Часть 31

Боль была резкой и неожиданной — словно молотом ударили изнутри. Доктор застонал, схватившись за голову, и медленно открыл глаза. Всё вокруг было ослепительно белым. Пол, стены, потолок — без единой черты, ни швов, ни дверей, ни окон. Только он. И… — Роза, — хрипло выдохнул он и тут же пополз к её неподвижной фигуре, лежащей рядом. Сердце замерло на мгновение — слишком она была тиха, слишком безмолвна. Он дрожащими руками коснулся её щеки. Тёплая. Он лёгко похлопал. — Роза. Ну же. Просыпайся. Пожалуйста. Она не ответила. Тогда он сильнее встряхнул её за плечи. — Роза! Давай, ты не можешь вот так… Это не конец, слышишь? Мне нужно, чтобы ты открыла глаза. Мне нужно, чтобы ты… ты была со мной. Её веки дрогнули. Медленно, с трудом, она приоткрыла глаза. Зрачки на секунду не фокусировались, а потом нашли его лицо. — До… ктор? — выдохнула она хрипло. — Да, да, это я, я здесь, — облегчённо выдохнул он и сразу же осторожно помог ей приподняться, придерживая под спину. — Что… что случилось?.. Где мы?.. — Понятия не имею, — признался Доктор, осматривая помещение. — Белая комната без дверей, без окон. Потрясающе скучный дизайн, должен заметить. Уверен, это всё проделки крайне не креативных похитителей. Или, что хуже, архитекторов. — Голова… просто раскалывается, — пробормотала она, опираясь на его плечо. — Угу, значит, газ подействовал и на тебя… и на меня, — с кривой улыбкой сказал он, — будем считать, что нас как минимум уравняли. Всё честно. Ну, почти. Он помог ей сесть, облокотившись на него. Она тяжело дышала, но уже приходила в себя. — Мы живы, и это, как бы сказать… начало, — сказал Доктор, всматриваясь в стену напротив. — Вопрос только — чего именно. Он прижал Розу к себе чуть крепче, одной рукой обнимая её за плечи, другой — поглаживая по руке, как бы пытаясь хоть немного успокоить, хоть чем-то смягчить происходящее. Он наклонился, лёгким поцелуем коснулся её макушки. — Ну замечательно, — пробормотал Доктор с досадой, цокнув языком. — Просто великолепно. Ни отвёртки, ни сканера, даже не несчастного компаса... Всё осталось в маяке. Он выдохнул и уронил голову назад, уставившись в ослепительный потолок. — А ТАРДИС… — он тяжело вздохнул. — Даже не представляю, где она теперь. Возможно, нас просто телепортировали, а может — и нет. Если это какая-нибудь отдельная временная камера или карманное измерение, будет совсем весело. В любом случае, связь с ней сейчас точно заблокирована. Роза, всё ещё немного ошеломлённая, оперлась на его грудь. — Значит, мы просто… сидим и ждём? — спросила она тихо. Доктор усмехнулся, хоть в голосе и просквозила усталость. — Я бы предпочёл назвать это «стратегической паузой». Сидеть и ждать — это не в моём стиле. Мы просто... собираемся с силами. И как только ты снова сможешь стоять — мы будем выбираться. Обязательно. Он снова нежно обнял её. — Обещаю. Роза прижалась к нему чуть плотнее, всё ещё дыша тяжело, но уже яснее смотря на белоснежные стены вокруг. Некоторое время она молчала, просто слушая биение его сердец. Потом, всё так же тихо, почти шёпотом, сказала: — Раз уж мы всё равно застряли здесь… может, ты расскажешь что-нибудь? Ну, что-нибудь хорошее. О чём-то добром, тёплом. Чтобы не так страшно было. Доктор, удивлённый её просьбой, склонился, снова поцеловал её в волосы, и чуть улыбнулся. — Что-нибудь хорошее, говоришь… Хм. Ну, хорошо. Знаешь, однажды, когда я учился в Академии, у нас была одна… скажем, очень капризная дисциплина. Теоретическая временная механика третьего порядка. — Звучит… как нечто ужасно скучное, — хмыкнула Роза. — О, поверь, она была ещё хуже. Профессор Ванталус — ходячий кошмар в мантии. Он мог с трёх шагов определить, кто из нас просто наугад расставил уравнения в задании. И если ты думала, что человеческие экзамены — стресс, то попробуй сдать тест, где ошибка в расчётах приводит к тому, что твой стол исчезает на две тысячи лет в прошлое, — он усмехнулся и покачал головой. — А потом появляется обратно. Над тобой. Со всей посудой. — Серьёзно? — Роза чуть улыбнулась, глядя на него снизу вверх. — Очень. Я до сих пор не уверен, выжил ли кто-то из первой группы. Так вот, однажды мы с одногруппниками — особенно двое моих друзей, Тебрек и Кощей — решили, что будет отличной идеей, внимание, подключить полевой стабилизатор к учебному хронопроектору, чтобы увеличить себе время на подготовку. Мол, пока внутри всё идёт медленно, мы снаружи можем зубрить сколько угодно. Гениально, да? — Не похоже на хорошую идею, — заметила Роза, с интересом слушая. — Вот именно! Это была катастрофа. Мы перепутали фазовую полярность, и вместо того чтобы замедлить время внутри проектора… мы ускорили его. В тысячи раз. Так что, пока мы сидели снаружи и думали, как здорово всё устроили, внутри весь хронопроектор буквально развалился от старости за пять минут. Он… превратился в пыль. Роза засмеялась, едва сдерживаясь. — И что потом? — Потом нас вызвал ректор. Мы ждали худшего: исключения, изгнания, запрет на путешествия во времени. А он только посмотрел на нас, вздохнул… и сказал: «Вы трое — идиоты. Но идиоты с потенциалом». — И что с вами сделали? Доктор усмехнулся: — Заставили три месяца убирать зал для полевых испытаний. Запах… незабываемый. До сих пор иногда кажется, что он у меня в волосах остался. Роза тихо рассмеялась, чуть сжав его руку. — Спасибо, — сказала она. — Это действительно… хорошее. Он мягко посмотрел на неё, коснулся её щеки. — Ради тебя — всё хорошее, что помню. Только держись, ладно? Мы выберемся. Обязательно. Они сидели так уже довольно долго, по ощущениям. Роза уже почти спала, её дыхание стало ровным и глубоким, когда вдруг яркая вспышка пронзила комнату, разлившись по белым стенам фосфорическим светом. Доктор напрягся, инстинктивно прикрывая собой Розу. Она вздрогнула, просыпаясь, и только открыла глаза, как перед ними возникла голограмма — высокий, угловатый силуэт. Фигура постепенно становилась чётче. Сначала простая вспышка, потом очертания — и наконец существо, от которого повеяло чем-то хищным. Он напоминал человекообразного паука: шесть длинных конечностей, полупрозрачная кожа, под которой светились фиолетовые сосуды, а в месте, где у людей был бы рот, — узкая челюсть, как будто заточенная под ядовитую ухмылку. Он наклонил голову набок, будто с любопытством разглядывая их, и произнёс голосом с мягким, но скользким акцентом: — Ах, вот вы где. Жемчужина моей коллекции. Сам Доктор. Гениальный Повелитель Времени, путешественник, разрушитель и спаситель в одном лице… — он изогнул одну из лап, как будто кланяясь. — И, конечно, спутница. Как всегда. Без спутницы ты не бываешь. Доктор резко поднялся, осторожно поставив Розу за себя. Он прищурился: — Кто ты? И где мы? Что это за место? — О, прости, где мои манеры, — усмехнулся паукообразный. — Зови меня Селлор. Коллекционер. Наблюдатель. Иногда — игрок. — Коллекционер? — переспросила Роза, вставая рядом с Доктором. — Именно. Я собираю редкости. Уникальные формы жизни. Иногда… самых интересных представителей своей расы. Чтобы они порадовали меня, знаешь ли, своими возможностями. А вы — пожалуй, самые интересные из всех, кого я когда-либо ловил. — Ловил? — голос Доктора стал холодным. — Так это ты нас вытащил из маяка. — Конечно. Глупо было бы полагаться на волю случая. Нет, я лишь создал условия, чтобы вы заинтересовались сигналом. Немного подделал маяк, слегка активировал старую энергосеть… и вуаля. Вы сами пришли ко мне. Доктор прищурился: — А ТАРДИС? Где она? — В безопасности. Пока что. Если вы сыграете по правилам — она будет ждать вас у выхода. Конечно… если вы туда доберётесь. — Выход? — тихо спросила Роза. Селлор оскалился, его глаза засветились голубоватым светом: — Добро пожаловать в Лабиринт Иксар. Тысячи лет ни один разумный не смог выбраться из него. Но вы… вы — особенные. Вы же герои. Может быть, вам повезёт. А если нет… ну, тогда вы станете моими. Навсегда. Голограмма затрещала и исчезла, оставив после себя только зловещее эхо его последнего слова. Комната дрогнула. Стена начала отъезжать, открывая узкий тёмный коридор, уходящий в неизвестность. Доктор коротко выдохнул: — Отлично. Просто прекрасно. Я уже скучал по таким выходкам. Он посмотрел на Розу: — Готова? Роза кивнула, чуть сжав его руку: — Всегда. Только… что он имел в виду «самые интересные»? Доктор усмехнулся, но глаза оставались серьёзными: — Надеюсь, мы не узнаем. Вперёд. В тот момент, когда Доктор и Роза уже сделали шаг в такой же ослепительно белый коридор, воздух перед ними снова завибрировал. Белые стены вспыхнули мягким светом, и вновь проявилась голографическая проекция Селлора. На этот раз он выглядел особенно довольным собой — почти расслабленным, как хозяин театра, наблюдающий за началом долгожданной премьеры. — Ах, да, — протянул он с ленивой улыбкой. — Чуть не забыл. Какой же я рассеянный… Совсем не предупредил о сюрпризе. Доктор остановился, обернулся и прищурился. — Сюрприз, говоришь? Селлор кивнул, покачивая головой с притворным сожалением: — Ну конечно. Было бы нечестно, если бы вы думали, что будете в лабиринте одни. Там вас будет ждать ещё один игрок. Интересный экземпляр. Я надеюсь, вам понравится. Хотя… — его глаза вспыхнули зловещим светом, — кто знает, понравитесь ли вы ему? — Кто это? — резко спросил Доктор, инстинктивно двигаясь ближе к Розе. — О, не испортим же мы интригу, — рассмеялся Селлор. — Это будет… эффектная встреча. Особенно с учётом вашей общей истории. — Истории? — прошептала Роза, бросив быстрый взгляд на Доктора. Тот не ответил — лишь нахмурился, губы сжались в тонкую линию. — Ах да, — продолжал Селлор, как будто только что вспомнил что-то несущественное. — И ещё одно. Не стоит медлить, друзья мои. Видите ли, у каждого зрелища есть своя цена. И уж точно — своя аудитория. А публика не любит скучать. Если вы будете слишком медлительными, не достаточно интересными… — он на мгновение исчез, и голос прозвучал отовсюду одновременно, низким эхом: — …никто не захочет платить. Он снова возник прямо перед ними, ближе, чем прежде. Хищная усмешка на лице теперь была откровенно злобной. — И тогда… я просто уничтожу выход. Сотру его. Как будто его никогда не было. И вы останетесь здесь. Вместе. Навсегда. Роза вздрогнула. Доктор стиснул её руку, но говорил уже спокойно, с вызовом: — Мы выберемся. И заберём ТАРДИС. А потом… я за тобой вернусь. Селлор рассмеялся, длинно и звонко, хлопая одной лапой по другой: — О, Доктор… Ты всегда был настоящим источником вдохновения. И именно поэтому ты у меня здесь. Лабиринт подчиняется моей воле. Каждый поворот, каждый камень, каждое изменение — повинуется моей воле. Я вижу и знаю всё что здесь происходит. Так что не надейся на карты, не надейся на память. Это не поможет. Он исчез столь же внезапно, как появился, и в этот момент с тихим щелчком за ними захлопнулся вход в первую комнату. Осталась только коридор впереди, да стук сердец в груди. — Ну что ж, — тихо сказал Доктор, — добро пожаловать в игру. Неожиданно вокруг будто сгустилась тьма, и вдруг — отовсюду, одновременно, словно стены сами заговорили, раздался голос Селлора. Гладкий, насмешливый, с оттенком фальшивой великодушности. — Ах, мои бесстрашные гости… — протянул он с лёгкой иронией. — Так уж и быть. Сегодня я в щедром настроении. Голос словно окружал их, казалось, он проникал под кожу, в самую глубину черепа. — Маленький… подарочек. Доктор сжал зубы, Роза крепче сжала его руку, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Если — если, — он сделал акцент, — случится чудо. Если вы каким-то образом доберётесь до выхода. Если преодолеете все ловушки, выживете, не сойдёте с ума и, что самое главное, не потеряете друг друга по дороге… Тут голос замер, будто делая паузу для эффекта, а затем продолжил уже тоном почти интимным, будто делился секретом: — Я вас отпущу. На секунду повисла полная тишина. Даже стены будто замерли, затаив дыхание. — Более того, — вдруг добавил Селлор с торжественностью фокусника, достающего кролика из шляпы, — я закрою это шоу. Доктор вскинул голову, его глаза блеснули. — Навсегда, — уточнил Селлор. — Сотру всё. Архивы, наблюдения, записи. Ни одного воспоминания, ни одного кадра. Всё исчезнет. Он рассмеялся, теперь уже с явной насмешкой: — Хотя, признаюсь… не думаю, что вы справитесь. Всё-таки Лабиринт не прощает ошибок. Но если вдруг — ну вдруг — произойдёт невозможное… почему бы и не подыграть. Всё равно на это уже почти никто не смотрит. Последние слова он произнёс с ленцой, скучающе, и его голос начал гаснуть, как эхо: — Слишком предсказуемо… слишком чисто… слишком… человечно. И с последним отголоском тишина снова поглотила коридор. Остались только Доктор, Роза — и бесконечные, неизвестные пути впереди. Всё вокруг вдруг снова вспыхивает ослепительным белым светом — резким, как вспышка молнии, но не исчезающим. На мгновение ничего не видно, ни стен, ни пола — только сияние. Роза зажмуривается, а Доктор прикрывает глаза рукой. Свет постепенно тускнеет, превращаясь в ровное, безжизненное сияние, и комната обретает чёткие очертания. Доктор инстинктивно сжимает руку Розы крепче и негромко произносит: — Ну что ж… игра начинается. Они начинают двигаться вперёд, медленно и осторожно, шаг за шагом. Стены коридора кажутся гладкими, почти стерильными, будто сделанными из белого стекла. За каждым углом может скрываться что угодно — ловушка, тупик, кто-то ещё. И вот — первый переход, и они оказываются в просторной комнате. Потолки высокие, но такая же белизна в глазах, как и в коридоре. Лишь у одной из стен, словно капля цвета в этом блеклом мире, сидит человек. В бордовой футболке, чёрных штанах и старой, помятой толстовке с капюшоном, он беззаботно опёрся спиной о стену, вытянув ноги перед собой. При виде вошедших он моргнул… а потом его лицо исказилось гримасой одновременно шока, усталости и невыразимого раздражения. Это был Мастер.