Часть 33

— Он… он нас слышит? — Роза отступила на шаг, оглянулась на Мастера. — Почему он не отвечает? — Может быть, не слышит, — пожал плечами тот. — Может, уже ушёл дальше. Или его унесло в другую секцию. Он окинул стену равнодушным взглядом и кивнул в сторону вновь открывшегося сбоку прохода. — А может, Селлор просто любит драму. Смотри, — он показал подбородком на тёмный зев прохода. — Очередной чёртов намёк. Мол, "вам сюда, дорогие гости". Роза не двигалась. Она снова прикоснулась к стене ладонью. — Я не могу его так оставить. Вдруг он в беде? — Он всегда в беде, — парировал Мастер, — это его естественное состояние. И всегда выпутывается. Иногда даже чересчур успешно. Он подошёл к ней ближе, нахмурившись. — Слушай, я не в восторге от идеи идти куда-то вдвоём. Но если мы тут останемся, у нас не будет ни шанса его найти. А этот лабиринт живой. Он дышит, двигается, подстраивается. Мы стоим — он меняется. А если он решит, что мы скучные… — Да, я помню. Селлор говорил, что просто оставит нас тут навсегда, — глухо сказала Роза. — Вот и умница. — Мастер мягко, почти нежно взял её за локоть. — Пошли, Тайлер. Он найдёт нас. Или мы его. Но только если будем двигаться. Она колебалась ещё пару секунд, потом, сжав губы, кивнула. — Ладно. Но если с ним что-то случилось… — Тогда я тебе помогу оторвать Селлору все его восемь ног. По очереди. Роза, не выдержав, чуть усмехнулась, хотя в глазах всё ещё блестели слёзы. Вместе они шагнули в проход. Сразу за ними стена, где только что стояла перегородка, исчезла, как будто её и не было вовсе. Они шли по новому коридору уже несколько минут. Стены были те же — белоснежные, стерильные, словно им вовсе не полагалось быть частью настоящего мира. Лишь их шаги, глухо отдававшиеся в тишине, напоминали, что они всё ещё живы и двигаются. Мастер не спешил, держался чуть в стороне от Розы, то и дело бросая настороженные взгляды на потолок и углы — впрочем, скорее от скуки, чем от опасения. Он уже устал удивляться. Роза нарушила тишину первой. — Можно кое-что спросить? Мастер приподнял бровь, не сбавляя шага. — Ну, попробуй. Но я не обещаю, что ты получишь ответ. Или что он будет правдивым. Или полезным. Роза закатила глаза, но сдалась — слишком давно хотела это выяснить. — Почему тебя зовут Мастер? Мастер остановился. На миг. Затем медленно повернул голову и хищно, по-настоящему хищно, ухмыльнулся, будто только и ждал этого вопроса. — Потому что, дорогуша, я Повелитель. — Голос его стал низким, тягучим. — Потому что у меня есть сила. Власть. Потому что я не соглашаюсь быть пешкой. Я тот, кто командует, кто устанавливает правила… и ломает их. Я Мастер. Он развернулся и пошёл дальше, но добавил через плечо: — А ещё потому, что в юности я решил, что "Император всего сущего" звучит немного претенциозно. Даже для меня. Роза слегка фыркнула, ускоряя шаг, чтобы догнать его. — Ага. И всё-таки ты реально соревнуешься с Доктором — даже в прозвищах? Мастер бросил на неё косой взгляд. — Мы… как сказать… старые знакомые. Он выбрал "Доктора", потому что захотел спасать. А я выбрал "Мастера", потому что захотел управлять. В этом всё различие. — Звучит как спор из детского сада, — заметила Роза. — В нашей жизни многое вообще звучало как спор из детского сада. Только ставки были повыше. — Вы оба странные. — Мы оба Повелители Времени. Это накладывает отпечаток. И, честно, ты ещё не видела, насколько странными мы можем быть. Он сказал это с лукавым блеском в глазах. Роза лишь покачала головой и пошла дальше. — Определённо начинаю понимать, почему вы так друг друга... мм… «любите». — О, да. Мы — как старая, ядовитая семья. Или как две противоположности одного и того же безумия. И они снова замолчали. Только шаги, только белизна вокруг. И ожидание, что следующий поворот снова перевернёт всё. Они продолжали идти по бесконечному белому коридору. Время, казалось, здесь не имело значения, только шаги и разговоры как единственные доказательства их существования. Тишина начала угнетать, и Роза снова заговорила — тихо, почти не глядя на Мастера: — Можно ещё кое-что? Мастер фыркнул, не оборачиваясь: — Ты сегодня прямо кладезь любопытства. Давай уж, пока мы не умерли от скуки — или от ловушки. — Почему ты так ненавидишь Доктора? Мастер замедлил шаг. Он не остановился, но заметно напрягся. — Если вы когда-то дружили… — продолжила Роза. — Ты ведь действительно хочешь его убить, не так ли? Теперь он остановился. Слишком резко. Роза чуть не врезалась в него. Мастер повернулся к ней, прищурился, потом хмыкнул и наклонил голову: — Забавно. А почему ты не задала этот вопрос своему любимому Доктору? Или думаешь, он не расскажет? — Потому что он бы не ответил. Или… ответил бы так, чтобы ничего не понять. А ты — ты вроде как не пытаешься казаться лучше, чем есть. Мастер на мгновение удивлённо вскинул брови, потом усмехнулся: — Очаровательная попытка манипуляции. Практически достойная меня. Он чуть повернулся, снова тронулся в путь, но голос стал тише, серьёзнее: — Я не то чтобы хочу его убить. Он просто... раздражает. Как вечная заноза в заднице, или как камешек в ботинке. Вечно такой благородный, правильный, спасает всех подряд, приходит в самый неподходящий момент и рушит мои планы. Все. До одного. Он бросил на неё взгляд через плечо, глаза блестели странной смесью раздражения и… привязанности? — Но если бы я действительно хотел его смерти — по-настоящему — поверь, он был бы мёртв уже давно. Возможностей было больше, чем у тебя шарфов. Роза догнала его, нахмурилась. — Значит… ты просто издеваешься над ним? — Иногда, — Мастер пожал плечами. — Иногда я хочу доказать, что лучше его. Иногда — что он ошибается. А иногда… просто скучно. Он вздохнул, театрально, почти по-детски: — А он всё такой же. Говорит, что спасает вселенные, но делает это с такой лицемерной скорбью, будто ему больно быть героем. Меня это бесит. Если уж ты спасаешь, радуйся. А он — ноет. — Значит, ты его не ненавидишь? Мастер усмехнулся. На этот раз — горько. — Ненависть — странное чувство. Особенно если ты рос рядом с кем-то, кто был тебе как брат… и потом всё разрушил. Или ты разрушил. Или вы оба. Мы ведь не такие уж и разные. Вот в этом-то и беда. Роза замолчала. Слова Мастера застряли у неё в голове — неожиданно сложные, тёплые и жестокие одновременно. — Ты ведь знаешь, что он всё равно бы тебя простил? — вдруг сказала она, глядя прямо вперёд. Мастер снова фыркнул: — Вот за это я его и терпеть не могу. — Ты и правда сумасшедший. Мастер усмехнулся, не поворачиваясь: — О, дорогая, ты только сейчас это поняла? Роза покачала головой, пробормотав почти себе под нос: — Нет, просто… убедилась. Ты действительно безумный. Мастер остановился, глянул на неё через плечо с прищуром, насмешливо вскинув бровь: — Безумный? Я? Да ты просто льстишь. — Это не комплимент, — фыркнула Роза, скрестив руки на груди. — Ты вроде бы умный, но такой… разрушительный. Всё тебе не так, все виноваты. Даже Доктор, с которым ты, кажется, и сам не до конца понимаешь, что у вас за отношения. Мастер театрально приложил руку к груди: — Ах, моё хрупкое эго… Как ты смеешь его так раздавливать? — Очень просто, — Роза сделала шаг ближе. — Потому что ты играешь в монстра, чтобы никто не заметил, что тебе тоже больно. Но это не извинение. Мастер нахмурился, замолк на мгновение, потом прошипел: — Ты куда умнее, чем выглядишь. Не знаю, пугает это меня или раздражает. — А может — и то, и другое, — усмехнулась Роза и пошла дальше по коридору, оставив Мастера на секунду ошарашенным. Он смотрел ей вслед, глаза прищурены, уголки губ дёрнулись вверх: — Вот ведь… нашёл себе девчонку, Доктор. Интересную. Теперь уже Мастер догоняет её и, помолчав, спрашивает: — А вот скажи, Тайлер, неужели такой милой особе не скучно с этим занудой Доктором. Роза, не оборачиваясь, усмехнулась: — Ну, во-первых, он не зануда. А во-вторых, — она обернулась и посмотрела на Мастера в упор, — с ним никогда не бывает скучно. И дело не только в монстрах, взрывах и безумных инопланетных королях. Мастер склонил голову набок, поддел с ухмылкой: — А в чём же тогда, просвети меня? — В нём самом, — просто сказала Роза. — В его взгляде на мир, в том, как он борется до последнего, даже когда сам не верит, что получится. В том, как он заботится о людях. Как умеет быть добрым, несмотря на всё, что пережил. Мастер закатил глаза: — Трогательно до рвоты. Прямо вижу, как вы вместе спасаете щеночков и сажаете деревья. — А ты? — парировала Роза, сжав губы. — Ты всё это высмеиваешь, но всё равно снова и снова лезешь туда, где он. Ты мог бы уйти далеко, исчезнуть, и он бы тебя не нашёл. Но нет. Ты рядом. Всегда. Почему? Мастер хищно осклабился: — Потому что кто-то должен уравновешивать эту святошу. И потому что... — он чуть подался вперёд, — без меня ему тоже скучно. — Ага, — Роза усмехнулась. — Значит, всё-таки скучно быть одному. Мастер фыркнул, отводя взгляд: — Не начинай. А то я ещё подумаю, что ты меня раскусила. — Поздно, — бросила Роза и пошла вперёд. Мастер тихо, почти не слышно, усмехнулся ей в след. Роза уже собиралась сделать шаг вперёд, как вдруг резкая, сильная рука рванула её назад за ворот куртки. — Ты что…?! — возмущённо начала она, но Мастер сдавленно прошипел: — Стоять. Не двигайся. Он резко развернул её лицом к себе, придержав за плечи, и, указав вперёд, сказал почти шёпотом, но с явной яростью: — Ты что, совсем ослепла? Смотри! Роза прищурилась, глядя туда, куда он показывал. И только теперь заметила — тонкая, почти невидимая линия тянулась через проход, прямо на уровне лодыжек, пульсируя слабо красноватым светом. — Лазерная растяжка… — выдохнула она, побледнев. — Я... я её не увидела. — Да уж понял, что не увидела! — Мастер отстранился, но всё ещё говорил раздражённо. — Ещё бы шаг, и мы оба уже жарились бы как два жирных индюка к чёртову ужину. Тебе жить надоело? Роза виновато опустила голову: — Извини… Я просто… задумалась. — Задумалась она, — передразнил Мастер, закатив глаза. — А в следующий раз ты что, на мину наступишь и скажешь: «Ой, простите, я просто о Докторе думала»? — Эй, — Роза вскинулась, — я не просила тебя меня спасать, между прочим! — Да неужели? — ухмыльнулся он. — Тогда в следующий раз не визжи, когда начнёшь гореть. — Я не визжу! — Спорим, визжишь. — Спорим, ты невыносим! Мастер усмехнулся, чуть наклонился к ней и прошептал: — Но я живой. И, как видишь, тебя пока тоже поддерживаю в этом состоянии. Он аккуратно обошёл лазер, показал, куда ставить ногу, и, чуть небрежно, но крепко, протянул Розе руку: — Пошли, растяпа. Только не отвлекайся больше. Я не обязан тебя всё время ловить. — Ага. А то вдруг ты ещё начнёшь волноваться, — буркнула Роза, всё-таки взяв его за руку. — Не льсти себе, Тайлер. Просто не люблю запах палёного мяса. Даже если оно симпатичное. И они осторожно двинулись дальше по коридору, по-прежнему ругаясь, но уже чуть мягче. Мастер, идя чуть впереди и оглядываясь через плечо, процедил сквозь зубы: — И вообще, не льсти себе, Тайлер. Я тебя спас вовсе не потому, что вдруг проснулся какой-то там моральный компас или по доброте душевной. Роза фыркнула, покосившись на него: — О, да ну? А я-то подумала, у тебя под этой ехидной ухмылкой прячется сердце. — Ха! — усмехнулся он, но без особой веселости. — Сердце у меня есть. Даже два, спасибо за беспокойство. Только вот пользоваться ими я предпочитаю по прямому назначению — чтобы жить, а не переживать за чужие глупости. Он на мгновение замолчал, потом добавил: — Я тебя оттащил только потому, что, по условиям этой чёртовой игры, выбраться мы сможем только втроём. Втроём, понимаешь? — Ага, значит, если бы не игра… — начала Роза с нажимом. — …то, может, и постоял бы в сторонке, посмотрел, как ты поджаришься. Не факт, конечно, но вариант рассматривался, — с откровенной улыбкой бросил Мастер. — Но с нашим дорогим Доктором… — он скривился, — потом бы ещё пришлось слушать его бесконечное нытьё. «Ох, Мастер, как ты мог, она же человек, она же была важна!» Он изобразил высокомерный драматизм, почти пародируя Доктора, и закатил глаза: — Нет уж. Убрать тебя — это одно. Но слушать потом его истерики — уволь. Так что ты у нас временно… полезна. Роза хмыкнула, качая головой: — Ты ужасен. — О, неужели? — он обернулся к ней, прищурившись. — Зато честен. — Это, пожалуй, единственное, что у тебя настоящее. Мастер снова усмехнулся, чуть снисходительно: — Ты ещё скажи спасибо за комплимент. Пошли, симпатяжка, пока нас опять не разделили. И не зевай. У тебя талант находить неприятности. — А у тебя — быть одной из них, — буркнула Роза себе под нос. — Стараюсь, — довольно отозвался он. Они шли по очередному белому коридору, уже почти на автомате — сдерживая раздражение, усталость и тревогу. До выхода в очередной зал оставалось не больше десяти метров, когда из потолка с резким металлическим щелчком вылетели шипы. Один за другим — острые, блестящие, и угрожающе быстро вонзались в пол, приближаясь к ним с каждой секундой. Звук был мерзким, будто гигантская машина пробивала собой пространство — щёлк! щёлк! щёлк! Роза замерла на месте, растерянно уставившись на приближающиеся к ней острия. — Что… что это… — БЛЯТЬ, БЕГИ! — заорал Мастер, подскочив к ней и с силой толкнув в спину. — Беги, дура! Роза, споткнувшись, почти упала вперёд, но моментально пришла в себя и бросилась бежать, чувствуя, как где-то за спиной металл раздирает воздух. — Быстрее! — рявкнул Мастер, почти догоняя её. — Хочешь остаться здесь под соусом из собственной крови, как курица на вертеле? — Я испугалась! — выкрикнула она, запыхавшись, — это… это слишком…! — Добро пожаловать в мою жизнь! — выплюнул он, подталкивая её вперёд. — Здесь «слишком» — это стандарт. Последние пару метров они почти летели. Роза сорвалась с места и вбежала в открывшийся проём зала, тяжело дыша. Через секунду следом влетел Мастер — и ровно в тот же момент последняя волна шипов с грохотом впилась в пол прямо у входа, отрезая его. Они стояли, согнувшись, ловя ртом воздух. — Боже… — прохрипела Роза. — Это было… — Безумно, чудовищно и чертовски близко, — хрипло выдохнул Мастер. — Ты в порядке? Она кивнула, потом внезапно разозлилась: — И не смей больше толкать меня, слышишь?! — Прости, что предпочёл толчок твоей смерти, — процедил он саркастически. — Какой я негодяй, правда? — Да, ещё тот, — буркнула она, отходя в сторону. Мастер провёл рукой по лицу, потом медленно выдохнул: — Ну, Селлор, я тебе это припомню… — Встань в очередь, — машинально отозвалась Роза, всё ещё дрожа. — Там уже два недовольных перед тобой. — Это ещё с чего?! Я первый занимал! Комната была странной. Ни отблеска белизны, как прежде, ни ощущения бесконечного туннеля — наоборот, пространство замкнутое, округлое, почти уютное, если бы не нервное напряжение, впитавшееся в стены. Всего один проход, через который они вбежали, и ни единой двери. — Что-то мне это совсем не нравится, — пробормотала Роза, осматриваясь. — Слишком тихо. Слишком… — Кругло? — подсказал Мастер, прищурившись. — Прямо как в кабинете психотерапевта. Хочешь, поговорим о детстве? — Лучше бы поговорить о том, как отсюда выйти, — отозвалась она, шагнув ближе к стене. И вдруг — глухой щелчок. Одна из стен будто дрогнула, на ней проступили очертания… двери? Нет, скорее потайного люка. Он скользнул в сторону, открывая тёмный проход, из которого в следующее мгновение, кувыркаясь, вылетело нечто лохматое и пыльное. — Ай! Ай-ай-ай, горячо, чёрт побери! — раздался возмущённый голос. — Кто, чёрт возьми, проектировал вентиляционные шахты в этом месте? Роза ахнула: — Доктор?! Он встал на четвереньки, отряхиваясь, волосы растрепались во все стороны, одежда местами подпалена, из кармана торчал какой-то обугленный болт. — Привет… — прохрипел он, глядя на них снизу вверх. — Я как раз собирался эффектно появиться, но… как-то не задалось. — Доктор! — Роза сорвалась с места и бросилась к нему, упав рядом на колени и обняв. — Ты жив! Господи, я думала… — Что я сгорел как старый тост? — хрипло усмехнулся он, обнимая её в ответ. — Почти. Похоже, лабиринт решил устроить мне баньку. Без пара, зато с пламенем. Очень… бодряще. Мастер, скрестив руки на груди, ухмыльнулся: — Ну вот и третий. Значит, не подох. Какое разочарование. Доктор приподнял голову, криво усмехнулся: — Ты тоже скучал? Признайся, скучал. Без моих речей и моральных указаний — ты ведь не ты. — Пфф, я просто надеялся, что в этой игре станет хоть немного тише, — фыркнул Мастер. — Но нет. Конечно же, ты снова всё испортил. Роза, не отпуская Доктора, перевела взгляд с одного на другого: — Я-то думала, вы не можете жить друг без друга, но теперь начинаю подозревать, что вы просто оба упрямые как два барана. — Упрямый? — Доктор вскинул брови. — Это он упрямый! Я — разумный, логичный и крайне обаятельный… — И подгоревший, — вставил Мастер. — И слегка пованивающий палёным, — добавил Доктор, скривившись. — В любом случае, спасибо, что дождались. А теперь давайте найдем выход, пока меня не поджарили окончательно. Роза улыбнулась, отводя волосы с его лица: — С тобой хоть в огонь, хоть в лабиринт. — Звучит как приглашение на романтическое свидание, — пробормотал Мастер, закатывая глаза. — Пожалуйста, только не начинайте целоваться, а то меня снова стошнит. — Ты бы сначала волосы причёсывать начал, а потом шутил. У тебя на голове воронье гнездо, — парировал Доктор, хлопнув себя по голове и осыпав мелкий пепел. Роза хихикнула и вздохнула с облегчением. Они снова были втроём. Доктор, отряхивая с себя остатки сажи и пыли, кряхтя поднимается на ноги. Он хмурится, быстро осматривая комнату, будто пытаясь уловить, нет ли ещё подвохов. Затем взгляд падает на Розу — он сразу становится мягче, но голос остаётся напряжённым: — Роза… ты цела? — он подходит ближе, внимательно вглядывается в её лицо, руки, плечи, как будто ищет раны. — Ты в порядке? Они… ничего с тобой не сделали? Она кивает, чуть вымученно улыбаясь: — Цела. Почти. Психика, правда, слегка потрёпана, но в остальном — вполне. — Что произошло? — Доктор оглядывается на Мастера, потом снова на Розу. — Меня стеной отрезало. Что было потом? Роза бросает короткий взгляд на Мастера, который лениво прислонился к стене, но на лице у него, вопреки обычной ухмылке, тоже появилась тень серьёзности. — Коридор. Мы шли долго. Потом была лазерная растяжка — я чуть на неё не наступила. Мастер меня остановил. Доктор на секунду напрягается, кивает. — Хорошо. Что ещё? — В следующий комнате — шипы. С потолка. Почти догнали, — продолжает Роза, и в голосе её уже чувствуется дрожь, усталость. — Я на секунду остановилась, он… — она снова кивает на Мастера — …толкнул меня вперёд. А потом… Доктор перевёл взгляд на Мастера: — Шипы, значит? — Да. А у тебя что, огненное шоу? — с деланным равнодушием отозвался тот, выпрямляясь. — Даже не удивлён. Селлор, похоже, решил немного поджарить тебя, чтобы ты поменьше трепался. Доктор мрачно кивнул: — Огненные шары. Весьма агрессивные. Догоняли меня по вентиляции. Один почти зацепил, но я успел… — он на секунду замолкает, потом выдыхает. — Я успел. Роза медленно поднимает голову: — Он правда хотел убить нас, да? — Не «хотел». Он хочет. Он развлекается. Но это уже не просто игра, — ответил Доктор, голос стал низким и сосредоточенным. — Он наблюдает. Испытывает. Может быть, даже изучает. Но самое главное — он проверяет, насколько мы держимся вместе. Сколько нужно, чтобы мы сломались. Или предали. Мастер хмыкает: — Ну что ж, я честно стараюсь не оправдать его ожиданий. Пока. В отличие от некоторых, я не питаю иллюзий насчёт милосердия. Доктор медленно поворачивается к нему: — Мы выберемся. Все трое. И если у кого-то появится желание кого-то предать — надеюсь, у него хватит мозгов этого не делать. Мастер ухмыляется: — У меня есть мозги. Побольше твоих, между прочим. Роза встает между ними, переводит взгляд с одного на другого: — Может, вы оставите выяснение, у кого из вас больше мозгов, на потом? Сейчас давайте просто держаться вместе. И выбираться. Живыми. Доктор встречается с её взглядом. Кивает. — Ладно. Только нужно быть осторожными. Этот лабиринт только начинает показывать своё лицо. Три двери возникли перед ними беззвучно, почти как по мановению руки. В этом было что-то театральное — словно кто-то вёл представление, и их троица была главными героями в затянувшемся акте. Мастер склонил голову, окинул двери ленивым взглядом, потом прищурился: — Хм. Левая уже была. Центральная — тоже. Может, попробуем правую? — он пожал плечами. — Для разнообразия. Доктор фыркнул, но не стал спорить: — Логично. Хоть раз. — Удивительно, правда? — с притворным удивлением протянул Мастер. — Я тоже иногда бываю логичным. Особенно под угрозой мучительной смерти. Что бы ты там себе не думал, я тоже хочу жить. Роза покачала головой, но, вздохнув, пошла следом, когда Мастер шагнул в правую дверь. Узкий белый коридор тянулся вперёд, как и предыдущие. Казалось, он ничем не отличается. — Осторожно, — буркнул Доктор, идя первым. — Внешняя идентичность ещё не гарантирует безопасности. — Как и в жизни, — философски заметил Мастер, закатив глаза. Они прошли всего несколько метров, как вдруг из потолка вырвался лёгкий, почти невидимый туман, который в считанные секунды сгустился и заполнил пространство. Резкий химический запах ударил в нос. Роза закашлялась и инстинктивно прикрыла лицо рукой. Доктор мгновенно развернулся, закрыл лицо рукавом и выкрикнул: — Все назад! Быстро! Задержите дыхание, это ядовитый газ! Ловушка! Он подбежал к Розе, обхватил её за плечи и потащил обратно к двери. Мастер, едва слышно кашляя, ехидно бросил, двигаясь за ними: — Не может быть! А я, наивный, подумал, что это такая церемония приветствия. Аплодисменты, духи, фейерверки… Оказывается — убийственный коктейль! Кто бы мог подумать! — Мастер! — рявкнул Доктор. — Беги! — Я бегу, бегу, не ори на меня, я не глухой! — тот догнал их и, не теряя сарказма, добавил: — И вообще, если кто и должен кричать, то это я. У тебя хотя бы вон какой плащ, хоть закутайся, а я здесь как последний идиот, нюхаю селлорские выхлопы. Они почти одновременно вваливаются в комнату — задыхающиеся, кашляющие, с глазами, слезящимися от газа. Роза, согнувшись, упёрлась руками в колени, тяжело дыша. Доктор прислонился к стене, прикрывая лицо рукой, и отполз чуть в сторону, прочь от двери. Мастер, скривившись, с раздражением стянул с себя толстовку, оставшись в одной футболке, и начал обмахиваться ею, как веером. — Фу... — прохрипел Доктор, резко выдохнув. — Селлор явно повышает ставки. Его «сюрпризы» становятся всё неприятнее. В следующий раз, чувствую, он нас в кислотный бассейн швырнёт. — Ну, если швырнёт, то пусть хотя бы уточнит, сколько там градусов, — проворчал Мастер, откашливаясь. — Я, знаешь ли, к экстремальному спа не готовился. Роза, отдышавшись, выпрямилась и уставилась на них обоих: — Это же был газ. Он нас реально хотел убить. — Ну да, — хрипло подтвердил Доктор, — это не просто проверка на реакцию. Он нас проверяет на выносливость. Психическую и физическую. Мастер фыркнул: — Или просто развлекается. Скучно ему там, на своём троне из паутины. Решил поиграть в «Сломай двух Повелителей Времени и девчонку». Очаровательно. Доктор бросил на него уставший, но острый взгляд: — Остынь. Нам нужно думать, а не ныть. Чем дальше, тем опаснее. Мы все это чувствуем. — И что ты предлагаешь? — с сарказмом спросил Мастер. — Написать ему письмо с жалобой? Или начать играть по его правилам? — Я предлагаю быть быстрее. Внимательнее. И не отпускать друг друга из виду, — серьёзно сказал Доктор, глядя на Розу. — Особенно не отпускать. Роза кивнула. — Вместе до конца, да? Доктор коротко улыбнулся, хотя в глазах мелькнула тревога: — Вместе. Только так у нас есть шанс. Они вот уже минут десять стояли у развилки, напряжение между двумя Повелителями Времени буквально искрило в воздухе. — Левый, — уверенно сказал Доктор, осматривая стены и пол. — Угол захода, структура — здесь меньше искажений. Думаю, это не ловушка. — Ты думаешь? — фыркнул Мастер, скрестив руки. — А вот я думаю, что центральный — единственный, в котором нет отклонений поля. Значит, это и есть правильный путь. — Ты просто хочешь поспорить, — холодно отрезал Доктор. — Как всегда. Сначала шипы, теперь газ — тебе мало, да? — Мне мало твоей самоуверенности, — отрезал Мастер. — Не все дороги, которые кажутся правильными, таковыми являются. Помнишь, как ты когда-то выбрал не тот телепорт? Как закончилось, напомнить? — Это было пятьсот лет назад, и тогда ты сбил координаты! — Подробности, — Мастер ухмыльнулся. — Ребята, — вмешалась Роза, поднимая ладони, — может, не сейчас, а? — Он нача… — одновременно сказали оба, указывая друг на друга, а потом замолчали, закатив глаза. Доктор сделал шаг к левому коридору: — Мы идём сюда. Мастер насмешливо усмехнулся: — Нет, я иду сюда, — он показал на центральный. — Кто пойдёт с кем? Роза бросила на них убийственный взгляд: — Если вы сейчас же не прекратите тянуть в разные стороны, я первая пойду — в третий, который вообще не обсуждается. И пусть Селлор решает, кто из вас умнее. Оба замерли. Затем, после короткой паузы, Мастер отступил на шаг и склонил голову: — Дамочке слово. Что скажешь, Роза Тайлер? Роза кивнула: — Левый. И точка. Мастер усмехнулся: — Умеешь ты выбирать момент, чтобы диктовать условия. Доктор довольно ухмыльнулся: — Я знал, что у тебя есть вкус. — Да чтоб тебя, — выдохнул Мастер и нехотя шагнул следом. — Если мы погибнем — я официально отказываюсь от коллективного загробного путешествия. На удивление, этот проход оказался чист. Но очень, очень длинный. Они вышли из узкого, извилистого коридора, каждый из них тяжело дышал, будто за последние полчаса прошли марафон. Комната, в которую они попали, показалась странно знакомой. Светлые стены, характерный изгиб потолка, слегка вибрирующий пол — всё казалось дежавю. Роза, поправляя волосы, окинула взглядом помещение, вдруг замерла и шагнула к стене. — Ну вот, — удовлетворённо произнесла она, прищурившись. — А я говорила. — Что ты говорила? — Доктор посмотрел на неё с лёгкой тревогой. — Ты что-то нашла? — Смотри, — Роза указала пальцем на небольшую цифру «1», нарисованную помадой в углу. — Моя метка. Мы были здесь. Уже. Мастер, тяжело опираясь на стену, криво усмехнулся: — Да ты что, Шерлок. Может, теперь ты, моя светлая, всё-таки просветишь нас, в чём твой гениальный план, прежде чем мы снова рискнём жизнями ради твоей интуиции? Роза, не обратив внимания на ехидство, села на пол и, уставившись в стену, начала объяснять: — Я всё пыталась понять, что мне напоминает этот лабиринт… И потом дошло. Это — как компьютерная игра. Доктор удивлённо наклонил голову: — Игра? — Да, — Роза кивнула. — Видели же, как всё устроено: коридоры, ловушки, развилки, всё строго пошагово. А комнаты вроде этой — это как контрольные точки. Типа стартовая позиция уровня. Если ты проходишь уровень идеально — идёшь дальше. Но! — она подняла палец. — Если где-то ошибся — даже если нашёл правильный выход — тебя возвращает сюда, и ты проходишь уровень заново. До тех пор, пока всё не сделаешь без ошибок. — Значит, — задумчиво протянул Доктор, — если нас снова вернуло сюда, это не потому, что мы выбрали не тот коридор… а потому что где-то до этого была ошибка. Даже несмотря на то, что финальный путь был верный. — Точно, — подтвердила Роза. — Помните, в прошлый раз, когда мы встретились с Мастером, вы сначала выбрали не тот путь — вас вернуло сюда. А сейчас — мы выбрали правый и чуть не задохнулись. А потом — снова левый… и бац, мы опять тут. Мастер выдохнул, глядя в потолок: — Великолепно. То есть, выходит, этот садистский Селлор буквально дрессирует нас на идеальное поведение? — Как в игре на «максимальной сложности», — усмехнулась Роза. Доктор уселся рядом, задумчиво барабаня пальцами по полу: — Интересно, сколько ещё уровней впереди... и сколько ошибок мы можем себе позволить. — Ни одной, — тихо сказала Роза. — Он же сам сказал — он скучает. А скучающий психопат — это худшее, что может быть. Мастер встал, хлопнув в ладони: — Ну, раз мы, оказывается, персонажи в его дурацкой игре, пора начинать играть по-своему. — Как именно? — спросила Роза. — Сначала — без паники, — вмешался Доктор. — Потом — думаем на ход вперёд. И держимся вместе. Мастер хмыкнул: — Только не проси меня снова тебя спасать. Я геройствовать не нанимался. — Нет, ты просто умеешь появляться, когда жареным пахнет, — съязвил Доктор. — А ты умеешь вляпаться в проблемы, как никто другой, — отозвался Мастер, но в его голосе на миг мелькнула усталость. Роза встала, стряхивая с себя пыль: — Тогда что, господа? Повторим уровень, но без ошибок? Доктор и Мастер переглянулись, кивнули почти одновременно. — Только вперед, — сказал Доктор. — Игра началась. Роза, всё ещё стоя у стены с пометкой «1», выдохнула, устало провела рукой по лбу и села прямо на пол, подтянув колени к груди. — Может... — тихо начала она, глядя на Доктора и Мастера снизу вверх, — может мы сначала хоть чуть-чуть отдохнём, а? Я уже правда... не могу идти. Ноги просто отваливаются. Доктор остановился, обернулся к ней, внимательно посмотрел. На лице его проступила тревога — он был так увлечён анализом, догадками, планами, что совсем не заметил, насколько вымотана Роза. — Прости, — мягко сказал он, присаживаясь рядом. — Ты права. Мы идём уже вечность. Это место... оно вытягивает силы исподволь. Ты и так держалась великолепно. Мастер фыркнул, но не с таким привычным ехидством, скорее с усталым раздражением: — Великолепно — это когда не наступаешь на лазеры и не тормозишь перед шипами. А так — обычный человечек. Слабенький. — Заткнись, Мастер, — спокойно ответила Роза, даже не поднимая головы. — Мне плевать, насколько ты считаешь себя выносливым. У тебя два сердца. А у меня одно, и оно уже бьётся на пределе. — Ну, уж если жаловаться, — пробормотал тот, — так с пафосом. Доктор бросил на него взгляд, но промолчал. Вместо этого он повернулся к Розе: — Давай десять минут. Не больше. Селлор не станет ждать вечно, и я не хочу проверять, что произойдёт, если мы просто сядем и останемся здесь надолго. — Хватит и пяти, — буркнула Роза, откидываясь на спину. — Только не дайте уснуть. — Увы, — вздохнул Доктор. — Это не курорт. Мастер сел на корточки, глядя на них обоих, и тихо пробормотал себе под нос: — Забавно. Психопат, святоша и смертная. Играем в спасение галактики по чужим правилам. Почти как старая добрая Академия… Только грязнее. И с огнём. — Знаешь, — не открывая глаз, сказала Роза, — если ты попробуешь в следующий раз хоть как-то подбодрить меня, мир рухнет. — Боюсь, он уже рушится, — усмехнулся Мастер. — Но я подумаю. И на несколько минут комната наполнилась редкой в этом месте тишиной. Они сидели втроём, плечом к плечу, опершись о холодную стену. Впервые за всё это время в комнате царила тишина, не было ни таинственного голоса Селлора, ни ловушек, ни даже шороха. Только их тяжёлое дыхание и усталое молчание. Роза, притулившись к Доктору, медленно моргала, с трудом удерживая веки открытыми. Её голова всё чаще склонялась к его плечу. Доктор косился на неё краем глаза, словно знал, что это всего лишь вопрос времени. И когда она, наконец, позволила себе расслабиться и закрыть глаза, её дыхание почти сразу стало ровным и спокойным. — Заснула, — тихо сказал он, едва заметно улыбнувшись. — Ну хоть кто-то может позволить себе такую роскошь, — пробормотал Мастер, но без обычного яда. Он тоже был измотан, хоть и скрывал это под маской сарказма. Доктор осторожно сдвинулся, перекладывая Розу к себе на колени. Делал это медленно, почти нежно, будто боялся потревожить хрупкий покой. Затем снял свой плащ и укрыл её. Краем ткани он аккуратно прикрыл даже её ладони, стиснутые в кулачки. — Она заслужила минуту покоя, — тихо сказал он, больше себе, чем Мастеру. — Да все мы заслужили, — ответил тот, пристально наблюдая за этой сценой. — Но знаешь, ты всегда был сентиментальным идиотом. — А ты всегда был бессердечным ублюдком, — мягко усмехнулся Доктор, не глядя на него. — Мы неизменны, да? Мастер хмыкнул. — Почти. Я, например, теперь героически спасаю твою девчонку и сижу с вами в обнимку. Это точно ад, не иначе. Доктор бросил на него взгляд — уставший, но тёплый. — Спасибо… за это. Мастер только отмахнулся. — Спи давай. Ты выглядишь так, будто сам сейчас завалишься ей под бок. — Не дождёшься, — прошептал Доктор, поправляя плащ на Розе. А комната по-прежнему молчала, и в этой короткой передышке трое вечных беглецов из разных миров сидели рядом, плечом к плечу, как будто так и должно быть. Мастер сидел, привалившись к стене, и какое-то время просто смотрел в пустоту, будто разглядывал что-то сквозь каменные стены. Его голос, когда он заговорил, был на удивление спокойным и почти задумчивым: — Ты знаешь, Доктор… Я ведь больше не слышу барабанного боя. Ни одного удара. — Он замолчал, на секунду будто проверяя внутри себя. — С того самого дня, когда ты… когда мы не дали Галлифрею вернуться. Доктор перевёл на него взгляд, немного нахмурившись. — Вот оно что. А я всё думал, чего это ты сразу не попытался меня отравить, утопить или, не знаю, подбросить в вентиляцию взрывчатку. Неужели… адекватность проснулась? Мастер фыркнул и рассмеялся — коротко, но искренне. — Адекватность? Ну не обижай, Доктор. Неужели ты правда подумал, что я стал святым только потому, что в голове наконец стало тихо? — Ну, кто знает. Вдруг тишина благотворно влияет на твой характер? — усмехнулся Доктор. — Хотя… тебе действительно стало легче? Мастер пожал плечами. — В каком-то смысле. Без этой бесконечной какофонии… я стал слышать собственные мысли. И понял, что я по-прежнему люблю власть. По-прежнему хочу управлять, контролировать, играть по своим правилам. И, знаешь что? — Что? — Ты меня по-прежнему бесишь, — Мастер посмотрел на него с усмешкой. — Вечно правильный, с этой своей верой в доброту и шанс для всех. Это утомительно, честно. Как ты вообще до сих пор не взорвался от своей собственной моральности? Доктор усмехнулся, опустив взгляд на Розу, которая по-прежнему спала у него на коленях. — Потому что иногда… это работает. Иногда шанс действительно срабатывает. Даже с тобой, временами. Мастер закатил глаза. — Не надейся. Я такой, какой есть. Меняться — это твоя епархия, не моя. Доктор кивнул, улыбаясь чуть печально. — И всё же… тишина тебе идёт. Мастер ухмыльнулся. — Я бы сказал, что ты мне льстишь, но ты, похоже, и правда так думаешь. — Думаю, да. — И всё же ты — зануда, Доктор. — А ты — кошмар, Мастер. На мгновение между ними повисло молчание. Не враждебное, не напряжённое — просто молчание двух старых врагов, слишком хорошо знающих друг друга, чтобы ненавидеть по-настоящему. Доктор опустил взгляд на спящую Розу, его рука невольно погладила её по волосам. В голосе его звучала задумчивость и какая-то горькая тоска: — И всё-таки… — медленно начал он. — Наши сородичи поступили подло. Мастер склонил голову набок, чуть сузив глаза: — О, правда? Ты это только сейчас понял? Доктор вздохнул, не обращая внимания на язвительность. — По собственной прихоти… Они взяли маленького мальчика. И превратили его в пешку. В ходячий ключ, запрограммированный на их великие замыслы. Даже не спросили, хочет ли он этого. Мастер откинул голову к стене, криво усмехаясь. — Ах, Доктор… Сколько лет прошло, а ты всё ещё надеешься, что Повелители Времени были лучше, чем они были на самом деле. Они никогда не спрашивали. Они брали. Ломали. Лепили, как им хотелось. Доктор тихо кивнул. — Я знаю. Но всё равно… Ты тогда был всего лишь ребёнком. И ты заслуживал… выбора. Другой судьбы. Мастер хмыкнул, глядя куда-то в тёмный потолок: — Возможно. Но знаешь, забавно… Я уже и не уверен, кем бы стал, если бы мне дали этот самый выбор. Может быть, стал бы ещё хуже. Или… вообще ничем. — Он усмехнулся, коротко и горько. — В конце концов, хаос у меня в крови, с барабанами или нет. Доктор задумчиво произнёс: — Всё могло быть иначе. Иногда мне хочется поверить, что ты мог быть… счастлив. Мастер бросил на него искоса долгий взгляд, в котором было и насмешка, и какая-то ускользающая, почти невидимая боль. — А мне иногда кажется, что всё идёт именно так, как должно. Просто потому что иначе я бы не был собой. Доктор улыбнулся чуть печально: — А я всё равно не перестану надеяться. Мастер усмехнулся в ответ, не без тёплой насмешки: — Исправить неисправимое. Классика. Ты в своём репертуаре, Доктор. Доктор мягко пожал плечами, на пару секунд опуская голову, чтобы укрыть Розу получше. — Кто-то же должен пытаться. Мастер уселся поудобнее, закинув одну ногу на другую, и лениво посмотрел на потолок, где не было видно ничего, кроме мягкой тени от освещения. — Знаешь, Доктор, — протянул он задумчиво, — меня сейчас интересует кое-что другое. Доктор, который аккуратно придерживал спящую Розу, поднял на него настороженный взгляд: — Например? Мастер ухмыльнулся: — Мы тут уже больше часа сидим. И ни одного "приятного сюрприза". Ни шипов, ни ядовитого газа, ни лазеров. — Он театрально оглядел комнату. — Ничего. Даже скучно. Доктор нахмурился: — И?.. — И это странно, — лениво протянул Мастер. — Очень странно для нашего дорогого Селлора. Я проверю одну теорию. А ты, Доктор, — он многозначительно ткнул пальцем в его сторону, — будь готов очень быстро бежать. Со своей драгоценной подружкой на руках. Доктор недовольно прищурился, но ничего не сказал. Просто чуть крепче укрыл Розу своим плащом. Мастер, довольно ухмыляясь, запрокинул голову и во весь голос, ехидно, почти вызывающе крикнул: — Эй, Селлор! Ты там сдох от скуки или занят сочинением новых идиотских ловушек?! Почти сразу по комнате прошёл лёгкий вибрационный отклик, и в воздухе раздалось раздражённое: — Что вам надо?! Почему вы не идёте дальше?! Мастер растянул губы в хищной ухмылке: — А что такое, дружок? — издевательски протянул он. — Что, твои игрушки для ускорения не работают? Или ты сам себе в ногу выстрелил, хе-хе? Ответ Селлора был ядовито-напускным: — Я… благородно разрешаю вам немного отдохнуть, раз вы так устали. Мастер усмехнулся, бросив короткий взгляд на Доктора: — Вот что и требовалось доказать. Доктор выпрямился чуть больше: — Что ты хочешь этим сказать? Мастер лениво поднялся на ноги, потянулся, словно кошка, и, ухмыляясь, пояснил: — Пока мы находимся в так называемой контрольной точке, он не может к нам добраться. Эти комнаты зафиксированы в системе. "Безопасные зоны", если хочешь. Но только если здесь оказываешься повторно. Он скрестил руки на груди, наклонившись ближе к Доктору: — Помнишь, когда он в самом начале отключил нам кислород? Тогда мы ещё ничего не прошли. Точка сохранения не была активна. И он мог делать с нами всё, что вздумается. Доктор мрачно кивнул: — Значит… пока мы в этих "зонах", у нас есть передышка. Мастер хищно оскалился: — Именно. Так что наслаждайся моментом, Доктор. — Он театрально раскинул руки. — Принцесса дремлет, враги временно бессильны, жизнь — прекрасна. Доктор с лёгкой усмешкой покачал головой: — Прекрасна — это если ты забудешь, что на каждом следующем шаге нас опять ждёт смертельная ловушка. Мастер фыркнул: — Мелочи жизни. Доктор, задумчиво поглаживая волосы Розы, вдруг поднял взгляд на Мастера. Его глаза сверкнули тем самым знакомым, почти опасным блеском — тем, который всегда означал, что у него в голове родился какой-то дикий, абсолютно безумный, но чертовски эффективный план. — Скажи мне, Мастер... — медленно начал он, как бы между прочим, но голос его звучал слишком уж невинно, чтобы в это можно было поверить. — Как ты смотришь на то, чтобы... — он сделал паузу, подчеркнуто взглянув на потолок, словно проверяя, не слушает ли их Селлор, — немножко подкорректировать правила этой игры? Мастер прищурился, заинтересованно наклоняя голову: — Подкорректировать? — переспросил он, в голосе звучала ленивая насмешка. — Ты хочешь жульничать, Доктор? Какой позор. Где же твои благородные принципы? Доктор криво улыбнулся: — Иногда, чтобы спасти жизни, нужно быть гибким. Даже очень гибким. Мастер рассмеялся: — Ну конечно! Когда это удобно тебе — ты "гибкий". А когда я так делаю — я "безжалостный злодей". — Он покачал головой, всё ещё ухмыляясь. — Ладно, ладно, не сверли меня этим взглядом. — Он сделал вид, что задумался. — И что именно ты предлагаешь, о великий борец за справедливость? Доктор чуть наклонился вперёд, глаза его весело блестели: — Селлор думает, что мы просто проходим испытания. Что мы будем бездумно выбирать коридоры, пытаться угадать, выживать от ловушки к ловушке... Он сделал короткую паузу, дожидаясь, когда Мастер сам начнёт додумывать. И Мастер, конечно, начал. Его ухмылка стала шире, коварнее: — А мы, значит, взломаем его игру? Сломаем систему изнутри? Доктор кивнул: — Именно. — Он многозначительно посмотрел на него. — Ты ведь любишь игры, не так ли, Мастер? Тот довольно оскалился, глаза блеснули азартом: — О, Доктор. Ты прекрасно знаешь, что я их обожаю. Особенно когда шансы честно перекошены в мою пользу. Доктор сдержанно усмехнулся: — Ну так давай сделаем так, чтобы и на этот раз шансы были на нашей стороне. И оба, с опасными, почти заговорщическими улыбками, переглянулись, точно двое мальчишек, готовых устроить грандиозную шалость всему миру. Только на этот раз ставка была куда выше. Мастер, всё ещё широко ухмыляясь, скрестил руки на груди и, лениво прищурившись, спросил: — И всё-таки, Доктор... — он вытянул слова, словно пробуя их на вкус. — Что именно ты такого гениального напридумывал? Я прямо в нетерпении. Доктор, не отпуская Розу, бережно укрытую его плащом, поднял на Мастера многозначительный взгляд и ответил вопросом: — Какое оружие дано всем Повелителям Времени от самого посвящения? Оружие, которое невозможно у нас отобрать? Мастер театрально поднял бровь: — Хм... — протянул он. — Ну давай, просвети меня. Доктор с нажимом произнёс: — Сила Временной Воронки. — Он цокнул языком с явной досадой. — Нам бы сейчас небольшой усилитель, чтобы её стабилизировать... Он замолчал, задумчиво глядя в потолок, явно перебирая в голове возможные варианты. Мастер, между тем, на секунду нахмурился, а затем его лицо озарила хитрая ухмылка. Он неторопливо сунул руку за пазуху и вытащил оттуда небольшой медальон на простом шнурке — ничем не примечательный с виду, но в его металле мерцал еле уловимый золотистый отлив. Доктор замер. Потом медленно, с возрастающим возмущением поднялся на ноги — насколько это было возможно, не потревожив Розу — и уставился на медальон так, словно увидел призрака. — Ты... — он ткнул пальцем в сторону Мастера, — всё это время таскал с собой усилитель! И молчал?! Мастер с самой невинной миной пожал плечами: — Забыл. — Он с показной небрежностью покрутил медальон в пальцах, отчего тот засверкал в тусклом свете комнаты. — Знаешь, столько всего происходило. Огненные шары, шипы, твоя бесконечная трескотня о морали... Доктор закатил глаза: — Забыл он! — буркнул он сердито. — Вечно с тобой так! Когда нужно — молчишь, когда не нужно — болтаешь без остановки! Мастер ухмыльнулся ещё шире: — Ну прости, старый друг, что не всегда подыгрываю твоим театральным планам. — Он небрежно подкинул медальон в воздухе и поймал его. — Так ты хочешь воспользоваться этой штукой... или мне приберечь её на потом, чтобы потом ещё раз понаблюдать, как ты бесишься? Доктор шумно выдохнул, с трудом сдерживая желание сказать что-нибудь очень нелицеприятное. Вместо этого он протянул руку: — Давай сюда. И давай быстрее, пока нас тут снова не накрыло каким-нибудь особо дружелюбным "сюрпризом" от Селлора. Мастер, повертев медальон в руках ещё пару секунд, всё же передал его Доктору: — Только аккуратнее, ладно? Он ещё с нашей академии, между прочим. Доктор, забрав медальон, внимательно его осмотрел, при этом всё ещё бурча себе под нос: — Академия... Забавно, как вещи, которые мы считали игрушками, теперь могут спасти нам жизнь. Он бросил взгляд на мирно спящую на его коленях Розу, и его лицо на мгновение стало мягче. Потом он взглянул на Мастера и, чуть усмехнувшись, добавил: — Ну что, сыграем по-крупному? Мастер оскалился в ответ: — Всегда готов.