Глава 21

• События до… •

      Клубы сигаретного дыма медленно поднимались к потолку и растворялись в воздухе. Напряжение по-прежнему сковывало плечи. А сон был последним, в чём сейчас нуждался организм. Мозг работал без остановки, анализируя произошедшее и выстраивая дальнейшую стратегию.       Несколько часов назад Дмитрий лично убедился, что найденное возле стрип-клуба тело действительно принадлежит Нику. Теперь оно лежало в морге. Тогда он не проронил ни слова, лишь доехал до дома, молча прошёл в кабинет, проигнорировав расспросы Лестера, и тяжело опустился в кресло.       Дмитрий и раньше терял своих людей, и каждый раз это давалось ему тяжело, потому что он отвечал за них, потому что каждый человек в организации был важен, потому что каждый из них был частью семьи.       И хотя об этой черте характера Дмитрия знал лишь узкий круг людей, остальные с пеной у рта готовы были доказывать, что глава Бенедетта — холоднокровный ублюдок, неспособный на сочувствие.       Очередная сигарета догорела и была затушена в пепельнице. Дмитрий медленно повернулся в кресле, устремив рассеянный взгляд в пустоту.       Авраам.       Имя, которое неотступно крутилось в голове. Именно он сделал это с Ником. Дмитрий был почти уверен, что приказ схватить парня исходил именно от него.       У Романова другие методы.       Почерк Бориса до безобразия предсказуем. Он истязает свою жертву, ломает её морально и физически, но финальный аккорд всегда остается неизменным — удушение.       Вибрация телефона во внутреннем кармане пиджака прервала ход мыслей. Дмитрий достал мобильный и увидел на экране имя Владимира.       — Слушаю, — ровно произнёс он, принимая вызов.       — Моего солдата нашли мёртвым. Изуродованным. И при нём была записка, — голос Владимира сочился яростью, а хрипотца делала его ещё жёстче.       — На признание в любви не похоже? — с ехидцей поинтересовался Дмитрий.       В ответ послышалось приглушённое ругательство.       — Предупреждение, — спустя несколько секунд выплюнул Стервятник.       Дмитрий промолчал.       Его взгляд медленно скользил по кабинету, цепляясь за мелочи: стопку документов на столе, тусклый свет настольной лампы, сизую дымку, всё ещё висевшую под потолком.       Предупреждение.       Значит, Ник был не единственным.       — Ты струсил, Владимир? — в голосе Дмитрия прозвучал лёд.       На том конце линии воцарилось молчание. Долгое. Тяжёлое. Почти десять секунд Владимир не произносил ни слова.       — Если твои слова о нашей сделке окажутся пустым звуком, я лично всажу тебе пулю в лоб, — хрипло произнёс Владимир; голос дрогнул — он уже не мог держать себя в руках.       Дмитрий холодно усмехнулся.       — Не забывай, на чьей ты стороне, Владимир.       Он оборвал разговор и сжал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. Нельзя выходить из себя. Нельзя терять бдительность. Убийство человека со стороны Стервятников и Бенедетта было предупреждением. Но главное — Красный дракон проглотил приманку. Теперь оставалось лишь правильно просчитать следующие шаги. Жаль только, что ради этого погиб хороший солдат. Память о Нике Дмитрий сохранит новой засечкой на сердце.       Лёгкий стук в дверь вывел Дмитрия из задумчивости. Он затушил очередную сигарету, уже сбившись со счёта, и хрипло приказал войти. В дверном проёме показалась хрупкая фигурка, облачённая в шёлковый халат глубокого винного оттенка. Лэйн юркнула в кабинет и тут же поморщилась от удушливого табачного дыма, медленно плывущего под потолком. Она махнула рукой, разгоняя сизую завесу, и перевела взгляд на Дмитрия. Тот сидел в кресле, весь в чёрном. Его лицо оставалось непроницаемым, не выдавая ни единой эмоции.       Лэйн шагнула к нему, осторожно сокращая расстояние. Дмитрий не останавливал её — лишь внимательно наблюдал, не отводя взгляда. Когда девушка подошла вплотную и нерешительно замерла, он одним движением притянул её за талию и усадил к себе на колени. От неожиданности Лэйн издала тихий, невнятный писк.       Уткнувшись носом в её шею, Дмитрий глубоко вдохнул. Её запах мгновенно окутал его — слегка сладкий, пьянящий и до одури дурманящий. Лэйн на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки. Её пальцы скользнули в его чёрные волосы на затылке, а сама она прижалась к нему ещё ближе.       — Уже поздно. Я волновалась, — тихо произнесла Лэйн.       Дмитрий провёл носом вдоль изгиба её шеи, наслаждаясь её близостью, но не отстранился.       — Я бы позвонила. Но, увы, не могу. Я ведь без телефона. Хорошо, что нашла тебя здесь.       По коже рук и спины пробежали мурашки. Эта близость кружила голову и нравилась ей гораздо больше, чем она была готова признать.       — Который час? — спросил Дмитрий.       Его горячее дыхание коснулось её шеи, заставив сердце забиться быстрее.       — Уже почти два часа ночи, — голос Лэйн едва заметно дрогнул.       Губы Дмитрия скользнули совсем рядом с её ухом — раз, другой, третий.       — Мне нравится твой запах, — низко произнёс он.       Наконец Дмитрий оторвался от её шеи и поднял взгляд на Лэйн. Именно сейчас в его голубых глазах мелькнула усталость. Дмитрий откинулся назад, упершись затылком в спинку кресла.       Лэйн не спешила расспрашивать его, да и имела ли она на это право? Но ей хотелось быть рядом. Настолько сильно, что это волнительное желание до сих пор вибрировало под кожей. Хотелось коснуться его, почувствовать тепло, вдохнуть знакомый запах, утонуть в крепких объятиях сильных рук и раствориться в омуте голубых глаз.       Дмитрий неотрывно смотрел на Лэйн. Разум раз за разом подбрасывал ему картины изувеченного тела Ника, но девушка, сидящая у него на коленях, помогала отвлечься. Даже напряжение, сковывавшее плечи, постепенно отступало.       Его рука скользнула по её обнажённому бедру. Полы халата разошлись, открывая доступ к нежной коже. Лэйн невольно вздохнула, но тут же слегка поморщилась — сигаретный дым ударил в нос.       — Пошли.       Дмитрий поднялся с кресла, крепко удерживая Лэйн на руках. Отпускать её он не собирался.       Он вышел из кабинета, пересёк коридор и быстро поднялся по лестнице. Также уверенно преодолел оставшееся расстояние до спальни. Войдя в комнату, Дмитрий поставил Лэйн на ноги, но рук с её талии не убрал.       — Ты продолжаешь относить меня в комнату, — усмехнулась Лэйн, выгнув бровь.       Её ладони скользнули с его широких плеч и остановились на груди.       С губ Дмитрия сорвался тихий смешок.       Лэйн запустила руки под пиджак, и тот упал на пол. Следом одна за другой расстегнулись пуговицы рубашки. Когда с ними было покончено, она помогла ему избавиться и от неё.       Дмитрий внимательно следил за каждым её движением. Кончики пальцев Лэйн осторожно прошлись по шраму на его груди, а затем она оставила короткий поцелуй и подняла подбородок, встречаясь с ним взглядом.       — Прими душ. Я подожду тебя в постели.       Она мягко отстранилась. Дмитрий провёл пальцами по её скуле и без возражений подчинился.       Лэйн подняла с пола пиджак и рубашку и отнесла их в гардеробную. Почему-то этот жест, как и всё её поведение в последнее время, казался ей удивительно естественным. Хотелось заботиться о нём, хотелось показывать эту заботу. Жизнь в доме Дмитрия определённо перевернула её мир. Иногда Лэйн не узнавала саму себя.       И это её не пугало.       Откинувшись на изголовье кровати, она открыла книгу, которую до этого читала. Казалось, чтение поможет отвлечься и уснуть, но отсутствие Дмитрия лишь усиливало беспокойство. В конце концов Лэйн спустилась вниз и, спросив у охраны, где находится Дмитрий, узнала, что он в своём кабинете. В итоге, она нашла его там.       Спустя десять минут Дмитрий вышел из ванной комнаты. От его тела ещё поднимался лёгкий пар. Влажные волосы лежали небрежно, а тёмно-синие пижамные штаны сидели так низко на бёдрах, что Лэйн невольно задержала взгляд.       Его тело казалось высеченным из камня. Рельефный пресс, косые мышцы, уходящие под резинку штанов, широкая грудь и плечи, покрытые россыпью капель воды, сильные руки — всё это выглядело как настоящее произведение искусства.       Дмитрий опустился рядом. Матрас слегка прогнулся под его весом.       Только сейчас Лэйн поймала себя на том, что слишком откровенно его рассматривает.       Заметив в голубых глазах знакомую насмешку и уловив тень улыбки на его губах, она поспешно опустила взгляд на раскрытую книгу, сделав вид, что полностью увлечена чтением.       — Увлекательная книга? — негромко спросил Дмитрий.       Лэйн перевернула страницу, даже не взглянув на текст.       — Безумно.       — Тогда зачем пришла за мной?       Она замерла. Несколько секунд в комнате стояла тишина, затем Дмитрий тихо рассмеялся. Лэйн захлопнула книгу и бросила на него прищуренный взгляд.       — Помутнение рассудка.       — Конечно.       Улыбка всё ещё оставалась на его губах. Не насмешливая, не колкая. Тёплая.       Дмитрий откинулся на спинку кровати и прикрыл глаза. Только сейчас Лэйн заметила, насколько уставшим он выглядел. Словно весь день держался исключительно на силе воли.       Она некоторое время молча наблюдала за ним.       — Тяжёлый день?       Голубые глаза открылись. Вопрос повис между ними. Дмитрий редко говорил о том, что происходило у него в голове. Обычно он либо уходил от ответа, либо отделывался короткими фразами. Но сейчас почему-то не стал.       — Да.       Одно слово. И всё же в нём было гораздо больше, чем он позволил себе произнести.       Лэйн отложила книгу на тумбочку.       — Ты не обязан рассказывать мне.       — Знаю.       Дмитрий смотрел на неё несколько секунд. В его взгляде мелькнуло что-то странное. Что-то настолько непривычное для него, что Лэйн не сразу смогла понять.       Уязвимость. Лёгкая. Едва заметная.       — Ты одна из немногих, кому хочется рассказать, — признался он.       Сердце Лэйн дрогнуло. Она придвинулась ближе и осторожно положила голову ему на плечо. Дмитрий медленно выдохнул, словно впервые за долгое время позволил себе расслабиться. Протянув руку к прикроватной тумбочке, он нащупал пульт и нажал кнопку. Свет тут же погас, погружая спальню в мягкую темноту. Теперь комнату освещал лишь тусклый лунный свет, пробивавшийся сквозь неплотно задёрнутые шторы.       Лэйн слышала размеренное дыхание Дмитрия и едва различимый шелест ветра за окном.       Несколько минут они лежали молча. И впервые за долгое время это молчание не казалось неловким, наоборот, оно было уютным, почти необходимым.       Лэйн почувствовала, как рука Дмитрия легла ей на плечи и осторожно притянула ближе.       — Ты всё ещё не спишь, — негромко заметил он.       — И ты тоже.       В темноте она не видела его улыбки, но услышала её в голосе.       — Так бывает, когда теряешь своего человека.       Сердце Лэйн болезненно сжалось. Она приподняла голову и посмотрела на него. Темнота скрывала детали, но ей удалось различить слабый отблеск голубых глаз и знакомый силуэт его лица.       — Мне жаль, — тихо произнесла она.       Дмитрий слегка повернул голову в её сторону. Несколько секунд он молчал, словно обдумывая ответ.       — Таков мой мир, Лэйн.       Она нахмурилась. Дмитрий продолжил:       — Хоронить своих людей раньше времени. Смотреть, как они становятся мишенями. Понимать, что однажды очередь может дойти до каждого.       Его голос звучал спокойно, но именно это спокойствие пугало больше всего, словно он давно смирился с этой жестокой истиной.       Лэйн опустила взгляд.       — И ты живёшь с этим каждый день.       Не вопрос. Констатация.       — Уже давно, — выдохнул он.       Лэйн почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Она подняла руку и коснулась его щеки. Её ладонь была тёплой, а пальцы скользили по его скуле с невесомой осторожностью, будто она боялась спугнуть то доверие, что повисло между ними в темноте.       — Но ты ведь не просто принимаешь это, — тихо сказала она. — Ты продолжаешь бороться. Даже когда сил почти не остаётся.       Дмитрий не ответил, но его рука, лежавшая у неё на плече, чуть сжалась — едва заметно, но вполне ощутимо.       Лэйн опустила голову обратно на его плечо, прижимаясь чуть плотнее, позволяя себе просто быть рядом. Без вопросов. Без ожиданий.       — Лэйн, — произнёс он спустя несколько долгих секунд.       — М?       — Спасибо, что пришла.       Она улыбнулась, хотя он не видел этого в темноте.       Луна чуть сместилась за окном, и полоса серебристого света легла на одеяло, осветив сплетённые силуэты на кровати. Они лежали близко, и тишина больше не была пустой — она наполнялась дыханием, теплом, присутствием.       Спустя несколько минут рука Дмитрия чуть ослабла — его дыхание стало ровнее, глубже. Он засыпал. Лэйн подняла голову и посмотрела на его лицо — расслабленное в лунном свете, без привычной маски, которую он носил весь день. Она задержала взгляд на его спокойных чертах, на тени, что падала от ресниц, на чуть приоткрытых губах. В этом лице, таком непривычно беззащитном, не осталось ни холода, ни колкости — только усталость и доверие, которое он так редко кому дарил. Лэйн осторожно коснулась руки Дмитрия, лежавшей поверх одеяла, и мягко сжала пальцы.       — Спи, — прошептала она одними губами.       Её веки начали тяжелеть. Тёплое дыхание Дмитрия, ровный стук его сердца — всё это действовало на неё как колыбельная, от которой невозможно было устоять. Она придвинулась чуть ближе, уткнулась носом в его плечо и позволила себе закрыть глаза.       Через несколько минут сон забрал и Лэйн. Она провалилась в него незаметно — без сновидений, без тревог. Просто ощущая рядом чужое тепло и слыша размеренное дыхание, которое обещало, что этой ночью ей ничего не угрожает.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Равномерный стук шагов приближал Бориса к кабинету. Он кипел от ярости, полы его светлого пиджака развевались от быстрой ходьбы, но пока Борис держал себя в руках.       Когда дверь, ведущая в кабинет, открылась, на него устремились взгляды пяти человек. Авраам, сидевший во главе стола, тоже посмотрел на вошедшего босса.       — На выход, — приказал Борис, указав на мужчин, и отошёл от двери.       Те молча поднялись и, не глядя на Авраама, с лёгким напряжением в плечах покинули кабинет. Когда дверь закрылась, Борис подошёл к столу и занял место напротив Авраама. Мужчины впились друг в друга пристальными взглядами. В кабинете повисла звенящая тишина.       — Скажи, с каких пор ты начал действовать за моей спиной? — голос Бориса звучал ровно, а на лице не дрогнула ни единая эмоция, но внутри всё кипело.       Авраам откинулся на спинку кресла и слегка покачался. Закинув нога на ногу, он расслабленно устроился на своём месте, а его руки спокойно лежали на подлокотниках.       Борис сверлил взглядом свою правую руку, ожидая ответа.       — Я хочу, чтобы ты наконец увидел картину целиком, — процедил Авраам, сжав руку в кулак, до этого покоившуюся на подлокотнике. — А не зацикливался на одной девчонке, которая добровольно раздвигает ноги перед Гибридом.       На челюсти Бориса выступили желваки, зубы неприятно скрипнули. Но Авраам продолжил:       — Эти твари хотят посадить главного Стервятника на твоё место.       Борис вдруг усмехнулся. Эта резкая перемена в его настроении заставила Авраама замолчать. Усмешка вышла короткой и совершенно безрадостной. Авраам нахмурился.       — Что смешного?       Борис медленно поднял взгляд.       — Знаешь, что меня поражает?       Пристальный взгляд послужил толчком ответа на вопрос.       — То, что ты считаешь, что я ничего не вижу.       Авраам промолчал. Борис поднялся со своего места и неторопливо подошёл к окну. Несколько секунд он смотрел на город внизу, после чего заговорил снова:       — Думаешь, я не понимаю, чего хотят Бенедетта? Думаешь, не вижу, как Гибрид пытается расшатать всё изнутри?       — Тогда почему ничего не делаешь?       — Потому что я не бросаюсь на каждую приманку, которую мне подкидывают.       Авраам резко подался вперёд.       — Это не приманка.       — Нет?       Борис повернулся к нему. Спокойный взгляд оказался куда неприятнее любой вспышки гнева.       — Ты скажи мне, почему именно сейчас они решили действовать? И устроили этот спектакль с напускными речами во время якобы реальной помолвки?       Авраам сжал челюсти.       — Потому что увидели возможность.       — Нет.       Борис покачал головой.       — Потому что, думаю, у них появилась эта возможность.       В кабинете воцарилась тишина. Авраам не отвёл взгляда. Но Борис заметил едва уловимое напряжение в его лице. И этого было достаточно.       — Вот, что интересно, — продолжил Борис. — Я пытаюсь понять только одно: ты просто совершил ошибку… или метишь сам куда повыше?       Глаза Авраама опасно сузились.       — Никогда, — прошипел он.       — Следи за своими решениями, Авраам.       Мужчины замолчали. Казалось, ещё немного, и кто-нибудь из них сорвётся первым. Но вместо этого Авраам вдруг усмехнулся. Холодно. Без тени веселья.       — Ты действительно думаешь, что я предам тебя?       Борис некоторое время смотрел на него. Слишком долго. Слишком внимательно.       — Нет, — наконец ответил он.       Авраам едва заметно расслабился. И именно в этот момент Борис закончил:       — Но я начинаю думать, что твоя ненависть к девчонке мешает тебе думать логически.       Усмешка мгновенно исчезла с лица Авраама. Попадание оказалось точным. Настолько точным, что впервые за весь разговор он не нашёлся с ответом.       — А теперь расскажи мне всё, что узнал.       Борис вернулся на своё место напротив Авраама и впился в него взглядом — тем самым взглядом, который не оставлял возможности что-либо скрыть или приукрасить. Впрочем, Авраам и не собирался ничего утаивать. Напротив, где-то глубоко внутри разлилось непривычное спокойствие: уверенность. Борис вернулся. По-настоящему вернулся. Сейчас перед ним сидел не мужчина, ослеплённый гневом или личной привязанностью, а глава организации, которого боялись враги и уважали свои. И Авраам знал: ни Бенедетта, ни Стервятникам больше не удастся безнаказанно играть в свои игры.       Не теперь.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      — Да твою ж мать!       Крышка никак не хотела поддаваться. Лэйн раздражённо поморщилась и поставила банку с персиками на столешницу.       — Помочь?       От неожиданности Лэйн вздрогнула и, тихо вскрикнув, отскочила в сторону. Перед ней стоял Ян, полностью одетый в чёрное. Лэйн невольно задержала взгляд на шраме, который ломаной линией тянулся от уголка губ к щеке.       — Помочь?       Вопрос удивил её. Как и само присутствие Яна на кухне.       — Если не сложно, — тихо отозвалась Лэйн и протянула ему банку.       Крышка поддалась с лёгким щелчком, и Ян без труда открыл её.       «Кто бы сомневался?» — мелькнуло в голове у Лэйн, но вслух она лишь сказала:       — Спасибо.       И быстро улыбнулась.       Нахождение с Яном в одном помещении заставляло её нервничать. Отчего-то от него веяло холодом. Это ощущение преследовало её ещё с того дня, когда она впервые увидела его в клубе.       Невозмутимое лицо, лишённое каких-либо эмоций, идеально ровная осанка, внушительный рост и хорошо развитая мускулатура. Да, Ян был стройнее Дмитрия или, например, Лестера, но рядом с ним Лэйн всё равно чувствовала себя неуютно.       Уйти с кухни она не могла. Хотя бы потому, что по какой-то непонятной даже ей самой причине вдруг решила приготовить персиковый тарт татен.       «Так хочется впечатлить будущего мужа?» — язвительно протянул внутренний голос.       Лэйн мысленно прошипела, велев ему заткнуться.       Ян открыл холодильник, достал бутылку воды и, отвинтив крышку, сделал несколько глотков. Лэйн невольно наблюдала за ним. Поймав себя на этом, она тут же перевела взгляд на разделочную доску и снова принялась натирать замороженное сливочное масло — нельзя было допустить, чтобы оно успело нагреться.       Ян не спешил покидать кухню. Теперь уже он стал невольным наблюдателем происходящего. Его удивляло, что у плиты сегодня стояла не Сессиль, а Лэйн.       — Ты сейчас во мне дыру взглядом просверлишь, — без тени раздражения заметила Лэйн.       На губах Яна мелькнула усмешка.       Лэйн старательно натирала масло на тёрке, но оно всё равно норовило выскользнуть из пальцев.       — Это вообще можно будет есть? — с лёгкой поддёвкой спросил Ян.       Лэйн обернулась через плечо и прищурилась.       — Понимаю твоё недоверие, — честно призналась она.       Ян небрежно пожал плечами, прислонившись к столешнице кухонного гарнитура.       Несколько секунд на кухне стояла тишина. Слышались только шорох бумаги, звон посуды и тихое гудение холодильника.       — И что это будет? — неожиданно спросил Ян.       — Тарт татен.       — Без понятия, что это…       Лэйн невольно улыбнулась.       — Это всего лишь пирог.       Ян понимающе кивнул, и это почему-то рассмешило Лэйн.       — Но стоит допустить одну ошибку, и вместо десерта получится оружие массового поражения.       Ян тихо хмыкнул.       Лэйн замерла. Она не сразу поняла, что именно произошло. Это был не насмешливый смешок и не издёвка. Кажется, Ян действительно развеселился. Всего на мгновение. Но и этого хватило, чтобы она удивлённо посмотрела на него.       — Что?       — Ничего, — невозмутимо ответил Ян.       Лэйн ещё несколько секунд подозрительно смотрела на него, затем подошла к плите и выставила нужную температуру.       — Удачи с пирогом, — произнёс Ян, кивнув в сторону её импровизированного рабочего места.       Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел из кухни. Лэйн проводила его взглядом, пока тёмная фигура не скрылась за дверным проёмом. Странный человек.       Она покачала головой и вернулась к своему пирогу. К счастью, после ухода Яна дело пошло быстрее. Никто не стоял над душой, не задавал вопросов и не заставлял её отвлекаться. Через некоторое время тарт татен наконец отправился в духовку. Лэйн облегчённо выдохнула и посмотрела на часы. Оставалось только ждать. Самая нелюбимая часть.       Чтобы занять себя, она быстро привела кухню в порядок, вымыла использованную посуду и протёрла столешницу. Закончив, налила себе чай и устроилась за кухонным островком.       Тёплый свет ламп отражался в тёмном стекле окна. Дом был непривычно тихим. На какое-то мгновение Лэйн даже позволила себе расслабиться. Ровно до того момента, пока из духовки не потянуло ароматом карамели и запечённых персиков. Она поднялась почти мгновенно.       — Только попробуй сгореть, — пробормотала Лэйн, подходя к духовке.       К её удивлению, всё выглядело именно так, как должно было выглядеть: золотистая поверхность, ровный цвет, никаких признаков катастрофы.       Спустя несколько минут, когда пирог немного остыл и был перевёрнут на блюдо, Лэйн всё ещё искала подвох. Но подвоха не было. Тарт татен получился.       — Я сейчас слюной подавлюсь — запах потрясающий.       Второй раз за день Лэйн подпрыгнула от неожиданности. Хорошо, что в руках она не держала тарт.       Анна подошла с голодным блеском в глазах, будто не ела несколько дней.       — Я сегодня особо пугливая, — усмехнулась Лэйн.       Анна улыбнулась в ответ:       — Я заметила.       Не скрывая голодного взгляда, Анна потянулась к чайнику, чтобы нажать на кнопку и вскипятить воду.       — Мама раньше готовила грушевый пирог, — сказала она, ставя два блюдца с чашками и опуская в них чайные пакетики. — Запах карамели в воздухе всегда будоражил мой аппетит.       Лэйн улыбнулась:       — Тогда у нас есть что-то общее, потому что тарт татен я приготовила по рецепту своей мамы.       На мгновение в её глазах вспыхнула печаль, но она сразу смахнула её. Щёлкнул чайник — вода закипела.       Лэйн принялась нарезать тарт на порционные кусочки, Анна тем временем разлила кипяток по чашкам. Пока чай заваривался, Лэйн положила себе и Анне по одной порции десерта. Та с нетерпением подхватила тарт, сразу откусила внушительный кусок и издала блаженный звук удовольствия.       — У тебя, оказывается, талант, — прожевала она первый кусок и с довольным видом отпила горячего чая.       Лэйн молча ела, отмечая про себя, что тарт и правда получился вкусным. Она подняла чашку — чёрный чай с бергамотом обжёг губы, но даже не поморщилась. Тёплая горечь приятно контрастировала со сладкой карамелью, оставшейся на языке.       — Кстати, — встрепенулась Анна, будто вспомнив что-то важное. — Тебе нужно выбрать свадебное платье. Я хочу помочь.       Лэйн замерла.       Об этом она даже не думала. За чередой событий, обрушившихся на неё за последние полтора месяца, и тем фактом, что всё в итоге привело к свадьбе, мысль о платье просто не успела возникнуть.       — Только без паники, — Анна поставила чашку на стол и обхватила ладонями плечи Лэйн.       — Нет, всё хорошо, — туманно улыбнулась та. — Просто я совсем об этом не думала. Хотя невеста по традиции должна идти к алтарю в свадебном платье.       Она издала нервный смешок.       — Значит, ты не против моей помощи? — Анна вопросительно выгнула бровь.       — Мне некого просить, — усмехнулась Лэйн, хотя волнение от предстоящего выбора всё ещё не отпускало.       — Замечательно, — Анна отпустила её плечи и снова взяла чашку. — Я забронирую время в бутике, где покупала своё платье.       Лэйн не ожидала, что выбор свадебного платья вызовет у Анны такой энтузиазм.       — Что за дивный аромат? — раздался за их спинами низкий голос Дмитрия.       Обе обернулись. Рядом с ним стоял Павел.       — Ты знал, что твоя будущая жена превосходно готовит? — лукаво спросила Анна, посмотрев на Дмитрия, затем коротко глянула на Лэйн и подмигнула ей.       Дмитрий выгнул бровь, а уголки его губ тронула тёплая улыбка.       — Ты испекла? — взглядом указал он на тарт татен.       Лэйн смущённо кивнула, заправляя прядь волос за ухо.       — Тогда мы просто обязаны его попробовать.       Дмитрий подошёл ближе и легко коснулся пальцами её поясницы.       Павел обвил рукой талию Анны, но всё его внимание уже было приковано к пирогу.       — Садитесь, я сейчас всё принесу, — сказала Лэйн, обернувшись через плечо к Дмитрию.       Накрыв на стол и позаботившись о мужчинах, Анна и Лэйн заняли места рядом с Дмитрием и Павлом.       Лэйн с предвкушением ожидала, что скажет Дмитрий, и когда он прожевал первый кусочек, то повернулся к своей суженой.       — Очень вкусно, — с легкой улыбкой отметил он, отчего щеки Лэйн покрылись румянцем.       Дмитрий не лукавил, его глаза показывали его правдивый настрой. Он отломил ещё кусочек тарта. Павел с блаженством закрыл глаза и этого хватило, чтобы понять как ему вкусно.       — Это и правда очень хорошо, — практически справившись со своей порцией, все же похвалил Павел.       Анна успела ухватить второй кусочек тарта. Была бы ее воля, она бы съела все сама.       Когда тарелки опустели, а Павел увёл сытую Анну с собой, Лэйн домыла посуду и поставила её сушиться.       — Не перестаёшь удивлять, — сказал Дмитрий, опираясь на столешницу рядом с Лэйн.       Она вытерла руки полотенцем и повесила его на крючок.       — Тоска по дому иногда ощущается особенно остро, когда осознаёшь, какая дата стоит в календаре, — Лэйн поджала губы, глядя на Дмитрия.       Его брови слегка приподнялись, но спустя мгновение он нахмурился, осознав смысл её слов.       — Мне жаль, — тихо произнёс Дмитрий.       — Всё хорошо, — Лэйн положила ладонь на его крепкую грудь. — Мне приятно, что тарт всем понравился, — она улыбнулась, встречаясь с ним взглядом.       — Если захочешь ещё раз так удивить, я буду только рад, — губы Дмитрия тронула тёплая улыбка.       Он притянул Лэйн ближе и оставил на её губах короткий поцелуй.       — Кстати, — Дмитрий потянулся к внутреннему карману пиджака. — Это тебе пригодится.       Он достал телефон, и Лэйн безошибочно узнала своё устройство. На её лице тут же отразились удивление и растерянность.       — Теперь будет меньше поводов для беспокойства.       Намёк она поняла сразу — буквально вчера Лэйн переживала из-за Дмитрия.       — Спасибо, — ошеломлённо прошептала она.       Оставив телефон на столешнице, Лэйн тут же обвила руками шею Дмитрия и поцеловала его. Поцелуй длился всего несколько секунд, но Лэйн успела улыбнуться, почувствовав, как Дмитрий касается её щеки кончиками пальцев.       — Мне нужно немного поработать, но я вернусь через несколько часов, — он провёл большим пальцем вдоль её скулы. — Дождёшься меня?       Лэйн кивнула, и на её губах расцвела улыбка.       — Конечно.       Тот ещё раз коротко поцеловал её и отстранился.       — Постараюсь не задерживаться.       Лэйн проводила его взглядом. Через несколько секунд послышались удаляющиеся шаги. Она коснулась губ кончиками пальцев, наслаждаясь лёгким трепетом, который всё ещё оставался после его близости.       На кухне стало непривычно тихо. Лэйн машинально стряхнула со стола невидимые крошки и уже собиралась подняться в спальную комнату, когда раздался короткий сигнал уведомления.       Она замерла.       Телефон.       Её телефон.       На секунду Лэйн даже растерялась. За всё это время она настолько привыкла обходиться без него, что звук показался чужим.       Подойдя к столешнице, она взяла устройство в руки. На экране светилось сообщение. Улыбка исчезла с её лица.

      «Сделай правильный выбор, пока не поздно».

      Отправитель: Борис Романов.