Часть 3. Эпилог

Новый дом стоял на холме среди молодых сосен. Беорн построил его сам — для них. Шире, выше, чем прежний, с большими окнами, чтобы было светло даже в пасмурную погоду. Этти любила свет. Склон уходил вниз к озеру, чёрному и глубокому, как ночное небо. По утрам над ним стоял пар, а в темных водах водилось много рыбы. Вокруг раскинулся смешанный лес, не такой глухой, как прежний. Деревья здесь росли свободнее, с широкими кронами, и сквозь листву пробивались лучи. До ближайшей деревни — два часа по запутанным горным тропам. Никто не искал их здесь, никто бы и не нашел. Идеальное место для сбежавшей принцессы и исчезнувшего тролля.

***

Этти лежала на нём, вытянувшись, подбородком уткнувшись в грудь. Пальцы лениво чертили круги на коже. — Я всё думаю… — протянула она. — Нет, — буркнул Беорн. — Это опасно. Он прекрасно знал, о чем она там думает. — Ты даже не позволяешь мне попробовать! — обиженно заныла Этти. Он приоткрыл один глаз. Вздохнул. — Мелкая. Я тебя люблю, но у тролля хрен размером с молодую ель. Ты не выдержишь. — Ну не целиком! — перебила она. — Ты же можешь задержаться в процессе? Пока... не вырастешь до конца? Он открыл второй глаз. — Теоретически. Хотя это не очень удобно. — Пожалуйста, — прошептала она, подползая ближе к его лицу. — Ради меня. Он хмыкнул, покачал головой, но губы дёрнулись в усмешке. — Ты с ума сошла. — Возможно, — согласилась она. — Ну давай уже. Ему пришлось встать — кровать бы не выдержала. Этти в восторженном предвкушении подползла к самому краю лежанки. Он сосредоточился, менялся. Кожа темнела, грубела, кости трещали, увеличиваясь, мышцы нарастали волна за волной. Линия плеч расширилась, ключицы исчезли под бронёй мускулов. С некоторым усилием Беорн остановил превращение на полпути, где-то посередине между человеком и троллем — гигант, но ещё не камень. — Такой подойдёт? — спросил он хрипло. Она опустила взгляд — и широко заулыбалась. Его член был уже не совсем человеческим. Массивный, тёмный, гладкий на вид, как отполированный базальт, но горячий, как живая плоть. Он изогнулся вверх, тяжёлый, с выпуклыми венами, что бежали по нему будто корни дерева. Головка — шире, чем у мужчины, гладкая, чуть заостренная, словно выточенная вручную, почти пульсирующая от желания. — Беорн. Ты идеален. — Безумная, — пробормотал он, легко подхватывая её на руки. Она взвизгнула и обвила его ногами — лёгкая, почти невесомая в его огромных лапищах, способных с легкостью переломать ей кости. Держа Этти одной рукой, Беорн сунул пальцы другой между ее ног, раздвинул губы, провел по набухшему клитору, надавил. — Мокрая, как весенняя грязь, — прохрипел он. — Моя маленькая текущая сучка. — Я не маленькая, — прошипела она, задыхаясь, — просто ты, блядь, огромный. Он усмехнулся. — Ты сама хотела тролля, мелочь. Мне продолжать? — Продолжай. Засунь его в меня. Целиком. Не жалей. — Тогда не ори потом, что больно. — Я и не собиралась ныть, — фыркнула она, плотнее сжав его ногами. Беорн вжал головку между складками, чуть надавил — и она застонала, будто её ударило током. Тесно. Уже больно — но она только выгнулась. — Принимай, малышка, — рыкнул он. И вбился в неё — не до конца, на треть. Этти вскрикнула. Кулаками ударила его в грудь. Не остановить. — Чувствуешь, как я тебя растягиваю? — Да, чёрт тебя возьми. Давай дальше. Он вогнал ещё немного. Туго. С усилием. Её влагалище сжимало его, как тиски. Она царапалась, дрожала, кусалась — и он рычал от возбуждения. — Такая узкая. — Он вжал её выше, держа под ягодицы. — Я тебя порву, девчонка. — Порви. Мне плевать. Я твоя, делай со мной что хочешь. Он вбился полностью — резко, глубоко, с глухим звуком. Она заорала и тут же закусила губу, задыхаясь. Но не остановилась — качнулась бёдрами, призывая его двигаться. Он трахал её прямо на весу — с рыком, с силой. Его яйца с хлопком ударяли по её заднице, член толкался в самую матку. Но она только хныкала: — Да. Да. Ещё. Глубже. Давай, чудовище. — Ты этого хотела? — прохрипел он, тяжело дыша. — Да, черт возьми. Засади до конца. Он засмеялся низко и начал долбить её быстрее. Рёв рвался из горла, под пальцами оставались синяки. Она тряслась у него на руках — плакала, визжала, цеплялась за плечи и не хотела останавливаться. — Можешь ещё чуть-чуть вырасти? — выдохнула она. — Хочу, чтобы ты меня растянул. Совсем. — Ты больная, — простонал он, но плоть внутри нее дрогнула, приросла. Он стал больше. Толще. — О, боже, да! — завизжала она, выгибаясь, дрожа. — Еби меня, Беорн, еби как тварь. Я твоя дырка, твоя игрушка, твоя сучка. Вытрахай меня так, чтобы я ходить не могла. Он выполнил все, что она просила. Её оргазм прошёл, как буря — громкий, дёрганый, с истеричным визгом. Он ещё не кончил, знал, что она уже не может больше — и всё равно не отпускал. — Придётся выдержать ещё немного, мелкая, — прошипел он, — не отпущу, пока не залью тебя до краёв. — Делай… — простонала она, едва дыша. — Наполни меня. Пусть всю ночь течет. Беорн рванулся в последний раз и зарычал — сперма хлынула в нее горячей, густой, как раскалённая смола. Этти стонала, пока он пульсировал в ней, отдавая всё до капли. Потом обмякла — руки соскользнули с его плеч, голова уткнулась в шею. — Ты живa? — хрипло спросил он. — Больше, чем когда-либо, — пробормотала она. — Ни о чем не жалею. Он усмехнулся и аккуратно опустил её на кровать. Та скрипнула под его весом. Её тело дрожало, гудело. Между бёдер текло тепло — густое, горячее, липкое. Она попыталась сесть, но сдавленно выдохнула и снова рухнула на подушки. — Не могу… ноги не слушаются. — Я предупреждал, — ухмыльнулся Беорн, уменьшаясь, и аккуратно лёг рядом, притянув её ближе. — Ты всегда лезешь на рожон. — И буду лезть дальше, — пробормотала она, уткнувшись лбом в его плечо. Он молча провёл грубыми пальцами по её спине. Она закрыла глаза. Внутри всё ещё пульсировало, но уже не болью — остаточной дрожью, тихим эхом чего-то огромного, дикого, их общего. Он смотрел на потолок, потом на неё. И вдруг сказал: — Ты точно сумасшедшая. — Точно, — прошептала она. — Но ты же меня любишь? Он вздохнул. Пальцы зарылись в её волосы. — Ебануться как. Она улыбнулась сквозь полусон и прижалась к нему ещё крепче.