Глава 1

• Настоящее время •

      Удивительно, как он остаётся таким же красивым и притягательным, даже после того, как сердце остановилось. Прядь волос упала ему на лоб — я наклонилась, чтобы убрать её. Руки в крови, но двигаюсь аккуратно. На моем лице абсолютное спокойствие. Склоняюсь ещё ближе, напрягая пресс, удерживая равновесие, сильнее вжимаясь коленями в мягкий ковер. Осторожно беру его за подбородок и поворачиваю лицо к себе — он легко поддаётся. Сейчас он послушный, податливый. Мёртвый.       В тишине кабинета звучит мой шёпот. Я снижаю голос до предела, так, чтобы только он мог услышать сказанные слова.       Пальцы скользят по его коже, оставляя алые следы. Он ещё тёплый, но я всё ещё чувствую его — будто между нами тянется тонкая нить, неразорванная даже смертью.       — Жаль, что ты не видишь, как красиво это выглядит…

• События до… •

      Дмитрий склонил голову набок. Услышанное вызвало тихий смешок, хотя внешне он этого не показал. Лэйн пыталась храбриться и выглядела настолько решительной, что это зрелище лишь усиливало его потеху. «Девчонка явно врёт. Ну и наивная дурочка…»       — Ян, я не ослышался? Мисс хочет уничтожить Романова?       На слове «уничтожить» Дмитрий сделал особый акцент. Ян, стоящий слева от стола, хмыкнул, но с места не сдвинулся.       Дмитрий медленно выпрямился, его пальцы постукивали по рукояти ножа за поясом. В глазах мелькнуло холодное любопытство, будто перед ним — нелепый эксперимент, который внезапно стал интересен.       — И как именно ты собираешься это сделать? — голос звучал почти ласково, но в каждом слове чувствовалась скрытая угроза.       Лэйн сжала кулаки, подбородок задрожал, но она не отвела взгляда.       — Изучи документы. Если клюнешь — сможешь его перехитрить, — теперь акценты расставляла Лэйн, и ключевым словом стало именно «клюнешь». — Твои люди могут сколько угодно рыскать по территории Романова, но они не были в его владениях, не жили с ним, не наблюдали за ним так близко, как я.       Тишина в комнате сгустилась. Даже Ян перестал ухмыляться. Лэйн слишком резко перескочила на «ты», но осознала это через несколько секунд после того, как закончила собственную браваду.       Дмитрий наклонился вперёд — так близко, что его губы коснулись мочки её уха. Лэйн невольно вздрогнула.       — Насколько ты была близка?       Он произнёс последнее слово с лёгким, но ощутимым намёком — таким, что Лэйн почувствовала себя грязной.       Лэйн не сразу ответила. Она словно проглатывала ком слов, застрявший где-то между горлом и страхом. Дышать стало труднее — не от близости Дмитрия, не от его язвительности, а от того, что он почти увидел её слабость. Почти.       — Настолько близко, что знаю, где его уязвимости, — прошептала она, с трудом сохранив ровный голос.       Дмитрий отстранился — медленно, не торопясь, будто смаковал момент. Его взгляд оставался на ней ещё пару секунд — тяжелый, колючий, затем он усмехнулся одними уголками губ и повернулся к Яну.       — Что скажешь?       Ян посмотрел на Лэйн пристально, без прежней насмешки, а в глазах скользнула тень сомнения.       — Либо она сумасшедшая, либо… — он пожал плечами, — …у неё действительно что-то есть, хотя пахнет это всё либо местью, либо глупостью.       — Или тем и другим, — спокойно добавил Дмитрий, снова глядя на Лэйн. — Ты играешь в игру, в которой никто не получит второй попытки. Особенно ты.       Он сделал шаг назад и вытащил нож из поясной кобуры. В комнате вновь воцарилась тишина — вязкая, напряжённая, как воздух перед грозой.       — Раздевайся.       Лэйн не сразу поняла, что приказ был адресован ей. Голос Дмитрия прозвучал спокойно, почти обыденно — и оттого ещё страшнее.       — Оставь только нижнее бельё.       Лэйн нахмурилась и бросила быстрый взгляд на Яна. Тот молча наблюдал за происходящим, опершись о стену, с руками, скрещёнными на груди.       — Это обязательно? — голос Лэйн дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.       — Это проверка, — спокойно ответил Дмитрий, делая шаг в сторону, словно освобождая ей пространство. — Ты хочешь, чтобы я тебе поверил. Хочешь, чтобы я пошёл против Романова. Но пока что я просто слышу слова и чувствую подозрительный запах лжи.       Дмитрий поднял нож и медленно провёл лезвием по краю рукава своей рубашки, не отрывая взгляда от неё. Движение было безобидным, почти ленивым, но Лэйн поняла — это предупреждение.       — Документы могут быть подделкой. Истории — выдумкой. А вот тело не врёт, — продолжил он. — Я хочу видеть, насколько ты готова идти до конца.       Ян дернулся, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Только челюсть напряглась, и взгляд стал тяжелее. Он больше не улыбался, и шрам на щеке показался зловещим.       Лэйн стояла неподвижно. Внутри всё сжалось — от унижения, от страха, от злости. Это была не просто проверка. Это была игра в подчинение. И всё же — она пришла сама. Она знала, на что шла. Почти.       Медленно, словно отмеряя каждое движение, Лэйн потянулась к пуговицам на блузке. Пальцы дрожали, но взгляд оставался уверенным. Ни на Дмитрия, ни на Яна она не смотрела.       Ткань зашуршала. Один слой одежды упал на пол. Потом второй.       Когда осталась в белье, Лэйн замерла. Дышать было тяжело, но она стояла прямо — ни на шаг не отступив.       — Достаточно? — спросила тихо, но твёрдо.       Дмитрий не ответил сразу. Он рассматривал её — не с вожделением, а как хищник, изучающий потенциальную добычу. Или союзника, который может оказаться обманом.       Наконец, он кивнул. Улыбка исчезла.       — Ян, обыщи её.       Глаза Лэйн расширились, челюсть напряглась, но она ничего не сказала. Дмитрий мог повести себя непредсказуемо, а перечить такому человеку — равно лишиться головы.       Ян оттолкнулся от стены и медленно подошёл. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читался интерес.       — Будь джентльменом, — бросил Дмитрий, едко ухмыльнувшись. Он отошел в сторону, заняв место наблюдателя.       Ян остановился перед Лэйн. Она стояла, как натянутая струна — напряжённая, но не сломленная. Их глаза встретились на мгновение. В её — презрение, злость, страх. В его — усталость и… насмешка.       — Я аккуратно, — пробормотал он почти неслышно. — Не дёргайся.       Пальцы Яна были холодными, но движения — быстрыми, отточенными. Профессионал. Он не задерживал рук дольше, чем нужно, и не смотрел лишний раз. Когда закончил, сделал шаг назад и коротко кивнул Дмитрию:       — Чисто.       Тот ответно кивнул, и они поменялись местами. Ян занял прежнюю позицию, вновь скрестив руки на груди.       Дмитрий медленно оглядел Лэйн с ног до головы, затем вытянул руку с ножом и откинул с плеча прядь волос, обнажая шею. Осмотрев открытую кожу, опустил руку. Нервный глоток Лэйн не ускользнул от его внимания — и это позабавило. Забавляло, как она пыталась смело держаться.       Он обошёл её и встал сзади. Что именно искал, Лэйн не понимала. Давящая тишина в кабинете только усиливала напряжение и… угнетала.       Когда Дмитрий снова оказался перед ней, безмолвно убрал нож в поясную кобуру. Лэйн старалась не отводить взгляда от ледяных глаз — тех, что могли заморозить изнутри и подчинить. Это подействовало даже на неё: по рукам и плечам пробежали мурашки, хотя, возможно, в кабинете просто было прохладно.       — Почему на тебе нет метки Красного Дракона?       Дмитрий задал вопрос, доставая из кармана темно-синих брюк пачку сигарет. Вытащив одну, ловко щелкнул зажигалкой и прикурил, глубоко затянувшись.       — Трофею не нужна отметка, — спокойно ответила Лэйн.       Стоять перед Дмитрием в одном белье было унизительно.       Он насмешливо приподнял бровь и выпустил мутноватую струю дыма.       — Борис не любит татуировки на женщинах, — добавила Лэйн.       Дмитрий замер на мгновение, затем медленно затянулся едким дымом. Его глаза сузились, будто он пытался разглядеть в её словах ложь или скрытый смысл.       — Борис, — повторил он, растягивая имя, как будто пробуя на вкус. — Ты говоришь о нём так… фамильярно.       Лэйн почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что каждое её слово сейчас — как шаг по тонкому льду.       — Я знаю его достаточно, чтобы не титуловать при каждом упоминании, — ответила она, стараясь сделать так, чтобы голос не дрожал.       Дмитрий усмехнулся, но в глазах не было веселья.       — И всё же, — он сделал ещё одну затяжку, — если ты действительно была его трофеем, то почему он тебя отпустил?       Лэйн сжала зубы. Отпустил — это было слишком мягкое слово.       — Он не отпускал, — тверже отозвалась она. — Я сбежала, — ложь.       Тишина в комнате стала ещё гуще. Ян даже перестал дышать, будто боялся нарушить момент. Дмитрий же, напротив, казался расслабленным, если не считать того, как напряглись его пальцы, сжимающие сигарету.       — Сбежала, — повторил он, и в голосе внезапно прозвучало что-то… почти восхищённое. — От Романова не сбегают.       — Я — исключение, — Лэйн подняла подбородок, чувствуя, как внутри закипает гнев.       Дмитрий резко сорвался с места, обхватил шею Лэйн ладонью и больно сжал. Вся ситуация выводила из себя — он устал разыгрывать вежливость.       — По-моему, ты просто сука, жаждущая мести. Если Борис перестал качественно тебя трахать, стоило сказать ему об этом напрямую, а не строить из себя невинную овечку. У тебя кишка тонка, чтобы тягаться с такими, как мы.       Дмитрий вынужден был признать: вес в мафиозном мире есть не только у него, но, чтобы приструнить девчонку, придётся сыграть по-честному — правдой.       Лэйн закашлялась, когда он отпустил её. На коже остался жгучий след от пальцев, но она не подалась назад, не упала, не разрыдалась — только тяжело задышала, хватая воздух, будто вернувшись из-под воды. Дмитрий молча наблюдал за этим, словно оценивал выносливость лошади перед скачками.       — Ты хочешь войны, — произнёс он негромко. — А я хочу знать, стоит ли разжигать костёр ради твоей обиды.       Дмитрий вернулся к столу, откинулся в кожаное кресло и долго курил, не отрывая взгляда от Лэйн. Она стояла, всё ещё в белье, — не пряталась, не сжималась, была как скульптура: красивая, но невыносимо живая.       Ян не выдержал паузы первым:       — Босс, если документы настоящие, если она правда знает, где у Романова слабые места…       — Тогда? — Дмитрий вскинул бровь.       — Тогда это шанс, — тихо сказал Ян. — Редкий.       Дмитрий потёр щёку тыльной стороной руки и глянул на Лэйн с новым интересом — чуть меньше хищного, чуть больше аналитического.       — Хорошо, — протянул он. — Я изучу документы. Если хоть на миг почувствую, что ты играешь не на моём поле — ты пожалеешь, что выбралась оттуда живой.       Лэйн молча кивнула. Это не шанс — ощущалось как канат, натянутый между двух башен. Один неверный шаг, и она сорвётся.       — Оденься, — небрежно бросил Дмитрий и повернулся к Яну. — Отведи её в одну из наших комнат. Пусть останется там до завтрашнего вечера. Никакой связи. Никаких выходов. Ни с кем не разговаривать, пока не решу, что с ней делать.       Ян кивнул. Лэйн начала одеваться — быстро, но без суеты. Когда она застёгивала последнюю пуговицу, Дмитрий бросил:       — И ещё.       Она обернулась.       — Если ты действительно хочешь уничтожить Романова… — в голосе появилась угроза, тяжёлая, вязкая, — …должна понимать: это билет в один конец.       Лэйн смотрела на него долго. Слишком долго, чтобы просто испугаться.       — Я не планирую возвращение, — сказала она.       И вышла из кабинета, не дожидаясь разрешения. Ян последовал за ней, а Дмитрий остался наедине с дымом и мыслями.       Он ещё не знал, предательница она, безумная или гениальная, но точно уверен в одном — это будет интересно.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Ян вернулся быстро и напротив Дмитрия увидел Ноа, сидящего за ноутбуком. Устроившись в кресле рядом, внимательно посмотрел на босса.       Ноа что-то активно искал, быстро стуча по клавиатуре. Дмитрий закурил очередную сигарету. На столе перед ним лежали документы — те самые, что принесла Лэйн. Он внимательно изучал строки, нахмурив брови.       — Нашёл, — сказал Ноа, оторвавшись от экрана и бросив взгляд на Дмитрия. — Лэйн Картер. Выпускница FIU — Florida International University. Школа коммуникаций, архитектуры и искусств имени Николы Тибора. Училась на факультете журналистики и медиа.       Он снова опустил глаза, пролистал несколько страниц, нахмурился.       — Родители погибли, когда ей было пятнадцать. Автомобильная авария. Дело закрыли почти сразу — формулировка стандартная: отсутствие улик. Отец — Уильям Картер. Адвокат. Не просто популярный — влиятельный. Работал с «Грейстоун Холдингс». Похоже, не просто консультант — у него был доступ к внутренним сделкам. Особенно — к тем, которые нигде не должны были всплыть.       Дмитрий медленно выдохнул дым и пристально посмотрел на Ноа.       — И кто-то хотел, чтобы он замолчал навсегда?       — Возможно, — пожал плечами Ноа. — Авария сама по себе странная. Прямая трасса, сухая погода, ни одного участника поблизости. Машина просто вылетела с дороги и загорелась. Записи с камер — исчезли. Дело закрыли за неделю. Кстати, по матери: Лилиан Картер, учительница начальных классов. Ни с кем не конфликтовала.       — То есть они были не из нашего мира? — спросил Ян, внимательно глядя на него.       — Совершенно верно, — кивнул Ноа.       Стёкла его очков блеснули в свете настольной лампы, когда он повернулся к Яну. Они обменялись короткими, лишь им понятными взглядами, и Ноа вновь уткнулся в экран ноутбука.       — После аварии? — тихо спросил Дмитрий.       — По документам после смерти родителей она оказалась у какой-то дальней тётки. Потом — интернат. Психологическая характеристика: «замкнута, но устойчива, демонстрирует высокий уровень самостоятельности». Видимо, всю злость и боль она вложила в учёбу. Окончила с отличием. После выпуска — стажировки, региональные расследования. Последнее — публикация о махинациях в фонде ветеранов. После этого начала прятаться. Возможно, кто-то заинтересовался ею.       Повисла тишина. Дмитрий перевёл взгляд с документов на ноутбук, потом — на дверь.       — Она может не знать, что стало настоящей причиной аварии, — проговорил Дмитрий, будто вслух обдумывал. — Или притворяется. Но, даже если она это раскопала…       — Не верю в совпадения, — буркнул Ян, перебив босса. — Особенно когда речь о таких, как Романов.       — Именно, — кивнул Дмитрий.       Он щёлкнул пеплом в пепельницу, встал и начал медленно прохаживаться по кабинету.       — Убить Романова — не просто личная вендетта. Это сдвинуть структуру. Переиначить карты. Открыть дверь, за которой только пепел и кровь.       Он остановился, глядя на Ноа:       — Продолжай копать. Всё. От друзей по колледжу до тех, у кого она брала интервью. Хочу знать, кто её видел, с кем она говорила и кого могла заинтересовать.       — Уже делаю, — коротко кивнул Ноа, не поднимая головы.       Дмитрий снова сел, на этот раз резко, с усталостью в движении. Он провёл ладонью по лицу — почти жест отчаявшегося человека, хотя на его лице этого не отразилось.       — Если она врёт — убьём, — сказал Ян просто.       — Да. Но, если говорит правду… — Дмитрий медленно перевёл взгляд на угол комнаты, словно видя там образ Романова. — Тогда у нас есть не просто шанс. У нас — ключ.       Ян громко фыркнул, поднялся с места и, сделав шаг вперёд, потянулся к пачке сигарет. На мгновение задержал взгляд на Дмитрии — тот в ответ одобрительно кивнул и протянул старшему капитану зажигалку.       Ян сразу прикурил, глубоко затянулся и взял пепельницу, чтобы отойти к стоящему в стороне дивану. Плавно опустившись на мягкие чёрные подушки, поставил пепельницу на подлокотник и сделал ещё одну затяжку.       Ноа был полностью поглощён работой и не обращал ни на кого внимания. Дмитрий же молча погрузился в собственные мысли.       — Что с документами? — выпустив струю дыма, наконец спросил Ян.       Ноа, не отрываясь от экрана, ответил быстро:       — Практически не подкопаться. Подписи, печати, структура — всё совпадает. Более того, кое-что из этого мы даже не могли бы найти сами. Это… внутренние материалы.       Ноа сделал паузу, прокручивая следующую страницу.       — Есть информация о складах, о нелегальных перевозках через Балканы, о связи Романова с некоторыми политиками. Всё это — грязь, но с доказательствами. Слишком опасно, чтобы пускать в оборот. И слишком точно, чтобы это могла собрать одна девушка.       Ян сощурился, стряхивая пепел в пепельницу. На секунду повисла тишина. Даже шум клавиш затих.       — Есть и кое-что личное, — продолжил Ноа, голос стал тише. — Фотографии. Неофициальные. С камер наблюдения, с телефона, даже какие-то распечатки старых писем. Он не просто держал её при себе. Он ей… доверял.       — Или хотел контролировать, — бросил Ян, убирая сигарету. — Такие, как Романов, не умеют иначе.       Дмитрий резко поднялся, шагнул к столу, взял одну из бумаг. Сжал её в руке, потом разжал.       — Она знает больше, чем говорит. Вопрос в том, почему именно сейчас решила действовать.       — Либо её выдавили, — начал Ноа, — либо она преследует совершенно другие цели, известные только ей самой.       — Тогда ей нечего терять, — заключил Ян.       Дмитрий кивнул. Затем выпрямился, собрав папку с документами.       — Она не пешка, — задумчиво произнёс он. — А бомба с часовым механизмом.       Дмитрий направился к сейфу, открыл его и убрал документы внутрь. Замок щёлкнул, будто ставя точку.       — До завтрашнего вечера она будет под замком. За это время я решу, что с ней делать. Если к утру мои сомнения не развеются — её не станет.       Ян ничего не сказал. Ноа тоже. В этот момент в дверь постучались — один короткий, уверенный удар, и два лёгких. Дмитрий кивнул.       — Входите.       Дверь открылась, и в кабинет вошли двое.       Они были словно отражения друг друга, но в разных настроениях. Братья. Один — с ярким, почти волчьим блеском в глазах, улыбкой, в которой пряталась угроза. Другой — молчаливый, с пронзительным, почти болезненным взглядом, его губы были плотно сжаты. Оба обладали одинаково аристократичными чертами — высокими скулами, безупречно очерченными губами, почти ледяной красотой, но выражали её по-разному.       Старший — Авель — был харизмой и хаосом. Он вошёл легко, с улыбкой, будто бы в гостиную, а не в кабинет, где решалась чья-то жизнь.       Младший — Каин — держался тише, почти беззвучно скользнув за братом, как тень, но его взгляд был сосредоточен. В нём не было ни вопроса, ни страха — только наблюдение. И холод.       — Говорите, — Дмитрий сразу понял, что визит братьев — не случайность.       — Поймали одного из людей Романова, — отозвался Каин, скользнув взглядом по всем, кто находился в кабинете.       — Где он сейчас? — коротко спросил Дмитрий.       — В «допросной», — ухмыльнулся Авель. — Твердит, будто у нас девка, которая предала Романова. Якобы его отправили её найти.       Дмитрий и Ян переглянулись. Обоих будто пробило током — в воздухе повисло напряжение.       — Маскарад? — вполголоса произнёс Ноа, не отрываясь от экрана ноутбука.       — Он ещё в состоянии говорить? — спросил Дмитрий.       Братья синхронно кивнули, на их лицах появились одинаковые, почти хищные ухмылки.       — Как хорошо, что я расположен сегодня на разговор, — сказал Дмитрий.       Авель чуть склонил голову, всё так же улыбаясь.       — Ты хочешь сам его допросить?       — Да, — Дмитрий взглянул на него холодно. — Я хочу услышать, как он умоляет, пока с него сдирают кожу.       Ян поднялся без слов. Ноа захлопнул ноутбук и встал. На мгновение между всеми повисла синхронная, почти ритуальная тишина.       Дмитрий направился к выходу из кабинета, но вдруг остановился и, повернувшись к Яну, сказал:       — Приведи нашу беглянку, — он зловеще усмехнулся. — Мисс Картер заслужила место в первом ряду.