Арка I. Совместное дело

      Тем днём клуб «Пьяный нетч» был весь поставлен на уши. В тихой и спокойной Вороньей Скале в последнее время была напряжённая обстановка: атаки порождений пепла, опустевшая шахта, пепельные бури и теперь подозрительные постройки по всему острову, всё это никак не помогало местным обитателям радоваться жизни. Даже вести с материковой части Морровинда или, предки простите, из Скайрима и Виндхельма, не несли в себе ничего хорошего. Только очередные поводы для тревоги. Как, например, назревающая среди нордов гражданская война или внезапное возвращение драконов.       Всё это держало полу-портовый полу-шахтёрский городок в напряжении последние несколько месяцев, поэтому, когда в единственный местный данмерский клуб внезапно ворвалась неприлично живая незнакомка, это вызвало не только любопытство, но и возмущение. Со слов хозяина клуба, Гелдиса Садри, таких посетителей не было уже очень долго.       Телваннийка, данмерка. Причём не классическая заносчивая зазнайка, что сидят и пылятся в своих грибных башнях и истончаются до состояния хрупких пергаментов. Та была высокой, под шесть футов, поджарой и источающей жизненную энергию. Как она сама заявила в присутствии всех постояльцев клуба, когда знакомилась с трактирщиком, она была боевым магом и коллекционером артефактов. Впрочем, это можно было понять и по её одежде: замысловатые зачарованные магические робы, накидка Телванни с почти вызывающе яркой вышитой символикой, всё густо приправлено подозрительными безделушками и амулетами, да ещё и укреплено кусками добротной хитиновой брони.       Её внешний вид был до возмущения привлекающим внимание, начиная от копны белых тонких кос с бусинками и колечками и заканчивая какой-то жутчайшей маской, свисающей с кушака. Мало того, сама она была громкой, бесцеремонной, благоухающей на весь зал, смешливой и общительной. Словом, настоящее стихийное бедствие в теле бойкой эльфийки неизвестного возраста и намерений. Кто-то предположил, что она как минимум наполовину безумна, зная репутацию Телванни. Кто-то другой верно подметил, что у неё из кончиков пальцев периодически вырывались искры, даже когда она не колдовала, а значит — опасна и непредсказуема до трясучки. Но возмущения и сомнения никто вслух не высказывал, пусть и очень хотелось ткнуть её лицом в тот факт, что город загибается, и её балаган тут не сильно кстати.       Ирис Аринвилль. Так её звали. Или, как минимум, так она представилась, когда впорхнула в клуб. Она сняла самую дальнюю комнату в жилом коридоре, причём не богатую, а наоборот, поскромнее, затем прикончила целую тарелку бататового жаркое на рыбе-убийце и полбутылки фирменной «Суджаммы Садри». Некоторые из присутствующих данмеров при виде такого ужина передумали её осуждать и всерьёз призадумались о том, чтобы остепениться.       У магички с Гелдисом завязался какой-то длинный, но приглушённый разговор, под конец которого хозяин «Пьяного нетча» выглядел настолько довольным, что больше походил на сытого усатого кота. Судя по всем признакам, ему только что скормили самую свежайшую и сочную порцию сплетен за последнее время. Он, как большой любитель всех новостей и личных историй, тем вечером пребывал в самом умиротворённом расположении духа благодаря новой разговорчивой посетительнице.       Ирис что-то болтала о том, как давно не была в Вороньей Скале, как тут всё осталось по-прежнему унылым, как она до этого никогда не посещала этот клуб и каким тяжёлым был путь на корабле из Виндхельма до Солстейма. Рассказала все новости нестабильного нынче Скайрима: про убийство верховного короля, про восстание Братьев Бури, про шум-гам из Хелгена, который до сих пор не подтвердили, и… убежала спать.       Как Гелдис ни пытался выведать у неё, что боевой маг Телванни и коллекционер артефактов ловит на Солстейме, он не получил ни одного вразумительного ответа. Только пару весьма зубастых ухмылок и неприятных отшучиваний, которые заставили его забыть эту затею. Магичка перед сном ещё долго колдовала вокруг своей двери и стен комнаты, расставляя руны и делая пассы руками. На вопрос безработного шахтёра о том, какого Даэдра она здесь творит телваннийскую магию, рассмеялась и сказала, что «не хочет, как остальные, ночью киркой махать». Никто не понял.       Последующие несколько дней она едва появлялась в клубе, забредая только на завтраки и поздние ужины, а всё остальное время либо пропадая на улице, либо отсыпаясь у себя в комнате. После своих дневных вылазок данмерка заявлялась, вся засыпанная пеплом и какой-то вековой пылью, смешно чихала и отряхивалась, и никогда не объясняла причину такого внешнего вида. Весь её тяжеленный плащ из кожи нетча за считанные дни поменял цвет с тёмно-сливового на более светлый и желтоватый, впитав в себя изрядно плотной вулканической пыли.       В один из таких вечеров Аринвилль явилась на порог «Пьяного нетча» ещё более вымотанная, чем обычно. Она едва держалась на ногах, под глазами залегли тёмные круги, но улыбалась она ещё шире прежнего. Ругаясь себе под нос на Данмерисе, магичка стянула с себя плащ и уверенным шагом направилась вниз по лестнице, в главный зал. Каждый её шаг сопровождался лёгким стуком каблучков походных ботинок, позвякиванием амулетов, перезвоном шариков вулканического стекла на наплечниках и неизменным ароматом перечной мяты с примесью чего-то ещё кисленького.       — Гелдис, мой хороший, можно тебя на минутку? — позвала она, уже бесцеремонно привалившись к барной стойке.       Хозяин тут же высунул голову из подсобки и коротко кивнул — заканчивал какие-то дела. Все уже привыкли к её фамильярностям, да и звучали они из её уст почти естественно. Он подошёл буквально через минуту.       — Да, сэра? — участливо спросил Гелдис, уже облокачиваясь на стойку напротив своей гостьи. — Вам ужин, как обычно?       — Не в этот раз, — махнула рукой Аринвилль. Затем призадумалась и махнула рукой ещё раз. — Хотя и это тоже. У меня к тебе важный вопрос!       На лице данмера промелькнуло удивление. До этого никаких важных вопросов девица ни с кем не обсуждала. Он отвлёкся буквально на пару секунд, чтобы отмахнуть повару и отправить его греть ужин, прежде чем вновь вернул всё своё внимание на собеседницу:       — Помогу, чем смогу.       — Значит так, — деловито начала она, между делом устраиваясь поудобнее на барном стуле. — Мне нужна лишняя пара рук. Наёмник или доброволец, не важно. Кто-нибудь смышлёный, кто умеет сражаться против разного рода тварей — не важно чем, магией или оружием. Но только чтобы прям умел, а то тут много смельчаков с кучей энтузиазма и нулём опыта, а мне не хочется на себе потом тащить пушечное мясо. Так что… Есть идеи?       От такого внезапного вопроса хозяин даже замолк. Он поглядел на Ирис, потом скользнул взглядом по залу, потом воздел глаза к потолку. Думал, соображал, не хотел отвечать с наскока.       — Хороший боец, смышлёный, с опытом… можете поискать в порту, конечно, но… я бы порекомендовал вам Телдрина, — в конце концов выдал Гелдис и кивнул с весьма серьёзным видом.       — Кто такой Телдрин? — незамедлительно среагировала она.       Но прежде, чем трактирщик успел ответить на этот вопрос, со стороны лестницы раздалось тихое хмыканье. Магичка, словно уже заранее довольная таким разворотом событий, расплылась в хитрющей улыбке и медленно обернулась, глядя на источник звука через плечо.       Прямо у нижней ступеньки, опершись на глиняную стену, стоял, скрестив руки, некто. Он носил полный комплект хитиновой брони, и носил его гордо. Чешуйки панцирей покрывали его перчатки, сапоги и мозаикой защищали почти всё туловище, красиво смещаясь от малейшего движения. «Массивный левый наплечник, ножны на левом боку — значит, мечник-правша,» — сделала вывод Ирис. К тому же, не было видно ни миллиметра его лица. Вместо лица был крепкий шлем из всё того же хитина и кроваво-красный шарф, крепко обмотанный вокруг шеи и до самых противопылевых очков на широкой кожаной ленте.       Воин лениво оттолкнулся от стены и стал приближаться к барной стойке неспешным, но выверенным шагом. Заговорил. Голос был негромкий, вкрадчивый, почти играющий — такой, что сразу становится понятно — перед тобой данмер.       — Телдрин — это я, — он слегка склонил голову в приветствии и присоединился к паре у барной стойки. — Телдрин Серо, если быть точным. Наёмник. И лучший магический клинок, которого вы можете найти, сэра.       Ирис только шире улыбнулась и кивнула на барный стул рядом с собой, но наёмник слегка махнул рукой. Он предпочёл стоять, опираясь на стойку. Гелдис тем временем натурально закатил глаза, но не смог сдержать усмешки.       — Старый ты пёс… — он цокнул языком и без слов потянулся за бутылкой суджаммы. — Подслушивал?       — Ага, — ответила девушка вместо Телдрина. — Он там стоял уже последние минуты три. А я-то думала, какого рожна ему надо?       Телдрин издал слегка удивлённое «ха» и кивнул в подтверждение её слов. Хозяин клуба ещё раз закатил глаза и заворчал, уже наливая своё фирменное пойло сразу в три пиалы: себе и двум гостям.       — Никогда я вас, авантюристов, не пойму, как вы всё замечаете, в какие игры играете… Да, это Телдрин, мой вечный постоялец, — как будто нехотя пояснил Садри, словно рассказывал о своём старом друге, которого одновременно любил и ненавидел. — У него нюх на потенциальную прибыль и проблемы.       — Приятно познакомиться! Я — Ирис Аринвилль, боевой маг Телванни, коллекционер артефактов, — тут же бесшабашно заявила о себе магичка и протянула руку в перчатке своему новому знакомцу.       Наёмник пожал руку без вопросов, слегка кивнул, снова с той лёгкой ленивой вежливостью, и затем взял пиалу с суджаммой. Даже собираясь пить, он не торопился снимать шлем. Только слегка отвернул складку шарфа, обнажая тонкие насмешливые губы, и сделал небольшой глоток.       — Про Телванни я и сам понял. У тебя символика на пол-мантии.       — Есть момент. Ладно, Телдрин, ты уже всё слышал, да и Гелдис мне успел тебя порекомендовать, — продолжила Ирис, сразу перескакивая к делу. — Наёмник, значит. Магический клинок. Если подошёл, значит, заинтересован. А раз заинтересован, значит, я тебе сейчас вкратце обрисую дело.       Услышав это, Гелдис «незаметно» облокотился на стойку обеими руками, придвигаясь ближе, чтобы не упустить подробности. Нечасто в последнее время перед ним планировали какие-то вылазки сумасшедшие телваннийки, а он не собирался упускать такую золотую возможность. Телдрин, в свою очередь, издал только тихое «м-м-м», давая понять, что слушает.       — Я бы хотела сказать, что дело непыльное, но оно очень даже пыльное и потенциально опасное. Всякие мелкие твари вроде злокрысов и морозных пауков не в счёт, — на этом моменте глаза трактирщика слегка расширились. — Настоящая веселуха начнётся, когда доберёмся до самого сладенького. Классическая нордская крипта, куча ходячих покойников и скучных очевидных ловушек, а также под самый её конец нас, возможно, ждёт и что похуже.       Ирис рассказывала это, как прогноз погоды, активно жестикулируя и улыбаясь чему-то своему, совсем забыв про свою пиалку с суджаммой. При этом её красные глаза светились чуть ли не в предвкушении. Гелдис заметно побледнел и находился в состоянии лёгкого шока, а Серо только медленно кивал на каждую названную опасность и потягивал напиток.       Когда магичка закончила свой рассказ, ещё несколько секунд висела тягучая тишина. В конце концов, наёмник с тихим стуком опустил уже пустую пиалу на стойку и скрестил руки. Постучал пальцами по налокотнику, помычал в раздумьях.       — Нордская крипта, да? Мне приходилось в таких бывать. Холодно, затхло и весьма неприветливо… особенно к нарушителям покоя, — с лёгкой усмешкой сказал он, а затем спокойно пожал плечами. — Пятьсот септимов, и я за тобой хоть на Красную Гору полезу. Если, конечно, ты будешь знать, как там выжить и выйти в плюсе. Я не работаю с дураками.       — Ага, значит, согласен, — кивнула Аринвилль, словно то, что она была не дурой, было само собой разумеющимся. — Тогда последний вопрос от меня. Как предпочитаешь сражаться?       Кажется, хозяин клуба хотел как-то вбить здравый смысл в этих двоих, потому что его губы то и дело дёргались, но он сдерживался. Воин тем временем пояснил, не без доли самодовольства:       — Мечи, магия и пара хитрых трюков… я найду, чем тебя удивить, — он повернул голову, и окуляры очков безжизненно уставились на данмерку. Она и ухом не повела. — Если вкратце, то я люблю действовать быстро. А ещё люблю магию Разрушения.       — Замечательно! — Ирис хлопнула в ладоши и расплылась в довольной ухмылке. — Тогда договор. Готов встретиться завтра в десять у выхода? Я к тому моменту приготовлю оплату, и отправимся. А теперь, сэра, сэра, — она по очереди кивнула каждому из данмеров. — Замечательного вечера.       В один заход она осушила свою пиалу с суджаммой, шлёпнула её на стол и уже унеслась в свою комнату. Ей в спину смотрели ещё долго. Особенно повар, который только донёс миску с горячей похлёбкой. Гелдис покачал головой и отправил своего помощника относить ужин к двери взбалмошной магички, а сам обратился к Телдрину:       — Ты согласился на… это?       — А что? Мне скучно, — снова пожал плечами наёмник. — Лучше, чем пугать должников или играть в телохранителя. Хоть разомнусь.       

***

      Их утренней встречи, казалось, ожидала половина клуба. Видимо, не только сам хозяин, но и изрядная доля постояльцев подслушала их не слишком-то тихий разговор, и теперь некоторые то и дело бросали любопытные взгляды в сторону жилых помещений и двери. Вскоре из своей комнаты выскочила Ирис и приступила к утренним процедурам и завтраку. Она двигалась будто в спешке, хотя по времени она вроде как не опаздывала. Скорее ей просто… не терпелось отправиться.       Ровно к десяти она поднялась на верхний этаж клуба в своём извечном походном наряде из магических роб и хитиновых пластин. Косички заплетены, каблучки стучат, ухмылка такая, что видно клыки, а через плечо перевешена походная сумка. Если в день её прибытия эта походная сумка подозрительно бренчала, словно в ней было уложено два чайных сервиза, то сейчас она была подозрительно беззвучна и объёмна.       Как и договорились, у двери её ожидал Телдрин. Он тоже был всё в той же хитиновой броне, которая, если присмотреться, была буквально идеально по нему подогнана. Вместо приветствия Ирис тут же бросила ему увесистый мешочек с золотом с расстояния приблизительно трёх шагов. Он поймал без особых усилий, но потом как-то слишком долго пялился на плату, будто растерянно, пока колдунья уже маршировала мимо него.       — Рада тебя видеть! — заявила магичка, уже открывая дверь нараспашку и делая шаг за порог.       Наёмник наконец спрятал мешочек с деньгами в поясную сумку и с готовностью последовал за ней, пусть и с лёгким отставанием, словно не ожидал такого темпа развития событий.       — Взаимно, — выучено-нейтральным тоном ответил он, нагоняя девушку за пару уверенных шагов и пристраиваясь на шаг за ней, по правую руку. Затем спросил уже без напускной вежливости: — Куда-то торопимся? Я сомневаюсь, что мертвяки от нас куда-то убегут.       Его спутница только коротко, но громко рассмеялась и покачала головой. Колечки и бусинки в её косичках зазвенели. Как только они вышли на центральную площадь Вороньей Скалы, они тут же получили стандартную порцию вулканического пепла в лицо, и поэтому почти сразу вместо смеха Ирис коротко закашлялась.       — Не убегут, это правда, — как ни в чём не бывало продолжила она, когда отплевалась от пыли. — Просто хочу быстрее приступить к делу. Не могу ждать, когда уже всё спланировала.       Телдрин не возражал. Он вообще, видимо, по привычке, старался держаться вне её поля зрения, просто следуя на выверенном расстоянии чуть позади и оглядываясь по сторонам. Что удивительно, они шли не к восточным воротам, что лежали под стенами Бастиона, а вглубь города, при этом Ирис никак не комментировала их перемещения. Только приветственно махнула ручкой в сторону местного кузнеца, когда они проходили мимо его кузницы.       Бретон лениво поднял бритую голову и посмотрел на проходящих сначала безразлично, а затем присвистнул и слегка ухмыльнулся. Он даже разогнулся, прекратил жать педальку точильного камня и проследил за ними взглядом. Затем протянул:       — Ведьмочка! Ты куда нашего Телдрина тащишь?       — Я ему заплатила, — беззаботно сверкнула зубами Ирис, уже уносясь вперёд по улице.       Наёмник только и успел коротко кивнуть в знак приветствия, прежде чем прошёл мимо, не позволяя себе отстать от своей прыткой клиентки, пусть и хотелось немного переговорить со старым знакомым.       — Ведьмочка, значит? — протянул Телдрин с лёгкой усмешкой, вопросительно и, честно говоря, слегка издевательски.       — Не бери в голову, — отмахнулась от него телваннийка. — Просто старое прозвище. В очень узких кругах. Мы с Гловером хоть и не друзья, но он как бы знакомый моего знакомого, вот и зовёт меня так.       Как обычно, даже на простой и откровенно ехидный вопрос она умудрилась выдать целую тираду. Данмер только и мог, что тихо фыркнуть где-то под шарфом и покачать головой.       Ирис продолжала уверенно шагать через площадь. Казалось бы, направляется к западным воротам… но нет. Вместо того, чтобы продолжить прямо, она резко свернула на правую тропу. По сути, это был тупик, ведущий под скалу и ко входу в давным-давно сдохшую шахту эбонита. Шаг Телдрина слегка замедлился, когда он это осознал, прежде чем он нагнал её снова, чуть ближе, чем было, чтобы сохранить разговор только между ними:       — Тебе не кажется, что это не нордская крипта?       — Ага, — Ирис, кажется, игнорировала, что он с ней общается, как с полоумной.       — Я даже больше тебе скажу, это старая закрытая шахта Восточной Имперской компании.       — Ну да.       Серо говорил тихо, слегка понизив голос. Ему не нужно было сильно наклоняться, чтобы сообщать ей эту невероятную информацию прямо в ухо — он был всего на пару дюймов выше. И тем не менее, его голос хоть и был терпелив, но звучал так, будто он всерьёз ставил под сомнение её вменяемость.       — И ты уверена, что нам туда? В шахту. Не в крипту.       — Да что ты занудил! «Шахта, шахта!» — магичка всплеснула руками, пока его передразнивала, и Телдрин рефлекторно отодвинулся. — Знаю я, что это шахта. Нам туда и надо. Мы из неё попадём в крипту. Ты думаешь, я совсем двинулась?       Наёмник уже восстановил предыдущую дистанцию и ответил ровно, но слегка ядовито:       — Во всяком случае, это так выглядит. Её закрывали ещё на моей памяти. Несчастный случай, обвал, истощение, добыча закрыта. А теперь ты мне говоришь, что мы попадём из неё в нордскую гробницу?       На его вполне логичный вопрос данмерка только махнула рукой и громко фыркнула, словно этим звуком хотела сказать «не мели чепухи». Она уже открывала потрёпанную деревянную дверь, и её компаньон хоть и проворчал что-то себе под нос, но последовал.       Старая шахта ударила им в нос застоялым затхлым воздухом, облачком поднятой пыли и эхом от покатившихся камушков. Внутри было мрачновато, ведь коптящие факелы в стенах не справлялись с освещением достаточно большой каменной залы. Деревянные помосты, уходящие наверх, выглядели подгнившими, но надёжными. Зрелище было… печальное. Шахта, когда-то приносившая прибыль всему городу, сейчас выглядела как забытый пережиток прошлого.       Тем не менее, у самых деревянных помостов ответственно стоял свой пост местный старик-шахтёр, Кресций Кареллий. Тот самый, что успел достать половину жителей своими россказнями о его родственнике, то ли деде, то ли дяде, что был потерян под завалом в шахте. При виде Ирис старый имперец, на удивление, воспрял и кивнул.       — А вот и я! — провозгласила девушка, словно только её здесь и ждали. За пару шагов она приблизилась к старику и встала перед ним, уперев руки в боки.       Телдрин, тем временем, остановился в полушаге позади клиентки. Он всё ещё вертел головой по сторонам, словно недоверчиво, осматривая шершавые склоны шахтной залы и самопровозглашённого её стража. Трудно было понять, что происходило у него под шарфом и очками, но вёл себя он явно сдержаннее обычного.       — Рад вас наконец-то видеть. Всё-таки отправляетесь? — проскрипел Кресций удивительно вежливо.       — Да-да, я ознакомилась с этим письмом, — откуда-то у магички в руках оказалось старое пожелтевшее письмо с печатью Восточной Имперской компании, которое она уже всучила в руки старику. — Возвращаю. Занимательное чтиво.       Её тон приобрёл удивительно деловую окраску, когда она стала объясняться со старым шахтёром. Судя по всему, они до этого встречались, и между ними уже была какая-то договорённость. Или она просто не церемонилась с объяснениями.       — Мне пришлось изрядно помотаться по острову в эти пару дней, — пробормотала Аринвилль, почти нервно отряхивая робы. — Я ж предварительно провела пару географических исследований. По вашим показаниям о глубине и направленности шахтных коридоров, скорее всего, ближайшими руинами, в которые она могла упереться, является курган Бладскал. Подозрительное местечко, честно скажу. Я смоталась туда буквально вчера, но с поверхности все башни под завязку упакованы бандитами, и скорее всего, проход там либо хорошо спрятан, либо завален. Если шахтёры смогли под землёй пробиться в курган, это просто находка!..       Кажется, ни Кресций, ни Телдрин ничего не понимали. Окуляры очков наёмника были прикованы к Ирис, словно он впитывал каждое её слово. Шахтёр только рассеянно кивал, пытаясь поспевать за её ходом мысли и быстрой речью. Да и что именно там был за курган, его тоже мало интересовало.       — В общем, я сегодня с другом, — телваннийка махнула рукой в сторону Телдрина, и тот ещё сильнее вперился в неё взглядом через очки. — Полезем сегодня через шахту, постараемся найти проход в крипту, если он есть, конечно, и прадеда вашего поищем. Если повезёт — всё выясним.       Старик снова растерянно кивнул. Обещания полезть в шахту и всё выяснить было достаточно, чтобы он закрыл глаза на всё остальное и вручил ей древний тяжёлый железный ключ.       Как только этот самый ключ упал на дно ирисовского кармана, она тут же откланялась и быстрым шагом устремилась вглубь шахты, туда, где в деревянных помостах зиял люк. Серо последовал тут же и внимания старику как будто не уделил вообще. Его молчание ощущалось то ли как нежелание вникать, то ли как глубокая задумчивость… то ли как раздражение.       Магичка уже спускалась по шаткой деревянной лесенке в шахту, через люк, когда наёмник наконец-то раскрыл рот.       — Сэра. Если не прочь поделиться… Что в письме? — он звучал словно наиграно-безразлично, но, по всей видимости, всё-таки умирал от любопытства, раз не собирался отставать от своей нанимательницы ни на шаг.       — А, письмо… — видимо, сэра была не прочь поделиться, хоть и уже неслась быстрым шагом внутрь шахты. — Дай-ка вспомню… там просьба к прадеду этого Кареллия, мол, «шахтёры наткнулись на какие-то руины, сходи, разберись, посмотри». По датам доставлено за пару дней до того, как объявили об обвале, и за день до того, как этот прадед отправился на проверку.       Данмер издал тихое, но очень осмысленное «хм-м-м», переваривая полученную информацию. Для него, очевидно, было новостью, что перед обвалом в шахте обнаружили какие-то руины. Даже в состоянии лёгкой задумчивости он всё ещё ступал уверенно, несмотря на то что в шахте было достаточно мест, чтобы споткнуться.       — И ты считаешь, что эти руины — курган Бладскал? — уточнил он.       — Наиболее вероятно, — пожала плечами Ирис, подныривая под какую-то балку. — Он мне вкратце описал направление раскопок, и это ближайшие руины. Неожиданно, да?       — Да, — просто сказал Телдрин.       — Я так и думала. Я бы на месте Восточной Имперской тоже бы всё насмерть засекретила. Мне пока Кресций не сказал об этом, я и не знала, что никакого обвала и не было.       — Это интересно. Нордские руины…       Пальцы воина ритмично перебирали по рукояти меча на его поясе, словно он так обдумывал новую информацию. Как давний житель Вороньей Скалы, он о такой версии ещё ни разу не слышал. В конце концов, он отпустил свой меч и слегка ускорился, теперь шагая не позади, а вровень с Ирис. Кажется, Телдрин стал понимать, что с новой клиенткой можно особо не церемониться, поэтому сказал с привычным данмерским цинизмом, вкусно растягивая слова в усмешке:       — То есть, ты помогаешь этому старому шахтёру… зачем? Из жеста доброй воли? Из жалости, потому что он попросил найти его бедного прадедушку?       Телваннийка даже слегка притормозила от неожиданности вопроса, но затем посмотрела чётко на замотанное лицо своего спутника и широко ухмыльнулась.       — Нет, конечно.       Её шаг скоро вернулся к привычному ритму, стук каблуков эхом отражался от покатых каменных стен шахты, а сама магичка уже восторженно вещала:       — Сам посуди, курган столько лет был недоступен снаружи, а тут проход прямо у нас под носом! В нём же ноги ещё не ступало. Живой, имею в виду. Такое грех не исследовать! Может, найдём что-нибудь полезное. Слышала я пару слухов и легенд…       Она решила, видимо, не вдаваться в подробности, но и так было понятно, что она знает, или хотя бы предполагает, какие сокровища и открытия их могут ждать, если они смогут попасть в шахту. Наёмник до неприличия довольно хмыкнул.       — А я уже начал беспокоиться, что мы занимаемся благотворительностью.       Их голоса эхом отдавались в сводчатых коридорах шахты по мере того, как они продвигались внутрь. Если в первых двух залах ещё горели факелы, заботливо обновляемые Кресцием ежедневно, то чем глубже они пробирались по пыльным проходам, тем мрачнее становилось вокруг. В какой-то момент Ирис стала зажигать старые факелы на стенах, ленивыми движениями кисти посылая магические огненные всполохи.       Пока что всё было спокойно. Вокруг них валялись только безжизненные камни и мусор. Пара кирок, то ли забытых, то ли брошенных впопыхах, пустые деревянные тележки и полуразвалившаяся мебель. Всё было покрыто слоем вековой землистой пыли, что осела тут за десятилетия простоя шахты. В стенах породы вокруг виднелись выдолбленные зияющие ниши, когда-то содержавшие эбонит, теперь уже добытый.       Видимо, всё это время Серо продолжал размышлять. Он теперь держался почти вровень с телваннийкой, отступая назад только тогда, когда проход оказывался особенно узким. В конце концов, он снова заговорил:       — Ты же только недавно прибыла на Солстейм. Неужели за этим? — в его голосе читалось и любопытство, и лёгкое подозрение. Телдрина явно напрягало, что кто-то знал так много о городе, в котором даже не жил.       Но магичка только коротко рассмеялась и послала очередную вспышку пламени на ближайший факел.       — Не-не-не. Я тут вообще не должна была задержаться дольше трёх дней. Хотела закупить панцирей пепельных прыгунов на будущее, чтобы чинить броню, — она постучала ногтями по пластинкам её хитинового корсета, некоторые из которых уже слегка пошатывались или были обуглены. — И ещё увидеться с парой знакомых. А там уже всё само завертелось, Кресций меня сам нашёл.       Он покивал, может, и не до конца убеждённый её ответом, но точно не знающий, к чему придраться.       Вскоре коридоры шахты стали выглядеть совсем недружелюбно. Оба данмера замолкли, и тишина вокруг стояла тягучая, как смола, словно воздух загустел от застоявшегося времени. И вскоре напряжённая обстановка стала себя оправдывать. За одним из следующих поворотов коридора на двух путников уставили свои мерзкие глазёнки два злокрыса. Они топтались вокруг перевёрнутой бочки солонины, почти обглоданной, и явно не были рады гостям.       Оба данмера отреагировали почти мгновенно, как только грызуны ощерили свои мерзкие жёлтые зубки и помчались в их направлении. Полыхнуло. Два огненных шара — один посланный Телдрином, другой из ладони Ирис — пролетели через коридор чётко в зверьков. Раздался крысиный предсмертный визг, запахло горелой шерстью, а затем снова повисло молчание. Путники переглянулись, не сговариваясь, а затем молча продолжили путь.       — Я думал, Телванни предпочитают отправлять кого-то другого лазить по катакомбам, — лениво пробормотал данмер, словно их разговор и не был прерван. Тем не менее, он слегка понизил голос, как только обстановка вокруг стала менее дружелюбной, и с отвращением откинул трупик крысы со своего пути носком ботинка.       Но магичка только пожала плечами, всё это время широко улыбаясь. Вне сомнений, Великий Дом Телванни пользовался не самой лучшей репутацией даже среди жителей Морровинда. Их считали жестокими, безумными, бесчувственными и самовлюблёнными ублюдками, мнящими себя выше остальных холопов, и не безосновательно. Чего стоили только конфликты внутри Дома, где нет-нет да кого-то закажут Мораг Тонг. Но даже без слов было понятно, что либо эти слухи были не до конца правдой, либо просто не распространялись на Ирис. Выслушать старого имперского шахтёра и согласиться ему помочь? На языке стереотипного Телванни это было сродни «посоветоваться с пылью под ногами».       — Я люблю везде залезать сама, — сказала девушка. — Так интереснее. К тому же, я же не говорила, что я какой-нибудь магистр или лорд Телванни. Я даже не Голос. Я в этой их политической лесенке почти на самом дне, и мне там нормально. Просто… боевой маг. Зато так никто на меня не точит зуб.       — Вступить в самый конкурентный Великий Дом и не иметь амбиций? — как-то удивлённо протянул Телдрин. — Это странно.       — Так уж получилось.       Снова замолчали. Вскоре, преодолев семейство морозных пауков — а это было нетрудной задачей, с двумя огненными магами в команде — они достигли тупика. Никаких ответвлений шахты больше не было. Ирис стала оглядываться, её красные глаза заметались по каменным стенам, отказываясь соглашаться с тупиком. Наёмник, кажется, приготовился язвить, но не успел. Телваннийка ткнула пальцем в стену с приколоченными досками. Доски уже были ветхие, часть из них прогнулась, открывая зияющую черноту прохода за ними.       Она тут же решительно двинулась к заколоченному рукаву шахты, Телдрин за ней по пятам, скрестив руки. Она подняла руку в хитиновой перчатке и легонько постучала по дереву, проверяя на прочность. Но прежде, чем она успела что-то сделать, её спутник громко фыркнул и сделал шаг вперёд, оттесняя её от досок. В следующую секунду, всё ещё без единого слова, наёмник почти без разбега врезался в доски левым плечом — тем, что было в наплечнике — и выбил их к даэдровой матери. Потом выпрямился, стряхнул с брони редкие щепки и сделал пригласительный жест рукой, кажется, ухмыляясь под шарфом.       — Прошу вас, сэра, — он проговорил ехидно.       — Ой. Умничка! — жизнерадостно бросила Ирис, уже делая шаг в открывшийся проход.       Внезапная, почти детская похвала застала воина врасплох. Он завис буквально на секунду, уставившись окулярами куда-то в спину своей клиентки, а потом наконец отвис и пошёл следом. По пути Серо не удержался и проворчал:       — Тебе слишком легко угодить.       Они продвинулись дальше, оглядываясь по сторонам с куда большим любопытством. Эта часть шахты выглядела на удивление более живо, потому что тут и там в стенах проблёскивал гладкий чёрный выход эбонита. Телдрин даже присвистнул, проводя пальцами по одному из выступов породы.       — Надо же… — он проговорил с неприкрытым удивлением. — Да тут работать и работать, а у нас город загибается.       Девушка что-то рассеянно промычала в ответ. Она уже смотрела в другую сторону — туда, где в конце коридора виднелась решётка с калиткой. Из карманов плаща Ирис выудила тот самый ключ и, как только они приблизились к решётке, тут же вонзила его в замочную скважину и провернула. Замок поддался, но не без усилия. Калитка со скрипом открылась, и путники аккуратно переступили железный порожек, почти тут же оказавшись перед зияющим провалом в стене напротив. Уже только через этот проём было понятно, что перед ними и впрямь нордская крипта. Знакомая архитектура, украшения на стенах и застоялый запах гнили были известными признаками.       С этого момента данмеры стали продвигаться вглубь почти в полной тишине. Даже болтливая магичка додумалась не молоть языком. Первые пара коридоров были пусты, но разного рода нордское оружие, валявшееся тут и там, и почти свежие следы босых ног и ботинок в пыли говорили о том, что они в крипте явно не одни. Наёмник стал держаться более напряжённо, его левая рука по привычке легла на рукоять меча на поясе, и сам он то и дело слегка поворачивал голову, оглядываясь. В крипте факелы и свечи уже были зажжены, так что Ирис временно осталась без работы, однако облегчения это никак не давало. Она тоже вела себя осторожно, стараясь обходиться без резких движений.       Когда они приблизились к следующему повороту, откуда-то из глубины коридора послышалось хриплое булькающее дыхание и бесцельное шарканье ног по пыльному полу. Путники замерли, затем в руках колдуньи зажглись огненные искры, а её спутник с тихим лязгом достал меч из ножен. Они аккуратно заглянули за угол и увидели перед собой весьма хилого на вид драугра. Очевидно, это был один из простых покойников, что должны были отдыхать в общих усыпальницах. Это омерзительное существо, иссохшее и зеленоватое от гнили, было одето в рваные тряпки и таскало в руке первый попавшийся меч. Оно тяжело хрипело, бросаясь от одной стены к другой, неловко врезалось и поскуливало, словно чувствовало присутствие чужаков поблизости, но никак не могло справиться с собственной координацией.       От такой картины губы телваннийки скривились. Не от страха, а от брезгливости. Она без предупреждения отправила огненный заряд по ногам покойника, и тот взвыл от неожиданности. Гнилая голова дёрнулась в сторону двух чужаков, пока её владелец пытался сделать шаг в их сторону. Его запавшие глаза горели холодным голубоватым огнём и были полны ненависти… но ходьба не удавалась. Тварь почти тут же упала на одно колено, тщетно пытаясь потушить горящую ногу. В следующую секунду, вперёд выступил уже второй данмер. Он прошипел под нос:       — Мерзость… — и одним взмахом меча обезглавил драугра. Голубой свет погас в глазах отрубленной головы, и она тихо шмякнулась на пол. Вместо крови, на мече осталась какая-то вязкая голубоватая жижа, лениво стекающая на пол.       Телдрин фыркнул — возможно, кривился под шарфом — и вытер лезвие о тряпки на трупе покойника, прежде чем отпихнуть иссушённое тело в сторону. К нему неспешно приблизилась его клиентка, глядя вниз на поверженного драугра. Запах затхлости, гнили и горелого мяса поднимался в воздухе, и она встряхнула головой, смешно морща нос.       — Глупость какая, — почти надменно пробормотала она. — Никогда не понимала, почему люди считают, что хоронить тела целиком — это хорошая идея. Это же буквально наживка для некромантов и осквернителей гробниц.       — Что правда, то правда, — цинично хмыкнул её компаньон, также уставившись вниз на иссохшего зомби. — Наш традиционный подход мне нравится куда больше. Я лучше буду лежать пеплом в родовой гробнице, чем гнить подобным образом.       — Как показывает практика, даже пепел может ожить, — как ни в чём не бывало пожала плечами Ирис, вспоминая порождений пепла, что наводнили Солстейм в последние годы.       Два данмера продолжили путь сквозь нордскую крипту. После встречи с первым драугром они стали продвигаться куда более осторожно, проверяя каждый поворот и нишу. И их осторожность себя оправдала — в узеньких коридорах гробницы то и дело находились неупокоенные мертвецы, неловко шаркающие вокруг. Чем глубже они продвигались, тем больше подобных тварей попадалось на их пути, и тем смышлёнее были эти твари.       Судя по всему, из них выходила весьма сносная команда. Они оба реагировали быстро и даже не нуждались в том, чтобы скоординировать свои действия. Иногда они умудрялись проскользнуть прямо за спину драугру, и тогда либо Телдрин атаковал цель своим мечом, обрывая фантомную «жизнь» за один удар, либо телваннийка эффективно пронзала тело ледяной глыбой или призванным кинжалом. Скоро против путников выступали уже не одиночные противники, а группы из двух-трёх драугров, и тактика без уговора поменялась. Ирис брала на себя противников на большей дистанции, либо совсем их уничтожая, либо задерживая до тех пор, пока её компаньон не разберётся с врагами вблизи, а Телдрин орудовал мечом и заклинаниями ближней дистанции. Так и работали.       При этом, что интересно, они никак не комментировали действия друг друга. То ли эго не позволяло, то ли из странного сорта вежливости, то ли до сих пор не привыкли друг к другу, понять было трудно. Это даже было в какой-то мере увлекательно, просто молча вместе работать. Под «молча» имеется в виду «без внятных слов», потому что ругательства самых разных сортов звучали на всю крипту, и магичка то и дело хихикала после особо удачно пущенного заклинания.       По мере продвижения Ирис ковыряла каждый встречный сундук в надежде найти что-либо ценное. Наёмник в такие моменты просто отстранённо оставался в сторонке, скрестив руки и никак не комментируя происходящее. Он сам особо никуда не лез, предпочитая оставаться на страже, пока его спутница увлекалась вскрытием древних замков и ворошением в куче старых монет и свитков.       Узкие пыльные коридоры в какой-то момент привели их к большой круглой зале. Девушка с любопытством огляделась по сторонам и обнаружила порядка десяти кресел, расположенных в нишах по всему периметру залы. В каждом кресле восседало по дремлющему драугру: кто-то совсем скособочился, кто-то выглядел почти благородно, подперев иссохшую голову не менее иссохшей рукой. В помещении слышалось тихое хриплое сопение нескольких существ.       Телваннийка выглядела неприлично довольной. Она ловко отстегнула жуткую маску с кушака и прислонила её к лицу. Та почти тут же закрепилась на месте без всяких завязок и полыхнула голубым. Затем данмерка стала концентрировать какие-то сверкающие сгустки магии в ладонях, едва не делая шаг вперёд, но Телдрин молча повернул голову и уставился на неё стёклами своих очков. Она тут же посмотрела на него в ответ и наклонила голову в немом вопросе. Трудно было понять, что думает воин, у которого лицо полностью скрыто. Наёмник пожал плечами почти издевательски, затем стал жестикулировать: приложил палец шарфу, точнее, к губам под шарфом, затем «прошёлся» двумя пальцами в воздухе и указал на дверь залы напротив.       Намёк был понят. Аринвилль снова огляделась. Судя по тому, как она сверкнула глазами в прорезях маски, идея ей не сильно нравилась. Тем более, что прокрасться незамеченными было трудно, особенно со всеми костями и мусором на полу. В конце концов, она нехотя кивнула и сделала первый нерешительный шаг вперёд, стараясь наступать осмотрительно. Затем ещё один, и ещё. На удивление, даже в броне Телдрин практически не издавал шума, следуя за ней по пятам и поглядывая по сторонам. Они были уже приблизительно на середине залы, как вдруг один из драугров громко всхрапнул и качнул головой.       Оба замерли. Ирис медленно повернула голову в сторону проснувшейся твари — это был уже не обычный покойник, а настоящий воин, в рогатом шлеме и с приличным мечом, и он медленно поднимал голову. Голубоватый огонёк в его глазах разгорался всё сильнее и в конце концов встретился с красными горящими глазами данмерки. Она метнулась в сторону двери напротив, Телдрин не отставал, но драугр уже начал со скрипом и треском подниматься со своего трона, издавая при этом такой душераздирающий визг своими перегнившими связками, что другие покойники тоже переполошились.       В ответ девушка заверещала не менее громкую череду ругательств, а её спутник лишь цокнул языком. Прямо перед маской у магички пролетела стрела, вонзаясь в стену по левую сторону, а затем буквально в паре метров до двери перед ней вырос драугр. Ирис шарахнулась назад, близость перегнивающего трупа, его мёртвые горящие глаза и тошнотворный запах вторглись в её пространство неожиданно и совсем не желанно. Рефлекторно она пнула драугра в голень, и когда он согнулся с визгом, обхватила его голову руками и врезала ему коленом в хлипкую челюсть. Челюсть, в свою очередь, с неприятным хрустом отпала и отлетела в угол.       Бежать на тот момент было уже поздно. Данмеры оказались в центре комнаты, порядка шести или семи драугров повставали со своих кресел и стремительно окружали их со всех сторон.       — Ты колдовать разучилась? — прошипел Телдрин, то ли удивлённый, то ли раздражённый внезапной демонстрацией рукопашного боя. Он уже принял боевую стойку.       — Ты главное не забывай, как мечом махать, — посоветовала телваннийка. Она звучала на удивление бодро, словно была только рада, что план с подкрадыванием провалился.       Её спутник только проворчал что-то под нос, а затем в его свободной левой руке зажёгся фиолетовый свет. Он отправил заклинание себе под ноги и немного в сторону, и тут же с потусторонним лязгом разверзлась пустота, из которой плавно выплыл огненный атронах. Ирис мельком взглянула на элегантную женскую фигуру атронаха, сотканную из перетекающих потоков пламени и магмы, и присвистнула, прежде чем ринуться в бой.       Она метнулась к флангам, решая взять на себя лучников. Где-то на периферийном зрении Телдрин поджаривал одного покойника с левой руки, в то время как атронах отправлял огненные стрелы по каждой встречной цели, так что скоро комната погрузилась в хаос огня и лязг металла. Ирис двигалась быстро и непредсказуемо, уже собирая в кончиках пальцев ману для заклинаний. Она продвинулась ближе к краю помещения и выпустила из ладоней потоки молний, будто свитые в прочную и мерцающую верёвку. Молнии устремились в сторону одного из драугров-лучников, обвиваясь вокруг его иссушённого тела с пронизывающим треском. Покойник взвыл и шарахнулся назад, лук выпал из его пальцев и упал на каменный пол.       В свободной руке колдунья уже держала призванный кинжал. Обездвиженный и сотрясаемый электрическими разрядами, зомби рухнул на пол и в ту же секунду получил удар кинжалом прямо в сердце. Не теряя времени, данмерка продвинулась дальше, чередуя заклинания разрушения сразу всех трёх стихий вкупе с призванным оружием и едва удерживаясь от радостных возгласов. Только в момент секундной передышки, переводя дыхание под маской, она улучила момент, чтобы взглянуть на своего компаньона.       Надо сказать, это было зрелищем. Облачённый в хитин и бордовые ткани воин сражался эффективно и жестоко, словно кот неслышно переступая и перенося вес. Его огненный атронах был неподалёку, осыпая врагов огненными шарами, в то время как его владелец управлялся мечом, словно продолжением своей руки. Вот он сделал выпад в сторону, с разворота нанося рубящий удар по незащищённому животу мёртвого нордского воина, и в ту же секунду отправил поток пламени куда-то вправо, держа второго нападавшего на расстоянии.       — Во имя Азуры, какие же вы все уроды! — вдруг искренне воскликнул Серо, пронзая сквозь грудь очередного драугра, что подобрался слишком близко.       Ирис тут же залилась переливчатым ведьминским смехом, довольная, взбудораженная. С лучниками было покончено, и она быстро перестроила маршрут в сторону своего спутника. Снова мелькнули всполохи молний, когда она обвила электрическую верёвку вокруг одного из драугров-воевод. Тот уже был слишком близко к спине Телдрина, и колдунья отдёрнула покойника назад, почти тут же пронзая незащищённую спину кинжалом. В благодарность от Телдрина она получила лишь сдержанный кивок, после чего он снова завертелся с мечом.       Прошло, может, минуты четыре, по окончании которых оба данмера оказались посередине круглой залы, запыхавшиеся и измазанные в голубой жиже. Вокруг них лежали и так мёртвые, но теперь уже точно безжизненные тела драугров, стоял запах палёной кожи и гнили.       Ирис тяжело дышала, ведь её стиль боя всегда подразумевал постоянное нахождение в движении. На кончиках её пальцев всё ещё проскакивали искры пламени или всполохи молний. Наёмник же стоял прямо, слегка склонив покрытую шлемом голову и переводя дыхание более мерно. Меч его был опущен, и с лезвия капала вязкая субстанция. Единственным существом, что было живо и при этом не устало, был огненный атронах, что теперь лениво кувыркался в воздухе и баловался.       — Неплохо, — внезапно выдохнул Телдрин, и девушка вдруг осознала, что это было адресовано ей. Похвала пусть и была сдержанной, но ощущалась весомо, будучи сказанной так неожиданно.       — Ты вообще молодец! — в свою очередь заявила она, отодвигая жуткую каменную маску на затылок, чтобы лучше отдышаться. Как оказалось, она уже ухмылялась во все тридцать два. — У тебя интересный стиль боя. Впервые такое вижу.       — А то, — самодовольно хмыкнул данмер, отвлёкшись только, чтобы стряхнуть с кирасы пару капель драугрского сока. — Я же говорил, что найду, чем удивить.       Глаза девушки непроизвольно скользнули в сторону атронаха, изучая изящную пылающую фигуру. Огненное создание нарезало круги вокруг них, делало пируэты в воздухе и играло с собственными завитыми рогами. Свет от его тела длинными языками играл в тенях комнаты.       — А почему именно огненный атронах? — внезапно спросила Ирис с почти академическим интересом. — Многие предпочитают грозовых или ледяных. Они побольше, пострашнее.       — Ну… — протянул Телдрин, тоже переводя взгляд на своего призванного слугу. Его ответ вышел на удивление искренним: — Природная тяга к огню у нас в крови. К тому же, симпатичная штучка, не находишь?       В подтверждение его слов, огненный атронах покрутился в воздухе вокруг своей оси, словно предлагая рассмотреть его со всех сторон. Магичка только шире улыбнулась и медленно кивнула. Огненные атронахи и правда выглядели одновременно и завораживающими, и практически до смешного… женственными.       — Ладно, согласна, — она взмахнула рукой, стряхивая остатки заклинаний с кончиков пальцев, и кивнула головой в сторону двери в конце комнаты. — Идём дальше?       Перешагивая через трупы поверженных зомби, они двинулись дальше. Пылающий атронах спустя время издох, с треском провалившись обратно в разверзнувшийся зев Обливиона, и путники снова остались наедине друг с другом. Как оказалось, следующая часть подземелья была напичкана от пола до потолка ловушками самого разного калибра. Ирис находила их без труда, умудрённая опытом исследования катакомб, а её спутник пусть и выглядел абсолютно расслабленным, но мягкой поступью огибал все нажимные плиты и растяжки без лишних комментариев.       Эта часть крипты не доставила им особых хлопот, за исключением пары камней, о которые споткнулась Ирис (они даже не были ловушками). За большой двустворчатой дверью, к которой они через время продвинулись, их ждала новая партия ходячих покойников, только теперь с ними приходилось драться уже по щиколотку в воде из-за мощного потока водопада, пробивавшегося сквозь каменную породу у дальней стены. Трёх могущественных нордских воевод удалось положить на лопатки только спустя минут десять, и после того, как два данмера взобрались наконец вверх по лестнице, подальше от стоячей воды, Телдрин пожаловался:       — Сангвиновы рога, все ботинки в воде…       Его голос был еле слышен сквозь грохот водопада. И у него, и у Ирис при каждом шаге плескалась вода в сапогах, и ощущение было действительно мерзким. Телваннийка тоже слегка кривилась, и пришлось взять пятиминутный перерыв, чтобы снять ботинки и хотя бы вылить из них воду.       — Здоровенный же этот курган, — сказала она чуть погодя, пока наблюдала за тем, как её спутник опорожняет свои хитиновые ботинки за край моста. — Устал?       — Разве что чуть-чуть, — пожал плечами Телдрин. Он уже прыгал на одной ноге, натягивая сапог на другую. Затем выпрямился с тихим вздохом и огляделся по сторонам. — Рано останавливаться. Здесь полным-полно закрытых гробов, кто знает, когда другие решат проснуться.       Аринвилль покивала в ответ на его размышления и без лишних слов двинулась вперёд по мосту. Она сама уже, кажется, потихоньку теряла хватку. То и дело задевала плечами стены, да и движения стали более тяжёлыми. Все схватки, ходьба и постоянная настороженность уже вымотали их обоих, несмотря на хорошую физическую подготовку и большой опыт. Дураку было понятно, что если они не дойдут до выхода из кургана в ближайшее время, то им придётся делать привал.       Запутанные коридоры и проходы нордской крипты со скрытыми рычагами и тупиковыми ходами в конце концов запутали их окончательно. Ни одно из ответвлений, сколько-нибудь похожих на ключевые, не вело никуда, кроме разве что скрытых комнатушек с небогатыми сундуками. Только спустя минут тридцать нарезания кругов по одним и тем же коридорам Ирис заметила провал в стене, из которого тянуло сквозняком, и нырнула в него, увлекая своего спутника за собой.       Их глазам открылась необычная картина. Они находились где-то наверху огромной залы натурального происхождения. Пластинчатая вулканическая порода высокими ступенчатыми уступами спускалась вниз, к небольшой подгорной речушке, в которую выливались сразу два водопада. А между этими водопадами, абсолютно выбиваясь из общей картины, возвышалась огромная полукруглая дверь со сверкающими красными всполохами и надписями.       Телдрин присвистнул, оглядываясь вокруг. Проход, из которого они вышли, был почти под потолком, и пришлось как следует поскакать по уступам, чтобы спуститься к двери. К счастью, лодыжку никто не подвернул, и вроде бы даже никто не упал. Неподалёку от двери оказались полусгнившие остатки лагеря: груда тряпок, которая, видимо, когда-то была спальником; на чёрном круге гари на полу, должно быть, когда-то был костёр. Но что ещё более важно, на груде тряпок лежал абсолютно чистый скелет. Такой старый, что даже остатков гнили и струпьев на нём не было, только голые кости.       — А это, должно быть, тот, о ком говорил Кресций, — безразлично сказала Ирис, присаживаясь на корточки рядом с останками. Она бесцеремонно протянула руку к полуразвалившейся сумке покойника и запустила в неё руку, пытаясь найти какие-то опознавательные знаки.       — Да неужели… — протянул наёмник. Он, похоже, не сводил глаз со слабо мерцающей двери.       Телваннийка выудила из сумки ветхую записную книжку, странички которой едва держались на мягкой обложке, и нежно раскрыла её, стараясь не навредить ещё больше. Её перчатки зашуршали по страницам, пока она бегло скользила глазами по нечётким строчкам. Спустя полминуты чтения она удовлетворённо покачала головой и сказала:       — Да-да-да. Грациан Кареллий, прадед нашего Кресция. Это его дневник, и смею предположить, что если он был в руке у древнего скелета, то и сам скелет этот — то, что осталось от мужика. Старик предупреждал меня, что этот Грациан умер где-то в шахте, но он, видимо, зашёл гораздо дальше шахты…       — Похоже на то, — хмыкнул Телдрин. Он неторопливо прошёлся вперёд-назад, осматривая остатки лагеря.       Ирис аккуратно положила книжечку в карман своих мантий и двинулась в сторону двери, чтобы осмотреть её получше. Пока она водила ладонями по вырезанным в камне символам, с интересом разглядывала всполохи красного свечения в трещинах и не уделяла внимания больше ничему, её спутник достал из дорожной сумки спальник, бросил на каменный пол и плюхнулся на него сам.       Он наблюдал за телваннийкой, скрестив руки. Пусть его глаза и были спрятаны за стёклами очков, она всё равно могла спиной чувствовать, что за ней наблюдают, но игнорировала это ощущение. На деле, Телдрин просто скучал и не понимал, как можно так увлечённо ковырять камень. Внезапно под ногой Ирис что-то звякнуло, и они оба моментально повернули головы в сторону шума.       — Ого… — она наклонилась вниз, чтобы поднять что-то металлическое и красное, лежащее на полу прямо под её сапогом.       Это оказалось нелёгкой задачей, но она всё же справилась и вскоре держала перед собой тяжеленный меч. Он был, очевидно, двуручным и излучал точно такое же свечение из середины своего лезвия, что и трещины на каменной двери. Магичка расплылась в хищной улыбке и стрельнула глазками в сторону своего спутника, надеясь, что он разделит её энтузиазм. Находка её взбудоражила, и с почти академическим интересом она стала вертеть и крутить оружие в руках, с трудом управляясь с его весом. Наёмник даже поднялся со спальника и в несколько шагов оказался рядом, чтобы тоже разглядеть клинок.       — Неплохая работа, хоть и нордская, — пробормотал он с интересом. Он наклонился поближе к мечу и провёл рукой в перчатке по краю лезвия, пробуя его подушечкой большого пальца. — Туповат, правда.       — Выглядит древним, явно зачарован. Хорошая находка! — с уверенностью сказала данмерка. — Это мы точно отсюда забираем.       — А ещё мы точно делаем здесь привал, — также уверенно добавил Телдрин, поднимая глаза на свою спутницу. — Другого такого места мы можем и не найти. Спокойно, изолированно и не воняет мертвечиной.       Ирис огляделась по сторонам, словно проверяя правдивость его слов, и в конце концов кивнула без особых возражений.       — Привал так привал.       Уже через несколько минут они обосновали импровизированный лагерь в нескольких футах от иссушённого скелета Грациана, оттащили туда меч — тащил Телдрин — и стали разводить костёр из мха, ближайших корней и прочего мусора. Конечно, древесиной в этой пещере и не пахло, но благодаря магии скоро костёр резво разгорелся. Они разложили спальники вокруг него, стянули мокрые сапоги, поставили их сушиться поближе к огню, а затем расположились и сами.       Наёмник, как устроился поудобнее на своём спальнике, скрестил ноги и тут же принялся начищать свой меч какими-то тряпками, стирая с него засохшие соки и масла драугров и проверяя лезвие на остроту. Его спутница поглядела на это пару минут, а затем достала из кармана дневник старого шахтёра и принялась за чтение. Воцарилась тишина, прерываемая только шумом двух водопадов и потрескиванием костерка.       — Спим по очереди? — внезапно спросил Телдрин, отвлекаясь на секунду от своей возни.       — Ну да, — рассеянно ответила девушка, откидываясь назад, спиной к каменной стене. — Ты можешь поспать первым, я всё равно пока читаю. Записи выцвели, хрен что разберёшь.       Данмер промычал что-то невнятное под своим шарфом, затем вложил снова сверкающий меч обратно в ножны и потянулся с усталым зевком. Ирис отвлеклась от чтения, наблюдая исподлобья за тем, как её нанятый спутник готовится ко сну. Тот растянулся на спальнике, подогнув ноги, и уложил голову на стопку тряпок, служивших подушкой.       — Ты шлем свой снимать собираешься? — скептически протянула колдунья и легонько пнула его носком ступни в голень. От внезапного контакта он весь вдруг дёрнулся, но остался на месте и ответил с деланным спокойствием:       — Неа.       — Стесняешься? — продолжила она, всё ещё не сводя глаз с наёмника. Она, без сомнений, уже заметила, как тот не снимал шарф и шлем, даже когда пил, даже когда отдыхал, и теперь любопытствовала с почти лукавой ухмылкой.       — Не твоё дело, — чуть твёрже ответил Серо. По его голосу стало понятно, что тема ему не нравилась.       — Конечно-конечно, — магичка хмыкнула, но решила его больше не донимать. — Сладких снов.       Он вздохнул с явным раздражением и скрестил руки на груди. Даже очки не снял, хоть они и несомненно напрягали и без того уставшие глаза. Между ними снова воцарилась тишина, прерываемая только слабым потрескиванием костра и шорохом перелистываемых страниц. Пришла пора отдыхать.