Глава 1 «Последний шанс»

      Дом покосился набок, будто не выдержал тяжести прожитых лет. Пятиэтажка с облезлой штукатуркой и глубокими трещинами, напоминавшими морщины старика, давно утратила уют. Когда-то Камилла очень любила эту квартиру: в восемнадцать лет, когда они с Никитой только поженились, когда он смеялся, подхватывая её на руки, чтобы переступить порог, и целовал кончик носа, вызывая смущённый смех. Теперь же каждый уголок напоминал о том, как постепенно, день за днём, их любовь становилась клеткой.       Гостиная встретила её удушливой атмосферой запустения. Некогда кремовые обои пожелтели от табачного дыма, занавеска с ромашками — мамин подарок — висела криво, с оторванным краем после очередного скандала. На полу поблёскивали осколки бутылки, так и не убранные после прошлой ссоры. В углу, словно символ разрушенных надежд, лежала гитара — та самая, что Камилла подарила Никите на годовщину свадьбы. Теперь её гриф был треснут, а струны порваны.              — Опять в своём телефоне копаешься? — голос прозвучал прямо за спиной, заставив её вздрогнуть. Девушка даже не услышала, как он подкрался.              Развернувшись, Камилла увидела Никиту. Он стоял в дверном проёме, опираясь плечом о косяк. Непрекращающаяся злоба, отражающаяся на его лице, исказила некогда привлекательные черты: мутные глаза с кровавыми прожилками, грязные волосы, прилипшие ко лбу, мятая футболка с застарелыми пятнами. От него пахло перегаром и потом.              — Мне предложили работу, — сдавленно проговорила Камилла, сжимая телефон. — Дуэт рок-музыкантов ищет менеджера.       Губы мужчины растянулись в кривой усмешке.       — Тебя? — хриплый смех напомнил скрежет битого стекла. — Да кому ты сдалась? Все твои клиенты давно от тебя сбежали.              Пальцы Камиллы сами собой потянулись к кольцу — тонкому серебряному ободку с гравировкой «Ты сильнее, чем думаешь». Мамин последний подарок. Когда-то Никита восхищался им, а позже начал презрительно называть «дешёвкой».              — Это наш шанс, — пробормотала она. — Иначе нам нечем будет платить за квартиру.       Мужчина резко шагнул вперёд, заполняя собой всё пространство.       — Заткнись! — запах перегара ударил в нос. — Это ты во всём виновата! Ты…              Его рука взметнулась вверх.       Камилла инстинктивно зажмурилась, готовясь к удару, но вместо него чужие пальцы впились ей в плечи, яростно тряся.              — Возомнила себя королевой?! — прошипел Никита, угрожающе склонив голову. — Это я тебя содержал, когда ты была никем! А теперь ты…       Кольцо на пальце стало настолько ощутимым, будто раскалилось.       — Я соглашусь на эту работу, — Камилла внезапно уронила руки вниз, всем весом потянувшись к полу. От неожиданности, он ослабил хватку, что позволило девушке отойти на шаг назад.       Лицо Никиты исказилось.       — Ты меня совсем не слышишь?!              Не дожидаясь продолжения, Камилла рванула в прихожую, хватая куртку на ходу. Дверь захлопнулась за спиной с оглушительным стуком, и тут же из квартиры донёсся звон разбитого стекла — должно быть, он швырнул в стену очередную выпитую бутылку алкоголя.       Холодный ночной воздух обжёг горло. Камилла бежала через двор, спотыкаясь о провалы в асфальте. Накрапывающий дождь смешался со слезами.       Пять лет назад она так же бежала по этому двору — тогда, после их первой серьёзной ссоры, когда Никита впервые сорвался на неё. Повод был пустяковый — Камилла случайно удалила его чертежи с ноутбука. Но вместо того, чтобы просто попросить восстановить файлы, он взорвался: швырнул чашку об стену, кричал так, что у неё похолодело внутри. Она не ожидала этого — раньше он мог разозлиться, но никогда не позволял себе такого.       Через несколько дней он принёс цветы, целовал ей руки и клялся, что это больше не повторится. Но повторялось. Снова и снова.       Сначала вспышки гнева случались редко — только когда он был на грани: после проваленных сделок, ночных переработок, выговоров от начальства. Но с каждым разом поводов требовалось всё меньше, а после увольнения из престижной фирмы он и вовсе перестал сдерживаться. Когда Камилла начала подниматься по карьерной лестнице, а Никита месяцами не мог найти работу, его злость стала обыденностью. Теперь он не кричал — он шипел, холодно и методично, словно вымещал на ней все свои неудачи.       Запыхавшись, Камилла остановилась у старой детской площадки. Когда-то они проводили здесь ночи: двадцатилетний романтик, сидя на качелях, читал ей свои стихи, а она, восемнадцатилетняя, смеялась и слушала его с упоением. Тогда казалось, что впереди целая жизнь, полная счастья.       А теперь ржавые качели скрипели на ветру и горка была исписана похабными граффити.       Девушка достала телефон и набрала номер подруги.              — Я занята, — раздался сонный голос.       — Лен… — голос Камилы предательски дрогнул.       На другом конце провода послышался шорох, будто подруга резко поднялась с постели.       — Боже, Ками, что случилось? — торопливо и обеспокоено спросила подруга.       — Мне — она с трудом сглотнула ком в горле и продолжила, — Предложили работу менеджером в рок-группе.       — Это же прекрасно! — воскликнула Лена, но тут же замолчала, услышав еще один всхлип подруги. — Подожди, почему ты тогда плачешь? Он опять?       Камилла молча кивнула, забыв, что её не видят.       — Только дай знак, и я выскажу этому придурку все, что о нем думаю! — Лена уже явно вскакивала с кровати, её голос дрожал от ярости. — Где ты? На детской площадке у дома?       — Да…       — Будь там, я скоро приеду!              Положив телефон в карман, Камилла машинально покрутила кольцо на пальце. Дождь усиливался: капли стали громче стучать по железной горке. Где-то вдали зазвучал рев мотора — Лена, недолго думая, видимо, угнала машину у брата.       Камилла сделала глубокий вдох. Возможно, эта работа и правда её последний шанс. Последняя возможность вырваться из этого кошмара.       Она вытерла слёзы и крепче сжала телефон в руке.