Глава 14
26 февраля 2026, 10:10• События до… •
Двое сидели в чёрном седане, наблюдая за обстановкой вокруг. Мужчины молчали. Ожидание затягивалось, и тёмно-карие глаза скользнули к часам. «Где же он?» — пронеслось в голове, но вслух вопрос так и не прозвучал. Отбивая ритм по рулю, Ян начинал заметно нервничать. Грег бросил на него обеспокоенный взгляд. Вдруг мелькнула тень — дверь седана резко распахнулась, и на заднее сиденье юрко скользнул парнишка. — Гони, — бросил Ник, прижимая рукой бок. Ян мгновенно среагировал и завёл машину. Грег выругался себе под нос. Мотор мгновенно ожил, колёса взвизгнули, и седан рванул вперёд, врезаясь в поток ночного города. Ян выжал газ до упора, пытаясь увести машину подальше. — Какого хера произошло? — спросил Грег, зло поморщившись, глядя на окровавленные пальцы Ника, прижимающие порез. Ник скривился от боли, когда седан качнуло на повороте. — Недопонимание, — усмехнулся он. Грег возмущённо фыркнул, выругался себе под нос и отвернулся от Ника. Ян следил за дорогой — всё было чисто. Седан быстро нёсся вперёд, проскочив перекрёсток на зелёный свет. Мимо проносились другие автомобили, и напряжение в салоне только росло. — Недопонимание? — процедил Грег. — Ножом тебя полоснули забавы ради? — Почти, — Ник поморщился, откидываясь на спинку сиденья. Бледность проступила даже под тусклым светом фонарей. — У них нервишки сдали. Ян бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. — Преследование есть? — Пока нет, — Грег выглянул в боковое окно. Ник попытался удержаться ровно, но его снова качнуло — не от поворота, а от резкого спазма боли. Он сжал зубы, перехватывая пальцами ткань джинсов, чтобы не застонать. — Дотянешь до укрытия? — спросил Ян, не отрывая взгляда от дороги. — Дотяну, — устало выдохнул Ник. — Просто вези. Но в ту же секунду позади раздался резкий визг шин. Ян мельком взглянул в зеркало — две фары рванули следом, прорезая ночной трафик. — Чёрт… — Грег сжал подлокотник. — Это они. Ян молча выкрутил руль, уходя вправо, ловя короткий коридор между машинами. — Держитесь, — сказал он тихо, почти спокойно, но в голосе слышался холодный металл. Седан нырнул в боковую улицу, разрезая собой ночной поток, и город будто замер, наблюдая за происходящим. Преследующие фары не исчезли, наоборот, становились всё ближе. Ник приподнялся, опираясь на дрожащие пальцы. Глаза у него были злые, потемневшие. — Недопонимание, блядь… — пробормотал он. Ян вжал педаль газа в пол. Седан рванул так резко, что Ник оттолкнулся локтем, пытаясь не завалиться на бок. Грег обернулся назад, его плечи напряглись — за ними неотступно держалась тёмная машина, фары которой полосовали асфальт, прыгая по кочкам. — Это Стервятники, — выдохнул Грег. — Их номера. Я говорил, что с ними лучше не связываться. — Хватит повторять «я говорил»! — рявкнул Ник, сжимая бок. — Лучше сделай что-нибудь полезное. Грег потянулся под сиденье и вытащил короткий угловатый пистолет, после чего проверил затвор и коротко кивнул себе. — Я полезный, мать его! Окно открой. Ян щёлкнул кнопкой. Холодный ночной воздух ворвался в салон, мешая дышать. Грег высунулся наполовину наружу, прищурился. Пули ударили первыми: в багажник сзади звонко брызнула крошка металла. Ян резко дёрнул руль, и седан проскочил между двумя припаркованными машинами, едва не снеся зеркало. — Они нас прижмут, если не… — Грег не договорил, резко выстрелив пару раз, отдача стукнула в плечо. Фары позади качнулись — их машина дернулась, но не отстала. Ник с трудом повернул голову. — Ян, сворачивай в туннель. Справа. — Там тупик, — отрезал Ян. — Нет, — Ник прищурился, тяжело дыша. — Там есть проход. Чёртовы рабочие ещё вчера оставили ворота открытыми. Ян не стал уточнять — просто доверился. Резко свернул вправо, уходя под тёмный бетонный свод подземного проезда. Тени от ламп, мелькая, превращали пространство в мерцающий коридор. — Быстрее, быстрее, быстрее… — шептал Ник, стиснув зубы. Сзади раздался рёв мотора — Стервятники не собирались отставать. Их фары прорезали туннель, приближаясь. Грег снова выстрелил, но пуля отскочила от арматуры, высекая искры. — Бля… здесь эхо в уши бьёт! — он перекрикнул двигатель. — У них бронирование спереди. Ян увидел экономию времени — впереди темнели металлические ворота, наполовину приоткрытые. — Держитесь! — крикнул он. Седан рванул вперёд, проскакивая через щель, так что металл скрипнул о крышу. На долю секунды пространство сузилось, будто машина проскочила сквозь игольное ушко. Позади раздался грохот. Машина преследователей врезалась в металлические ворота — удар отбросил её, фары, вспыхнув белым, тут же погасли. Тишина накрыла туннель. Ян выровнял руль, сбросил скорость. — Всё? — спросил он. Грег, опустив пистолет, оглянулся назад. — На какое-то время. Уноси отсюда ноги. Ник тихо усмехнулся, закрывая глаза. Туннель вывел их к узкой технической дороге, огибающей старый промышленный район. Ян сбросил скорость ещё сильнее — теперь они ехали почти накатом. Город позади шумел, но здесь стояла тишина, будто место отрезали от остального мира. — Мы на месте? — наконец спросил Грег, убирая оружие в кобуру под курткой. — Да, — тихо ответил Ян. Он свернул к неприметному ангару, заросшему ржавчиной и облупившейся краской. Металлические жалюзи ворот поддались после короткого нажатия на пульт — Ян явно продумал путь отступления заранее. Седан въехал внутрь. Ворота медленно закрылись, отсекая остатки света. Внутри было темно и пахло пылью. Лампы под потолком вспыхнули через секунду — жёлтым, усталым светом. Ян заглушил двигатель. Несколько секунд никто не говорил. Потом Грег резко развернулся к Нику: — Всё. Приехали. Теперь, может, объяснишь, что за «недопонимание» такое, что за нами решили погнаться Стервятники? Ник медленно отнял руку от раны. Кровь пропитала футболку, стекла по пальцам и ладони. Он посмотрел вниз и хмыкнул: — Он не принял наше предложение. Ник устало прикрыл глаза, оседая ниже на заднем сиденье. — Куратор? — спокойно уточнил Ян. — Ага, — кивнул Ник, поморщившись от боли. Порез был глубоким — его точно придётся шить. — Всё начиналось спокойно, — продолжил Ник. — Я передал ему слова Дмитрия, мягко, аккуратно… как он просил. Просто закинуть удочку. Посмотреть, как доверенное лицо Стервятников отреагирует. Грег фыркнул. — И? — А этот ублюдок посчитал, что мы их решили подставить, — глухо произнёс Ник. Ян нахмурился, открывая аптечку. — Куратор так и сказал? — Нет, — Ник усмехнулся, но без тени веселья. — Он начал намекать, мол, зачем нам нужен союз с Бенедетта, и почему именно я пришёл?.. Сразу решил, что это ловушка. Ник на секунду сжал кулаки. — Ещё он начал копать не туда. Грег опёрся на центральный подлокотник, вглядываясь в напарника. — Что именно? Ник ответил не сразу. Ян нахмурился, вытащил аптечку из бардачка и пересел на заднее сиденье, готовясь зашить рану. — Он начал рассуждать, почему именно солдата отправили на такие важные переговоры, — голос Ника стал низким, опасным. — И в процессе… ляпнул, что слышал что-то про девчонку, которая скоро положит конец правящей верхушке Бенедетта. Ян застыл с иглой в руках. Грег напрягся всем телом. — И что было дальше? — спросил Грег. Ян начал зашивать порез; каждый стежок отзывался болью, но Ник продолжил: — Я заржал этому типу в лицо и сказал, что его же люди кормят его сказками. Повисла тяжёлая пауза. — Ну он и вспылил. Грег провёл ладонью по лбу. — Чёрт… Ник, ты… убил куратора? — Если бы, — усмехнулся Ник жёстко. — Всё пошло по жопе, но не настолько. Ян затянул последний шов и отрезал нить. — Готово. Но лучше не двигаться. Ник кивнул — усталость почти сразу накрыла его. Грег с Яном обменялись коротким взглядом. — Какие мысли? — спросил Грег. Ян тяжело выдохнул. — Сначала нужно поговорить с Дмитрием. Я не рассчитывал на понимание Стервятников. Не так быстро…ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ
Ребро ложки с равномерным стуком отбивало ритм о стенки кружки, а мысли блуждали где-то далеко. Лэйн даже не заметила, как на кухню вошла Анна и поздоровалась с ней. Она не услышала ни слова — всё её внимание было поглощено предстоящим вечером в честь помолвки. — Зависла? — Анна коснулась плеча Лэйн, и та дёрнулась, словно от опасности. Сестра Дмитрия замерла с округлившимися глазами. Лэйн выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце. В руке она всё ещё сжимала чайную ложку. — Прости. Задумалась, — уголки её губ дрогнули, и она положила ложку на столешницу. Анна наклонила голову, теперь разглядывая Лэйн с прищуром. — Каково это? — спросила Анна, но та не сразу поняла, о чём идёт речь. Она нахмурилась, пытаясь сообразить, к чему клонит сестра Дмитрия. — Знать, что всё это время тебя обманывали и ты слепо верила тому, кто разрушил твою семью? Анна не стала ходить вокруг да около — опёрлась бедром о столешницу кухонной гарнитуры и скрестила руки под грудью. — Паршиво, — ответила Лэйн и подняла чашку с чаем, делая глоток; возможно, этим жестом она пыталась скрыть свою уязвимость. — Павел рассказал мне, — продолжила Анна тише, уже без прежней резкости. — Я злилась. Не понимала, почему Дмитрий оставил тебя, — она глубоко вздохнула и уже на полушаге к выходу добавила: — Но братец снова доказал, насколько проницателен. Лэйн медленно поставила чашку на стол. Звон фарфора прозвучал слишком громко в повисшей паузе. — Проницателен… — Лэйн повторила это слово почти беззвучно, словно пробуя на вкус. — Вот только легче не стало. Стало лишь запутаннее. Она повернулась и прижалась поясницей к столешнице, закрыла глаза и шумно выдохнула. — Я выбираю знать правду, — Анна дёрнула плечом, будто стряхивая с себя невидимую тяжесть. Лэйн усмехнулась — коротко, сухо. Она распахнула веки и повернула голову к Анне. — А месть? — тихо спросила она. — Ты бы выбрала месть? Взгляд Анны в тот же миг стал пристальным — холодным, пронизывающим. — Месть, — медленно повторила Анна. — Она даёт ощущение контроля. Это суть мира, в который ты попала. У всех мужчин Бенедетта это слово выбито на коже: они живут ради собственной вендетты. — Значит, у меня просто нет шанса, — Лэйн произнесла тихо. — Я сама вошла в эту игру, но правила изменились. Анна сжала губы, будто собиралась возразить, но в итоге лишь покачала головой. — Шанс есть всегда, — сказала она. — Вопрос в том, чем ты готова за него заплатить. В этом мире ничего не достается бесплатно. Лэйн отвернулась, провела ладонью по столешнице, ощущая холод гладкой поверхности. — Не хочу быть слабой. Не хочу быть обузой… — она опустила голову, тёмные пряди скрыли её лицо. Анна замерла лишь на долю секунды, после чего сократила дистанцию и положила ладонь ей на плечо — не утешая, а фиксируя. Лэйн резко подняла голову. Взгляд той был ясным и холодным, без тени сочувствия. — В день помолвки ты будешь улыбаться, — произнесла Анна ровно. — Смотреть на Дмитрия так, будто он — единственный мужчина на этом свете, имеющий право на твоё внимание. Люди будут поднимать бокалы, говорить тосты. А он… — она сделала паузу, словно отсекая ненавистное имя. — Он будет наблюдать и думать, что держит тебя за нитки. Анна наклонилась чуть ближе. — Твоя задача — поверить в обратное. Свято. Без сомнений. Потому что в этой игре выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кто уверен, что управляет процессом. Даже если это иллюзия. Лэйн медленно выдохнула. В этом мире искренность была слабостью, а страх — валютой. Пути назад не существовало, прятаться за болью она не станет — нужно действовать решительно. — Я справлюсь, — ровно сказала Лэйн. Анна улыбнулась без издёвки: чисто и искренне. — Похоже на правду, — тихо усмехнулась она. — Но тебя ещё придётся натаскать, чтобы никто не смог разглядеть в тебе тень сомнения. В этот момент послышались шаги. Лэйн и Анна повернули головы на звук. В дверном проёме показался Павел. Он посмотрел сначала на жену, затем остановил взгляд на Лэйн. — Готова? — его голос звучал спокойно, почти буднично. Лэйн кивнула, глядя на Павла. Она хотела сделать шаг ему навстречу, но Анна остановила её лёгким, почти незаметным жестом. — Пусть сначала позавтракает, — сказала Анна мягко, но в её голосе не было просьбы. — Тебе нужна энергия. Павел приподнял бровь, внимательно всматриваясь в лицо Лэйн. — Хорошо. У тебя пятнадцать минут, — заметил он. Лэйн кивнула. Анна отвела руку и устремилась в сторону мужа. — Ты найдешь нас в гостиной, — сказала Анна. Она увела за собой Павла, оставив Лэйн наедине со своими мыслями. Их шаги быстро растворились в тишине дома. Лэйн медленно выдохнула и впервые за утро почувствовала не страх, а холодную, собранную решимость.ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ
Ближе к вечеру Лэйн сбежала в библиотеку, чтобы хоть немного успокоить и без того перегруженный мозг. Перенасытившись информацией, она наугад вытащила первую попавшуюся книгу и рухнула в кресло, поджав под себя ноги. Устало выдохнув, Лэйн прикрыла глаза. Вот только образы не спешили растворяться. Множество лиц, разрозненные факты о каждом и одно имя, которое не желало покидать больной разум. Борис Романов. Скрыть истинные эмоции Лэйн не удалось. Ни Павел — чью помощь по подготовке она приняла утром, ни Лестер — перехвативший её после обеда, попытавшийся натаскать до самого вечера — не справились. Каждый раз Лэйн выдавали глаза, сбившееся дыхание и сам язык тела. Это может её погубить. Она понимала это слишком хорошо. Та заставила себя разжать пальцы. Книга тихо соскользнула с колен, ударившись о край кресла. Звук показался оглушительным — Лэйн вздрогнула и тут же выругала себя мысленно. «Соберись». Открыв глаза, она уставилась в потолок, считая вдохи. Раз. Два. Три. Сердце всё ещё билось быстрее, чем нужно. Имя снова всплыло в сознании — навязчиво, как заноза под кожей. Лэйн резко выпрямилась, опустив ноги в пол. Она провела ладонью по обложке книги, даже не глядя на название, и мысленно прокрутила разговоры за день. Где она дала слабину? Когда позволила эмоциям просочиться наружу? Павел слишком внимательно смотрел. Лестер задавал слишком много вопросов. Если они заметили, значит заметит и он. Лэйн медленно поднялась с кресла. Она сделала шаг к выходу и замерла. Из коридора донёсся звук шагов. Неторопливых. Уверенных. Лэйн узнала их сразу. Дмитрий. Он вошёл в библиотеку, и его холодные голубые глаза мгновенно зацепились за неё. Остановившись в двух шагах, Дмитрий сунул руки в карманы брюк. — Павел и Лестер передали мне, как прошла сегодняшняя подготовка, — он сделал паузу и бегло оглядел библиотеку. Лэйн не отвела взгляда. — Я справилась не лучшим образом. Дмитрий едва заметно усмехнулся — скорее, с тенью эмоции. Он сделал шаг ближе. Потом ещё один. Дистанция сократилась до опасной, почти интимной. — Не будь к себе так строга, — сказал он тихо. Лэйн почувствовала, как воздух между ними сгустился. — Возможно, вы все переоцениваете мои способности, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Дмитрий склонил голову набок, изучая её лицо. Его взгляд задержался на губах, на линии скул, на чуть напряжённой шее. Он видел больше, чем она хотела показать, и это пугало. — Нет, — произнёс он после короткой паузы. — Я вижу, когда человек теряет контроль. И вижу, когда он врёт самому себе. Он протянул руку — медленно, не касаясь сразу. Лэйн задержала дыхание, не сделав ни шага назад. Его пальцы скользнули вдоль линии её челюсти, едва касаясь кожи. Такая близость пьянила. В памяти вспыхнул их поцелуй — короткий, опасный, слишком настоящий, чтобы быть забытым. — Тебе не хватает одной детали, — произнёс Дмитрий тихо. — Той, что придаст уверенности. Бровь Лэйн едва заметно приподнялась. Реакция была сдержанной, но он уловил её сразу, и это ему понравилось. Её взгляд оставался спокойным, без тени волнения, пристально прикованным к его лицу. — Что же? — спросила Лэйн. Дмитрий убрал руку от её лица, вторая, которая до этого покоилась в кармане брюк, медленно поднялась, представив перед взором той черную бархатную коробочку. Он тут же открыл её, и Лэйн поняла, что это помолвочное кольцо — ободок холодного металла, в центре которого был закреплен бриллиант. Лэйн не сразу перевела взгляд на Дмитрия, а когда сделала это, в комнате стало заметно тише. — Это гарант защиты, — сказал Дмитрий. Он достал кольцо, спрятал коробочку в карман и тут же взял руку Лэйн, не спрашивая разрешения. Его прикосновение было уверенным, почти деловым, но в этом спокойствии скрывалось нечто большее. Большой палец скользнул по тыльной стороне её ладони — медленно, аккуратно. — С этим кольцом тебя будут воспринимать иначе, — продолжил он. Ободок коснулся её пальца. Лэйн почувствовала холод металла и тяжесть решения, которое принималось за неё и вместе с ней одновременно. Дмитрий надел кольцо медленно, не отводя взгляда от её лица, словно наблюдал не за жестом, а за реакцией. — Теперь ты под моей защитой, — произнёс он тихо, с абсолютной уверенностью. Он задержал её руку в своей на секунду дольше, чем требовалось. Их взгляды встретились. — Обещаешь? — голос Лэйн дрогнул. В уголке губ Дмитрия появилась едва заметная улыбка — не торжествующая, а спокойная, как у человека, который уже сделал выбор. — Я не даю пустых обещаний, — ответил он тихо. Он всё ещё держал её руку. Большим пальцем провёл по кольцу — намеренно, почти медитативно, словно закрепляя реальность происходящего. Затем медленно поднял взгляд и наклонился ближе, окончательно сокращая расстояние между ними. Лэйн почувствовала его дыхание — ровное, тёплое. Он не спешил. Давал время — ровно столько, чтобы она осознала: пути назад больше нет. — Если хочешь отступить, то сейчас, — сказал он почти шёпотом. Она не отступила. Лэйн подняла подбородок — жест был едва заметным, но для Дмитрия этого оказалось достаточно. Его ладонь скользнула к её талии, удерживая мягко, но без возможности вырваться. Он наклонился и коснулся её губ. Сначала легко, почти осторожно, словно проверяя границу, затем глубже, увереннее. Поцелуй был медленным, выверенным, без спешки, в нём не было напора, но была власть. Лэйн ответила не сразу. Лишь на мгновение задержала дыхание, словно прислушиваясь к себе, и только потом позволила сделать ответное движение. Её пальцы сжались на лацкане его пиджака, ткань натянулась, а кольцо холодно блеснуло между ними. Дмитрий почувствовал это. Почувствовал её согласие, и поцелуй стал глубже — ровно настолько, чтобы она поняла: это не случайный жест и не слабость — искренне желание. Напряжение между ними нарастало: густое и почти осязаемое. Никто не спешил прервать поцелуй, потому что в этот момент желания совпали. И если сначала именно Дмитрий задавал ритм, то теперь они держали его вместе — в молчаливом опасном согласии. Лэйн чувствовала, как поцелуй собирал её изнутри: мысли рассыпались, уступая место ощущениям. Тепло, мягкое давление, едва уловимое скольжение — всё смешивалось в одном непрерывном импульсе, от которого перехватывало дыхание. Её тело отвечало раньше разума, и в этом не было сопротивления — только сладкое, почти головокружительное принятие. Для Дмитрия этот поцелуй был не менее насыщенным. Он чувствовал её — напряжение, скрытую жажду, то, как она постепенно растворялась в моменте. Это отзывалось внутри тихим, но ярким вспыхиванием, словно что-то давно сдерживаемое наконец получило право существовать. Мир сузился до этого контакта, до ощущения её близости, до коротких пауз между движениями губ. Поцелуй самостоятельно постепенно сошёл на нет. Их губы задержались рядом ещё на мгновение, почти касаясь. Лэйн медленно вдохнула, будто возвращаясь в себя. Ощущения не исчезли — осели внутри мягким, тёплым послевкусием. Сердце билось ровнее, но всё ещё напоминало о том, что произошло. Дмитрий не отстранился сразу. Его лоб почти коснулся её, дыхание было спокойным, глубоким. — Странно, — тихо отозвалась Лэйн. Тот слегка отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. — Что именно? — в его голосе проступила хрипотца. Лэйн едва заметно усмехнулась, большой палец медленно очертил край лацкана его пиджака. — Сейчас мне спокойно, — произнесла она и тут же заметила, как в голубых глазах напротив вспыхнул мимолётный огонёк. Дмитрий не отпускал её, всё так же удерживая в крепких объятиях. Он давно позабыл, что такая простая близость может ощущаться настолько правильно и приятно. — Запомни это чувство, — сказал он твёрдо. — И не смей о нём забывать, когда через несколько дней окажешься в той склочной клоаке. Несмотря на жёсткость слов, его взгляд был обращён к Лэйн с явной заботой. — Лестер хотел распечатать лицо Романова и сделать из него маску. Думал, это хоть как-то поможет, — сейчас эта затея показалась ей до ужаса смешной, и Лэйн не смогла сдержать улыбку. Дмитрий хмыкнул, уголки его губ дрогнули вверх. — А вдруг поможет, — с долей юмора заметил он. Лэйн прыснула от смеха. Её ладони поднялись к плечам Дмитрия, и она вдруг отчётливо ощутила: между ними что-то изменилось. Появилась лёгкость — настоящая, почти непривычная. Дмитрий позволил себе шутку, и ей не хотелось терять это ощущение. — Предложу ему завтра. То-то он обрадуется. Дмитрий покачал головой, но не сдержал очередной усмешки. — Помучай его днём, — произнёс он спокойно. — А вечером я посмотрю, насколько хорошо ты закрепила усвоенный материал. Лэйн выгнула бровь, но не стала ничего говорить. Разговор постепенно сошёл на нет сам собой. Шутки растворились в тёплой тишине, слова стали редкими, ненужными — всё важное уже было сказано. Они ещё немного постояли рядом, будто не спешили возвращаться к реальности. Дмитрий первым сделал шаг, мягко направляя Лэйн в сторону коридора. Он шёл рядом, не торопя, его ладонь иногда почти невзначай касалась её спины — жест был спокойным, привычным, но оттого не менее внимательным. Путь до её комнаты оказался на удивление коротким. Остановившись у двери, он задержался на мгновение дольше, чем требовалось. Взгляд был серьёзным, собранным и рабочим, но в глубине всё ещё теплилось то самое недавнее тепло. — Отдыхай, — сказал он тихо. — Завтра будет длинный день. Лэйн кивнула, принимая это без споров. Дмитрий отступил на шаг, давая ей пространство, затем развернулся и ушёл по коридору, уже мысленно возвращаясь к делам, которые ждали его. Она осталась у двери, чувствуя, как груз ответственности с новой силой начал давить на плечи…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!