Глава 22

• События до… •

      Что он любил в ней больше всего?       То, как она держалась в обществе, — с достоинством, которому невозможно было научиться. Как с холодной уверенностью и врожденным лоском вступала в любой спор, не повышая голоса, но неизменно выходя победительницей. Как её взгляд, обычно строгий и неприступный, становился мягче, стоило ей посмотреть на него.       Он любил её грацию. Каждый жест, каждый поворот головы, каждый шаг были наполнены естественной красотой. Она не старалась привлекать внимание — оно само тянулось к ней.       На неё смотрели не только мужчины, но и женщины. Первые завидовали Борису, потому что именно ему досталась такая женщина. Вторые мечтали оказаться на её месте, обладать той же статью, той же уверенностью, тем же внутренним светом.       Лучше женщины он не знал.       Она была его идеалом. Статная, с благородными, почти аристократическими чертами лица, с безупречно ровной линией плеч и острыми ключицами, к которым мучительно хотелось прикоснуться. Одного взгляда на её нежную кожу было достаточно, чтобы на кончиках пальцев возникло знакомое покалывание.       Иногда Борис ловил себя на том, что завидует самому себе. Обладать такой женщиной казалось почти невозможной привилегией. Он смотрел на неё и думал, что судьба оказалась к нему слишком щедра.       София Исаева.       Имя, которое навсегда останется выжженным на его сердце.       Он возносил её практически до небес. Одаривал дорогими подарками, исполнял малейшие желания, строил планы на будущее и с нетерпением ждал дня, когда она станет его женой. Но всё рассыпалось, словно карточный домик. Безупречная красота оказалась лишь искусно созданной маской — лживой, холодной и лицемерной. В груди разлилась раскалённая лава, медленно выжигая всё, что ещё недавно называлось любовью.       Сначала Борис не поверил собственным глазам. Но правда оказалась до обидного банальной. Почти пошлой. Будто сцена из дешёвого фильма, в котором финал угадывается с первых минут.       Та, что клялась ему в любви, шептала те же самые слова своему охраннику. Задыхалась от поцелуев, цеплялась за его плечи, прикрывала глаза, растворяясь в удовольствии, и умоляла не останавливаться.       Вся эта картина открылась Борису случайно: он всего лишь свернул не в тот коридор. Из-за неплотно прикрытой двери доносились приглушённые женские вздохи, затем прозвучало тихое, почти умоляющее:       — Не останавливайся…       Он узнал голос мгновенно. Голос своей невесты.       В тот миг сердце пропустило болезненный удар. Кажется, именно тогда внутри него что-то окончательно умерло. И всё же потребовалось всё самообладание, чтобы не распахнуть дверь, не устроить скандал и не уничтожить обоих прямо там.       Вместо этого он вернулся в переполненный зал. До самого конца вечера, посвящённого их помолвке, Борис безупречно играл свою роль: спокойно улыбался гостям, поддерживал светские беседы, принимал поздравления и не выпускал Софию из объятий. Его ладонь по-прежнему покоилась на её талии, и окружающим казалось, что перед ними идеальная пара, которой можно только позавидовать. Никто и не подозревал, что ещё час назад их счастье перестало существовать.       Борис продолжал изображать любящего и заботливого жениха, но в его голове уже созревал план — расчётливый, выверенный, лишённый малейшего изъяна. Он не торопился. Ждал подходящего момента, понимая, что месть не терпит спешки.       Всё произошло спустя две недели после вечера их помолвки. Борис устроил ужин только для них двоих. Всё выглядело безупречно. Закрытая веранда, увитая плющом, стол, накрытый белоснежной скатертью, мягкий свет свечей, изысканные блюда — именно те, которые так любила София. Вечер казался идеально продуманным до мельчайших деталей. Ничто не вызывало подозрений. Со стороны это выглядело как романтический жест мужчины, искренне влюблённого в свою будущую жену.       София улыбалась, легко поддерживала беседу и принимала его комплименты. Борис галантно ухаживал за ней, наполнял её бокал вином, предлагал любимые блюда и смотрел с таким неподдельным обожанием, что любой, увидев их сейчас, поверил бы в безграничную любовь. Но за этой безупречной маской скрывалось совсем другое.       Внутри Бориса всё кипело. Ярость, унижение и жажда возмездия сплетались в один тугой узел, с каждым мгновением сильнее сдавливая грудь. Каждое её слово, каждая улыбка лишь разжигали этот огонь. Ему требовалось всё самообладание, чтобы не позволить ненависти отразиться на лице раньше времени. Сегодня он должен был оставаться идеальным мужчиной.       Когда ужин подошёл к концу, Борис помог Софии надеть пальто и как всегда галантно проводил её к машине. Ночной воздух был прохладным. Вокруг стояла почти звенящая тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы.       — Подожди, — мягко произнёс Борис, когда София остановилась возле автомобиля. — У меня есть ещё один подарок.       Она удивлённо улыбнулась.       — Ещё один? Ты сегодня решил окончательно меня избаловать?       Он достал небольшую бархатную коробочку.       Внутри, на чёрном атласе, покоилось изысканное бриллиантовое ожерелье. Камни холодно переливались в свете фонарей.       — Оно невероятное… — почти шёпотом сказала София.       — Позволь.       Она послушно убрала волосы на плечо и слегка наклонила голову. Борис встал за её спиной, медленно обвёл ожерельем шею и принялся застёгивать замок. Его пальцы на мгновение замерли. София почувствовала, как украшение неожиданно натянулось сильнее.       — Борис… слишком туго…       Ответа не последовало. Натяжение усилилось. Она резко подняла руки к шее, пытаясь ослабить давление, и в этот же миг раздался сухой щелчок: крышка багажника медленно поднялась. София ошарашено уставилась перед собой. Внутри, в холодной темноте багажного отделения, неподвижно лежал мужчина.       Это был её охранник. Тот самый человек, с которым она тайно встречалась. Из груди вырвался сдавленный вдох. Лицо мгновенно побледнело, а ноги словно перестали держать.       Борис отпустил ожерелье. Теперь оно лишь холодным металлом лежало у неё на шее. Он сделал шаг вперёд, остановившись рядом.       — Узнала? — спросил он тихо.       В его голосе не осталось ни нежности, ни любви. Только ледяное спокойствие.       София не могла произнести ни слова. Её взгляд метался между Борисом и телом в багажнике, словно разум отказывался принимать увиденное.       — Сколько это продолжалось? — негромко спросил он. — Я смотрел тебе в глаза. Слушал ложь. Принимал твои улыбки. Даже надел тебе кольцо, а твое сердце, оказывается, принадлежит другому. Как жаль, что он мертв.       Он выдержал долгую паузу.       — Думала, я никогда не узнаю?       Впервые за весь вечер на его лице появилась улыбка. Она была спокойной, но совершенно чужой — без тепла, без любви, без сожаления.       София медленно отступила назад, не в силах отвести взгляд от открытого багажника.       — Борис… я могу всё объяснить…       Он лишь покачал головой.       — Нет. Уже не можешь.       По её щекам покатились слёзы.       — Прости… Я совершила ошибку…       — Ошибку? — тихо переспросил он. — Ошибка — это забыть о встрече. Ошибка — перепутать дату. Ты же предавала меня снова и снова.       Она сделала осторожный шаг к нему.       — Пожалуйста… Борис…       Он смотрел на неё долгим, почти болезненным взглядом. В его глазах ещё теплилось то чувство, которое когда-то заставило его выбрать именно её. Любовь не исчезла. Она лишь превратилась в нечто тяжёлое, мучительное, не оставившее места ни надежде, ни прощению.       — Я любил тебя больше собственной жизни, — произнёс он едва слышно. — И именно поэтому ты смогла причинить мне такую боль.       Несколько секунд они стояли друг напротив друга. Никто не говорил. Казалось, весь мир вокруг замер.       Потом Борис медленно приблизился. Он осторожно коснулся её лица, будто хотел запомнить его таким, каким видел тысячи раз прежде.       — Прощай…       Руки сомкнулись на её шее, жесткая хватка перекрыла кислород. Когда всё закончилось, он ещё долго не отпускал её, прижимая к себе так, словно перед ним по-прежнему была женщина, которую он когда-то мечтал сделать счастливой.       Его руки дрожали.       Он медленно опустился рядом на колени и осторожно убрал с её лица выбившуюся прядь волос.       — Почему?.. — сорвался с его губ едва слышный шёпот.       Ответа не было. Лишь холодная ночная тишина окружала его со всех сторон.       Борис долго сидел неподвижно, не сводя с неё взгляда. Он добился того, чего так жаждала его ослеплённая боль, но вместо облегчения внутри осталась только пустота.       Всё выглядело как трагическая случайность. Позже машину нашли полностью сгоревшей. На переднем пассажирском сиденье обнаружили водителя, а Софию — на заднем. Картина казалась логичной, не оставляя очевидных вопросов для следствия.       Для окружающих это было несчастным случаем. Никто не сомневался в официальной версии, и трагедия постепенно стала ещё одной историей, о которой со временем перестали говорить.       Лишь один человек знал, что произошло той ночью на самом деле.       Борис.       И эту тайну он собирался унести с собой.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Мысли путались, а удары по груше становились всё более хаотичными.       Лэйн сразу показала Дмитрию пришедшее сообщение. Она сделала правильный выбор. Борису не стоит даже надеяться на её верность. Он не заслужил ничего, кроме мести.       Но Лэйн страшило то, что ждало впереди.       Дмитрий посоветовал никак не реагировать и не отвечать на сообщение. Как и прежде, он пообещал, что она в безопасности. Однако мрачные мысли о предстоящей свадьбе не давали Лэйн покоя. Она понимала: всё торжество, пропитанное фальшивыми улыбками и лицемерными поздравлениями, превратится в настоящую мясорубку.       Лэйн не успокаивала себя надеждами, что всё обойдётся. Люди пострадают. И, скорее всего, первой станет она. Борис уже успел показать истинное лицо — в тот вечер, посвящённый её помолвке с Дмитрием.       Она до сих пор помнила, как его пальцы стальной хваткой стиснули её шею, как решительно он действовал. Если бы тогда Борис не отпустил её, всё закончилось бы именно там.       Значит, Борис выжидал подходящий момент. Он ударит — жестоко и наверняка. И ей нужно быть к этому готовой.       Вот только Лэйн до сих пор оставалась в неведении. Она не знала, какой план выстроил Дмитрий и в какой момент его люди начнут операцию.       Кровавая свадьба.       Дыхание сбилось, воздуха перестало хватать. Лэйн сорвала с рук перчатки и рухнула на колени. Перед глазами всё поплыло, взгляд заволокло мутной пеленой.       Тёплые руки легли ей на плечи, и кто-то осторожно прижал её к себе. Лэйн хотела отстраниться, но, услышав знакомый голос, замерла.       — Я здесь. Я с тобой, — тихо произнёс Дмитрий.       Он говорил спокойно, без спешки.       — Медленный вдох.       Дмитрий вдохнул вместе с Лэйн.       — А теперь выдох.       Она медленно выдохнула. Затем ещё раз. И ещё. Постепенно дыхание выровнялось. Взгляд прояснился. Лэйн подняла голову и встретилась с его голубыми глазами. Её глаза заблестели от подступивших слёз.       — Ненавижу неопределённость, — хрипло прошептала она.       Одинокая слеза скатилась по её щеке.       Дмитрий крепче прижал Лэйн к себе. Его губы мягко коснулись её лба, оставив короткий поцелуй, затем он медленно провёл ладонью по её спине, успокаивая, давая понять, что она не одна.       — Что будет? Как мне сохранять спокойствие, зная, что через три недели всё может закончиться? Он не оставит меня в живых… Потому что дал это понять. Я не питаю иллюзий, что справлюсь… Он сильнее меня.       Всё это Лэйн говорила сбивчиво. Она сжала рукав чёрного пиджака, который был накинут на Дмитрия, словно цепляясь за него в поисках опоры.       — Незнание пугает меня, — Лэйн подняла потерянный взгляд на Дмитрия. Его сердце дрогнуло от того, насколько растерянной она была.       — Я как раз пришёл за тобой, чтобы поговорить, — Дмитрий медленно поднялся, потянув за собой Лэйн. — Остальные ждут нас в кабинете.       Она провела рукой по волосам, пригладила их и заправила выбившиеся пряди за уши.       — Пошли, — решительно кивнула та.       Лэйн не стала переодеваться, оставшись в легинсах и кофте. Её тренировка не продлилась долго: гнетущие мысли вытеснили всё остальное, поэтому в смене одежды она не нуждалась. Сейчас было важно вникнуть в план, который вынашивал Дмитрий.       Лэйн шла за Дмитрием, чувствуя, как с каждым шагом её сердце начинает биться ровнее. Присутствие мужчины рядом, его уверенная походка и спокойное дыхание действовали на неё умиротворяюще, хотя внутреннее напряжение никуда не исчезло.       Они вошли в кабинет, где за столом уже сидели Павел и Ян. Оба кивнули Лэйн, и она кивнула в ответ, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Та опустилась в кресло, стоящее рядом с Дмитрием, и сложила руки на коленях, пытаясь придать себе хоть немного уверенности.       — Я понимаю, что незнание мучает тебя, — начал Дмитрий, садясь за стол и поворачиваясь к ней. — Поэтому я решил, что пришло время посвятить тебя в план.       Он развернул на столе схему, напоминающую план здания. По периметру были отмечены красными точками места, наверняка означающие позиции охраны или возможные точки для атаки.       — Свадьба состоится через три недели, как и было объявлено, — продолжил Дмитрий, водя пальцем по схеме. — Борис уже подтвердил своё присутствие. Он приедет с охраной, но у нас есть информация, что часть его людей останется снаружи. Внутри будет всего четыре человека, включая его самого.       Лэйн сглотнула, вглядываясь в схему.       — Мои люди будут рассредоточены по всему периметру. Часть — под видом обслуживающего персонала, часть — среди гостей, — Дмитрий перевёл взгляд на неё. — Когда Борис попытается нанести удар, они нейтрализуют его охрану. В этот момент ты должна быть готова покинуть зал через задний выход.       — А если он попытается напасть до этого? — голос Лэйн дрогнул.       Дмитрий на мгновение задумался. Его взгляд стал жёстче, когда он встретился с ней глазами.       — Если это случится, — произнёс он, и в голосе зазвенел металл, — я буду рядом с тобой. Он не сможет подойти к тебе близко, не получив пулю.       Лэйн замерла, вглядываясь в выражение его лица. Она видела, что Дмитрий не шутит. Он действительно был готов убить Бориса ради неё. От этой мысли внутри разлилось странное тепло, смешанное со страхом.       — Что я должна делать? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал увереннее.       Ян, перегнулся через стол и пододвинул к ней небольшую карту с обозначенными маршрутами.       — Твоя задача — не привлекать внимания до ключевого момента. Вести себя как невеста: улыбаться, принимать поздравления гостей, держаться за руку с Дмитрием. Как только Борис появится в зале, ты должна сохранять спокойствие. Не смотреть на него в упор, не показывать, что знаешь о его планах. Мы будем наблюдать за каждым его движением.       Лэйн кивнула, впиваясь взглядом в карту, стараясь запомнить расположение выходов и запасных путей.       — Через два часа после начала торжества, — продолжил Павел, перехватывая инициативу, — у тебя будет веская причина выйти из зала. Мы запустим небольшой отвлекающий манёвр: ложное сообщение о проблеме с поставкой цветов. Ты выйдешь через боковой коридор, там тебя встретит один из наших. Он проведёт тебя в безопасное место.       — Это твой шанс исчезнуть до того, как начнётся основная часть операции, — добавил Дмитрий мягко.       Лэйн перевела взгляд на Дмитрия. В его словах звучала уверенность, но она видела, что он тоже беспокоится. Просто он был лучше неё в том, чтобы скрывать свои чувства.       — А что, если я не смогу уйти? — тихо спросила она, сжимая в руках схему. — Если что-то пойдёт не по плану?       Дмитрий медленно приподнялся и, обойдя стол, сел на подлокотник её кресла, наклонившись ближе. Его голубые глаза оказались совсем рядом, и Лэйн почувствовала исходящий от него запах свежего одеколона.       — Тогда я сделаю всё, чтобы вытащить тебя, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Клянусь.       Его ладонь легко накрыла её пальцы, сжавшие схему.       — Ты не одна, Лэйн. Запомни это.       Она почувствовала, как по её спине пробежал холодок — не от страха, а от осознания, насколько сильно она доверяла этому человеку. Несмотря на все страхи, на неопределённость, на угрозу смерти Дмитрий был той опорой, которая не давала ей сломаться.       — Хорошо, — прошептала она, и в голосе впервые за долгое время появилась решимость. — Я сделаю это.

ⵈ━═══╗◊╔═══━ⵈ

      Спустя час разговор завершился. Лэйн, уже немного успокоившись, вышла из кабинета. Дмитрий, Павел и Ян остались, чтобы обсудить то, что сознательно скрыли от неё.       Когда за Лэйн закрылась дверь, в кабинете воцарилась тишина. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Дмитрий продолжал смотреть на дверь, словно прислушиваясь к удаляющимся шагам. Только убедившись, что она действительно ушла, он медленно выдохнул и вернулся к столу. Его лицо мгновенно изменилось. Исчезло спокойствие, которым он успокаивал Лэйн. Взгляд стал холодным и сосредоточенным.       Павел первым нарушил молчание.       — Она поверила.       — Она должна была поверить, — спокойно ответил Дмитрий. — Иначе начала бы искать способы вмешаться.       Ян опустил взгляд на схему.       — Мы не сказали ей самого главного.       — И не скажем, — отрезал Дмитрий.       Павел нахмурился.       — Она имеет право знать.       — Нет, — ответ прозвучал настолько твёрдо, что спорить никто сразу не решился.       Павел сложил руки на груди.       — Есть ещё одна проблема.       Он достал из папки несколько фотографий и положил их перед Дмитрием. На снимках были люди Бориса. Несколько лиц были обведены красным маркером.       — Наш источник подтвердил информацию сегодня утром. Борис усилил охрану.       Дмитрий молча просмотрел фотографии.       — Сколько?       — Минимум десять внутри здания. Остальные будут снаружи.       В кабинете снова стало тихо. Ян тихо выругался.       Дмитрий не выглядел удивлённым. Скорее, наоборот. Словно именно этого он и ожидал.       — Поэтому основной план отменяется.       Ян резко поднял голову.       — Что?       — Через главный зал мы больше не работаем.       Он перевернул схему на другую сторону. Под ней оказался второй план. Совсем другой. Более детальный.       На нём были отмечены технические помещения, вентиляционные шахты, служебные лестницы и подземный паркинг.       — Настоящая операция будет проходить здесь.       Павел внимательно посмотрел на карту.       — Подземный уровень?       — Да.       Дмитрий постучал пальцем по парковке.       — Борис никогда не доверяет своим людям полностью. После каждого крупного мероприятия он меняет машину за пределами главного входа. Но водитель всегда ждёт именно здесь.       Ян быстро понял его мысль.       — То есть Борис уйдёт через парковку.       — Он попытается.       Дмитрий поднял взгляд.       — Мы позволим ему почувствовать, что он победил. Он решит, что смог прорваться через оцепление и сбежать.       — А потом?       — А потом он окажется там, где всё уже будет под нашим контролем.       Павел долго молчал.       — Есть ещё кое-что.       Он достал телефон и включил запись разговора. Низкий мужской голос прозвучал отчётливо:       — …девчонку не трогать до сигнала. Она нужна живой. Пока живой.       Запись закончилась. Ян нахмурился. Дмитрий поднялся из-за стола и подошёл к окну. За стеклом медленно сгущались сумерки. Он долго смотрел на улицу, прежде чем тихо произнести:       — С этого момента Лэйн ни на секунду не останется одна.       — Уже организовано, — ответил Ян.       — Удвойте охрану.       — Сделаем.       Дмитрий медленно кивнул.       — И ещё.       Он повернулся к мужчинам.       — Если в день свадьбы ситуация выйдет из-под контроля… — его голос стал ледяным, —… забираете Лэйн любой ценой.       — А ты? — спросил Павел.       Несколько секунд Дмитрий молчал.       — Моей задачей будет закончить то, что должно было закончиться много лет назад.       Ни Ян, ни Павел больше ничего не сказали. Оба все поняли.       Дмитрий собирался лично поставить точку в истории Красного дракона, даже если для этого придётся заплатить собственной жизнью.