Пролог

• Настоящее время •

      Руки вязнут в кровавом месиве. Нож соскальзывает, падает на расписной ковер. Поднимаю его снова — холодное лезвие дрожит в пальцах — и продолжаю колоть. Живот, грудная клетка. Брызги летят во все стороны. Моя одежда насквозь пропиталась тем, чему я теперь так предана.       Мне это приносит удовольствие. Я мечтала об этом — мечтала отомстить. Своими руками поставить точку. Вычеркнуть. Искупаться в крови того, кто оставил после себя пустоту. Он забрал у меня самое ценное. А я — его жизнь.       Наша близость не принесла ничего, кроме отвращения. Но, если хочешь получить желаемое, будь готова играть грязно. Главное — чтобы в конце масть сыграла так, как нужно тебе.       Последний удар. Выдох. Облегчение.       Мне плевать, что после этого я — не жилец. Я добилась своего.

• События до… •

      Мягкий солнечный свет коснулся лица. Лэйн потянулась на кровати, но тут же почувствовала — она не одна. Открыв глаза, столкнулась с голубыми радужками: Борис сидел на правой половине кровати и наблюдал за тем, как она спала.       Лэйн нахмурилась, но быстро постаралась вернуть лицу безмятежное приветливое выражение. Сон ещё не отпустил окончательно, но от Бориса не укрылось её переменчивое настроение.       — Запрещено входить в твои покои, пока ты спишь? — он наклонился вперёд и коснулся её щеки.       — Я не могу тебе запретить — это твоё поместье, — с ухмылкой заметила Лэйн.       Борис провёл большим пальцем по её щеке и улыбнулся в ответ, но спустя мгновение убрал руку, выпрямился и встал с кровати. Поправив белоснежную рубашку и светло-серые брюки, обратился к Лэйн уже более деловым тоном:       — Приведи себя в порядок и спускайся. Люба накроет стол на летней веранде. Нам нужно кое-что обсудить.       Он не стал задерживаться — кинул на Лэйн мимолётный взгляд и вышел из спальни.       Лэйн поднялась, накинула лёгкий халат и подошла к зеркалу. В отражении увидела лицо — не совсем проснувшееся, но уже настороженное. Она знала Бориса слишком давно, поэтому… что бы он ни собирался обсуждать, это могло изменить её привычную жизнь.       На сборы ушло около сорока минут. Лэйн надела струящееся голубое платье — погода в Майами стояла особенно жаркой, и не хотелось кутаться в лишние слои одежды. Да и зачем?       Выйдя из комнаты, она заметила нескольких солдат, переговаривающихся между собой. Увидев девушку, оба коротко кивнули в знак приветствия. Лэйн не стала задерживаться и, бросив по-русски «Доброе утро», направилась к месту завтрака.       На летней веранде вовсю хлопотала Люба. Заметив Лэйн, экономка расплылась в широкой улыбке и тут же наполнила чашку горячим чаем. Бориса поблизости не было. В отсутствие его пронизывающего взгляда можно было почувствовать себя гораздо спокойнее.       — Присаживайся, моя девочка, — сказала Люба, ставя рядом с Лэйн чашку и снова принимаясь за дела.       Перед ней вскоре появились блины, аккуратно сложенные треугольниками, а рядом — разноцветные варенья и топпинги на любой вкус. На столе красовались и другие угощения, но взгляд Лэйн остановился на чёрной икре: крошечные бусинки мерцали в солнечном свете.       Жара сегодня была особенно ощутимой. Лэйн вновь поймала себя на мысли, насколько контрастен жаркий, залитый солнцем, Майами — с пальмами и латиноамериканским колоритом — и суровый тяжёлый статус русской мафии. Совершенно разные миры. И всё же именно здесь по какой-то иронии судьбы правил Красный дракон.       Лэйн медленно потягивала чай, наслаждаясь его ароматом, когда на веранде появился Борис. В руках он держал папку с бумагами, и по его напряжённому выражению лица Лэйн сразу поняла — разговор будет серьёзным.       — Приятного аппетита, — произнёс Борис, садясь напротив. Его голос звучал ровно, но в глазах читалось что-то невысказанное.       Лэйн взяла ложку и аккуратно намазала икру на кусочек блина.       — Спасибо. Ты тоже можешь присоединиться, — ответила она с лёгкой насмешкой, хотя внутри уже напряглась.       Борис отложил папку в сторону и налил себе кофе. Чёрная жидкость наполнила чашку, и он, не спеша, размешал сахар, глядя на Лэйн.       — Я получил донесение, — начал он, делая глоток. — Вчера ночью в порту были замечены люди Гибрида.       Ложка в руке Лэйн на мгновение замерла. Гибрид, он же Дмитрий Руссо, — один из главных конкурентов Бориса, человек, чьё имя в последнее время звучало всё чаще и никогда — в хорошем контексте.       — Ты редко делишься со мной своими делами. Почему сейчас такая откровенность? — насторожилась Лэйн, отставив чашку в сторону.       Борис вальяжно откинулся на спинку плетёного кресла и ухмыльнулся, делая очередной глоток терпкого кофе. Его пристальный взгляд голубых глаз пронизывал насквозь. Лэйн потребовалось всё усилие воли, чтобы выдержать этот натиск. Задумчивость Бориса её испытывала.       — Сегодня исполнилось три года с того дня, как случай свёл нас. Мне до сих пор не даёт покоя, как легко ты смогла завоевать моё доверие.       Мягкость в его бархатном тембре одновременно и волновала, и пугала Лэйн.       — Потому что мы преследовали одни и те же цели.       Борис тихо хмыкнул.       — Старина Стивенс… Пусть земля, в которой он покоится, будет ему пухом, — сказал он, поднимая кружку, будто произнося тост.       Мэр Майами-Бич сделал ставку не на ту сторону. Документы оказались в руках Бориса Романова — благодаря Лэйн. Именно она передала нужные материалы в нужное время. Всё сложилось удивительно гладко. Удача, похоже, действительно была на её стороне.       Лэйн почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она аккуратно положила ложку на тарелку, стараясь не выдать дрожь в пальцах.       — Ты хочешь сказать, что сомневаешься во мне? — спросила она, притворно расслабленно откинувшись в кресле.       Борис медленно провёл пальцем по краю чашки, не сводя с неё глаз.       — Я сомневаюсь во всех, Лэйн. Даже в себе. Но в тебе — меньше всего.       Она чуть расслабилась, но тут же услышала продолжение:       — Однако люди Гибрида не просто так появились в порту. Он ищет слабое место.       Борис отпил кофе, поставил чашку и наклонился вперёд, сцепив пальцы.       — Все равно не понимаю, почему ты все это рассказываешь мне.       Уголок губ Бориса дрогнул, а в глазах появился опасный блеск.       — Ты отправишься в Чикаго.       Лэйн широко раскрыла глаза.       — Что?       Лэйн резко встала, отчего стул скрипнул по полу.       — В логово этого монстра?! Хочешь избавиться от меня?!       Борис, не моргнув глазом, поднялся вслед. Его голос стал тише, но каждое слово било точно в цель:       — Ты не умрёшь — надеюсь. У тебя есть роль, и она грязная. Разыграй всё, как со Стивенсом, только на грани. Пусть люди Гибрида найдут тебя. Пусть думают, что ты украла у меня важные документы. Стань для них своей. Обмани их. Если ошибёшься — тебя убьют. Но, если справишься, у нас появится шанс.       Они замерли, смотря друг на друга. Лэйн первой отвела взгляд. Она медленно опустилась обратно в кресло, словно земля под ней вдруг стала зыбкой.       — Ты с ума сошёл, — прошептала Лэйн. — Это самоубийство.       — Это война, — спокойно возразил Борис. — И в ней побеждает тот, кто первым перестаёт играть по правилам.       Он снова сел, как будто разговор не достиг предела напряжения — лишь глаза выдавали, насколько всё серьёзно.       — Ты хорошо знаешь, что у Гибрида нюх на предателей. Он не даст мне и слова сказать. Я не агент, Борис.       — И всё же ты лучшая, кого я могу послать, — сказал он тихо. — А главное — ты уже была по ту сторону.       Лэйн сильнее стиснула зубы, не отведя взгляда от Бориса. Между ними повисла тяжёлая, тягучая тишина.       — Если я провалюсь?       Борис наклонился к ней. Его голос стал почти ласковым:       — Чутьё подсказывает: ты справишься. Я не потеряю тебя. Ты слишком ценный экземпляр.       — А как же статус шлюхи Романова?       Лицо Бориса резко изменилось — черты стали резче, взгляд — колючим.       — Тебе ли не всё равно, что думают другие? Хочешь им что-то доказать?       — Дело не в этом. Они не станут слушать девку с такой репутацией. У тебя за плечами внушительный список «достижений». Подумай сам — меня сочтут просто обиженной ревнивицей.       Борис провёл рукой по подбородку, будто обдумывая её слова, затем коротко усмехнулся — без веселья, без сочувствия.       — Это и есть твоё прикрытие. Шлюха Романова: униженная, брошенная, — он сделал паузу, — и опасная. Они проглотят это без соли.       Лэйн мрачно усмехнулась:       — Приятно знать, что моё достоинство — ещё один разменный жетон в твоей игре.       — Ты знала, на что шла, — отрезал он. — Не строй из себя невинную. Мы оба можем потонуть в этом дерьме. Вот только я умею задерживать дыхание на очень долгие минуты.       Лэйн промолчала. Пение птиц сейчас звучало слишком весело для такого напряженного разговора.       — Сколько у меня времени? — тихо спросила она, не оборачиваясь.       — Завтра вылет. Новый паспорт в папке, как и документы, которые ты якобы украла. Гибриду назовешь свое настоящее имя. Остальное — дело твоего таланта.       — А если они уже знают, кто я такая?       Борис встал и подошёл к ней, положив ладонь на спинку стула. Лэйн почувствовала, как напряжение хлынуло обратно в каждую мышцу.       — В любом случае у тебя есть нужные доказательства, чтобы показать, что ты предала меня. Настоящим предателям верят только тогда, когда они делают это убедительно.       — А если мне придётся… убить кого-то из них?       — Убивай. Если начнёшь колебаться — умрёшь сама.       Лэйн медленно поднялась, посмотрела на него снизу вверх. В её глазах уже не было страха — только решимость, скованная сталью.       — Ладно… Сыграем по твоим правилам. Но, если я выберусь оттуда, ты мне больше не прикажешь.       Борис усмехнулся, но взгляд остался серьёзным.       — Тогда ты сможешь диктовать свои правила. Если… выберешься.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Выйдя из аэропорта О’Хара, Лэйн огляделась. С собой у неё была лишь сумка, в которой лежали папка с документами, телефон, несколько пачек наличных и наспех брошенные вещи. Всё выглядело так, словно она и впрямь поступила, как должна — как преданная, униженная, обиженная мужчиной девушка. Уж точно не как беглянка с чемоданом, аккуратно набитым сложенной одеждой.       Во время полёта Лэйн судорожно теребила ремень безопасности, заламывала пальцы и мысленно повторяла те фразы, которые собиралась сказать самому Дмитрию Руссо.       Её забавляло, как звучала его фамилия — идеально подходящая для босса итальянской мафии. Особенно, если учесть, что в жилах Дмитрия текла русская кровь.       Любопытно, что еще до встречи с Борисом Романовым, Лэйн навела справки о Дмитрии, главе клана Бенедетта. Она выяснила, что его отец — чистокровный итальянец, а мать — дочь русского вора в законе, бежавшая в США после криминальных разборок. Дмитрий вырос между двумя мирами: сицилийской омертой и русской «понятийной» культурой.       Итальянцы считали его полукровкой и до конца не доверяли. Русские видели в нём чужака, но уважали за связь с матерью-воровкой. Сам Дмитрий умело играл на этой двойственности: манипулировал и теми, и другими, выстраивая собственную сеть влияния. Именно он первым создал «гибридный» клан из русских и итальянцев — шаг, вызвавший ярость у старой гвардии обеих мафий.       Добровольно попасть в руки такого человека — всё равно что подписать себе смертный приговор.       До клуба, где, возможно, находился Дмитрий, Лэйн добралась на такси. Машина остановилась чуть поодаль, давая ей несколько секунд, чтобы перевести дух. Руки дрожали. Дыхание стало прерывистым. Мысли путались, спотыкаясь друг об друга.       Лэйн резко выдохнула, сжала кулаки и заставила себя шагнуть вперёд. Она должна выглядеть отчаянно, как та, которую предали, чьи чувства растоптали. Лэйн постаралась придать образу взволнованности. Нервы и так били внутри тревогу.       Клуб «La Rosa Nera» выглядел неприметно снаружи — тёмный фасад, вывеска с потускневшими буквами, будто нарочно скрывающая то, что происходило внутри, но стоило подойти ближе, как сквозь приоткрытую дверь пробивался густой смешанный аромат дорогого табака, кожи и чего-то ещё — чего-то опасного, как привкус крови на языке.       Охранник у входа, массивный мужчина с холодными глазами, окинул её оценивающим взглядом.       — Мне нужен ваш босс, Дмитрий Руссо. У меня есть то, что его заинтересует, — голос Лэйн прозвучал твёрдо, хоть в глазах и мелькнула тревога.       Охранник вскинул бровь и усмехнулся.       — В клубе полно девиц, которые с радостью продемонстрируют свои прелести боссу.       Лэйн стиснула зубы и с опаской оглянулась по сторонам.       — У меня документы, которые точно его заинтересуют, — она крепче сжала ручку сумки, висящей на плече.       Охранник нахмурился, скривился и недоверчиво уставился на неё.       — Шла бы ты отсюда подальше, если жизнь дорога.       Но Лэйн не двинулась с места, стоя твёрдо.       — Если вы не впустите меня, я начну кричать на всю улицу. Если тебе дорога собственная шкура — впусти меня, чтобы я передала бумаги твоему боссу.       В порыве эмоций она незаметно для себя перешла на «ты», но нервы и правда были на пределе. Охранник дёрнул подбородком и на мгновение задумался, затем вытащил телефон и набрал номер. Лэйн почти незаметно выдохнула — напряжение немного отпустило.       Он бросил в трубку несколько фраз, и через минуту из клуба вышел мужчина. Его тёмные волосы мягкими волнами спадали на лоб, подчёркивая выразительный взгляд. Серо-карие глаза — спокойные и проницательные. Черты лица точёные: высокие скулы, чётко очерченная челюсть, прямой нос. Всё в нём сочетало благородство и опасность. Но внимание Лэйн приковывал не только холодный аристократизм его черт, а глубокий шрам, пересекающий щёку. Он начинался у уголка губ и тянулся вверх, словно след когтя. Шрам не портил лицо, скорее, наоборот, придавал ему мрачное загадочное очарование.       Мужчина излучал спокойствие, уверенность, а в его взгляде Лэйн уловила еле заметную угрозу — как у хищника, наблюдающего, но пока не атакующего.       — Покажи, — обратился он к Лэйн, слегка прищурившись.       Лэйн чуть поколебалась, вглядываясь в лицо незнакомца, затем открыла сумку, достала папку с документами и протянула мужчине.       Он спокойно взял папку и раскрыл её, пробежав глазами по первой странице. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым — ни одна мышца не дрогнула, пока он продолжал читать.       Каждая секунда тянулась мучительно долго, пока мужчина со шрамом изучал бумаги. Наконец он поднял взгляд на Лэйн. Его глаза словно сканировали её, и, похоже, он что-то для себя решил, потому кивнул в сторону входа.       — Пошли.       Лэйн шагнула за ним, стараясь не отставать. Внутри клуб был совсем не таким, каким казался снаружи. Глухая музыка, едва уловимая, будто исходила не из колонок, а из самих стен. Мягкий полумрак скрывал лица, но не выражения — кто-то смеялся слишком громко, кто-то пил, откинувшись в кресле, словно был у себя дома.       Мужчина провёл Лэйн по винтовой лестнице на второй этаж. Здесь всё было тише — только слабое гудение басов доносилось снизу. Они прошли по коридору, и тот открыл дверь в один из кабинетов. Первое, что бросилось в глаза, — расписной ковер.       Лэйн сделала шаг внутрь и замерла. За столом сидел — он. Дмитрий Руссо. Высокий, с резкими чертами лица, в идеально сидящем тёмно-синем костюме. Его пальцы медленно барабанили по деревянной поверхности, а взгляд — холодный, изучающий — был прикован к ней.       Лэйн заставила себя сделать шаг. Ещё один.       Мужчина со шрамом подошёл к Дмитрию и положил папку с документами на стол, сам став по левую руку от босса.       Лэйн сделала глубокий вдох, стараясь удерживать зрительный контакт с мужчиной, сидящим за столом. Его серо-голубые глаза медленно скользили по её фигуре, изучая каждый миллиметр. Взгляд был колючим, холодным, будто пробивающим насквозь.       — Чем могу быть полезен? — задал вопрос Дмитрий с нескрываемой издевкой. Его голос звучал низко, почти ласково, но в тембре чувствовалась сталь.       — Я принесла вам то, что вы, скорее всего, ищите, потому что в этих документах — схема, как уничтожить главного конкурента, — голос Лэйн не дрогнул.       Дмитрий усмехнулся. Лэйн почувствовала, как по спине пробежал холодок.       На миг в воздухе повисла тишина: вязкая, будто плотный дым. Дмитрий не спешил открывать папку с документами. Он поднялся с кресла, обошёл стол грациозной, плавной походкой — в каждом движении сквозила уверенность хищника, контролирующего территорию.       Остановившись перед Лэйн, Дмитрий возвысился над ней, словно скала — внушительный и непроницаемый, истончая ощущение абсолютной власти.       — Кто ты такая? — голос Дмитрия прозвучал низко, опасно, почти шепотом, но с силой, от которой по коже пробежали мурашки.       Лэйн вскинула подбородок, встречая его взгляд без тени страха.       — Та, кто поможет уничтожить Бориса Романова.