Имидж

Катя захлопнула дверь подъезда и на мгновение замерла, увидев знакомую машину. Она моргнула, подумала, что ошиблась, но нет — за рулём сидел Андрей, в строгом пальто, с чашкой кофе в руке и напряжённым выражением лица. Она осторожно подошла ближе. Её простая блузка, юбка в пол, заплетеные волосы внезапно показались неуместными. Андрей заметил её и поспешно вышел из машины. — Привет, — начал он, чуть хрипло, будто не успел всё до конца обдумать. — Я… Я тут подумал… У нас всё равно не так много работы сегодня, так что… я хотел предложить... Он запнулся, почесал затылок, потом вдруг выдал: — Слушай, а не хочешь сегодня… ну… съездить куда-нибудь? Я имею в виду — салон, магазины… Переодеться, примерить что-то новое... Просто... для себя. Катя смотрела на него с округлившимися глазами. — В смысле — по магазинам? — переспросила она, и в голосе была не столько обида, сколько удивление. Андрей тут же поднял руки, будто защищаясь: — Нет, нет, не подумай ничего такого. Я не намекаю, что с тобой что-то не так. Просто… после вчерашнего... я понял, как тебе бывает нелегко. И если вдруг — если тебе тоже хочется небольшой эксперемент. Катя вдруг улыбнулась, чуть смущённо. — Забавно. Я… я как раз сегодня хотела сделать тебе сюрприз. Сходить в салон, найти что-то новое. Просто… попробовать. Для себя. Теперь настала очередь Андрея удивляться. — Правда? Катя кивнула. Лёгкая неловкость повисла между ними, но в ней было что-то тёплое. — Тогда, может, — сказал Андрей, чуть улыбаясь, — мы сделаем это вместе? Она посмотрела на него, чуть прищурившись. — А ты точно не шутишь? — Никогда не был таким серьёзным, — ответил он и открыл перед ней дверцу машины. Катя села, и пока он обходил автомобиль, её губы коснулась едва заметная, но счастливая улыбка. Салон, в который они приехали, был не просто модным — в нём чувствовалось внимание к каждому движению. Катю усадили в большое кресло, обернули белым халатом, и команда специалистов принялась за дело. Андрей сначала стоял сбоку, скрестив руки. Он думал, что будет просто наблюдать — проконтролирует, поддержит, слегка подскажет. Но чем дольше длился процесс, тем сильнее он терял связь с реальностью. Катя — его Катя, с неловкой походкой, в старомодных очках и привычно сдержанной улыбкой — исчезала. На её месте появлялась женщина с нежными чертами лица, утончённой линией скул, сияющими глазами. Её волосы, уложенные мягкими волнами, оживили взгляд. Её кожа засияла, как будто дышала — лёгкий макияж только подчёркивал естественную свежесть. Андрей не знал, куда девать руки. Он вдруг ощутил странное — острое и незнакомое — волнение. Его дыхание сбилось, когда она повернулась к нему с вопросом в глазах: — Ну как? Он сглотнул. — Катя… — голос немного охрип. — Это... это невероятно. Катя чуть смутилась, но в глазах сверкнула радость. Настоящая, глубокая. В магазинах всё продолжилось как во сне. Катя примеряла то, на что раньше даже не взглянула бы. Светлые ткани, изящные фасоны, утончённые линии — в них она раскрывалась. И с каждым выходом из примерочной он видел не просто перемены — он видел, как расцветает женщина. — Ты правда думаешь, что мне идёт вот это? — спросила она, оборачиваясь в светлом пальто с поясом. Андрей не сразу ответил. Он смотрел на неё, забыв, где находится. — Думаю… что тебе идёт быть собой. Ты очень красивая, Катя. Она отвела, пряча смущенную улыбку. — Спасибо… Это так странно слышать. Он усмехнулся. Они вышли из оптики. Несколько пар линз и все необходимое аккуратно лежали в сумке. Новые очки — стильные, тонкие, почти незаметные — ждали изготовления. Катя прошлась по тротуару уверенной походкой, и Андрей шёл рядом, поражённый. Всё утро, все эти салоны и магазины — казалось, прошло не несколько часов, а минимум неделя. И в это время он заново знакомился с ней. Смотрел на неё, пытаясь понять и себя, и ту загадку, которая сейчас называется Катя. Они вошли в офис. Телефоны звонили, сотрудники ходили по коридорам, двери кабинетов хлопали — жизнь шла своим чередом. Пока… Пока Катя не пересекла приёмную. Маша, у ресепшена, выронила ручку. Федор, пробегавший мимо, резко затормозили и замер от удивления. Виктория, подняв голову от монитора, чуть не опрокинул чашку с чаем. Катя шла как по сцене. Улыбка была сдержанной, взгляд — открытым. Ни следа прежней скованности. Андрей шагал чуть позади, чтобы видеть всё. Он ловил взгляды сотрудников, их удивление, шёпоты, перешёптывания — и не испытывал ни раздражения, ни смущения. Только странную, глубоко личную гордость. Катя вошла к себе в каморку, села за стол, аккуратно разложила бумаги, включила компьютер — как будто ничего не произошло. Но воздух в офисе изменился. В привычной картинке кто-то переставил акцент — и теперь нельзя было не смотреть. В кабинете Андрей, чуть прикрыв дверь, наконец позволил себе прислониться к стене и выдохнуть. Это уже не просто "эксперимент", — думал он. Это… что-то, что я запустил. Но к чему сам не был готов. Он смотрел на неё через приоткрытую дверь — сосредоточенную, аккуратную, почти новую. И ощутил, как опасно она становится близкой. Когда в кабинет появился Милко. Он сначала просто заглянул , бросив взгляд на Катину каморку, замер. Подошёл ближе. Уставился. Сначала с недоверием, потом с... раздражением. — Это что ещё за маскарад? — Это Пушкарёва, — спокойно сказал Андрей. — Нет, — отрезал Милко, облокотившись на дверной косяк. — Пушкарёва — это вот такая вот, с дурацкой косой, в вязаном чем-то и с фразой "Я всё перепечатаю, извините". А это… это совсем другое. Он шагнул к столу. — Катя? — как будто надеялся, что она не отзовется. — Добрый день, Милко, — мягко произнесла она, поднимая глаза. — Ну и где же твоя лягушачья шкурка? — все еще шокированный и словно не находящий себе места Милко не мог отвести взгляд. — Просто захотелось попробовать. Немного изменений. — Изменений?.. — он обернулся на Андрея. — Ты? Андрей пожал плечами: — Просто поддержал. — Ну… — Милко хмыкнул. — Тогда, может быть, и я тебя поддержу. Возможно, я тебя недооценивал, умеете вы удивлять! Он ушёл, унося с собой кофе и растерянность. Похоже даже забыв, зачем заходил к Андрею. Амура буквально ворвалась в кабинет Жданова, на лице — буря эмоций. — Катюха, это ты? Ты? Боже, у тебя глаза, оказывается, как у лани! Где ты это прятала? — услышал Андрей за дверью. — Спасибо, Амура. — Тебе спасибо, что наконец показалась миру! У нас тут персональная сказка "Золушка" началась? Андрей резко кашлянул, напоминая, что рабочий день в разгаре. Амура поспешила ретироваться. Катя снова села за стол, но не успела вернуться к работе — дверь приоткрылась, и в кабинет осторожно заглянула Ольга Вячеславовна. — Простите, что без стука, — мягко произнесла она, — но не могли бы вы мне объяснить, что здесь происходит? Андрей поднял голову от бумаг. — А в чём, собственно, дело? — Милко… Он швырнул планшет на стол, что-то буркнул про «оптическую иллюзию» и «позор дизайна». Впервые за много лет у него нет ни одной претензии — и это пугает куда больше, чем если бы он кричал. Катя вышла, немного смутившись. — Здравствуйте, Ольга Вячеславовна. — Здравствуй, милая, — с теплотой сказала она. — Прости, я не сразу тебя узнала. Ольга Вячеславовна подошла ближе, с интересом и одновременно добрым одобрением посмотрела на девушку. — Ты знаешь… очень красиво. Но главное — это взгляд. Он у тебя теперь другой. Спокойный. Уверенный. Это куда важнее любой косметики. Катя кивнула, опустив глаза. — Спасибо. — Ты молодец, Катя. И... пусть Милко бурчит. Он просто не любит, когда его кто-то удивляет. А ты его сегодня… ну что ж, очень даже щелкнула нашего гения по носу. Дверь в кабинет Андрея снова приоткрылась. На этот раз тихо — без громких приветствий. В щель просунулся Роман Малиновский, с явно прижатым к груди каким-то папкой бумаг. — Слушай, я на секунду, — сказал он почти шёпотом. — Мне надо Пушкарёвой передать кое-что. По делу. Андрей даже не отреагировал. Просто бросил на друга взгляд, в котором читалось: «Ну-ну, по делу…» Роман кивнул, как бы подтверждая: всё честно. Потом сделал полшага в сторону двери, глубоко вдохнул, открыл её и шагнул внутрь. — Добрый день, Екатерина. Катя обернулась, подняла глаза — и едва заметно улыбнулась: — Здравствуйте, Роман Дмитриевич. Он замер. Не настолько, чтобы это выглядело театрально — но настолько, чтобы всё в нём на секунду остановилось. Он буквально ощутил, как мозг начинает лихорадочно сканировать лицо, фигуру, интонации — чтобы хоть как-то сопоставить это с тем образом, который был приклеен к имени «Пушкарёва». — Я… это… документы, — сказал он и протянул ей папку. Катя аккуратно приняла его, краем глаза наблюдая за выражением его лица. — Спасибо. — Да не за что… — Роман почесал затылок. — Слушайте… Это — новый стиль? — Ну… попытка. — Она чуть пожала плечами. — Решила рискнуть. — Ну вы и рискнули, — пробормотал он. — Я, просто… ослеплён. И почему мне никто раньше не сообщил, что ты —… Он осёкся. Катя вопросительно подняла брови. Роман усмехнулся: — Что ты такая красивая, вот что. Удивительно, как это всё в тебе было и скрывалось. Шурочка была права — революция в отдельно взятом офисе. Катя засмеялась тихо, но сдержанно: — Спасибо. Не ожидала от вас. Повернувшись, вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Вернувшись в кабинет к Андрею, он выдохнул: — Слушай, дружище… Ты ведь сам понимаешь, что теперь ты влип? — В смысле? — Андрей даже не поднял головы. — В прямом. Ты не просто ей помог. Ты её… включил. Как прожектор. Если ты сейчас отойдёшь в сторону — её просто унесёт другой. Андрей ничего не ответил. Но внутри всё сильнее нарастало ощущение, что Роман, как ни странно, в чём-то прав. Часы пробили шесть, а в приёмной стало немного тише — первые волнения утихли, визиты к Кате под разными предлогами наконец прекратились. Андрей сидел за столом, когда в дверь влетела она. Кира.