Глава 15

• События до… •

      В молчании всегда больше слов, чем в самых громких речах. Напряжение, повисшее в воздухе, ощущалось почти физически.       Четверо мужчин, прибывших на встречу пятнадцать минут назад, не сводили глаз с четверых, ожидавших их.       Не спрашивая разрешения, тот, кто принял приглашение, опустился на удобный диван напротив «недруга», закурил сигарету и выпустил густой дым к потолку. Сделав ещё несколько неторопливых затяжек, он перевёл взгляд на того, кто осмелился заговорить с ним ранее.       Ник выглядел совершенно безмятежным. Он выдержал тяжёлый взгляд, не выдав ни единой эмоции. Зашитый бок всё ещё беспокоил его — каждое движение отзывалось болезненным импульсом. Но сейчас он стоял прямо, словно оловянный солдатик.       — Зачем прислал мне свою шавку? — голос «гостя» прозвучал с лающей хрипотцой.       Мужчина пренебрежительно стряхнул пепел себе под ноги и продолжил курить.       Дмитрий слегка наклонил голову набок и искренне усмехнулся.       Павел, сидевший на другом конце дивана, наблюдал за тремя Стервятниками, занявшими места за спиной куратора.       — Мои люди ценны — от мала до велика, — спокойно отозвался Дмитрий. — Если я отправляю солдата выполнить задание, значит, доверяю ему как себе.       Желваки на его лице напряглись.       — А вот ты, Владимир, продемонстрировал поразительную скудость ума.       Ян, стоявший чуть в тени, чиркнул зажигалкой, привлекая внимание всех Стервятников, включая их главаря. Опираясь на колонну, он сделал медленную затяжку, не сводя взгляда с говорящих.       — То, с чем он пришёл, — бред сумасшедшего. И плевок в нашу сторону. Подставляться я не намерен.       Лающая хрипотца сорвалась на рык. Владимир прочистил горло, сглотнув вязкую слюну.       — Тогда зачем пришёл? — с вызовом спросил Дмитрий.       Он подался вперёд, упёрся локтями в колени и посмотрел на Владимира снизу вверх — спокойно, выжидающе. В этом взгляде не было вызова, только холодная уверенность человека, который привык, что ему отвечают.       В комнате повисла пауза. Тяжёлая. Давящая.       Ян медленно выдохнул дым, позволив ему растечься и исчезнуть в потоках вентиляции. Павел едва заметно сменил позу — жест, который не ускользнул ни от одного внимательного взгляда. Ник не сводил взгляд с куратора.       Владимир усмехнулся уголком рта, но улыбка вышла кривой.       — Потому что мне есть что предложить, — наконец произнёс он. — И потому что, нравится тебе это или нет, без меня у тебя начнутся проблемы.       Дмитрий не ответил сразу. Он изучал его: неторопливо, будто примерял слова к будущему ходу.       — Угрозы? — тихо спросил он. — Или попытка набить себе цену?       Стервятники за спиной Владимира напряглись, словно по команде. Ян чуть выпрямился, оттолкнувшись от колонны, попутно стряхивая пепел: в его движении читалась готовность вмешаться — мгновенно и без предупреждения.       Владимир усмехнулся шире, но в глазах мелькнуло раздражение.       — Назови это как хочешь, — сказал он. — Я пришёл договориться. Но на своих условиях.       Дмитрий медленно выпрямился. Улыбка исчезла с его лица, оставив вместо себя холодную, непроницаемую маску.       — Плохая новость, — произнёс он ровно. — Условия диктую я.       Тяжёлая пауза повисла в помещении клуба. Владимир хмуро прищурился, затушил окурок в пепельнице и облокотился на колени.       Цокающий звук каблуков разрезал тягучую тишину, привлекая внимание Стервятников, стоящих за спиной Владимира.       Анхея грациозно подошла к Дмитрию и опустилась рядом с ним. Вручив ему папку, она закинула нога на ногу и по-кошачьи откинулась на спинку дивана.       — Шлюхи тоже участвуют в переговорах? — Владимир осклабился, обнажив верхний ряд зубов.       Дмитрий молча забрал папку из её рук и положил на стол. Его абсолютно спокойное лицо ещё сильнее действовало на Владимир — тот нервно поправил ворот рубашки, не отрывая взгляда от Дмитрия.       Анхея лениво скользнула взглядом по Владимиру — сверху вниз, будто оценивая товар на витрине. Ни тени смущения, ни намёка на задетое самолюбие.       — Я предпочитаю термин «посредник», — мягко произнесла она. — Он звучит дороже.       Владимир фыркнул, но ответ застрял у него в горле.       Дмитрий раскрыл папку. Несколько секунд он просто перелистывал документы, не меняясь в лице.       — Как давно ты в бизнесе, Владимир?       Оторвав взгляд от документов, Дмитрий впился глазами в куратора Стервятников.       Владимир прищурился, уловив в интонации не праздный интерес, а скрытый укол.       — Достаточно, чтобы не путать выгоду с сантиментами, — процедил он.       Дмитрий медленно кивнул, как будто услышал подтверждение своим мыслям.       — Тогда ты должен понимать, — продолжил он спокойно, — что границы проводят не ради красоты на карте.       Дмитрий закрыл папку и положил ладонь поверх неё. Не хлопнул. Не сжал. Просто накрыл — как человек, который уже давно принял решение.       — Твои люди пересекли границы. Без предупреждения. Без согласования, — его голос не повысился ни на полтона. — Кого ты пытаешься обмануть?       Владимир отвёл взгляд на секунду — слишком короткую, чтобы назвать это замешательством, но достаточную, чтобы его заметили.       — Пока что я хочу решить всё мирно.       Холодный взгляд Дмитрия действовал точечно. Стервятники за спиной Владимира напряглись ещё сильнее. Один из них медленно положил ладонь на рукоять пистолета.       Павел слегка подался вперёд. Ян перестал курить — сигарета догорала между его пальцев, пепел удлинялся, но он не стряхивал его.       В комнате стало ощутимо теснее.       — Я знаю, что ты пришёл просить доступ к порту, — продолжил Дмитрий. — Тебе нужно прикрытие. Но ты уже продемонстрировал, что договорённости для тебя — пустой звук.       Он выдержал паузу.       — Объясни, зачем мне партнёр, который путает границу с приглашением?       Владимир сжал челюсть.       Ян тихо усмехнулся.       Ник стоял прямо, будто не ощущал боли, лишь дыхание стало глубже.       Дмитрий поднялся.       — Ты совершаешь одну и ту же ошибку, Владимир, — произнёс он. — Пытаешься продать мне то, что и так находится под моим контролем.       Он обошёл стол и остановился напротив.       — Север — мой. Порт — мой. Люди, которые стоят за моей спиной, — мои. И каждый из них знает цену границе.       Он чуть наклонился ближе.       — Вопрос в другом. Сколько стоит твоя ошибка?       Тишина стала звенящей.       Стервятники переглянулись. Один из них едва заметно переступил с ноги на ногу.       Владимир выдержал взгляд, но уверенность в нём дала трещину.       — Чего ты хочешь? — наконец спросил он.       Дмитрий выпрямился.       — Компенсацию.       Он перевёл взгляд на людей за спиной Владимира.       — Одно неверное движение — и вы отсюда не выйдете.       Анхея тихо усмехнулась. С лёгкой, хищной грацией она поднялась и, не попрощавшись, скрылась в тёмной части клуба. Её ждали девочки.       Ник медленно выдохнул. Боль в боку пульсировала, но он даже не шелохнулся.       Владимир молчал.       Секунда. Вторая.       В этой тишине почти физически ощущалось, как куратор Стервятников лихорадочно просчитывает варианты, взвешивая «за» и «против». Играть против Дмитрия — решение, в котором слишком мало шансов на победу.       — Значит, то предложение… Ты серьёзно?       Хриплый голос Владимира впервые прозвучал неуверенно.       Дмитрий усмехнулся и спокойно вернулся на прежнее место напротив него.       — Всё, с чем приходят мои люди или я сам, — всегда серьёзно.       Владимир стиснул зубы так, что они неприятно скрипнули.       — Покажи свою преданность, — продолжил Дмитрий ровно, — и получишь гораздо больше.       Его взгляд стал хищным, предвкушающим, словно перед прыжком. Одно точное движение, и клыки сомкнутся на горле жертвы.       — Удиви меня, гибрид.       Владимир достал сигарету и поспешно закурил, пытаясь унять дрожь в пальцах.       Дмитрий даже не моргнул.       — Часть южного пирога.       Владимир поперхнулся дымом и закашлялся, давясь никотином.       Павел усмехнулся, обменявшись с боссом коротким взглядом — без слов, но с полным пониманием.       Ян и Ник молча наблюдали со своих мест. Ник стоял всё так же прямо, несмотря на пульсирующую боль в боку. А Ян смотрел на Владимира так, будто уже прикидывал, сколько времени тому понадобится, чтобы согласиться.       Воздух в комнате снова стал тяжёлым.       Юг был не просто территорией. Это — деньги, потоки, влияние.       — Это территория Романова.       Владимир резко нахмурился, с недоверием глядя на Дмитрия.       — Именно, — лениво выдохнул Дмитрий, стряхнув с брючины видимую лишь ему пылинку.       — Я не собираюсь выступать пушечным мясом. Ни сам, ни отправлять своих людей, — озлобленно бросил Владимир.       Дмитрий чуть склонил голову, изучая его так, будто перед ним стоял не партнёр, а плохо просчитанная ставка.       — Ты и не будешь, — произнёс он спокойно.       Владимир прищурился.       — Тогда что это? Ты предлагаешь мне полезть на территорию Романова и надеяться, что всё пройдёт гладко?       Имя повисло в воздухе тяжёлым грузом. Ян едва заметно усмехнулся.       Дмитрий не отвёл взгляда.       — Владимир… мне нужна твоя лояльность. Силу покажешь, когда дам на то согласие.       Он сделал паузу.       — Южный сектор давно гниёт. Романов слишком занят внутренними разборками, чтобы держать его под контролем. Ты это знаешь. Я это знаю. Вопрос только в том, кто первым воспользуется ситуацией.       Владимир медленно выпустил дым.       — И ты предлагаешь мне стать тем, кто полезет в осиное гнездо.       — Я предлагаю тебе стать тем, кто получит щедрую половину улья, — холодно поправил Дмитрий. — Под моим прикрытием.       Павел тихо постучал пальцами по подлокотнику дивана — один, два, три… Как таймер. Отсчет решения. Удочка с крючком запущена. Осталось подсечь.       Ник стоял неподвижно, но его взгляд был прикован к Владимиру. Он словно ждал — не решения, а слабости.       — Каков план? — спустя полминуты молчания и напряжённых раздумий спросил Владимир.       Дмитрий едва заметно улыбнулся.       — Для начала появись на вечере в честь моей помолвки. Просто посвети там своим лицом.       Владимир нахмурился.       — И всё?       — Для начала — да, — спокойно ответил Дмитрий. — Мне нужно, чтобы тебя увидели рядом со мной.       Он сделал короткую паузу.       — Публично.       Павел едва заметно усмехнулся. Ян опустил взгляд, скрывая тень улыбки.       Владимир прищурился.       — Ты хочешь показать, что мы союзники?       — Я хочу, чтобы Романов это увидел, — уточнил Дмитрий.       Ник чуть глубже вдохнул. Боль в боку напомнила о себе, но сейчас она была не важнее шахматной партии, которую разыгрывали перед ним.       — Ты втягиваешь меня в открытую игру, — медленно произнёс Владимир.       — Ты уже в ней, — равнодушно ответил Дмитрий.       Тишина.       — Что я должен сделать? — спросил Владимир.       — Ты появишься. Пожмёшь мне руку. Поднимешь бокал. Постараешься сделать вид, что хорошо проводишь время.       Он выдержал паузу.       — Остальное я сделаю сам.       Владимир медленно кивнул.       — Никакой самодеятельности… Ты и так подорвал моё доверие к тебе. Не стоит меня расстраивать.       Дмитрий произнёс это негромко. Почти спокойно. Но именно в этой тишине слова прозвучали жёстче любой угрозы.       Владимир усмехнулся: натянуто, без прежней бравады.       — И если я сыграю по твоим правилам?       — Тогда мы обсудим следующий ход, — ответил Дмитрий.       Пауза.       Владимир кивнул. Неохотно. Но осознанно.       — Хорошо. Я появлюсь.       Дмитрий слегка улыбнулся.       — Не опаздывай.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Встреча закончилась около получаса назад. Дмитрий отпустил своих людей, сам остался всё на том же месте и теперь листал те самые документы, которые принесла Анхея. Сухие отчёты о прибыли и прочая бюрократическая кабала.       Сама папка послужила отвлекающим фактором — как и сама Анхея. С виду ничем не примечательная уловка, но она сработала.       Дмитрий почувствовал её приближение, хотя Анхея старалась двигаться бесшумно, передвигаясь исключительно на носочках. Руки с аккуратной нежностью легли на широкие плечи и скользнули ладонями вниз, по груди. Сбоку показался женский лик.       — Ты же знаешь, что я могу скрасить твоё времяпрепровождение? — заигрывающе произнесла Анхея.       Она вернула ладони на мужские плечи и начала их массировать.       Дмитрий на секунду закрыл глаза и медленно выдохнул. Анхея сместилась к его шее, умело разминая нужные точки.       — Просто скажи, что нужно, — её шёпот прозвучал возле уха.       Дмитрий смотрел перед собой, ощущая, как расслабляются мышцы шеи и плеч. Он молчал, и это вызвало у Анхеи мимолётную паузу. Она замерла, но тут же продолжила.       — Ты и Пилеон приглашены, — спокойно произнёс Дмитрий.       Анхея остановилась. Нахмурившись, она выпрямилась, обошла диван и сразу же присела рядом с Дмитрием.       — Вы мои уши, — озвучил он свои мысли.       Дмитрий потянулся за пачкой сигарет, которую Ян оставил на столе. Поджёг кончик и сделал глубокую затяжку. Дым медленно поднялся к потолку. Дмитрий не смотрел на Анхею — ему и не нужно было. Он чувствовал, как она напряжённо сидит рядом.       Анхея лениво выдохнула, сцепив пальцы на коленях. Заигрывающее настроение сползло так же тихо, как и появилось. В её взгляде теперь было внимание: острое, собранное.       — Все настолько плохо? — спросила она без лишних интонаций.       Дмитрий стряхнул пепел в стеклянную пепельницу и лишь после этого повернул голову, посмотрев на неё.       — Я никогда не исключаю риски.       Анхея чуть склонила голову, считывая подтекст. Плечи едва заметно напряглись, но голос остался ровным.       — Прощупываешь.       Дмитрий снова сделал затяжку, задержал дым и медленно выпустил его.       — Ты и Пилеон будете рядом, но не со мной. Вы будете слушать.       Анхея кивнула. Без вопросов. Без кокетства.       И всё же лёгкое озорство вспыхнуло в её светлых глазах. Дмитрий тактично отказался от её ласк, и эта сдержанность мгновенно подогрела интерес, запустив привычный мыслительный процесс.       — Что-то ещё? — мягко поинтересовалась Анхея.       Дмитрий позволил себе едва заметную улыбку: не тёплую, скорее, признательную.       — Передай Пилеону мои слова.       Анхея, не дожидаясь разрешения, поднялась с дивана, поправила платье и направилась к выходу.       У двери она остановилась. Бросив на Дмитрия задумчивый взгляд, Анхея уловила едва заметное изменение в его мимике. Он задумался на несколько долгих секунд, и в этот момент его губы тронула мягкая улыбка, словно он мысленно принял поражение, и это ему понравилось.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Лэйн спокойно выдохнула, когда братья покинули спортивный зал. Каин и Авель источали холодную пугающую ауру, словно сами были предвестниками смерти, но именно это позволило ей сосредоточиться на деле: благодаря их присутствию Лэйн поймала нужный настрой.       Они не насмехались и не пытались поддеть — напротив, тактика спокойного доминирования сработала безотказно.       Лестер наконец смог выдохнуть спокойно, когда поставленная задача была выполнена.       Лэйн медленно провела ладонью по шее, будто стряхивая остаточное напряжение. Воздух в зале стал другим — легким. Там, где только что стояли Каин и Авель, всё ещё ощущалось их присутствие: холодное и вязкое.       — Ты заслужила отдых, — Лестер опустился на край ринга, глядя на Лэйн с лёгкой ухмылкой.       Она издала усталый смешок и присела рядом. Шумно выдохнув, Лэйн повернула голову к Лестеру.       — Хочу горячий шоколад, — прозвучала она совершенно по-детски, и Лестеру это понравилось.       — Меня не нужно просить дважды, — он подмигнул ей и резво оттолкнулся от ринга. — Пошли, кис.       Лэйн улыбнулась и вложила руку в протянутую ладонь Лестера. Поначалу она относилась к нему настороженно — в чём-то он даже раздражал, но за время подготовки Лэйн привыкла к нему. И даже это ненавистное обращение «кис» со временем стало для неё почти привычным. Присутствие Лестера, как и общение с ним, ощущалось на уровне братско-сестринских отношений.       Они спустились на кухню. Лестер со знанием дела приступил к готовке, а Лэйн вежливо попросил присесть, чтобы джентльмен мог поухаживать за прекрасной леди.       Лэйн не стала спорить — послушно заняла место за столом, наблюдая, как Лестер достаёт всё необходимое.       Он поставил на плиту небольшую кастрюлю и включил конфорку на минимальный огонь. Движения его были спокойными и уверенными, будто он делал это не в первый десяток раз. Он достал молоко, плитку тёмного шоколада, щепотку какао и банку с корицей.       — Мама говорила, что шоколад не любит спешки, — негромко произнёс он, не оборачиваясь. — Если перегреешь, вкус пропадёт.       Лэйн приподняла брови, наблюдая, как он аккуратно ломает шоколад на кусочки и медленно всыпает их в подогревающееся молоко.       — Твоя мама учила тебя готовить? — в её голосе прозвучало искреннее удивление.       Лестер хмыкнул.       — Скорее, заставляла, — усмехнулся он. — Когда я был мелким, это был единственный способ заставить меня сидеть спокойно. Горячий шоколад — её фирменный рецепт. Она говорила, что это лучшее лекарство после тяжёлого дня.       Он помешивал смесь деревянной ложкой, не давая ей закипеть. Кухню постепенно наполнил густой тёплый аромат шоколада — такой, от которого внутри становилось чуть тише.       Лэйн невольно улыбнулась, опираясь локтями о стол.       — Значит, мне выдалась возможность попробовать фирменный рецепт твоей семьи?       — Именно, — Лестер наконец повернулся к ней, на секунду становясь серьёзным. — Так что цени момент, кис.       Лэйн улыбнулась, наслаждаясь ароматом, царящим на кухне.       Лестер добавил в дымящуюся смесь ложку какао-порошка и щепотку соли, затем аккуратно всё перемешал.       Лэйн отметила, насколько он изменился. Сейчас, готовя горячий шоколад, Лестер выглядел мягче и расслабленее. Во время тренировок и подготовки его лицо менялось: он становился сосредоточенным, черты заострялись, кожа между бровей хмуро заламывалась, а зелёные глаза теряли привычную усмешку.       Лестер разлил шоколад по кружкам, добавил сверху немного взбитых сливок и щепотку корицы. Одну из них поставил перед ней, чуть подтолкнув по столу.       — Осторожно. Горячий.       Лэйн обхватила кружку ладонями, ощущая тепло, и сделала маленький глоток. Глаза её на мгновение закрылись.       — Чёрт… — выдохнула она. — Теперь я понимаю, почему ты так уверен в себе на кухне.       Лестер усмехнулся, присаживаясь напротив.       — Я хорош во многом, кис.       Он сделал глоток из своей кружки. Лэйн закатила глаза, услышав это самодовольное заявление. Но в этом и был весь Лестер: там, где пряталась доля шутки, всегда находилось место чему-то по-настоящему серьёзному.       — Ты единственный в семье или у тебя есть брат или сестра?       Ей вдруг стало интересно узнать Лестера ближе, хотя почти сразу она поймала себя на мысли, не слишком ли личный вопрос задала и стоит ли ей вообще ступать на эту тонкую дорожку доверия.       Лестер сделал медленный глоток горячего шоколада. Напиток всё ещё был обжигающе горячим, и эта пауза позволила ему взвесить все «за» и «против». В Лэйн он угрозы не видел.       — Был брат. Младший.       Зелёные глаза Лестера потемнели, хотя на лице не дрогнула ни одна мышца.       Лэйн поджала губы, чувствуя неловкость из-за заданного вопроса.       — Прости. Я пойму, если ты не захочешь продолжать.       Между ними повисла пауза. Лестер усмехнулся уголком губ, глядя на Лэйн.       — Помнишь шрам Яна?       Лэйн ответила кивком, удерживая кружку обеими руками.       Лестер ненадолго отвёл взгляд в сторону, словно заново переживая те моменты.       — Это случилась в порту, — его голос стал низким, почти шёпотом. — Ночью. Еще этот грёбаный туман. Нас подставили.       Он сделал паузу, сжимая кружку, как будто она могла удержать его от болезненного воспоминания.       — Это была бойня. Жуткая… Никто не знал, кто выживет, а кто — нет. Крики, выстрелы… — он резко замолчал, сжав зубы. — Всё произошло слишком быстро. Вокруг царила хаотичная суета. Брат исчез из поля моего зрения всего на мгновение, а в следующую секунду его тело уже безжизненно рухнуло к моим ногам.       Лэйн опустила глаза, не зная, что сказать. Тяжёлое молчание висело между ними, прерываемое лишь тихим гудением холодильника.       — Я не смог уберечь брата… но Яна… — продолжил Лестер. — Если бы на секунду замешкался, мы бы лишились и его. Мразь, которая изуродовала лицо Яна, получила пулю в башку. После… ничего не помню. Словно белый лист. Очевидцы говорят, что таким «отъехавшим» меня не видели. Чуть своих не положил. Дмитрий вырубил меня.       Лэйн слегка сжала кружку в руках, чувствуя, как внутри всё сжалось от чужой боли. Это была не просто история — это была история потерь, история ночи, которая навсегда изменила Лестера… и не только его.       Он опустил взгляд на стол, делая вид, что сосредоточен на напитке, но напряжение в плечах выдавало всё.       Лэйн поставила кружку на стол и поднялась. Подойдя к Лестеру, она обняла его со спины.       Жест оказался для него неожиданным, он даже на мгновение смутился. Но тут же положил руки на её предплечья, принимая её поддержку.       — Спасибо, что поделился, — тихо произнесла она.       Лестер несколько секунд молчал, словно прислушиваясь к собственному дыханию. Затем чуть качнул головой и усмехнулся: едва заметно, по-своему.       — Знаешь… — протянул он, — …не думал, что объятия девчонки без какого-либо подтекста могут быть такими приятными.       Лэйн тут же хотела отстраниться, но Лестер накрыл её руки ладонями крепче, без давления, таким образом удерживая.       — Спасибо, кис. Я ни с кем об этом не разговаривал. Стало легче.       Лэйн тихо фыркнула, уткнувшись лбом ему в плечо.       — Ты невыносим.       Лестер издал тихий смешок. Он чуть повернул голову, будто хотел взглянуть на неё, но так и остался на месте.       — Не волнуйся, кис. Я не собираюсь превращать каждую трагедию в способ выбить из тебя объятия. Хотя… — пауза, — …теперь я знаю, что это работает.       Он улыбнулся уже по-настоящему, и напряжение в его плечах понемногу начало отпускать.       Лэйн отстранилась совсем немного, но рук не убрала. Посмотрела на него сверху вниз — внимательно, словно перед ней предстал совсем другой Лестер.       — Не обольщайся, — сказала она спокойно.       — А жаль, — вздохнул он с наигранным разочарованием.       Лэйн тихо рассмеялась — впервые за этот вечер по-настоящему легко. Этот смех, короткий и живой, окончательно разрядил воздух между ними.       Она вернулась на своё место, обхватила кружку обеими руками и сделала глоток.       — То, что нужно, — так она поблагодарила Лестера.       Он подмигнул ей и отпил из своей кружки.       Разошлись они спустя тридцать минут. Лэйн отпустила Лестера, а сама принялась убираться на кухне. Когда она закончила, в дверном проёме появился Дмитрий. Настенные часы показывали девять вечера. Лёгкое волнение от его появления отозвалось где-то в области солнечного сплетения. Лэйн не позволила этому ощущению вырваться наружу.       Весь день — как и вечер — она сознательно не позволяла себе думать о нём и не смотреть на кольцо. Но что-то между ними всё же изменилось, словно ледяная стена дала трещину. Факты и события сделали своё дело.       Лэйн стояла, не шевелясь, и смотрела.       Дмитрий подошёл медленно и остановился рядом. Оперевшись бедром о край столешницы, он склонил голову набок. Высокий, широкоплечий — он возвышался над ней. Лэйн заметила, что прежняя холодность во взгляде исчезла.       — У меня для тебя сюрприз, — произнёс он. — Поедешь со мной?       Лэйн не ответила сразу. Она чувствовала его присутствие слишком отчётливо — тепло, исходящее от тела, запах, тихое дыхание рядом.       — Сюрприз? — переспросила она, наконец подняв на него взгляд.       Дмитрий смотрел прямо на неё. Не оценивающе, не холодно — внимательно. Так, будто взвешивал каждую её реакцию, каждое движение.       — Да, — коротко ответил он.       Между ними повисла пауза. Лэйн ощутила, как напряжение поднимается выше, стягивая грудь. Она сделала вдох: медленный, контролируемый.       — И куда ты меня везёшь? — спросила она спокойно.       Уголок его губ едва заметно дрогнул.       — Если скажу — это уже не будет сюрпризом.       Дмитрий выпрямился, но не отстранился. Напротив — стал ещё ближе. Настолько, что Лэйн пришлось чуть отклонить голову назад, чтобы удерживать зрительный контакт.       — Ты можешь отказаться, — добавил он тише.       Лэйн задержала взгляд на его лице — резком, собранном, таком невыносимо мужественном и красивом.       — Хорошо, — сказала она наконец. — Поеду.       Мгновение он просто смотрел на неё, будто проверяя, не передумает ли она, затем кивнул.       — Тогда собирайся.