тогда Варя, сославшись на перенос белья в комнату, прокралась в медпункт к девушке и согласовала их язык. Они общались жестами, позволяя друг дружке делиться своими переживаниями. Они обшались незаметно от всех, боясь, что их раскроют. Из-за давления в лагере, девушки понемного, но утеряли свой боевой нрав, который у них был. Здесь они теряли самих себя, пресмыкаясь под людей, возомнивших себя повелителями мира. Это место забирало их на дно, которое уже протягивает к ним свои щупальца. Но сидеть и терпеть не было сил, поэтому у Вари созрел план. План побега из этого места. В один день Савельеве удалось поймать Карину и немного поговорить с ней. -Что-что, ты хочешь сделать?-переспросила Вилисова, не веря в слова подруги. Карина была очень уставшей, чтобы воспринимать слова Вари в серьёз. Под её большими свтело-карими глазами образовались мешки, румяные щёки осунулись, а цвет лица перестал быть слегка золотистым. Под ногтями грязь из-за работ на поле, а разбитые колени напоминали недавнее наказание от надзирателя. -Давай сбежим отсюда.-оглядывается по сторонам, боясь, что их могут услышать и поймать.-В следующий понедельник все люди буду взаимодействованы в подготовке к приезду людей из штаба, поэтому особого надзора не будет. Мы сможем сбежать через поле, на котором ведутся сельскохозяйственные работы.-Варя взяла руки Карины и стала их поглаживать.-Бедная, тебе столько пришлось пережить! -Не только мне, но и тебе.-слегка улыбнувшись, сказала девушка.-Если мы и сбежим, то там дальше лес, а после никто не знает. Нас поймают в два счёта. -Не поймают, будь уверена!-успокоила девушку Варя.-Никто не узнает, что мы планируем сбежать, поэтому шанс, что нас не сдадут надзирателям равен высокому проценту. Карина замешкалась. -Я не знаю, Варёк..-призналась кудрявая и отвела взгляд от подруги.-Ведь это всё не шутки. Нас могут без раздумий убить за такой поступок, ведь мы сейчас ставим на кон свою жизнь. А рисковать не хочется.-Карина избегала надзора зелёных глаз, которые бегали по ней, изучая девушку. -Но другого шанса может и не быть!-стала уверять Карину Варя.-Кто не рискует, тот не пьёт и ты это знаешь. Если нам выпадает такой шанс, то почему бы им не воспользоваться?-руки Савельевой приобняли Вилисову, отдавая частичку своей любви и поддержки. -Хорошо,-сдалась Карина после долгих раздумий.-давай сделаем этом. Варя слегка улыбнулась и благодарно кивнула. Не было сил радоваться, ведь дело ещё не начато. А пока, девушки будут ждать не подозревая, что за ними наблюдают всегда.