1. Дни в удивительном месте.

Перед глазами плывут разноцветные пятна. Пробуждение давалось конечно легко, но не настолько, когда ты являешься прислугой внутри этого дома. Ещё недавно, Чернила продавал картины, интригуя самим образом произведений. Разные краски, фигуры будто бы борющимся с самими собою. Все это привлекало людей, они рассматривали их с глубокими мыслями и рассуждениями. Дамы, спорящие с своими кавалерами многократно жаловались Чернилу на тупость их суженных. В тот момент художнику хотелось ответить одно: «Либо берите,либо уходите». Но нельзя же грубо выражаться на рынке, особенно если и так место трудно было получить. И вот, в один из таких дней, когда художник продавал картины, повидал компанию. Их звали в округе по-разному, кто-то плохими, кто-то наоборот, хорошими. Зависит от ситуации, с которой они помогали. Чернила лично относился к ним нейтрально, ведь лучше быть на стороне нейтральности, нежели быть с очками розового цвета или быть в чёрном как будто у тебя пожизненно похороны. Беловолосый знал как зовут главаря, очень внушающее имечко. Найтмер, такое в некотором смысле гордое и величественное. А сам обладатель имени был очень ухоженным, высоким, да и кто же смуглым. По своему опыту Чернила знает, что смуглых любят чуть больше, чем как он, бледных как известняк. — О, художник. Безэмоциональный художник. - Обратился носитель имени Найтмер, на что художник опешил. «это с какой кстати ко мне обращается!?» Чернила сглотнул, смотря на кошмара. Так ещё его звали в краях. — И чего ты так испугался? Не бойся, я просто хочу пригласить тебя к себе в качестве прислуги. Оплата повыше будет, чем... - не закончил предложение Кошмар, осматривая рынок, пропахший травами и прочими вещами. — здесь. Твои картины ведь дорого стоят. — Если я откажусь? - сократив брови к переносице спросил Чернила, вальяжно прислонившись к столбу его небольшого “шалаша”. — А у тебя выбора нет, как и у нас когда-то. - кто-то ответил из-за спины Найтмера, чем очень его видимо разозлил. — Закрой свой рот, Киллер. Кхм, в чём-то он прав. - Найтмер прокашлял в кулак, затем все же встретился с взглядом художника, который был напряжен как струна. Чернила был известен не только картинами и ценами за горами, но ещё и прозвищем — «Безэмоциальный художник». Эту поэтическую кличку привязала ему не молодая дама, отдавшая ему щедро несколько серебряных. Ибо весь торг, Чернила стоял как какой-то страж у ворот, решивший выполнять долг, потому что ни одна мышца не тронула его лицо, абсолютно ничего не выражая. Нет, эмоции он чуял, но когда дело доходит до торга, то в оружие входило его это выражение лица, которое трудно прочесть. На удивление, работало. — И так, тебя же зовут помимо БХ - Чернила не понимал любви сокращать его прозвище до БХ. Ибо кто угодно мог подумать, что кто-то о Бетховене болтает, но никак не о обычном продавце картин. — Чернила, верно? — Ага, матушка ласково назвала так, что аж блевать тянет. - с горечью в голосе отвечает обладатель странного имени, скрестив руки на груди. Стоит ему вспомнить, что мать назвала его вот так, то его напряжение сменяется на раздражение. Один смуглый парень, темнее Кошмара, часто издевался над ним из-за имени. А его отец под градусом бормотал, что мать его чокнутая, а лица сына не забудет. По словам очевидца, выражение маленького Чернила было просто шоковым, спрашивая будто у матери: «нахера меня так назвали», ибо матери не понравилось имя Итан, бывшего напоминает. — Вижу твою обиду. Не о этом. О работе. - сводит Найтмер ближе к делу, изучая взглядом руки художника и в принципе его физиономию. — Ты можешь быть прислугой в нашем ,скажем так, особняке. Он большой, поместиться сможешь. - Кошмар начал осматривать рынок, куда все глядели заинтересовано торговцы разных вещичек. - Работа простая, просто как прислуга. Убираться там, пылки,тьфу ты, полки от пыли протереть. - И о этой фишке Чернила знал. Кошмар был славным, потому что порой писал стихи на публике, поддерживая жителей города. Он не главный, просто живёт близко, а писать стихи даётся ему с огромным успехом. Вот и помчался на публику, балаболить стишки. Не о этом, у Кошмара была привычка, в одно слово два вставлять. Оговорился, когда общался с дамой, назвав её «Красоужасной», леди пнула его в колено и пошла горделиво. А Найтмер с того дня к дамам ни ногой. — Разве у вас недостаточно этих самых слуг? - Спрашивает Чернила, прижавшись к небольшой палке позади него. Предложение откровенно говоря очень его привлекает, но пока в свидание с ним не готов идти. — Достаточно. Но там одни влюбленные болваны. - честно признался Мер, прикусив слабо губу. — Но а что по делать. Простой людской народ эмоции не умеет отрубать....о черт. — Именно. За счёт твоей неподвижной мимики или что там у тебя, хотелось бы взять под крыло. С людьми по слухам не особо дружелюбен, а как торговец и художник отличный. - Найтмер улыбнулся, не по доброму и не по хитрому. Простодушная улыбка. — А разве таких людей нет больше? - уныло протянул тот самый Киллер, держа в руках откуда-то взявшийся стакан. Найтмер глянул на брюнета, который лишь вздохнул и вернул вещь на место. — Нет. Вы же, ленивые голубцы, не пошли осмотреть деревню или просто местность на наличие таких как он. С этого голоса, двое парней, которое сопровождали Кошмара, втянули головы в плечи. Пристыдил, будто он их отец, а на деле ровесник. — предложение заманчивое. - бормочет под нос Чернила, почесывая затылок. - условия? — так ты согласен! - весело откликнулся Киллер, сцепив руки в замок. — нет, пока нет. Мне интересно послушать условия. Может я там с крокодилами буду,кто знает. — я ,конечно, имею имя Кошмар, но не настолько, чтобы держать бедных животных. Хотя все же их держу. - Кошмар краем глаза смотрит на второго, лишь указывая на себя в шоке. — условия. - напомнил Чернила, своим голосом без красок. — точно. Ничего сложного, я тем более уже говорил. Протирать пыль, заниматься уборкой, вот и все. Будешь в главном зале работать. Остальные просто застрянут, а как скажешь, пискнут. - Пробормотал Найтмер, вздыхая. — Окей, условия простые, все отлично. Там не знаю,деньги или ещё какая-либо ерунда? — Платить буду. Сколько, не скажу, но буду. — звучит плохо. — знаю. Но, ты меня понял, я думаю? - склонив голову в бок, спрашивает Найтмер, просунув руки в карманы. — относительно да. Я не глуп. - Чернила отводит взгляд, вглядываясь куда-то вдаль. И с того момента прошло три дня. Теперь, когда ориентир был нацелен на уборку, Чернилу стало более свободно мыслить о предстоящих работах красками. Обычно, он то и делал, что торговал или прибегал в дом с какими-то новостями. А сейчас, когда руки заняты, можно и своём подумать. Сначала художник испугался, лишь слегка, что Кошмар будет недоволен любой вещью,сделанную им. Ведь на собрании слуг, ему говорили: «как он ужасен! Особенно в гневе! Постоянно гоняет...». Однако эти слова оказались фальшью, вполне обычно смотрит, как слуга убирается или протирает. Или Чернила единственный, кто не отвлекается на мечты, или слуги просто без ума от начальника. Скорее всего, второе. Холодная вода, лицо получше. Чернила собрал волосы, выдыхая томно, а затем выходит из своей комнаты в главный зал. Зал был огромным, и под частую пах старыми книгами или ароматом кофе. Там Найтмер проводил больше всего времени, здесь и лежали пол книг Кошмара. Остальные, вероятно, у него в комнате. Стены отдавали тёплым, а из окон бился мягкий свет лучей. К удивлению, окна были не прозрачные, а прямо белые. На внешний мир глядеть свысока не нравилось. По середине приблизительно зала, стоял стол. Говорят, здесь он порой играл в карты вместе со своими друзьями, или наоборот, проводил время один в компании книги и кружки кофе. Чернилу по своему нравилось это место. Помимо мягкого света окон, здесь стояли книжные полки, полные всяких разных букв и миров, в мягких или твёрдых переплетах. Здесь он больше всего проводил время, тщательно убирая пыль с полок и книг. Нравилось находиться между книжных полок, полных собственных загадок или тайн, в крайнем случае, простых слов. Вот и сейчас, Чернила промывает какие-то полки, ведь с остальными частями окончил. Молчаливо, в своих мыслях, осматривая каждую деталь, убирает зал. В компании ему сидел сам Кошмар, за столом. Слуги говорят, что он так оценивает твою уборку. Около трёх дней посмотрит, а потом прекратит. Сюда приходит на книги свои смотреть. Но Чернила в это не верил, это звучит бредово. Максимально. Если уж ему понадобится книга, то он возьмёт в другое время, а сюда приходит, так как тут очень тихо, на удивление. Художник вздыхает, прикрыв слабо глаза, продолжая оттирать полку от какой-то грязи. Похоже, их повар снова жирными пальцами лазил в целях книги рецепта, пускай и на строгий запрет его касаний. — Ты молодец. - Внезапно слышится у уха, от чего беловолосый вздрагивает и оборачивается, смотря в немом шоке. — хм, не ожидал, что тебя можно испугать. - говорит Кошмар, слабо улыбаясь. — а кого не испугаешь внезапным голосом? - Говорит Чернила, нахмурившись. — И то верно. Молодец. Стоишь, думаешь о своем, но не мечтаешь и двигаешься. Знаю я этих слуг, что влюбленно смотрят или на меня, или в стенку, зависнув. - скрестив руки на груди, Найтмер склонил голову к плечу. — Как ты понял, что я думаю... Вернее, как ты... - Чернила не мог четко сформулировать вопрос. Он вздыхает, продолжая отмывать пятно. — По глазам вижу. Ты похоже единственный слуга, который вот так думаешь, но делаешь всё правильно. Поэтому то я тебя и взял. - Мер похлопал по плечу, улыбнувшись и отойдя к столу, взявшись снова за кружку кофе и книгу. — Хоррор снова касался полок... Вот же чертила. — Чертила тот, кто чертит. - поправил художник, выругавшись под нос. Пятно то действительно жирное, прямо щедро решили покормить полку. — В целях похвалы, можешь взять любую книгу. Вижу твой интерес в глазах - Отвечает Кошмар, перелистывая страницу и прикрыв слабо глаза. После поднял голову, устремив взгляд на дверь. — многие слуги будут в негодовании, да? - с раздражённой интонацией говорит Мер, видя тени и слыша топот ног со стороны двери. Чернила едва улыбается. Как же порой по интонации легко напугать людей.