Глава 6

• Настоящее время •

      Водитель резко выкручивает руль, и машину бросает вбок. Колёса визжат, кузов зарывается в поворот, и меня швыряет в сторону — ремень врезается в ключицу.       — Твари! — шипит он, одновременно залезая под сидение и доставая оружие.       — Что за чёрт? — выдыхаю сквозь шум в ушах, пригибаясь настолько, насколько позволяет ремень. — Кто это?       — Заткнись! — огрызается водитель, стреляя взглядом в зеркало.       Сзади машину поджимают ещё ближе, и я вижу в отблеске фар: чёрный внедорожник, фары, как глаза хищника. А потом — вспышка. Ещё один выстрел.       На этот раз пуля ударяет в заднее левое колесо. Машину ведёт, она трясётся, как раненое животное, но водитель справляется — выравнивает, бросает на обочину, пролетает мимо ограждения, срезает поворот.       — Держись, — бросает он.       Теперь уже без холода — в голосе напряжение, злость и… страх?       Впервые за весь этот хаос меня действительно прошибает холод.

• События до… •

      Ян и Павел покинули кабинет. Идея, озвученная Дмитрием, не пришлась по вкусу ни капо, ни консильери. Оба не доверяли сомнительной девчонке. Павлу хотелось возразить, выложить сотню веских причин, почему так поступать не стоит, но взгляд Дмитрия ясно дал понять: своё решение менять не намерен. Когда в его ледяных зрачках вспыхивает такой азарт — хорошего ждать не приходится.       В дверь постучали — три коротких удара костяшками пальцев с ровными паузами между ними. Дмитрий позволил войти.       В кабинет вошла Анхея. Светлые волосы мягкими волнами спадали на плечи, а взгляд голубых глаз сразу зацепился за Дмитрия. Она плавно направилась к боссу. Шёлковое платье сливочного оттенка, идеально сидящее по фигуре, открывало манящую линию груди, а разрез на правой ноге позволял в полной мере оценить красоту длинных ног с тонкими щиколотками. Образ завершали босоножки на шпильке.       Анхея обошла стол и медленно опустилась на его деревянную поверхность, по левую руку от Дмитрия.       — Чем обязан? — уголки губ Дмитрия едва дрогнули, затем он повернулся в кресле к Анхее.       Она игриво улыбнулась и закинула нога на ногу, подчёркивая стройность ног.       — Беспокоюсь о состоянии своего босса. Ты слишком долго сидишь в кабинете. Павел и Ян ушли около часа назад, — она откинула прядь волос за спину, обнажая линию шеи.       Дмитрий хмыкнул, слегка качнувшись в кресле.       — Где Пилеон?       Анхея откинулась назад, опираясь прямой рукой о стол. Полностью убрав светлые волосы за спину, она вздохнула.       — С новенькими стриптизёршами. Проверяет их умения. Днём я провела им инструктаж, показала гримёрку и чётко дала понять, кто здесь мамочка. Не потерплю неуважения в свой адрес.       Дмитрий усмехнулся.       — Было такое?       Анхея прищурилась, склонив голову набок.       — Было. Одна слишком уж бойкая решила, что может щёлкать языком. Я быстро отбила у неё охоту.       Она говорила спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. Дмитрий отметил это про себя — за глянцевой оболочкой Анхеи скрывалась цепкая хватка.       — Ты становишься всё жёстче, — сказал он вполголоса, наблюдая, как её губы искривляются в ленивой улыбке.       — В этом мире иначе нельзя, — она медленно провела кончиком пальца по краю стола. — Особенно, рядом с тобой.       Дмитрий чуть подался вперёд, взглядом цепляя её глаза.       — Значит, рядом со мной, — произнёс он тихо, но так, что в словах чувствовалась проверка.       — Я давно доказала свою преданность, — Анхея оттолкнулась рукой от стола и поднялась. — Позволишь снять твою усталость? — она приподняла бровь, в голосе звучал явный намёк.       Дмитрий чуть заметно усмехнулся, скользнув по ней взглядом, в котором смешались любопытство и вызов.       — И каким образом собираешься это сделать? — он медленно повернул запястье, положив ладонь на подлокотник кресла, словно приглашая, но не давая явного согласия.       Анхея сделала пару тихих шагов к нему, каблуки мягко постукивали по полу.       — Ты же знаешь… я умею находить способы, — голос стал ниже, почти шёпот, и в этом тоне сквозила игра на грани между заботой и соблазном.       Она остановилась сбоку от кресла, наклонилась, и лёгкий аромат парфюма окутал его, как незримая паутина.       — Но тебе придётся отпустить контроль, хотя бы на несколько минут, — сказала она, глядя прямо в глаза.       Дмитрий откинулся на спинку. Он обхватил подбородок Анхеи большим и указательным пальцами, и во взгляде мелькнуло что-то опасное — явно оценивал не только её слова, но и мотивы.       — Опасная просьба, — произнёс он тихо.       — Мне нравятся опасные игры.       На мгновение в улыбке Анхеи мелькнула тень — не страха, скорее, признания, что она поняла скрытый смысл.       Взгляды сцепились. Дмитрий провёл большим пальцем по её подбородку, и ресницы Анхеи затрепетали, но она не тянулась к нему — ждала.       Дмитрий чуть сильнее сжал её подбородок, заставив приподнять лицо ещё выше.       — Терпеливая, — произнёс он почти шёпотом, и уголки губ едва заметно дрогнули.       Анхея ответила лёгким прищуром.       — С тобой иначе нельзя.       Дмитрий медленно отпустил её, но его рука не ушла далеко — скользнула вдоль линии шеи, задержавшись на ключице.       — Значит, решила, что знаешь, как со мной обращаться?       — Знаю.       Её пальцы легко коснулись подлокотника, а затем — его руки. Это движение не было торопливым или агрессивным; наоборот, оно было обманчиво мягким, почти незначительным, но Дмитрий почувствовал в нём намерение.       — И что дальше? — взгляд стал тяжелее, скользнув от её глаз к губам.       Анхея наклонилась чуть ближе, так, что её волосы едва задели крепкое плечо.       — Дальше… ты либо прогоняешь меня, либо позволяешь остаться.       Он не ответил сразу. Несколько секунд в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом, доносившимся снизу. Стрип-клуб принимал своих щедрых и падких на продажную любовь гостей.       Ловкие пальцы Анхеи задели пуговицу на чёрной рубашке Дмитрия, но не встретили протеста. Рука опустилась ниже и остановилась на уровне застёжки ремня.       Она осторожно провела кончиками пальцев по ремню, медленно расстёгивая пряжку. Дмитрий не отстранился, его взгляд остался прикован к голубым глазам — смесь доверия и вызова.       Она наклонилась чуть ниже, губы её едва коснулись кожи в области живота, мягко и неспешно. Тёплое дыхание скользнуло по его коже, заставляя мышцы напрягаться и расслабляться одновременно. Рука Анхеи легко скользнула под рубашку, пальцы нежно касались тела, словно изучая.       Дмитрий глубоко вдохнул, позволяя себе погрузиться в это ощущение — в нежность и власть, которыми она искусно играла. Анхея медленно опустилась на колени, не отрывая взгляда, её руки мягко сдвинули ремень и застёжку штанов, губы коснулись края кожи, оставляя едва заметные тёплые поцелуи, переходящие в ласки языком — нежные, вызывающие.       Дмитрий расслабился, полностью погрузившись в происходящее, забыв на мгновение о мире вокруг. Его руки сами нашли путь к длинным светлым волосам, осторожно касаясь и направляя. Анхея продолжала: уверенно и деликатно, доставляя боссу удовольствие без спешки.       В кабинете по-прежнему царила тишина, нарушаемая лишь негромкими звуками, но для них время словно остановилось.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Остаток дня Лэйн провела в комнате — ей не хотелось ни выходить, ни встречаться с кем-либо, и уж тем более заводить разговоры. Она отчётливо ощущала себя чужой, ненужной, словно кость в горле, но от намеченного пути Лэйн не отступит и не позволит ничьим поверхностным взглядам сломить свою волю.       Когда комната погрузилась во мрак, Лэйн зажгла светильник на тумбочке. Часы показывали 10:15 PM.       Единственный приём пищи был утром, но голода она не ощущала — разум был занят совсем другими мыслями, и уж точно не едой.       Лэйн не представляла, как сможет связаться с Борисом — её средство связи отобрали. Вряд ли в ближайшее время она получит телефон обратно. Значит нужно быть изобретательнее и всё же попытаться расположить к себе кого-то, чтобы в скором времени почувствовать себя свободнее, а не как принцесса в башне, охраняемой страшным драконом.       Её мысли метались, пытаясь найти выход из положения. Кто здесь мог стать союзником? Она вспомнила лица, мелькавшие в коридорах. Может, в этой новой обстановке есть кто-то, кто готов понять и помочь? Нужно только сделать первый шаг — осторожный, но решительный.       Лэйн села на край кровати, положила голову на ладони и закрыла глаза. Завтра — новый день, а вместе с ним — новые возможности. Пусть сейчас всё кажется безнадёжным, но она верила: даже в самой тёмной башне найдётся трещина, через которую пробьются лучи.       Солнечный свет играл бликами на воде в фонтане недалеко от внутреннего дворика расположенного около поместья. День выдался приятным, совсем не жарким — именно таким, чтобы устроиться в удобном мягком кресле и наслаждаться домашним лимонадом.       Скинув обувь со ступней, Лэйн закинула ноги на соседнее кресло. Закрыв глаза, она умиротворённо наслаждалась тишиной и спокойствием. Пение птиц изредка доносилось до ушей, и это только усиливало искреннюю радость.       — Нашла себе райский уголок, — раздался знакомый голос.       Лэйн приоткрыла один глаз и увидела Бориса, стоящего в нескольких шагах. В руках он держал стакан с янтарной жидкостью, а на губах играла лёгкая, почти лениво ироничная улыбка.       — Возможно, — ответила она, снова закрывая глаза. — Но не уверена, что готова его делить.       — Это прозвучало как вызов, — Борис подошёл ближе, поставил стакан на столик и опёрся ладонью о спинку её кресла, наклоняясь так, что она почувствовала тепло его дыхания. — Или предупреждение?       Лэйн чуть улыбнулась.       — Зависит от того, насколько ты умеешь быть тихим соседом.       — С этим у меня проблем нет, — он перевел взгляд на её босые ноги, и уголки губ дрогнули. — Но предупреждаю: иногда я могу нарушать личные границы.       — О, а это уже не очень похоже на тихого соседа, — она медленно открыла глаза и посмотрела на него, во взгляде мелькнула искорка.       Борис усмехнулся и подошёл именно к тому креслу, на котором лежали ноги Лэйн. Аккуратно взяв их в руки, он сел рядом, положил ступни себе на колени и начал нежно массировать.       С лёгкой улыбкой Борис продолжал поглаживать её ступни, чувствуя, как мышцы постепенно расслабляются под пальцами. Его прикосновения были уверенными и мягкими одновременно — как будто он умел читать язык тела и знал, что именно нужно сейчас.       Лэйн прикрыла глаза, наслаждаясь неожиданной заботой, и позволила себе расслабиться. Её дыхание стало чуть ровнее, а в уголках губ пробилась безмятежная улыбка.       — Не думала, что ты умеешь быть таким внимательным, — сказала она тихо.       — В редких случаях, — Борис взглянул на неё с игривым блеском в глазах.       — Значит, стоит использовать подвернувшийся случай, — тихо усмехнулась Лэйн и сделала глоток освежающего лимонада, приготовленного Любой.       Некоторое время они молчали. Ноги Лэйн всё так же лежали на коленях Бориса, даже после того, как он прекратил массаж, но мужская рука осталась на её ступне — лёгкое, почти невесомое прикосновение, которое не требовало слов.       Борис сделал глоток виски. Когда он вернул бокал на столик, взгляд изменился — стал более серьёзным и сосредоточенным. Лэйн заметила это и осторожно убрала ноги с его колен, выпрямившись в кресле.       — Степан собрал информацию, касающуюся гибели твоих родителей, — сказал Борис: голос стал глубже, чуть напряжённее.       Лэйн нахмурилась, сердце сжалось в груди. Недавнее спокойствие покинуло её.       — Что получилось узнать? — спросила она, стараясь сохранить холодный тон, но внутри уже закипала тревога.       — Слишком много несостыковок. Официальная версия — несчастный случай, но у Степана есть доказательства, которые указывают на преднамеренный умысел. И, судя по всему, это было не случайное преступление, а тщательно спланированная операция.       Лэйн молча смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное.       — Кто-то очень давно и очень внимательно следил за твоим отцом, — подметил Борис.       — Кто этот человек? — хмурость на лице Лэйн стала ещё более отчётливой.       — Ты должна сама это узнать. Бумаги в моём кабинете.       Лэйн хотела тут же сорваться с места, но остановила себя. Борис встал с кресла и протянул руку. Она быстро обулась и поднялась следом.       До кабинета они шли в полной тишине. Борис открыл дверь и впустил Лэйн внутрь. На столе лежала папка с распечатками и документами.       — Вот, — сказал он, указывая на папку. — Вся информация, которую удалось собрать. Там всё: имена, даты, связи.       Лэйн медленно взяла папку — пальцы дрожали, когда она начала листать страницы. На каждой были заметки, фотографии, отчёты.       — Это… — прошептала она, остановившись на одном из документов, — …фамилия и имя человека, который стоял за смертью моих родителей.       Лэйн подняла взор, встретив его серьёзный взгляд. Борис кивнул.       — Мне жаль, — его глаза выразили скорбь. — Похоже, твой отец не понимал, с кем связался, или просто не догадывался.       Лэйн опустила взгляд на папку, стараясь удержать эмоции под контролем, но внутри всё бурлило — смесь гнева, горечи и неутолённого желания справедливости.       — Приказ поступил от него? — она подняла серьёзный взгляд на Бориса.       Тот на секунду замер, отметив огонь, вспыхнувший в зрачках Лэйн.       — Каждое действие сопровождается приказом свыше.       Лэйн кивнула. Ещё раз пролистав бумаги, она почувствовала, как пылающий внутри огонь не утихает. Это знание раскололо её мир на «до» и «после». Она узнала, кто стоит за смертью родителей.       — Спасибо, — тихо произнесла Лэйн. — Мне нужно побыть одной.       Она закрыла папку и сделала шаг в сторону выхода. Борис не стал её останавливать —знал, что сейчас лучшее, что он может сделать, — дать пространство.       Пространство будто сгущалось, стены комнаты начинали давить, и в тот момент, когда Лэйн уже хотела сорваться с места, в дверь постучали. Человек по ту сторону не стал дожидаться приглашения — вошёл, держа в руках поднос с едой и стаканом воды.       Это был Дмитрий. Он щёлкнул выключателем, и в комнате вспыхнул яркий свет, от которого Лэйн невольно поморщилась.       — Сесиль сказала, что ты не ужинала. Решила морить себя голодом? — в голосе скользнула тень усмешки.       — Я не голодна, — Лэйн тускло взглянула на Дмитрия, но с кровати не поднялась.       Он подошёл и поставил поднос с едой на прикроватную тумбу, оставаясь стоять рядом, руки же сунул в карманы.       — Лестер сообщил, что теперь он — моя тень, — тихо произнесла Лэйн, глядя на свои пальцы.       — Он хороший солдат, — безоценочно сказал Дмитрий.       У Лэйн не было ни малейшего желания разговаривать с ним. Она не подняла взгляда и не притронулась к подносу с едой.       Дмитрий внимательно следил за поведением Лэйн. Он опустился перед ней, коленом упершись в пол, и их взгляды встретились, а Лэйн слегка нахмурилась.       — Ты всегда в режиме борьбы? — его лицо оставалось спокойным, но лёгкий шлейф иронии выдали на миг дрогнувший уголок губ.       Колкий взгляд Лэйн и совершенно серьёзное выражение лица лишь сильнее позабавили его, но он не двинулся, оставаясь на одном колене перед ней.       — Всегда нужно быть на чеку, — произнесла она таким тоном, словно отрезая путь к любым дальнейшим вопросам.       Дмитрий чуть склонил голову набок и перевёл взгляд на её руки, покоившиеся на бёдрах. Костяшки пальцев побелели.       Он снова посмотрел на Лэйн, отвлекая её от следующего движения, и вдруг обхватил её запястье. Кулак разжал. Повернув ладонь тыльной стороной вверх, заметил красные лунки, оставленные ногтями.       — Ты причиняла себе боль раньше?       Лэйн едва заметно дёрнула рукой, но Дмитрий не отпустил.       — Всё, что тебе нужно было, ты успел рассмотреть в своём кабинете, когда я стояла перед тобой в одном белье.       Она попыталась вырваться, но Дмитрий не дал ей этого сделать.       — Отпусти! — прошипела Лэйн, вновь дёрнув рукой, пытаясь избавиться от хватки.       Дмитрий не спешил выполнять едко озвученную просьбу, но, спустя несколько тянущихся секунд, всё же отпустил Лэйн. Он поднялся на ноги, сделал глубокий размеренный вдох — и такой же выдох.       — Ты не в запертой клетке, — спокойно заметил он.       Лэйн тихо усмехнулась.       — Ощущения те же. Просто сменила старую клетку на новую.       Дмитрий замер на мгновение, глаза сузились, но он быстро взял себя в руки.       — Направь свой огонь в нужное русло. Пока мы играем на одном поле — я тебе не враг.       Лэйн чуть приподняла бровь.       — А ты уверен, что мы вообще на одном поле? — голос был тихим, но в нём проскользнула острая насмешка.       Дмитрий сделал шаг ближе, и тень от его фигуры легла на неё.       — Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, Лэйн, но пока ты здесь — у тебя есть выбор.       — А если я выберу не играть по твоим правилам? — её голос прозвучал почти насмешливо, но в глубине глаз мелькнула тень вызова.       Дмитрий задержал взгляд, и в нём промелькнула холодная сталь.       — Тогда кто-то другой напомнит тебе, что такое настоящая клетка. И, поверь, там ты будешь молить о моей.       Он развернулся, собираясь уйти, но на секунду остановился у двери.       — Поешь. Слабость тебе не идет.       Когда Дмитрий вышел, комната снова погрузилась в тишину. Лэйн смотрела на поднос, словно на ещё одну проверку, и пальцы на бёдрах снова сжались в кулак.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Дом погрузился в тихое безмолвие. Приглушённый свет настенных ламп создавал ощущение, что в тёмных углах притаились невидимые чудища, готовые утащить тебя в неизвестном направлении, стоит лишь на миг отвернуться.       Лэйн ступала тихо, почти неслышно. В руках она держала поднос с пустой тарелкой и стаканом. Всё же голод одолел её — возможно, слова Дмитрия подхлестнули. Если не будет сил, она не сможет дать отпор, а это было на неё не похоже.       Когда Лэйн спустилась по лестнице, ей почудились едва слышимые смех и разговор. Она направилась в сторону кухни и, собираясь свернуть в нужном направлении, заметила тонкую полоску пробивающегося света.       Полоска света тянулась из-под приоткрытой двери гостиной. Лэйн остановилась, задержав дыхание, и медленно подошла ближе. Сквозь щель виднелись силуэты.       Анна сидела в кресле, чуть откинувшись назад, а Павел стоял рядом, опершись рукой о спинку, словно загоняя её в невидимую ловушку. Они о чём-то негромко разговаривали, и в их голосах слышалось едва уловимое веселье с примесью флирта.       Анна, прищурившись, скользнула пальцами по его запястью. Павел в ответ чуть склонился к ней, и на лице появилось то самое выражение — мужское обожание собственной женщиной.       Лэйн осталась в тени, сжимая поднос. Её не волновало само действо — куда интереснее было наблюдать, как меняются лица, как взгляды пересекаются и замирают, как между словами возникает молчание, насыщенное намёками.       Она прикусила губу, не отрывая взгляда. Она никогда не знала такой любви. Не той, что кричит о себе, обжигает страстью и рушит стены, а тихой, внутренней — когда достаточно взгляда, чтобы понять, что ты нужен, и достаточно касания, чтобы мир перестал существовать.       Между Анной и Павлом было именно это — что-то невидимое, но ощутимое.       Павел внезапно перехватил Анну за талию. Та пискнула от неожиданности, но уже в следующее мгновение оказалась на его коленях. Их губы встретились в поцелуе, полном привычной нежности и притягательной уверенности.       Стон Анны разрезал тишину, прокатился по комнате тихой волной. Павел, не прерывая поцелуя, крепче прижал её к себе, а она в ответ обвила его шею, словно боялась отпустить хоть на секунду.       Лэйн стояла в полумраке, чувствуя, как сцена перед её глазами становится слишком личной, почти интимной. Она не испытывала зависти — скорее, странную, колкую тоску. Это было то, чего у неё никогда не было, и, возможно, никогда не будет.       Сжав поднос чуть крепче, Лэйн тихо отступила в тень, всё ещё удерживая в памяти их взгляды — словно хотела понять, как это работает, и почему ей это недоступно.       Кухня встретила тем же безмолвием, что и весь дом. За окнами раскинулась густая, неподвижная ночь, и стрелки часов давно перевалили за полночь.       Лэйн наполнила раковину тёплой водой и принялась мыть тарелку, стакан и поднос. Движения были механическими, почти беззвучными. Она сосредоточенно следила, как тонкие потоки мыльной пены скатываются в слив, а её мысли блуждали где-то далеко, не цепляясь за настоящие мгновения.       Вытирая сухим полотенцем посуду, Лэйн не заметила, как в кухню вошёл Дмитрий. Его шаги были слишком тихими, а она слишком глубоко утонула в мыслях, чтобы почувствовать чьё-то присутствие.       Он остановился в проёме, наблюдая за тем, как она медленно двигается, будто отгородившись невидимой стеной от всего мира.       — Не спится? — тихо спросил Дмитрий, и голос будто прорезал вязкое ночное безмолвие.       Лэйн вздрогнула и обернулась. Он стоял у двери, опершись плечом о косяк, руки в карманах, взгляд пристальный, но без явной угрозы.       — Надеюсь, мытье посуды поспособствует хорошему сну, — ответила она чуть резче, чем хотела.       Дмитрий хмыкнул и сделал несколько шагов, подходя ближе. Лёгкий запах его парфюма и сигаретного дыма перемешался с ароматом моющего средства. Лэйн почувствовала, как внутри поднимается привычное напряжение, будто её пространство снова пытаются сократить до минимума.       — Всё же поела, — отметил Дмитрий.       — Слабость мне не идёт, — отозвалась Лэйн, вспомнив его недавние слова, и повернулась к нему.       Дмитрий усмехнулся.       — Верно, — тихо сказал он, словно что-то для себя подтверждая.       Дмитрий подошёл ещё ближе, опираясь ладонями о край столешницы, и теперь расстояние между ними стало почти символическим.       Лэйн гордо приподняла подбородок, не отводя взгляда и принимая вызов голубых глаз, смотрящих на неё слишком пристально.       — Что ты увидела, наблюдая за Павлом и Анной? — спросил он.       Сердце Лэйн на миг пропустило удар. Она не ожидала, что он заметит… или что вообще кто-то мог её заметить.       Лэйн слегка повела плечом, словно стряхивая с себя его вопрос.       — Всего лишь флирт между мужем и женой, — произнесла она ровно, будто озвучила прогноз погоды.       Но Дмитрий уловил, как уголок её губ дрогнул, а взгляд на секунду ушёл в сторону, будто за привычной маской пряталось что-то более хрупкое.       — И только? — он не сводил с неё глаз, смакуя паузу.       — А что ты хотел услышать? — в её голосе появилась лёгкая колкость, но в глубине зрачков промелькнула едва уловимая тень.       Дмитрий усмехнулся, медленно выпрямился и чуть наклонил голову, как хищник.       — Хотел понять… испытывала ли ты что-то подобное?       Брови Лэйн слегка вздрогнули. Воздух будто застрял в горле, и ей хотелось резко дернуться с места, чтобы уйти с кухни, но она осталась, не отводя серьёзного взгляда от лица Дмитрия.       — Ещё хочу понять, как вести себя с будущей женой, — тихо, но с лёгкой насмешкой произнёс он.       Лэйн нахмурилась.       — Это не смешно. И причём здесь я?       Дмитрий на мгновение замер, словно подбирая слова, которые должны быть острыми и точными. Его взгляд не отрывался от Лэйн, а лёгкая полуулыбка играла на губах, обещая одновременно и угрозу, и неизбежность.       — Знаешь, Лэйн… — начал он медленно, — …я принял решение. Я собираюсь жениться. На тебе.       Её тело словно похолодело, сердце резко забилось. Лэйн открыла рот, но слова застряли где-то между удивлением и внутренним сопротивлением.       — На… мне? — выдавила она наконец, стараясь сохранить ровный тон, но внутри всё горело.       — Да. Ты станешь моей женой.       Он сделал паузу, позволяя её реакции проникнуть в пространство между ними. Это было не столько признание, сколько тщательно рассчитанный ход: его настоящая цель была другая — выманить Бориса.       — Это абсурд…       Лэйн не выдержала взгляда Дмитрия, а услышанное вызвало гнев, смятение и головокружение. Она отвернулась, оперевшись руками о столешницу, и опустила голову, старясь размеренно дышать.       — Я знаю, это шокирует, — добавил он спокойно. — Но так я смогу заставить Бориса выйти из своей тени.       Лэйн стояла неподвижно, чувствуя, как эмоции и разум сталкиваются внутри. Решимость Дмитрия была очевидна.       — Ты играешь со мной… — наконец сказала Лэйн, и в её голосе зазвучала ледяная строгость. — По-твоему это самая здравая идея?       Дмитрий чуть улыбнулся, хотя глаза остались такими же холодными.       — У тебя есть план получше? Озвучишь, каким именно способом хочешь уничтожить Романова?       Тишина вновь опустилась на кухню, и она была наполнена не просто напряжением, а явным вызовом.       Лэйн медленно подняла голову, встречая взгляд с непоколебимой решимостью. Внутри всё ещё бурлили гнев и смятение, но внешне она сохраняла ледяное спокойствие.       — Подложишь мне Романова на свадебное ложе и вложишь нож в руку? — с вызовом спросила Лэйн.       Дмитрий помрачнел. Его глаза потемнели, и холодная тень проскользнула по чертам лица. Ему явно не понравился такой тон Лэйн.       Она ждала ответа, не отводя взгляда. Сердце стучало быстро, но внешне Лэйн оставалась невозмутимой — каждая мышца была напряжена, готовая к неожиданному движению.       Дмитрий медленно поднял руку и коснулся подбородка Лэйн. Большой палец скользнул по коже, заправляя прядь волос за ухо. Лэйн сглотнула, но осталась неподвижной. Его пальцы скользнули к затылку, осторожно удерживая её, и он притянул Лэйн ближе — их носы практически коснулись друг друга.       Он наклонил голову чуть ближе, изучая её лицо с тихой заинтересованностью. В его глазах было что-то одновременно и хищное, и внимательное, словно Дмитрий пытался прочесть каждую мысль, каждый скрытый порыв.       — Ты сильнее, чем я думал, — тихо сказал он, почти шёпотом. — И это делает тебя опасной… и интересной.       Лэйн не отступила. Её губы слегка сжались, а взгляд остался твёрдым, непоколебимым. В этой тишине между ними висела напряжённая электрическая искра — та граница, где власть и контроль сталкиваются с желанием и сопротивлением.       Дмитрий резко отстранился, отпуская Лэйн, и сделал шаг назад.       — Доброй ночи, — сказал он спокойно. — Моё предложение не предполагает отказа.       Не дожидаясь ответа, он повернулся и медленно вышел из кухни.       Лэйн осталась одна, сжатая напряжением и неожиданностью случившегося. Воздух в кухне казался плотным, почти давящим, и она медленно оперлась поясницей о столешницу, пытаясь собраться с мыслями.