Точка невозврата.

Виктор стоял в проёме — в чёрной пижаме, с мокрыми после душа волосами, которые сбились на лоб. Его взгляд был серьёзным, но в глубине — та самая дрожащая искра, которую Елена когда-то запомнила до боли. Та, от которой однажды ушла. Та, к которой всегда возвращалась. Романова открыла дверь, облокотившись на косяк. На ней была тонкая сорочка, запахнутая лишь на одну пуговицу. Она ничего не сказала и просто потянулась к нему с поцелуем.  Как будто все слова, все претензии, страхи, паузы и годы — просто рухнули в одну секунду.  Виктор подошёл вплотную к Елене и между ними не осталось и пространства. Их губы встретились быстро, будто сдерживали этот поцелуй долгие года. Его рука оказалась на талии у девушки с силой в пальцах.  Елена чуть отстранилась, а её глаза горели. — Я скучала по тебе  Виктор не ответил и вместо этого поднял её ладонь к губам и поцеловал запястье. Держа её он медленно повел её к кровати и аккуратно положил. Её дыхание стало чуть громче от чего внутри Полякова начал разгораться огонь.  — Раздевайся, — прошептала она. — Скажи «пожалуйста», — он почти усмехнулся. — Раздевайся, пока я не сорвала с тебя всё сама. Он стянул с себя ночную рубашку и помог снять с неё халат, который полетел на пол. Мужчина оглядел тело девушки и аккуратно провел по нему руками от чего та вздрогнула. Он провёл губами вдоль её ключицы, прикусывая кожу, оставляя горячее дыхание. Она вцепилась в его волосы, притянула ближе — жадно, быстро, резко. Они двигались, срываясь на дыхание. Шёпот. Укус. Пальцы на спине. И в этом не было пошлости. Это было про то, как долго ждали. Как хотели, но не смели. Как теперь не хотят отпускать. Движения были глубокими, точными. Он держал её руку целовал в висок. Она прижималась ближе, закрыв глаза, будто боясь, что всё это — сон. — Нам нельзя… — Нам нужно. Была только тишина, они вдвоем и казалось будто целый мир остановился.  Утро. Школьный коридор ещё полон тишины, словно сам воздух не спешит нарушать хрупкое равновесие. Виктор шёл по направлению к своему кабинету. Белая рубашка сидела на нём безупречно, будто он снова стал тем самым учителем литературы, которого когда-то так любили ученицы. Поверх — тёмно-синий джемпер. Рукава чуть закатаны, на правом запястье — серебряные механические часы, блеснувшие в утреннем свете. Он шёл уверенно, но внутри было непривычно тепло — и немного тревожно. После всего, что произошло ночью, после её слов — «Я скучала» — мир будто стал другим. И он боялся, что всё это ему только приснилось. Но как только он вошёл в кабинет, мир будто остановился. Елена стояла у окна и держала чашку кофе, облокотившись на подоконник. На ней была белая твидовая юбка, подчёркивающая талию, и лёгкая атласная блузка с расклёшенными рукавами, из-под которых мягко выглядывали перья. На запястье — аккуратные женские механические часы. Локоны ложились на плечи так, будто она только что вышла с обложки старинного журнала. На голове — ободок из крупного жемчуга, подчёркивающий ясность взгляда. Белые туфли с умеренным каблуком мягко касались пола. Больше всего его взгляд привлекло то, что было на её шее: жемчужное ожерелье. Его подарок. Их первая годовщина. И серьги — тоже те самые. Она не носила их много лет, а сегодня надела. — Доброе утро, — сказала она, и в её голосе было тепло. — Лена, какая же ты  красивая, — ответил он, немного охрипшим голосом. — Думаешь, кто-нибудь заметит? — с лёгкой улыбкой спросила она. — Что именно? — Он подошёл ближе, опустив голос. — Что мы снова вместе. Он на мгновение задержал взгляд на её губах, потом чуть кивнул, касаясь её пальцев. — Пусть замечают, мне всё равно. — Мне тоже, — прошептала она. — Главное, чтобы ты больше не исчез. Она ушла в свой кабинет. Теперь каждый шаг отзывался эхом в сердце другого. Потому что это утро было не началом и не концом — это было возвращением. Этот день пролетел с такой же быстрой скоростью как и другие предыдущие и вот уже вечер,Виктор сидит у себя в кабинете, заполняя документы.  На стене — мягкий свет бра. Мужчина за столом, облокотившись на руку, просматривает школьные журналы. За окном темнеет, а в кабинете тишина, только стук ручки по бумаге. Телефон, лежащий на столе завибрировал. Входящий звонок: Михаил. Виктор вздыхает и, чуть улыбнувшись, берёт трубку. — Миш? — Ну наконец-то! Уже думал, ты там под завалами школьных тетрадок. — Очень смешно. Ты чего звонишь так поздно? — Да мы вот с Оксаной решили отметить нашу годовщину, а одним скучно. Грех не пригласить тебя. Так что приезжай к нам. Виктор приподнимает бровь, откидывается на спинку стула. — И ты решил пригласить своего лучшего друга?  Виктор засмеялся. — Давай,давай. Не тяни, мы тебя ждём. Виктор смеётся, но тут же переводит дыхание в серьёзное. — Ладно. Приеду. Через час буду. Он кладёт трубку, поднимается со стула и идет в кабинет Лены. Коридоры давно опустели. Лишь в одном из кабинетов — за матовым стеклом — свет и это кабинет истории. Лена сидит за своим столом, склонившись над тетрадями. Белый свет лампы подчёркивает жемчужное ожерелье на её шее. Её рука машинально делает пометки в тетрадях, но мысли явно где-то далеко. За дверью — шаги. Глухие, размеренные. Она вскидывает взгляд. Секунда — и стук. — Войдите, — голос её тихий, но чёткий. Дверь приоткрывается, появляется Виктор. На нём всё ещё тот самый тёмно-синий джемпер, волосы немного растрёпаны от усталости. Он заходит, закрывая за собой дверь. Она поднимает взгляд и их глаза встречаются. — Прости, что поздно. Не отвлекаю? — Нет, — она откладывает ручку. — Я как раз закончила. Он проходит ближе, останавливается у края стола.Лена смотрит внимательно — что-то в его лице выдает: он пришёл не просто так.  — Мне нужно уехать. На вечер, — говорит он наконец.  — Куда? — Она сидит прямо, лицо спокойное, только пальцы чуть напряжённо сомкнуты. — Мишка звонил,пригласил в гости. Мы давно не виделись и вот решили встретиться. Она молчит секунду. Потом кивает. — Угу,Оксана дома?  — Дома. — Я не беру тебя с собой потому что мы решили посидеть чисто по-мужски. — Я уже поняла, что ты не хочешь брать меня с собой. — отвечает она спокойно, но в голосе едва слышна нотка горечи. — Не драматизируй, — чуть резче, чем хотел. — Это просто вечер. Я приеду поздно, поэтому ложись отдыхать не жди меня.  — Хорошо, — кивает Лена, и в её взгляде — что-то тяжёлое, усталое. Он делает шаг ближе, хочет  коснуться её руки и поцеловать, но не решается.  — Я недолго Мужчина выходит, а дверь за ним захлопывается. Несколько секунд она просто сидит, не двигаясь. Потом встает, подходит к окну, глядит вниз дабы увидеть его.  Пальцы снова касаются жемчуга на шее и  этом жесте — память обо всём, что уже было, и страх перед тем, что может повториться. Виктор вышел из своей машины, медленно поднялся по лестнице. Он не ехал с намерением напиться — просто вырваться на один вечер, выдохнуть, сменить обстановку. Мужчина подошел к двери и позвонил: — О, Поляков! — Михаил распахнул, широко улыбаясь. — Проходи! У нас тут почти встреча выпускников. Виктор вошёл и уже на пороге почувствовал странное напряжение. В комнате, полутёмной, с разлитым светом торшера, на диване сидела Оксана, а рядом с ней и Кристина. Его бывшаяжена. На ней было черное,приталеное платье, волосы распущены, взгляд цепкий, хищный.  Она посмотрела на него — и в её лице не было ни удивления, ни смущения. Сложилось впечатление,что она уже заранее знала о том, что они встретятся и эта встреча была хорошо спланирована. — Привет, Витя, — мягко сказала она. Он замер на секунду. Михаил с притворной невинностью хмыкнул: — Может, пора перестать делать вид, что вы чужие? Виктор сел и даже не посмотрел в глаза. Налил себе коньяк и стал пить. Разговоры текли бессмысленно: старые истории, смех, неловкие воспоминания. Михаил с Оксаной ушли па кухню, якобы принести ещё еды и алкоголя, оставив их наедине. Кристина села ближе и он чувствовал её запах — тот же, что был когда-то. В нём смешались всё: тоска, вина, желание забыться. — Как Лена? — спросила она спокойно. — Нормально, — коротко ответил он. — Наконец-то у нас с ней всё наладилось.  — Любишь её? — Люблю. Всегда любил только её и ты прекрасно об этом знала.  — Знала и терпела. — Я тебя не заставлял, ты сама так решила. — Ты прав. Наверное потому что искренне полюбила тебя дурака. Он поднял глаза и их глаза встретились. Эти взгляды были настолько проникновенны, что пробирали до глубины души. Она провела пальцем по его запястью, слегка наклонилась: — Ты скучал по мне? Он не ответил,но не отстранился от неё, а позволил алкоголю взять над собой вверх.  Тени от уличного фонаря лежали на стенах. Он целовал её губы, как будто пытался выдавить из себя всё: обиду, тревогу, страх.  Михаил с Оксаной вернулись в гостиную,но увидели эту картину и ушли к себе, дабы оставить их наедине.  Одежда падала на пол. Руки сплетались, как когда-то — но уже не с теми чувствами. Не было любви. Не было даже настоящего желания. Только слабость. Когда всё закончилось, он лежал, глядя в потолок, с пустотой внутри. Она лежала рядом, прикуривая сигарету, глядя в окно. — Ты же знаешь, что всё испортил,да? Как ты в глаза ей смотреть теперь будешь? — сказала она, не глядя на него. Он не ответил потому что знал, что снова совершил ужасную вещь по отношению к женщине ,которую так сильно любит и так боится потерять.  По дороге домой он даже не обращал внимания на дорогу, пару раз нарушил правила дорожного движения, свернул не туда. Не заметил как у него закончился бензин и ему нужно было заехать на заправку, там он купил себе кофе и сел, загрузившись.  *Неужто я снова так поступил? Как теперь буду возвращать ее доверие? Как наша дочь? Сколько же было планов на жизнь, а этот алкоголь. Ещё Мишка со своим «приезжай,выпьем,отметим». Выпили,отметили. Теперь до конца жизни не разберусь.  — Какой же я подонок! Виктор стукнул по рулю автомобиля и уткнулся в него. — Она ведь всю ночь писала и звонила. Вероятнее всего не спала, а ждала. А ты? Просто придурок! Поляков со своей внутренней борьбой продолжил свой путь до школы. Зайдя в свой кабинет он рухнул в кресло и взял руками свое лицо. *Как теперь разговаривать? По иронии судьбы в дверном проеме появилась Лена, которая ждала его. — Вить, привет. Ты только приехал? Почему так долго? Что-то случилось? Мужчина тяжело вздохнул и поднял на неё глаза. — Привет,дорогая. Ерунда,машина сломалась, пришлось ждать до утра,чтобы поехать в СТО. — Ты хоть бы написал, я же переживала. Девушка подошла к нему и села на подлокотник кресла, положила руку ему на плечо и поцеловала в щеку. — Прости,совсем замотался. — Ничего,главное что ты приехал и с тобой всё хорошо.  — Угу. — На завтрак идешь? — Нет, не хочется. — Если что приходи, буду ждать. — Хорошо. Девушка улыбнулась мужчине и вышла из кабинета. Виктор стукнул по столу и скинул с него все то, что стояло на нем.  *Дурак! Дурак! Как же я теперь ей скажу? Лена вышла из кабинета и словила себя на мысли, что эту ночь Виктор провел не в компании Михаила как говорил ей, а с какой-то женщиной. Это она поняла по духам,которые остались на его одежде и небольшому следу от помады,который был на вороте его рубашки. Удивительно,но она не закатила скандал как делала это раньше, а просто промолчала. Ее саму пугала реакция,но она будто совершенно не понимала, что ей делать.  Романова ушла к себе в кабинет и принялась заниматься документацией,которая накопилась у неё за последние две недели.  *Я надеюсь он расскажет, что произошло этой ночью, — пролетело в голове у блондинки. В то же время Виктор сидел у себя в кабинете и не знал что ему делать. Он достал из ящика фотографию Лены и с горечью посмотрел ей в глаза. — Прости меня,Лена. Я не хотел делать тебе больно.  В дверь постучали и даже не дожидаясь ответа вошли. Это была Кристина. Мужчина поднял глаза на входящую женщину и чуть было не побледнел.  — Кристина? Что ты здесь делаешь? — Приехала посмотреть как ты тут. Вижу, что убиваешься.  Она вальяжно подошла к нему и взяла в руки фотографию Лены. — Красивая. — Угу. Романова заполнила один из документов и ей нужна была подпись директора. Взяв, документ она направилась к кабинету Виктора и каково же было её удивление, когда она по приходу увидела в нем Кристину.  — Здравствуйте,– сказала Лена войдя в кабинет.  — Здравствуйте,Елена Сергеевна – с ухмылкой произнесла брюнетка.  — Виктор Николаевич, подпишите пожалуйста. — Да, конечно. *Это тебе с рук не сойдет – подумала Кристина и в тот же момент в её голову пришла гениальная идея подлить масла в огонь.  — Милый, я пойду. Ночь была прекрасна. – девушка улыбнулась,поцеловала Виктора в щеку и удалилась из кабинета. Мужчина не успел среагировать, как Кристина уже покинула кабинет. — Лена, я всё объясню.  — Не нужно, не утруждайте себя. Я не глупая и сразу все поняла.  — Уже на «Вы»? — Да, вы же директор. — Лена, не надо.  — Надо. Подпишите пожалуйста. — Лен, пожалуйста, – мужчина взял девушку за руку и притянул к себе. — Давай поговорим, умоляю тебя.  — Виктор Николаевич, нам не о чем с вами разговаривать. — Лена,дай мне возможность объясниться.  — Виктор Николаевич. Поляков встал перед ней на колени и взял её руки в свои, целуя их. — Прости меня,прости. Я знаю что поступил мерзко по отношению к тебе. Несмотря на всё это, я очень люблю тебя. ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ,ЛЕНА! Я не готов терять тебя снова. — Я не глухая, можешь не кричать так.  Девушка освободила свои руки и отошла от него.  — Я думала ты изменился, а ты поступил со мной точно также как и 16 лет назад. Даже вкусам своим не изменяешь, всё та же пассия.  Поляков опустил глаза в пол, он даже не осмелился посмотреть на неё.  — Так понимаю сказать нечего,я пойду.  Не дождавшись его ответа Романова покинула кабинет и быстрым шагом направилась к себе в комнату. Прийдя в неё закрыла дверь и оперлась спиной, закрыла глаза из которых в ту же секунду скатились слезы. — Витя… За что мне это? Блондинка произнесла это тихо, закрыла руками лицо и медленно спустилась. *В который раз ты делаешь мне больно.  После того как Елена покинула кабинет, Виктор поднялся с пола и оперся о стол. В порыве гнева разнес половину кабинет, потом взял куртку и вышел на улицу дабы покурить. Он достал пачку сигарет из кармана и трясущимися руками закурил. В его голове метались миллион навязчивых мыслей и он не мог словить ни одну из них. В этот момент он понял, что этот поступок сломал всю его жизнь. Всю его будущую семью с Леной и Есенией. *Она ведь теперь уволиться со школы и заберет Есению. От этого его начало трясти ещё больше. Он докурил сигарету и выкинул её в мусорку.  *Я не позволю ей этого сделать. Не отпущу её.