Самовольный грех

"И сейчас, на родине, поднимется вот-вот не то ураган, не то буря полная гроз. Все невольные зрители чувствуют нечто незнакомое в том, как сражается этот отступник. Если битва была диалогом, если оружие — языком, а борец — оратором, то, порою, всему «Ночному Ветру» казалось, что Олорун говорил незнакомые доселе слова из чужого словаря, как иностранного…"