Глава 18

• События до… •

      В машине царила тишина. Ян изредка поглядывал на сильно задумчивого босса — именно в те моменты, когда свет уличных фонарей скользил по салону автомобиля. Тогда он отмечал, насколько сильно хмурились его брови. Голова Лэйн покоилась на плече Дмитрия. Её глаза были закрыты — казалось, она спит.       Но это было не так.       Таким образом Лэйн пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Она делала медленные вдохи и выдохи, наслаждаясь запахом, исходящим от Дмитрия. Нотки табака, чего-то древесного и лёгкой сладости с терпкой кислинкой в послевкусии.       Грудь Дмитрия спокойно поднималась. Он крепко прижимал Лэйн к себе, но перед глазами стоял её образ — испуганный, потерянный и разбитый.       Весь вечер она держалась с достоинством. И даже когда к ним подошёл Романов, ни один мускул на лице Лэйн не дрогнул. Чего нельзя было сказать о Борисе. Когда он думал, что на него никто не смотрит, маска на его лице давала трещины, обнажая истинное нутро.       Конечно, Дмитрий понимал, в каком состоянии находилась Лэйн, когда он её нашёл…       — Только не наказывай Лестера, — тихо произнесла она, глядя на Дмитрия.       Он вынырнул из своих мыслей и повернул к ней голову, слегка опустив подбородок.       — Лестер не пострадал? — Лэйн попыталась отстраниться, чтобы лучше видеть его, но он не позволил. Она не стала сопротивляться.       — С Лестером всё хорошо, — спокойно ответил Дмитрий так, чтобы услышала только она. — Это должно было случиться.       Лэйн шумно вздохнула. Она хотела возмутиться, но сразу осеклась. Вместо этого выпрямилась — между ними возникла преграда в виде её вытянутой руки.       Бровь Дмитрия изогнулась.       — Ты его слабость, и Романов это подтвердил, — его голос звучал низко, и его интонация действовала на Лэйн почти гипнотически. — Ты расскажешь мне, что произошло. Но не сейчас.       Лэйн сглотнула, отметив про себя, что даже в темноте салона глаза Дмитрия сохраняли холодный голубой блеск. Она не могла отвести от него взгляд.       — Насколько далеко ты можешь заглядывать вперёд? — её рука ослабла, но Лэйн всё же обхватила его галстук.       Дмитрий ухмыльнулся. Свет фонаря подчеркнул его черты.       — Всегда нужно быть на два шага впереди и иметь хотя бы один запасной план.       — А если все три шага провальные, и впереди только конец? — Лэйн пропустила галстук между пальцев — получилось почти игриво.       Губы Дмитрия тронула едва заметная улыбка. На короткое мгновение он встретился взглядом с Яном.       — Тогда перед тобой уже живой труп.       Лэйн выгнула бровь, но тут же фыркнула и отвернулась.       — Подъезжаем, — объявил Ян.       И та заметила, что они уже у дома Дмитрия.       Машина плавно замедлила ход и остановилась. Ян первым вышел, оглянувшись по сторонам — привычная осторожность, доведённая до автоматизма. Затем открыл заднюю дверь. Холодный воздух ворвался в салон, подарив отрезвляющий глоток. Дмитрий покинул автомобиль и протянул руку Лэйн. Она ответила на этот жест и вложила свою ладонь в его. Каблук коснулся асфальта. Холод пробрался сквозь тонкую подошву, но она не дрогнула.       Ян стоял чуть в стороне, уже проверяя периметр взглядом. Его лицо было собранным, почти бесстрастным.       — Павел скоро приедет. После этого ты свободен, — произнёс Дмитрий, глядя на Яна.       Тот лишь кивнул.       Дмитрий повёл Лэйн в дом, чтобы она не замёрзла. Когда за ними закрылась входная дверь, Лэйн слегка повела плечами. Всё же тёплый климат Майами был ей куда ближе, чем холодный Чикаго. Но от одной мысли о Борисе на душе стало пакостно…       Она постаралась выкинуть любое упоминание Романова из головы.       Дмитрий привычным жестом положил руку ей на поясницу и направил к лестнице. Они поднялись наверх и подошли к двери, ведущей в спальню Лэйн. Она не стала останавливаться, нажала на ручку и вошла внутрь. Дмитрий чуть помедлил, но вошёл следом. Лэйн зажгла свет и остановилась недалеко от туалетного столика. Она сняла браслет, затем серьги.       В зеркале та увидела отражение Дмитрия. Она повернулась, но не проронила ни слова. Дмитрий стоял в метре от неё. Лэйн заметила, насколько напряжены его плечи.       — Ты показала себя на высшем уровне, — его голос прозвучал с лёгкой хрипотцой.       Лэйн коротко улыбнулась. Усталость тяжёлого вечера легла на плечи, как свинец. Хотелось стянуть с себя платье, которое снова начало впиваться в рёбра.       — Спасибо, — тихо ответила она.       На секунду повисла тишина.       — Доброй ночи, — сказал Дмитрий, тем самым обрубая любые импульсы, возникающие в ее присутствии.       Он повернулся, чтобы покинуть пределы её спальни, и в спину прилетело тихое:       — Спокойной ночи.       Лэйн отвернулась. Она начала расстёгивать платье, но верхние застёжки не поддались. Та выдохнула сквозь нос, раздражённо прикрыв глаза. Пальцы дрогнули — усталость брала своё, и тонкая ткань будто нарочно издевалась над ней.       За спиной послышался тихий звук шагов. Лэйн не обернулась сразу. Просто замерла, уже зная, кто это. Дмитрий остановился рядом. Молчание между ними стало плотнее воздуха.       — Не рви, — его голос прозвучал почти над ухом.       Лэйн замерла. Её дыхание перехватило, когда он мягко, но уверенно убрал её руки в сторону и сам взялся за застёжки. Ткань платья поползла вниз под его пальцами — медленно, сантиметр за сантиметром. Кожу обдало прохладой воздуха, но сразу же стало горячо от того, как близко он стоял.       Платье упало к ногам, Лэйн осталась в тонком белье и босоножках. Она не повернулась, но смогла уловить взгляд Дмитрия в отражении зеркала.       Дмитрий не отстранился. Напротив — прижался грудью к её спине, и она почувствовала жар, исходящий от него сквозь ткань рубашки. Его губы коснулись её плеча — сначала почти невесомо, затем с нажимом, чуть прикусывая кожу. Лэйн шумно выдохнула, прикрыв глаза.       Его руки легли ей на талию, пальцы скользнули вниз, задержались на изгибе бёдер. Лэйн не выдержала — повернулась к нему лицом, вцепилась в ворот рубашки и притянула к себе. Поцелуй вышел резким, почти отчаянным — она выпускала напряжение этого вечера, страх, горечь, желание, которое скопились в ней.       Дмитрий подхватил её под ягодицы и усадил на туалетный столик. Тяжёлая деревянная поверхность встретила её прохладой, но это продлилось лишь секунду — его ладони скользнули по её бёдрам, пальцы зацепились за кружево. Лэйн смотрела на него, закусив губу, чувствуя, как его дыхание сбивается, как под её пальцами бьётся пульс на его шее.       — Сними это, — она потянула за галстук, успешно стянув его с шеи Дмитрия. Следом пиджак упал на пол.       Расстёгивая пуговицы на рубашке одну за другой, Лэйн чувствовала, как подрагивают её руки. Дмитрий усмехнулся — не насмешливо, скорее, хищно.       — Я сам, — выдохнул он и стянул рубашку через голову быстрее, чем она успела возмутиться.       Лэйн провела ладонями по его груди — горячей, твёрдой, покрытой шрамами. Дмитрий втянул живот от её прикосновения и схватил её за запястья, заведя руки ей за спину. В таком положении Лэйн оказалась ещё более открытой — грудь подалась вперёд, почти касаясь его. Дмитрий наклонился и провёл языком по краю бюстгальтера, заставив Лэйн выгнуться дугой.       Такая близость пьянила, заставляя кожу покрываться мурашками. Та встретилась с его холодным голубым взглядом и замерла. Ей нравилась эта доминантность. Она не боялась Дмитрия. Внутри туго скручивался узел желания.       Дмитрий не спешил. Он смотрел на неё — пристально, словно выжидая, не передумает ли. Но Лэйн лишь сильнее потянулась к нему, освобождая запястья из его хватки и запуская пальцы в его волосы на затылке.       — Я не стеклянная, — выдохнула она ему в губы.       Этого оказалось достаточно. Дмитрий одним движением снял её с туалетного столика, развернул и мягко, но без лишней нежности наклонил вперёд, к холодной столешнице. Лэйн упёрлась ладонями в дерево, встретив в зеркале его отражение. Он стоял сзади, широкоплечий, напряжённый, с горящими глазами.       Его пальцы скользнули по её позвоночнику вниз, задержались на застёжке бюстгальтера. Щелчок — и ткань ослабла. Лэйн выдохнула, когда его ладони легли на её грудь, большие, горячие, уверенные. Он сжал — не больно, но так, что она непроизвольно прогнула спину, прижимаясь к нему ягодицами.       — Продолжай… — её голос прозвучал шепотом.       Вместо ответа Дмитрий прижался бёдрами плотнее, давая почувствовать, как возбуждён. Одной рукой он придержал её за талию, другой потянул вниз кружево трусиков. Лэйн помогла ему сама — чуть отстранилась, позволяя белью скользнуть по ногам и упасть на пол.       Она осталась в одних босоножках на высоких каблуках.       Дмитрий на секунду замер, разглядывая её в зеркале — раскрасневшуюся, с прикушенной губой, затем расстегнул брюки, и Лэйн услышала, как упал ремень, как зашуршала ткань. Он пододвинулся ближе, и она почувствовала его — горячий, твёрдый, у самого входа. Дмитрий провел головкой по её влажной плоти, дразня, не впуская внутрь. Лэйн застонала, пытаясь податься назад, но его рука на пояснице держала крепко.       — Не торопись, — прошептал он, и в этом шёпоте было столько власти, что у Лэйн едва не подкосились колени.       Она оперлась на столик сильнее, выгнулась, предлагая себя. И тогда он вошёл — одним плавным, глубоким движением, заполняя её целиком. Лэйн ахнула, вцепившись ногтями в дерево. Дмитрий замер на секунду, давая привыкнуть, и его дыхание стало прерывистым.       — Всё хорошо? — спросил он хрипло, и в этом вопросе прозвучала забота.       — Да, — выдохнула Лэйн. — Продолжай.       Он двигался в ней медленно, почти лениво, словно у него была вечность. Каждый толчок — глубокий, тягучий — заставлял её выгибаться навстречу, но Дмитрий контролировал темп безжалостно. Не позволял ускориться. Не позволял кончить.       — Смотри на нас, — тихо приказал он, и она послушно подняла глаза к зеркалу.       Отражение будоражило. Она —раскрасневшаяся с блаженным блеском в глазах, он — напряжённый, с играющими желваками, с руками, которые сжимают её бёдра так, что на коже останутся следы. Лэйн видела, как он входит в неё, как влажно блестит его член при каждом движении, и это зрелище толкнуло новую волну жара в низ живота.       — Дмитрий… — выдохнула она, и в её голосе прозвучала мольба. — Пожалуйста.       — Что «пожалуйста»? — он чуть наклонился, проведя носом по её шее, втягивая запах её кожи. — Проси чётко.       Лэйн закусила губу. Слова давались с трудом — разум плавился, оставались только ощущения. Его руки, его дыхание, его член внутри неё, пульсирующий в унисон с её собственным телом.       — Быстрее, — прошептала она. — Сильнее.       Дмитрий усмехнулся — тёмно, довольно — и вместо того, чтобы ускориться, замер. Вышел из неё почти полностью, оставив только головку у входа. Лэйн застонала от пустоты внутри, от невыносимого напряжения. Она попыталась сама податься назад, но его ладони на бёдрах держали крепко.       — Так нечестно, — выдохнула она.       — Здесь я диктую правила, — ответил он низко.       И в следующее мгновение Дмитрий повернул Лэйн к себе, подхватил её под ягодицы, приподняв от столика. Лэйн вскрикнула от неожиданности, обхватив ногами его торс. Дмитрий отнёс её к кровати, не размыкая их тел, и каждое движение при ходьбе заставляло член скользить внутри неё — то глубже, то почти выходя.       Она вцепилась ему в плечи, стараясь держаться крепче. Дмитрий опустил её на матрас — мягко, но весомо, нависая сверху. Простыни оказались прохладными, а его тело — невыносимо горячим. Лэйн выгнулась, встречая его бёдра, и Дмитрий снова вошёл в неё — медленно, глубоко, почти порочно.       — Так лучше? — спросил он, глядя ей в глаза.       Лэйн не смогла ответить. Только выдохнула, запрокидывая голову, и запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе для поцелуя. Дмитрий целовал жадно, властно. Одной рукой он придерживал её за затылок, другой скользнул вниз, большим пальцем нашёл клитор и начал кружить — в ритме своих движений, медленно, дразняще.       Лэйн застонала ему в рот, сжимаясь вокруг него. Она чувствовала, как нарастает внутри волна — вязкая, горячая, неумолимая. Но Дмитрий снова замедлился, отстранился от её губ и поднял голову, глядя на неё сверху вниз.       — Не торопись, — повторил он. — У нас вся ночь.       Он вышел из неё — совсем, оставляя пустоту, — и сел на край кровати, тяжело дыша. Его член блестел, твёрдый, требовательный. Лэйн приподнялась на локтях, сбитая с толку.       — Иди сюда, — сказал Дмитрий. — Садись сверху.       Лэйн медленно подползла к нему. Она перекинула через него ногу, нависая, и оперлась руками ему на плечи. Его ладони легли ей на талию — тёплые, шершавые. Он помог ей опуститься, и она сама взяла его член, направляя внутрь.       Медленно. Со всхлипом. Насаживаясь до конца.       Дмитрий выдохнул сквозь зубы, закрывая глаза на секунду. Лэйн замерла, чувствуя, как он заполняет её целиком, как пульсирует внутри.       — Двигайся, — приказал он, открывая глаза. — Медленно. Растягивай удовольствие.       Лэйн послушалась. Она двигалась медленно, почти невесомо покачивая бёдрами, чувствуя, как Дмитрий смотрит на неё снизу вверх — тяжёлым, нечитаемым взглядом. Его ладони скользнули с её талии выше, обхватили грудь, большие пальцы надавили на соски, и она выгнулась, запрокидывая голову.       — Так хорошо, — выдохнула она, не стесняясь собственного голоса.       Дмитрий приподнял бёдра навстречу, входя чуть глубже, и Лэйн вскрикнула — тихо, срываясь на стон. Он улыбнулся уголком губ, довольный её реакцией, но не ускорился, не позволил себе сорваться. Вместо этого лёг на спину, давая ей полную свободу.       Лэйн продолжила — чуть быстрее, чуть отчаяннее. Каждое движение отдавалось горячей волной внизу живота, каждый раз, когда её клитор тёрся о его лобок, перед глазами вспыхивали белые точки.       — Я уже близко, — простонала она.       — Знаю, — ответил он спокойно, но в голосе прорезалась хрипота.       Он перехватил инициативу — резко сел, не выходя из неё, и прижал Лэйн к себе. Она обхватила его ногами крепче, запутавшись пальцами в его волосах на затылке. Дмитрий обхватил её за талию и начал двигаться сам — коротко, глубоко, почти грубо, вбиваясь в неё снизу вверх.       Лэйн застонала ему в шею, царапая спину, чувствуя, как напряжение внутри достигает предела. Он замедлился ровно на грани, снова отстраняя кульминацию, и она чуть не заплакала от этого сладкого мучения.       — Ты сводишь меня с ума, — прошептала она, кусая его за плечо.       — Взаимно, — выдохнул Дмитрий и одним движением перекатил её на спину, оказавшись сверху.       Он развёл её колени шире, вошёл до конца — так глубоко, что Лэйн вскрикнула, вцепившись в простыни. Он замер на секунду, глядя на неё сверху вниз — растрёпанную, мокрую от пота, с расширенными зрачками.       — Смотри на меня, — приказал он.       Лэйн послушалась. Встретила его голубые глаза, которые сейчас казались почти чёрными, и не отвела взгляда, даже когда он начал двигаться — быстрее, жёстче, чем раньше.       Каждый толчок отдавался в ней ударом, каждая глубина заставляла выгибаться дугой. Она чувствовала, как он двигается внутри, как его дыхание сбивается, как мышцы пресса напрягаются под её ладонями. Дмитрий склонился ниже, прикусил её сосок, и Лэйн издала стон — громкий, не сдерживая себя, потому что волна оргазма накрыла её внезапно и неумолимо.       Она кончала долго, содрогаясь всем телом, сжимая его внутри себя так сильно, что Дмитрий замер с глухим стоном, уткнувшись лицом ей в шею.       — Чёрт, — выдохнул он, и его голос дрогнул.       Лэйн гладила его по спине, всё ещё вздрагивая от отголосков оргазма, и чувствовала, как он делает последние глубокие толчки — уже не контролируя себя, не сдерживаясь. Он кончил с тихим рыком, изливаясь на её живот.       А потом — тишина. Только их сбитое дыхание, стук сердец, запах секса, смешанный с его духами.       Дмитрий первым пришёл в себя — перекатился на бок, утягивая Лэйн за собой. Она уткнулась носом ему в ключицу, всё ещё не в силах говорить, и почувствовала, как его рука легла на поясницу — тяжелая, успокаивающая.       Лэйн лежала, ощущая, как медленно возвращается в реальность. Каждый дюйм её тела пульсировал — сладко, устало, с приятной тяжестью внизу живота. Пальцы Дмитрия выводили ленивые круги у неё на пояснице, и это простое движение казалось невероятно интимным после всего, что было.       — Я сейчас засну прямо на тебе, — пробормотала она в его ключицу, и голос прозвучал сонно, почти беззащитно.       Дмитрий не ответил. Только прижал её крепче, другой рукой убирая волосы с её лица. Лэйн почувствовала, как его дыхание выравнивается, как размеренно вздымается его грудь под её щекой.       Она приподняла голову, чтобы посмотреть на него. Дмитрий встретился с её взглядом. Он задержался на её раскрасневшихся щеках, на припухших от поцелуев губах. Дмитрий изучал её лицо несколько долгих секунд, а потом наклонился и поцеловал — не жадно, как прежде, а медленно, почти нежно. Его губы двигались в своём ритме, язык скользнул по её нижней губе.       Когда он отстранился, его глаза потемнели.       Дмитрий перевернул Лэйн на спину, нависая сверху, но не спешил. Его пальцы прошлись по её ключицам, спустились ниже, обвели край груди, коснулись округлого бедра. Лэйн выгнулась, когда его рот накрыл сосок — сначала один, потом второй, с одинаковой медленной лаской. Она запустила пальцы в его волосы, не направляя, просто касаясь, и услышала, как он довольно выдохнул.       — Я бы слушал всю ночь, как ты стонешь подо мной, — сказал он вдруг, поднимая голову.       Лэйн тихо рассмеялась — устало, с хрипотцой.       Дмитрий резко поднялся с кровати и потянул за собой Лэйн. Он подхватил её под бёдра, и она автоматически обхватила его ногами за талию, вцепившись в мокрые от пота плечи. Так он и нёс её — прижатую к себе, всё ещё влажную после недавней ласки, — в ванную комнату.       Дмитрий включил воду одной рукой, не выпуская её, и Лэйн вздрогнула от первого прикосновения тёплых струй к разгорячённой коже. Он опустил её на ноги, сам шагнул следом, притягивая её под воду. Они стояли лицом друг к другу в тесном пространстве, грудь Лэйн касалась его при каждом вдохе. Дмитрий взял гель для душа с полки и начал медленно намыливать её плечи, спину, живот, опускаясь всё ниже.       Та прикрыла глаза, откинувшись на его грудь. Усталость навалилась свинцовой тяжестью, но где-то глубоко ещё теплился огонь — его пальцы блуждали слишком медленно, слишком ласково, чтобы это было просто мытьё.       Дмитрий поцеловал её в лоб, затем в кончик носа, затем в губы — невесомо, почти не касаясь. И продолжил водить ладонями по её телу, смывая с неё эту ночь, её запах со своей кожи.       Они выбрались из душевой, когда усталость взяла главенство. Дмитрий закутал Лэйн в махровое полотенце, вытер сам — неспешно, бережно, проводя тканью по каждому изгибу. Она стояла, почти засыпая стоя, и опиралась на него, как на единственно твёрдую опору.       Обратно в спальню Дмитрий нёс Лэйн на руках — уже не для игры, а потому что она не смогла бы дойти сама. Лэйн уткнулась лицом в его шею, вдыхая смесь геля для душа и того неуловимого запаха, который оставался только его.       Он опустил её на кровать, где простыни были сбиты и всё ещё хранили тепло их тел. Лэйн сразу свернулась калачиком, натянув край одеяла до подбородка. Дмитрий лёг рядом, притянул её к себе — спиной к своей груди, так что она оказалась в коконе из его рук и ног.       — Спи, — сказал он тихо в её волосы.       Лэйн уже не могла ответить. Она проваливалась в сон медленно, чувствуя, как его дыхание выравнивается, как его сердце бьётся у её спины.       Они уснули — переплетённые, уставшие, временно забывшие о том, что снаружи существует какой-то другой мир.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Руки сомкнулись на шее. Глаза горели ненавистью. Пальцы всё глубже впивались в тонкую кожу, и с каждым мгновением становилось всё труднее сделать вдох.       — Сдохнешь вместе с ним! — голос сочился желчью, а взгляд обжигал так, что пришлось сомкнуть веки.       А может, это из-за нехватки воздуха.       Хотелось сорвать с себя удушающие путы, но тело не слушалось. Руки налились свинцом, как и всё остальное.       Хриплый всхлип, одинокая слеза и финальное:       — Я не прощаю предательства.       Конец…       Лэйн вынырнула из пугающе реального сна, жадно хватая воздух. Она судорожно пыталась сорвать с себя невидимые руки, всё ещё бьющаяся в агонии кошмара.       — Тише, тише… — голос Дмитрия подействовал успокаивающе.       Лэйн замерла — растрёпанная, со слезами на щеках.       — Я рядом. Это сон, — он прижал её к себе.       Она уткнулась в его широкую грудь. Вдох был рваным. Ощущение пальцев на шее не отпускало, а голос Романова звучал слишком отчётливо, словно наяву. Всё из-за того разговора, когда Борис силой уволок её. Тогда он лишь намекнул на свою силу, не раскрыв её полностью, но этого хватило, чтобы понять: в следующий раз всё может закончиться хуже.       — Он душил меня, — тихо сказала Лэйн, голос дрогнул.       Дмитрий сжал челюсть — на скулах проступили желваки. Он крепче притянул её к себе, зарывшись пальцами в волосы на затылке. Лэйн свернулась калачиком, подтянув колени.       Он отдавал ей тепло и защиту — то, в чём она сейчас отчаянно нуждалась. И именно рядом с ней в нём что-то дрогнуло. Лёд, сковывавший сердце и защищающий от любых чувств, начал медленно таять.       — Не позволю, — серьёзно сказал Дмитрий, стараясь не напугать её.       Лэйн неловко подняла голову, встречаясь с голубыми глазами. Он убрал прилипшие к лицу пряди и оставил невесомый поцелуй на кончике её носа.       — Всё было слишком реально, — прошептала она.       Её глаза всё ещё блестели от слёз.       Дмитрий нахмурился, сведя брови к переносице. Он смотрел на неё дольше, чем следовало — не просто оценивая состояние, а словно примеряя на себя её страх.       — Ты больше не будешь засыпать одна, — его слова прозвучали как клятва.       Лэйн, всё ещё растерянная и раздавленная пугающе реальным сном, нахмурилась в ответ.       — Возражения не принимаются. Ты под моей защитой. Мой долг — оберегать тебя днём и ночью. Твои вещи перенесут в мою спальню, — Дмитрий на мгновение позволил себе лёгкую усмешку и тут же поправил самого себя: — В нашу спальню.       Глаза Лэйн округлились. Шок от кошмара отступил на второй план, вытесненный его словами — спокойными, но наполненными безапелляционной решимостью.       Она открыла рот, чтобы возразить — привычно, почти автоматически. Сказать, что справится сама. Что ей не нужна опека. Что она не чья-то ответственность.       Но слова застряли где-то в горле. Потому что впервые… не хотелось спорить. Вместо этого Лэйн медленно отвела взгляд, будто разглядывая складки простыни, лишь бы не смотреть на него.       — Это накладывает определенные обязанности, — выдохнула она, но в голосе не было прежней твёрдости. Слишком тихо. Слишком неуверенно.       Дмитрий уловил это сразу. Он чуть наклонил голову, изучая её лицо, словно видел насквозь.       — Нет, — спокойно ответил он. — Никакого принуждения.       Пауза повисла между ними — плотная, почти ощутимая. Пальцы Лэйн непроизвольно коснулись шеи — там, где всё ещё фантомно чувствовалось давление. Где кожа будто помнила.       Дмитрий это заметил. Его взгляд потемнел.       Лэйн снова посмотрела на Дмитрия — внимательно, словно пыталась понять, где заканчивается уверенность и начинается безумие.       — Ты опасный человек, — тихо сказала она.       Уголок его губ едва заметно дрогнул.       — Я знаю.       — И ты предлагаешь мне… жить с тобой в одной комнате.       — Зато монстры под кроватью не посмеют потревожить твой сон.       — Потому что знают, что с тобой лучше не связываться? — Лэйн криво ухмыльнулась.       Дмитрий ответил лёгкой, почти ленивой улыбкой.       Борьба внутри неё была почти физической — между привычкой держать дистанцию и отчаянным желанием больше не просыпаться в холоде и страхе.       За окном светало. Утро медленно отвоёвывало свои права у ночи, ещё недавно наполненной теплом и близостью, но нарушенной чужим вторжением. Лэйн прикрыла глаза, плотнее закутываясь в одеяло. Лишь сейчас до неё дошло, что она совершенно обнажена — как и Дмитрий.       Вчера они перешли черту невозврата. И она не сопротивлялась — наоборот, позволила этому чувству захлестнуть себя целиком.       Лэйн медленно открыла глаза. Утренний свет мягко скользил по комнате, выхватывая из полумрака линии его плеч, тень от ресниц, спокойное, почти безмятежное выражение лица, как будто в нём не было ни жесткости, ни той опасности, о которой она только что говорила.       — Ты всегда так… убедительно захватываешь территорию? — пробормотала она, стараясь звучать равнодушно, но голос всё равно выдал её.       Дмитрий хмыкнул, ухмыляясь.       — Только ту, которую не собираюсь отдавать, — лениво ответил он.       Лэйн тихо фыркнула.       — Самоуверенно.       — Практично.       Он смотрел на неё — прямо, спокойно, но с той самой искрой, от которой у неё внутри всё предательски сжималось.       — Ты ведь уже не против.       Она прищурилась, будто собираясь возразить… но вместо этого чуть склонила голову.       — Не обольщайся. Я просто… временно не протестую.       — Значит, прогресс есть, — уголок его губ поднялся.       Лэйн закатила глаза.       — И какие ещё «обязанности» у меня появятся, раз уж ты всё решил за двоих?       Дмитрий даже не стал отвечать сразу — только усмехнулся, будто в голову пришла идея получше слов. В следующую секунду он легко подхватил Лэйн. Она вскрикнула от неожиданности, но тут же рассмеялась, когда он перекинул её через плечо — прямо в одеяле, в которое она была закутана.       — Дмитрий! — возмущённо протянула Лэйн, пытаясь сохранить серьёзность, но голос предательски дрогнул от смеха.       Он лишь крепче придержал её, будто она и правда могла сбежать.       — Совместный душ, — невозмутимо ответил он, и в его голосе скользнула откровенная игра.       Войдя в ванную, Дмитрий аккуратно поставил Лэйн на ноги. Не спеша открыл стеклянную дверцу душевой и повернул кран, настраивая температуру воды.       Лэйн на мгновение замерла. Её взгляд сам собой скользнул по его обнажённому телу — по линии плеч, по напряжённым мышцам, по тому, как струи воды мягко стекали по коже, подчёркивая каждое движение.       Дмитрий обернулся, глядя на Лэйн сквозь слегка запотевшее стекло, усыпанное каплями воды. Он провёл рукой по мокрым волосам, отбрасывая их назад. Та на секунду замерла… и вдруг ясно поняла — сопротивляться бессмысленно. Да и не хочется.       Она медленно сбросила с себя одеяло, сделала шаг вперёд, затем ещё один — и вошла в душевую. Тёплый пар окутал её сразу. Пальцы Лэйн осторожно коснулись его влажной спины. Контакт оказался неожиданно острым — до дрожи. Ей захотелось быть как можно ближе.       И она не стала себя останавливать. Прижалась. Её руки мягко обвили его торс, ладони легли на грудь. Лэйн прислонилась щекой к его горячей спине между лопаток и закрыла глаза, позволяя этому моменту случиться. Дмитрий накрыл её ладони своими. И вдруг внутри, где-то глубоко в груди, стало непривычно тепло — настолько, что он на мгновение замер, словно сам не поверил, что способен чувствовать это так сильно.       Дмитрий медленно развернулся, так что теперь они стояли лицом к лицу. Вода стекала по их телам, смешиваясь с паром, который всё плотнее заполнял душевую кабину. Он наклонился, касаясь губами её лба, затем переносицы, затем уголка губ. Неспешно. Так, будто у них впереди вечность.       Лэйн выдохнула, подаваясь вперёд, и он наконец поцеловал её — глубоко, жадно, словно всё это время сдерживался и теперь позволял себе рухнуть в пропасть без остатка.       Её пальцы скользнули в его мокрые волосы, запутались в них, притягивая ещё ближе. Стены душевой больше не существовало. Были только его руки, её сердце, грохочущее где-то у горла, и вода, которая лилась и лилась, смывая все границы между «можно» и «нельзя».       Когда он отстранился, чтобы перевести дыхание, Лэйн открыла глаза и посмотрела на него так, что Дмитрий понял: обратной дороги нет. И не нужно.       В душевой они задержались дольше, чем собирались — напряжение между ними нашло выход, накрыв с головой.       Когда всё утихло, Дмитрий молча закутал Лэйн в полотенце, задержав на ней взгляд чуть дольше обычного. Он отметил, как ярко блестят её глаза и как предательски розовеют щёки — не то от тепла, не то от смущения.       Страшный сон остался где-то позади.       Когда они вышли из ванной, Лэйн только сейчас обратила внимание на разбросанные по комнате вещи.       Дмитрий поднял с пола брюки и спокойно натянул их, после подхватил рубашку, галстук, пиджак и ботинки, на ходу приводя себя в порядок. Поймав её взгляд, на секунду остановился.       — Я переоденусь. Буду ждать тебя на кухне, — сказал он уже привычно ровным голосом.       Подойдя ближе, он легко коснулся её губ — почти невесомо.       — Не торопись.       Ещё один короткий поцелуй — чуть теплее первого. После этого он развернулся и вышел из спальни.       Лэйн осталась стоять на месте, глядя на закрывшуюся дверь. Внутри всё переполнялось — слишком много чувств сразу, слишком разных, чтобы их можно было так просто разобрать.