Часть 1

Ванкувер просыпался, не торопясь. Мокрые улицы дышали сыростью, густой воздух прилипал к коже, а облака, словно комки ваты, тянулись низко над крышами, почти касаясь старых зданий. Было ощущение, будто город затаил дыхание — ни дождя, ни солнца, только бесконечный, тягучий серый. В окне старой кирпичной квартиры, на четвёртом этаже, стояла Роуз Паркер. Свет падал на её лицо неровно — тускло, будто фильтр на камере был настроен на пепельные тона. Она обнимала себя за плечи, стоя босиком на холодном полу, прислушиваясь к шороху за окном: приглушённые голоса прохожих, капли с крыши, редкие гудки машин. Смешно, как всё может измениться за одну ночь, — думала она. Ещё месяц назад она жила в Нью-Йорке, в шумной квартире с соседкой-актрисой, перебиваясь между кастингами, подработками в театре и полуночными звонками матери, которая по-прежнему спрашивала, не пора ли бросить эту «детскую затею». А теперь я здесь. Ванкувер. HBO. «The Last of Us». Звучит как сон. Или как чужая жизнь. На столе валялась стопка напечатанных страниц сценария — ещё вчера она перечитывала их до ночи, выискивая ритм, подстрочные смыслы, дыхание персонажа, которого ей поручили оживить. Она не была звездой. Не была даже «восходящей». Скорее — тенью в массовке, второстепенным голосом в театральном подвале. Но на этой роли что-то сдвинулось. Крейг Мазин сам сказал ей после прослушивания: «Ты не переигрываешь. Ты слушаешь. И в этом сила». Но всё равно в груди сидел страх. Такой настоящий, цепкий. Я правда здесь нужна? Что, если они передумают? Что, если он меня даже не заметит? Она натянула тёплый кардиган, заправила за уши волосы и посмотрела на себя в зеркало у двери. Уставшее, хрупкое отражение. Большие глаза, чуть дрожащие пальцы, ровная, но слишком серьёзная линия рта. — Ты не сломаешься, — сказала она себе вполголоса. — Ты здесь. Ты уже прошла дальше, чем они думали. На улице пахло холодом и кофе. Ванкувер встречал её так же, как и всегда — без особого участия, но и без враждебности. Она шла в студию пешком, слушая Radiohead в наушниках и ловя обрывки диалогов из кафе, запах свежих булочек, звяканье велосипедов. Этот город был похож на кадр из фильма, но без режиссёра. Студия оказалась скромной — без вывески, только охранник у стеклянных дверей, щёлкающий пальцем по планшету. — Роуз Паркер? — спросил он. Она кивнула. — Третий этаж. Комната 3B. — Спасибо, — отозвалась она, и голос её прозвучал чуть громче, чем хотелось бы. На лестнице она замедлила шаг. Мысли стали мешаться — текст, мизансцены, образ, имя… его имя. Педро Паскаль. Она знала о нём всё, что можно было узнать из интервью, роликов, статей. Но больше всего запомнились его глаза. Они никогда не были одинаковыми. В кадре — тёплые, как янтарь. В интервью — ироничные, прищуренные. В фото на папарацци — отстранённые, усталые. Он казался человеком, который слишком много чувствует и слишком редко позволяет себе это показать. И именно это пугало больше всего. Не слава. Не опыт. А глубина. В коридоре её встретила девушка с ярко-рыжими волосами. Быстрая, энергичная, с кофе в руке. — Новенькая? — Роуз остановилась — Похоже на то. — Я Мэгги. Если что — ори. Только Педро не пугай, он сегодня в образе. — подмигнула она и скрылась в соседней комнате. Довольно таки спонтанная встреча… Роуз засмеялась про себя. Это было почти по-доброму. В комнате 3B было тепло. Несколько человек расселись по стульям, сценарии в руках, негромкие голоса, лёгкий запах бумаги и кофе. Куда же без кофе. Кажется, что эти люди жить без него не могут, да и.. Роуз была такая же. — Ты, должно быть, Роуз, — повернулся к ней мужчина в очках. — Да. — Крейг Мазин. Продюсер. Добро пожаловать. Устройся удобно, скоро начнём. Она снова кивнула, благодарная за спокойствие в его голосе. Села ближе к углу, разложила страницы, поставила чашку с водой. Пальцы сжали ручку, как будто от неё зависело равновесие. Здесь нет дублей. Здесь — правда. Либо живёшь, либо нет. Где-то в коридоре хлопнула дверь. Голоса стихли. Он вошёл. Высокий. Уверенный. Немного небрежный — в плотной чёрной куртке и с каплями дождя на плечах. Волосы чуть влажные, рука привычным жестом пригладила их назад. Его глаза — полные внутренней жизни — быстро окинули всех в комнате. Роуз замерла. Она не дышала. Но он не посмотрел на неё. Он сел рядом с режиссёром, пробежался взглядом по сценарию, сказал что-то коротко, быстро — и больше не обернулся. Он был здесь — физически, энергетически — но между ними по-прежнему лежал океан незнания. Конечно, — подумала она. — Для него я пока просто имя в списке. Просто лицо из десятков. Просто новичок. Это у неё ладони вспотели. У неё внутри разрастался целый ураган. Для него — это ещё один день. Ещё одна сцена. Но ей этого хватало. Потому что сцена — начиналась.