черная радужка

дверь захлопнулась со щелчком и он выдохнул. она смотрела ему в глаза и ничего не заметила. даже под микроскопом скорее всего не было бы понятно, где начинается его радужка и заканчивается зрачок. оба были чернее черного. только сегодня у него на руке красовались свежие рубцы от уколов. он не мог противиться тому, что у него и так под носом. медицина была его лучшей наградой и худшим наказанием. у него вечно не хватало денег, потому что героин нынче дорогой. он баловался этим давно, ранее используя травку, но под конец становилось все хуже. последний раз, когда он подцепил подкожную эйфорию, произошел на прошлый новый год. передоз. его рвало белой жижой, а в перерывах между хрипами, он цеплялся мертвой хваткой за юру, не позволяя тому вызвать наряд. спустя пару часов он уже не отзывался ни на крики, ни на пинки, ни на водопад ледяной воды. за эти два часа юра вызывал скорую шесть раз, но ни одна машина не приехала. новый год, за полночь. и тогда злой и испуганный, как черт, сосед, помчал по всему корпусу общежития к студентам-медикам за помощью. большинство, если не все, были пьяны вдрызг. только на шестом этаже юра увидел девчонку в коридоре, резво пинающую какого-то парня, швыряя его одежду и активно жестикулируя руками. студент пьяной походкой шатнулся в сторону лестницы. задыхающийся юра быстрым шагом подошёл к девушке, схватил ее за руку и не своим голосом, из-за нервов, рявкнул: — трезвая? она дернулась от неожиданности, изумлённо пялясь на незнакомца. и все же пару секунд спустя, девушка четким махом врезала ему между ног. парень со стоном свалился на колени, скользя по стене. — трезвая, — передразнила девушка юру и, зайдя в комнату, схватилась за ручку двери. — умирает!.. — только успел хрипло выкрикнуть первокурсник, как дверь с хлопком захлопнулась, — студент, — уже прошептал он и стукнулся затылком о стену, зажмурив глаза. скорее всего, виктор захлебнулся в собственной рвоте, а окружение в этой дыре слишком пьяно и недоверчиво, чтобы справляться с чужими проблемами. он не хотел туда возвращаться. не хотел признавать, что ему страшно впервые в жизни видеть труп, окунаться в темные воспоминания, продолжать жить в комнате с наркоманом. в какой-то момент юра даже думал оставить его там и просто уйти куда глаза глядят. вина затопила его, но на тот момент они с виком были знакомы только полгода. отвращение было сильнее. захлопнувшаяся дверь слегка приоткрылась, сквозь щелку был виден только глаз девушки: — что ты сказал? — умирает…на втором…передоз, — бессвязно бормотал юра, поднимаясь на ноги, держась за стенку. отдышка от напряжения и беготни ещё не отошла, так что выглядел он довольно растрепано и жалко. — кто умирает? — уже резче спросила девушка. юру как обухом по голове ударило. он развернулся на пятках и снова помчал вниз, на ходу крича незнакомке что его приятель перебрал наркоты и скоро сдохнет. даже если девушка и не поможет, даже если никакие его действия не дадут абсолютно ничего, он все равно попытается. отвратительно это или нет. на пятом этаже, к его удивлению, он услышал догоняющий его стук каблуков. на втором этаже они вместе влетели в крошечную комнату, едва не наступив на тело виктора, лежащее спиной вверх, в луже мочи и блевотины. не обращая внимания ни на обстановку, ни на вонь, девушка рухнула на колени, переворачивая тело и тянясь рукой к шее. — пульса нет, — в ужасе прошептала она, поднимая огромные глаза на юру. он стоял в проходе, окаменев, не сводя с приятеля глаз. девушка вновь потянулась к телу и резко надавила на грудную клетку. и ещё раз. и ещё. — не стой столбом, помоги! — в ее голосе уже слышались истерические нотки, что заставило юру вмиг очнуться и тут же рухнуть на пол к девушке. — я продолжу делать массаж сердца, в перерывах будем делать искусственное дыхание, — хрипло произнес он, — тридцать компрессий, два вздоха. — начинай.