Случайности. Лучшее средство.

—Обязательно было прятаться?—шепчет Соколова, откашлявшись от пыли в архиве,—Что-то срочное? Белая выглядывает из дверной щели, оборачиваясь к коллеге. —Телефон Лисицына на прослушке. Что? —Я думала, что мы сняли с него подозрения. Вздыхая, Татьяна упирает руки в боки. —Юля, ну вроде же майор полиции!.. Брови Соколовой взлетают. —Говори как есть. Однако собеседница выжидает. По сжатым в тонкую полосочку губам и прячущемуся взгляду, Соколова подмечает — Белая не находит слов. —Это версия некоторых оперов и Рогозиной,—шепчет Таня, быстро пряча ладони в карманы халата,—Они видят ситуацию немного иначе.. Майорша сводит брови на переносице. —А услышать эту версию я могу? Осмотревшись, Белая быстро кивает. —Только услышать и забыть, Юля. Соколова кивает, оглянувшись в пустом архиве и снова устремив глаза на Татьяну. —Рогозина предположила, что убийца работает с кем-то в дуэте. И, как вариант, подстава Лисицына - не случайность, а отвлекающий манёвр или месть от сообщника.  —Подожди..,—Юля жмурится,—Они считают, что Костя - подельник маньяка? —Я тебе ничего не говорила. Соколова быстро кивает. —И как это объясняет ситуацию? Татьяна пожимает плечами. —Лисицын не может быть маньяком - у него алиби, но кто-то же попытался впутать его в эту истрию! Тяжело вздыхая, Юля кивает. —Официально ненавижу это дело. *** Зеленый взгляд неотрывно следит за мужчиной. Его уставшие черты мелькают в сумраке города прерывающимися фонарями. Лисицын, скоро и легко, покосившись к спутнице на пассажирском, ухмыляется. —Я скоро превращусь в пепел,—отшучивается он, прокрутичивая руль,—Что-то хочешь спросить? Юля отводит очи куда-то в ночные дебри Москвы. —Как ты вообще оказался в этом деле?.. Зелёные омуты цепляются за сжимающиеся на баранке люксового автомобиля ладони. Соколова вскидывает взгляд к мужчине. —Кость?.. —Случайности, Юля. Так уж совпало. Случайности. Майорша буравит, тяжелым и неверящим, взглядом Лисицына ещё пару секунд. —Действительно, случайности... И всё же...  Внимание снова отправляется за борт автомобиля. Что-то здесь не так. *** Когда он выходит из душа, горячее облако выползает вслед за брюнетом. Распаренная до красного каления кожа быстро оказывается в тесном контакте с женским телом. Юля оборачивается, когда её талию обвивают горящие руки. Зелёные глаза сталкиваются с тёмно-голубыми. Касаясь холодными ладонями широкой груди, Соколова чувствует на кончиках пальцев приятное жжение. И только при следующем поцелуе от тёмных, густых волос по кухне расползается острый аромат розового перца.  —Юля..,—шёпот прямо в припухшие от поцелуев губы. Единственное полотенце, разделяющее два тела уже норовит сползти на пол. Соколова хватается за его плечи, ощущая как последние остатки сознания стираются мужскими ладонями, вжимающими её в столешницу. —Случайности, Юля. Так уж совпало. Она жмурится, пока мужские руки снова изучают ее тело. Совпало... *** Юля просыпается среди ночи. От холода, расползающегося по пустой половине кровати. И тихого бурчания мужского голоса за стеной. Вскидывая голову и сонно оглянувшись в одинокой комнате, Соколова снова опускается на подушку. Кости рядом не было. Мало ли, воды попить отошёл? —Нет, всё улажено, это точно...—едва слышимое бормотание за стеной, кажется, в коридоре. Попытка уснуть оказывается напрасной. Оперское чутьё берёт верх. Юля распахивает глаза и прислушивается к каждому звуку. Прикрытая дверь только ухудшала слышимость, но голос Лисицына она бы отличила от тысячи. —Думай, что говоришь... Ничего серъёзного. В борьбе все средства хороши, а она - лучшее, что попало мне под руку. Дыхание замирает. Соколова хмурится. Какая ещё борьба? Что за, чёрт возьми, средства? И кто такая «она»?  Неужто... —Нет... Посмотрим после... Возможно. «Возможно» что?  Костя... Перед лицом, в отблеске луны, будто наяву появляется холодный, убивающий своей глубиной, голубой взгляд. Константин Лисицын.  Она смыкает веки точно в тот момент, когда дверь спальни тихо распахивается. Ощущение того, как кровать продавливается рядом под чужим весом. Тихий вздох, и её лица касаются теплые губы. Юля забывает предыдущий ход своих мыслей.  Напрочь. Оперская сторона личности прячется в недрах разума. Вместо арктических глаз снова тёплые озёра, окутывающие в свои объятия её также тепло, как в данный момент притягивают к себе его руки. Улыбка трогает губы.  Совпадения.  Сомнения уходят куда-то на второй план. *** Розовые очки? Никогда. Соколова всегда считала, что ситуацию она умела оценивать трезво и чётко.  Но если дело доходило до Лисицына... С замиранием сердца, Юля невольно признавала брюнета ещё одной своей слабостью. Но это не страх высоты, который она побеждает, прыгая с парашютом каждые пару месяцев.  Не страх показаться слабой, что обычно исчезает, стоит ей оказаться на доске почёта конторы за успешную спецоперацию. Это было нечто иное.  Что-то, когда она забывала о должности, о работе, о своих принципах и законах. Перед ним она становилась другой. Как на сеансе у психолога. Майор Соколова пряталась где-то в тени, уступая минутные слабости Юле. Это же нормально? Разделение собственной себя на личности... Девушка давится завтраком, едва мысли мешают поступающей в организм пище. Она откашливается, стукнув себя по груди, и, сидящий рядом мужчина заботливо хлопает её по спине. —Юль, ну пережёвывать тоже нужно,—Лисицын смеётся, откладывая телефон на стол. Мобильный остаётся на столешнице экраном вверх. Может, все её сомнения беспочвенны? Стресс, усталость... Соколова усмехается, кивая мужчине в знак благодарности. Когда пища проходит, девушка оборачивается к Косте и, пока его взгляд сосредоточился на ней, улыбается. Снова майор Соколова уходит куда-то. Юля чувствует как с каждой улыбкой, с каждым взглядом и кивком головы, здравый смысл покидает её тело, оставив после себя лишь противно-искрящее чувство. Любовь. —Как спалось?—интересуется она. На секунду оперативница внутри вырвалась, умудряясь задать наводящий на сегодняшнюю ночь вопрос. Костя усмехается. —Однозначно лучше, чем в КПЗ. А что? Нечто, странное и непонятное, мелькает в голубом взгляде.  —Ничего, просто интересуюсь физической составляющей,—она, ухмыляясь, прячет глаза в пустой тарелке. Её плечи обвивает мужская рука, а горячее дыхание ощущается где-то в волосах. —Могу с уверенностью сказать, что твой мужчина в расцвете сил и энергии...,—ох, этот соблазнительный шепот. Под рубашкой бегут мурашки, и Юля отстраняется. —Мой мужчина? Ты теперь так себя называешь?  Константин шумно втягивает воздух. —Да. Или ты предпочитаешь называть меня бойфрендом? Своим парнем, любовником? Нет, любовник - слишком пошло.,—он закатывает глаза, усмехаясь,—А может сожителем? Мужчиной на одну, ах нет прости, на шесть, ночей!..  —Прекрати!—Юля загорается, смущённо отвернувшись и отпихнув от себя смеящееся мужское лицо. Костя быстро поднимается со стула, нависая над девушкой и касаясь её макушки в осторожном поцелуе. —Твой мужчина ждёт тебя на парковке!—бросает Лисицын, прежде чем дверь квартиры захлопывается за ним. Юля ещё с минуту пытается вздохнуть. Но выходит это лишь в тот миг, когда мысли замирают в голове. Майорша снова входит в сознание. Казалось, ещё минута и Соколова сойдет с ума. Не та, которая майор, а... Ах, чёрт!  В висках затрещало. Девушка роняет голову на руки, зарываясь в волосы пальцами. Что происходит? Почему черепную коробку так ломает изнутри при любой встрече двух сторон её личности? Она сходит с ума... *** Юля решает оставить все домыслы о проблемах с головой на самую дальнюю полку сознания. И где-то на той же полке, скрестив руки на груди, развалилась майор Соколова. Девушка чувствовала как её взгляд сверлил Лисицына каждую секунду, что они были вместе. Это противное чувство, будто она едет с каким-то самым мерзким в мире маньяком, не покидало светловолосую. —Всё в порядке?—под настороженный голос гипнотизёра, машина останавливается у павильона конторы. Соколова вскидывает голову, быстро оглядываясь. —Да,—быстро кивает она,—В порядке.  —Что-то случилось?—мужчина быстро вжимает одну из кнопок и двери блокируются,—Юль... Его руки осторожно перехватывают её запястья, аккуратно придерживая. Константин всецело обращается к девушке. Ещё с половину минуты их взгляды остаются неотрывны друг от друга. —Ты можешь мне всё рассказать. Соколова чувствует нечто противное, кричащее изнутри ей о том, что вся великая любовь в мире - огромный обман. Это противное - определенно майорское существо, живущее в ней с самого начала службы. —Кость, всё в порядке, правда... Просто,—Юля прячет взгляд на улице,—Я и моргнуть не успела, как рядом со мной оказался ты... И это всё так быстро, что я...  —Не успеваешь и поверить? Да... Вот оно. Она не может поверить и ищет подвох. Какая-то гармония образуется в душе, пока Соколова ответно стискивает мужские ладони в руках. —Возможно. —Юль? Взгляни на меня. Зелёные глаза скользят к мужчине, а губы невольно расплываются в улыбке. —Ты можешь не сомневаться во мне. —Телефон Лисицына на прослушке. —Я понимаю, что всё происходит очень стремительно, но лучше уж так, чем никак, согласна?  —Случайности, Юля. Так уж совпало. —Я люблю тебя. В сердце что-то ёкает.  Плечи опускаются, и майорша чувствует странную волну тепла, растёкшуюся по телу от груди до кончиков пальцев.  Счастье.  —Ничего серъёзного. В борьбе все средства хороши, а она - лучшее, что попало мне под руку... —И я тебя,—смущается и улыбается она.