2. Начало пути.

***

      — Иоши, что грустишь? У твоего сынка день рождения, а ты кислый! — певучим голосом сказал Сэтоши, друг семьи. — Радоваться надо!       — Да, ты прав… Просто до сих пор трудно смириться с… — протянул отец семейства. Уже изрядно захмелев, он позволил себе в который раз немного поныть другу.       — Опять ты за старое. Мы с тобой уже много лет дружим, так что давай скажу как есть. — Он хлопнул горе-отца по плечу и с воодушевлением на лице продолжил: — Это ваш сын. У вас есть долг перед кланом и обязанности перед ребёнком, каким бы он ни был. Ты сам мне с упорством говорил, что ты не собираешься бросать его.       Иоши вздохнул и бросил взгляд в угол комнаты. Там сидел мальчик — Тошиюки, его сын, которому сегодня исполнилось семь лет. Тошиюки сидел на полу, полностью погружённый в разглядывание кубика Рубика. Он неотрывно смотрел на одну из граней игрушки, изредка меняя направление взгляда.       Когда-то их сын был нормальным ребёнком — может, немного тихим и задумчивым, но нормальным, даже с неплохим потенциалом среднего мага. Гены его дедушки, отца Иоши, могли дать ему возможность устроиться повыше, чем простой страж, как отец, и тем более не стать лишь батарейкой, как мать.       Но стоило Иоши раздобыть игровую приставку простаков…       Он никогда не простит себе эту покупку.

***

      Отступление. Как работает магия у детей.

      Магия — это обобщённое название действия, эффекта или феномена, искажающего устоявшуюся реальность разными способами. Некоторые живые существа, и не только они, могут осознанно творить эти чудеса — ключевое слово: «осознанно».       Дети в силу своей неопытности и неполного осознания происходящего и устройства мира могут не заметить в себе возможность творить Чудо, Магию. Но энергия, что питает рукотворное чудо, и сама Возможность никуда не деваются. Обычно, чтобы создать Магию, надо направить энергию, обозначить для себя, что ты хочешь сотворить или изменить. Таким образом, при должном количестве энергии, контроля и воли можно всё. В мире магии есть только устоявшиеся законы, но не существует ничего НЕЗЫБЛЕМОГО, но об этом позже.       Дети не знают, что такое магия, и не умеют её использовать, однако их Эмоции и Воля, способны заставить их энергию двигаться и творить. Это классифицируется как «Первичная Магия».

***

Когда-то давно. Тошиюки — умный, старательный, упёртый и просто хороший мальчик.

Со стороны.

      Отец семейства тихо выругался, чтобы сын, что увлечённо наблюдал за игрой, не услышал, и начал вставать на перекур. Недавно купленная консоль была настоящим золотом: столько эмоций от игр он не получал уже очень давно, а он ведь только одну из десятка видеоигр, входивших в комплект штудирует.       «Vagrant Story» — эпичное фэнтези, пошаговое RPG и хардкорное порождение геймдева — заставляет сильно потеть даже его, взрослого мага с неплохой думалкой и крепкими нервами. Очередной провал: какой-то босс стал для Иоши преградой уже вторую неделю. К своему стыду, он даже не помнит имени босса — кто это вообще? Он не особо следит за сюжетом игры, просто по возможности пропуская диалоги, из-за чего даже не представляет, что происходит на экране и что от него хотят.              Стоило Иоши отойти от приставки, оставив игру на экране смерти, как маленький Тошиюки быстро протопал к геймпаду и забрался в родительское кресло. Он любил наблюдать за тем, как папа играет. В отличие от отца, которого увлекала сама игра, Тошиюки больше интересовало как она устроена. Его волновал всего один вопрос: «А как так-то?» Ему было любопытно, как папа побеждает врагов, как экипировка и расходники помогают в игре и что меняется при смене снаряжения.       Для обычного ребёнка это было бы крайне скучно и непонятно, однако Тоши всегда обращал внимание на самые разные задачки, что и заметили его родители: освоив пазлы и раскраски, он быстро переключился на бумажные лабиринты и недавно приобретенные конструкторы простаков. Вскоре он и вовсе увлёкся простой математикой — счётом до десяти и примерами в том же диапазоне. Он уже понимал принципы деления и умножения, пусть пока практиковался только с небольшими числами.       А тут — такая интересная и сложная задачка: побить ублюдка-босса! Тоши не знал, что такое «ублюдок», но слышал это слово от отца, когда тот ругал большого злодея на экране. Так что, приняв новый вызов, Тоши активно следил за папиным геймплеем, искал закономерности, пытался выучить больше цифр и запомнить, какие параметры за что отвечают и какие атаки наносят больше урона. Он даже пытался помочь папе, но тот не обращал внимания на его подсказки. Это лишь заставляло Тоши ещё усерднее учиться!       Отец отошёл от приставки, а ребёнок тут же потянулся к ней своими маленькими ручками, чтобы в неё потыкать. Классическая сцена. В этом доме она повторялась часто. Слишком часто. Настолько, что родители начали беспокоиться: их чадо проводило за консолью больше времени, чем отец, который когда-то покупал её для себя.       Со временем зацикленность сына на видеоиграх становилась всё сильнее и ситуация начала стремительно ухудшаться. Раньше Тоши показывал очень хорошие результаты в школе, особенно по математике. Педагог не раз говорил родителям, что мальчик, вероятно, одарён в математико-логической сфере. Теперь же его успехи заметно снизились. По сравнению со сверстниками его прогресс почти остановился. Тоши стал более вялым и замкнутым. В компании детей он всё чаще молчал. А когда всё же начинал говорить, то мог без умолку рассуждать об игре: расспрашивал отца о характеристиках персонажа, о том, как работает прокачка, зачем нужны те или иные предметы, и многое другое. Казалось, он с головой ушёл в цифровой мир — причём как в переносном, так и почти в буквальном смысле.       Иоши с женой пытались принять меры. Они ограничивали сыну время, которое он проводил за играми. Иногда наказывали его, чаще старались увлечь чем-нибудь другим, но Тоши либо искал в любом занятии игровые элементы, либо старался увильнуть от поручений, либо вовсе отказывался заниматься чем-либо ещё. Даже когда его ставили в угол, он думал об игре. Мальчик мечтал, чтобы и в реальной жизни существовало что-то похожее на игровую систему: прокачка характеристик, квесты, награды за достижения. Родители не знали, что подобные мысли уже давно и прочно поселились в его голове и что он посвящал им почти всё своё свободное время.       Разумеется, подобные желания не могли пройти бесследно для «сути» растущего мага.       И вот однажды Тоши замолчал окончательно.       Отец вскочил с дивана в гостиной: из комнаты сына донёсся крик, а затем по дому прокатились ощутимые колебания его ауры. Обычно она была крепкой и послушной, обещая в будущем превосходный контроль над магией. Сейчас же аура начала вести себя странно: текла, словно волны на воде, таяла, как воск, застывала и вновь начинала таять.       Оказавшись в спальне отец увидел Тоши на полу без сознания. Паника накрыла дом почти мгновенно. Мать металась по комнате, пыталась привести ребёнка в чувство, отец уже вызвал специалистов. Через несколько минут в дом ворвалась группа врачей и магов-диагностов. Вердикт медиков оказался тревожным: зацикленная метаморфоза ядра.       Их сын настолько сильно был погружён в одну навязчивую мысль, что его энергия восприняла это как приказ к действию. Ядро начало изменяться, а вместе с ним начал меняться и сам Тоши.       Первичная Магия запустила процесс глубоко внутри его сознания и души. Однако никто не мог точно сказать, что это за процесс: подобных случаев ранее никогда не фиксировалось. Состояние оценивалось как почти необратимое. Теоретически изменения можно было остановить, заблокировав ядро, но для ребёнка такого возраста это означало бы фактический конец магического будущего, а возможно, и серьёзную угрозу для жизни.       Родители не решились на столь радикальный шаг. Они предпочли довериться словам специалистов, утверждавших, что в теории процесс может пройти сам собой. Возможно, скоро. А возможно — через годы. В худшем случае ждать придётся десятилетия, но это всё равно считалось безопаснее, чем вмешательство в ядро.

***

Утро. Комната Тошиюки. Неделя после седьмого дня рождения.

      — Боль. Голова болит. Голод. Хочу кушать. Жар. Страх. — всплыло в сознании Тоши.       Он всегда был худым и физически слабо развитым ребёнком. Отсутствие активности, граничащее с полным бездействием, сделало его тенью самого себя. Его сознание не понимало, что происходит, и было занято простыми подсчётами, используя примитивный счёт, который он успел освоить до ментальной комы.       Поток ощущений начал затапливать разум. Это были скорее образы и импульсы, чем чёткие слова или фразы. Звук казался приглушённым, словно мальчик находился глубоко под водой. Картинка перед глазами расплывалась цветными пятнами, не позволяя сфокусировать взгляд ни на чём.       [Запуск. Структуризация: завершена. Стабилизация: завершена. Активный процесс: запуск сознания…]       Тоши не успел осмыслить появившиеся в голове образы, как тело обмякло, перестав реагировать на его попытки позвать на помощь — инстинкты, которые невозможно отключить мгновенно.       [Ошибка. Недостаточно вычислительных мощностей. Активный процесс: форсирование работы головного мозга за счёт энергии… Ошибка. Недостаточный поток энергии. Время до перегрузки и принудительного локдауна: 117 минут]

***

      [Запуск сознания: завершён. Активный процесс: разархивирование памяти… Ошибка. Архив повреждён. Некорректная запись из-за фокусировки на расчёте функций. Процесс отложен.]       — Что? Где я? — будто в ответ на вопрос в сознание хлынул скудный ручеёк воспоминаний Тошиюки: тех, что уцелели до комы, и тех немногих обрывков, которые правильно сохранились во время неё. — …?       Резко контрастируя с мешаниной обрывков памяти, по сознанию ударил новый поток образов и мыслей — уже собственных, осознанных мыслей, а не сухого подсчёта. Казалось, будто разум разучился думать как человек и теперь заново вспоминал, как это делать.       [Обработка данных: завершена. Первичный статус: ]             [Персональные данные:             Имя: Тошиюки Оно-Юмэ             Пол: мужской             Раса: человек мано-насыщенный ]             [Оценка способностей:       Состояние: выход из гибернации. Первично положительное. Ментальное истощение. Магический отток. Время до повторной гибернации: 99 минут.       Развитие организма: слабое (1/5). Крайне низкий уровень физического развития.       Ментальное развитие: структурированное, неадаптированное.       Состояние маны: иссыхающее (1/5). ]       [Состояние системы: недоработанное. ]       Ребёнок был напуган. Его пугали головная боль, слабость и ощущение, будто из тела постоянно утекает что-то важное. Система и возникающие в голове информационные окна казались ему совершенно естественными, поэтому их появление не вызывало удивления.              В это время Мисаки, мать Тоши, занималась своим ежедневным обходом дома. Нужно было поставить готовиться еду, не требующую постоянного внимания, набрать ванну, чтобы муж, вернувшись после ночной смены, мог сразу искупаться, полить цветы, разбудить младшую дочь и отправить её чистить зубы, а затем, наконец, проведать сына. Она была не такой, как её муж. Мисаки искренне любила сына и была готова заботиться о нём до старости. Не то чтобы Иоши его не любил, но уход за мальчиком явно был ему в тягость.       Но в этот раз всё было по-другому. Обычно в это время сын либо спал, либо просто лежал, глядя в потолок. Она поднимала его, отводила в ванную, где приводила сына в порядок, после этого вела в гостиную, чтобы тот поел. Несмотря на полную неинициативность и частое отсутствие реакции на происходящее, Тоши не был полным овощем. Он всё ещё дышал, мог ходить, пусть и неуклюже, как маленький ребёнок, самостоятельно ел, если ему давали еду в руки, и просился в туалет. Скорее он напоминал человека с тяжёлой задержкой развития или живущего с умственной инвалидностью.       Сегодня же Мисаки увидела то, о чём мечтала уже почти перестав надеяться. Её сын сам встал с кровати. Сам пытался дойти до двери, закутавшись в одеяло. Сам посмотрел на неё. И в его глазах она снова увидела знакомый блеск.       — Мм-мга… — растерянно произнёс её мальчик.       Мисаки стояла как вкопанная, всё ещё не в силах поверить в происходящее, пока Тоши пытался заговорить своим давно охрипшим голосом.       — О боги, Тоши!       — М-мкга… — снова попытался произнести он. Она уже обнимала сына и плакала. Ей хотелось верить, что он пытается сказать: «Мама». Она читала это в его взгляде. Тошиюки был напуган и бледен даже сильнее, чем обычно.       Внизу хлопнула входная дверь.       — Я дома… — донёсся с первого этажа усталый голос Иоши. Услышав возню и невнятные голоса со второго этажа, он поднялся по лестнице.       — Дорогая, что случилось? А… что-то опять с сыном?       Голос отца сначала прозвучал обеспокоенно, однако очень быстро в нём проступило привычное безразличие.       Эта перемена больно резанула слух обоим. Тоши и сам не понимал почему, но внезапно почувствовал вину. Мисаки же одновременно ощутила злость на мужа за такое отношение к их ребёнку и облегчение от того, что он всё-таки рядом.       

***

      Бодрящая волна пробежала по телу, заставив разлепить глаза.       — Не зря ману потратил. Удобный мод. — Тоши почесал свои пыльно-чёрные волосы, зевнул и начал выбираться из кровати. Одевание, поход в туалет и чистка зубов пролетели в одно мгновение, пока мальчик мысленно не погрузился в очередную схему, отчёт об ошибке и новую запись в дневнике*. (*П.А.: Бóльшая часть книги является именно записью в системном дневнике Тошиюки. За исключением интрелюдий от других персонажей, отступлений и прочих моментов, о которых Тоши знать не может.)       С момента моего пробуждения прошло семь лет. Сегодня первый учебный день в шестом классе, очень важное для любого ученика. Именно на шестой год обучения учеников распределяют по командам, в составе которых мы будем продолжать свой путь к становлению профессиональными магами. Между прочим, я уже три года как был направлен в отделение боевых классов. С какой-то стороны это иожет считаться поводом для гордности, но только вот у меня ситуация трудная. Все корни моих проблем растут из мизерного запаса маны. Хронологию событий всё-же нужно соблюдать, даже у себя в голове, так что записи начну по порядку.       Меня зовут Тошиюки Оно-Юмэ, член клана магов Юмэ, номинальный Аутист и замориш в прямом смысле. В возрасте семи лет я благодаря Системе вышел из комы, в которую сам себя и загнал. Попал я туда из-за Первичной Магии. Она ввела меня в кому, одновременно изменяя моё тело и разум. Вышел благодаря ей же. Теперь та самая магия, которая забрала у меня три с половиной года жизни, стала Системой.       Родился и живу внутри клана, поэтому обязан служить ему и отдавать свой эфемерный долг. Из-за комы и общей бездарности мне не светят ни какие высоты магии соотвецтвенно ни высокий пост, ни особые привилегии. Впрочем, серьёзных обязанностей на меня тоже никто не возлагает.       — Доброе утро, солнышко, — поприветствовала меня мама, когда я спустился на кухню.       Её зовут Мисаки Оно-Юмэ. Домохозяйка. В клане занимает обычную должность батарейки: раз в неделю сливает ману в накопители и получает за это пособие. Небольшое, но вместе с зарплатой отца нам хватает. Не на всё, конечно, но жаловаться грех.              Я молча кивнул ей. Стараюсь лишний раз не разговаривать. Не люблю это дело. Мне лень думать, что и кому говорить. Да и наш язык требует хотя бы минимального планирования фраз. А я молчун, аутист и вообще человек не слишком разговорчивый. Собрал все комбо.       — ПАПА!!! — радостно завопило русоволосое нечто, которое по какой-то причине считается моей младшей сестрой.       — Сузу, не ори, будь добра, — устало пробормотал отец.       Судя по его виду, в этот раз патруль выдался тяжёлым. Как маг и боевик он был слабоват, но его способностей вполне хватало, чтобы гонять малолетних хулиганов или успеть предупредить коллег посильнее в случае опасности.       — Дорогая, папа с работы пришёл, он хочет кушать и спатьки. Не тормоши его.       — Ну ла-а-адно… — протянула мелочь.       Успокоилась. Так, а теперь: на три…       Два…       Один…       — А что у нас на завтрак?!       Так, отвлеклись.       Про клан могу рассказать немного. Он довольно крупный — около двухсот боевых магов и ещё чёрт знает сколько вспомогательного персонала. Особой специализации как магов у нас нет. Когда-то Юмэ были известны своими антимагами и контрмагами, но после переезда в Японию позиции клана заметно ослабли как собсвенно и его сила. Было это примерно сто тридцать лет назад.       Вообще, существует два Великих клана и ещё два условно великих. Мы относимся к последним, но об этом позже.       К этому моменту размышлений и записи я уже успел пропустить мимо ушей несколько листов формата А4 от сестры — про вкус еды, погоду и нашу с папой общую внешнюю хмурость. Попрощавшись кивком, я вышел из дома и направился в сторону школы.       Сейчас я только добрался к шестому году обучения. После пробуждения мне потребовался целый год, чтобы заново научиться нормально существовать. Из-за этого и без того запоздалое поступление пришлось отложить ещё сильнее. Стоит отметить, что поступаем мы в возрасте пяти лет, в отличие от обычных не-магов, простаков как мы их зовём, которые начинают обучение в шесть лет. Забавно получается, к не-магам я оказался ближе даже в этой мелочи. Между годами, чаще всего сразу после изучения основных школьных программ, нас отправляют в отделения, классы направленно готовящие те или иные подразделения магов. Нас распределяют в зависимости от нашей успеваемости и личностных качеств.        Так вот я поступил аж в восемь лет! В итоге я старше большинства одноклассников в среднем на три года. Правда, не сказать, что это заметно. Ни по развитию, ни по физическим данным я особо не выделяюсь. Постоянное истощение маны и низкая активность делают своё дело. Будучи старше на три года, я едва ли сильнее своих сверстников.       С учёбой ситуация не лучше. Мне физически трудно учиться. Я медленно соображаю, а если начинаю слишком активно что-то изучать, почти гарантированно заработаю мигрень и кровь из носа. Про кратковременную память вообще лучше не вспоминать.       Магии нас здесь, конечно же, уже обучают. Более того, это основная дисциплина, которая по важности заметно превосходит общее образование.       Есть две причины, почему меня до сих пор не признали необучаемым и не выгнали.       Первая — математика. С ней у меня всё неожиданно хорошо. Базовые вычисления, даже с крупными числами и дробями, даются мне легко. Иногда сам себе напоминаю калькулятор. А вот формулы вызывают те же проблемы, что и большинство других предметов.       Вторая причина — магия. Да, я бездарь почти во всём, но мои показатели всё же находятся только чуть ниже среднего уровня. Этого недостаточно, чтобы не обращать на меня внимания, и, тем более, чтобы избавиться как от пятна на репутации клана. Здесь цепляются за каждого, даже если в будущем он сможет работать лишь живой батарейкой.       Перебирая мысли я тихо вошёл в кабинет.       — … — кивнула мне Михо Мори-Юмэ, вторая тихоня нашего класса. Первая — это я. Насколько я знаю, её поддразнивают ребята из другой группы, но мне, честно говоря, всё равно. Не хочу в это вмешиваться.       — … — ответил я ей таким же молчанием.       Обведя взглядом пустующий класс, я вопросительно посмотрел в сторону Мори. Мы с ней иногда действительно на одной волне.       — … — она отрицательно покачала головой, будто говоря: «без понятия, где все», и снова уткнулась в учебник. Похоже, сегодня у нас будет на пару минут больше тишины.       Сама магия у меня развита неоднозначно. Заклинания я кастовать не могу — я банально не понимаю объяснений учителя. Они будто не подходят мне, словно моя магия не воспринимает эти методы.       Зато базовые манипуляции — стянуть ману в одну точку, создать всплеск, направить его в объект, циркулировать поток и даже асинхронное движение — развиты у меня лучше, чем у большинства одноклассников. Именно последнее даёт мне усиления, благодаря которым меня определили в боевой класс.       Там у меня репутация «придурка, которого лучше не трогать», по многим причинам.       Если я смотрю на себя с помощью Системы, то я так выгляжу —       [Оценка характеристик:       Тошиюки Оно-Юмэ       Выносливость : 4       Сила : 4/+4       Ловкость : 4/+3       Реакция : 6/+2       Интеллект : 2/-1       Мудрость : 5       РМ : 110/99 (0.2/10 мин) / (-1.9 в 1 сек)       КЭ : 5/-2       Состояние пользователя: нормальное; некритическая потеря маны]       Спустя десяток минут в класс начали понемногу стягиваться одноклассники. Нас всего десять: три девочки и семь мальчиков. Я сижу на первой парте в надежде лучше понимать учителя и меньше отвлекаться на остальных.       Наш сенсей — Акари Горрё-Юмэ, бывший стражник. Он прослужил тринадцать лет, предотвратил десяток проникновений, поучаствовал в нескольких крупных сражениях и ушёл на пенсию в тридцать три года, став учителем. У него нет уникальных навыков, но он хорошо подкован почти во всех аспектах. Как боевик он неплох, но как учитель — ещё лучше.       В класс начали заходить остальные одноклассники, а я продолжал игнорировать окружающих.       Всё равно, каждого человека в своём окружении я уже давно успел оценить через системный интерфейс. Кажется, именно таким образом Первичная Магия решила помочь мне оставаться внутри социума. Гораздо легче и безопаснее избегать общения, когда у меня есть надёжный инструмент для получения достоверной информации об окружающем мире. С момента моего пробуждения Система регулярно дополнялась и дорабатывалась мной, но даже так далеко не все мои задумки удалось реализовать. Да и то, что уже есть, выглядит довольно скромно.       Мне трудно сказать, что именно представляет собой моя Система. Если объяснять по факту, это комплексное заклинание, которое на постоянной основе питается моей маной и мониторит мой организм, позволяя чётко отслеживать прогресс и систематизировать знания.       Она отличается от игровых РПГ-систем, которые когда-то, очевидно, послужили источником вдохновения для меня. Я не могу прокачивать уровень или характеристики, у меня нет инвентаря или его аналога. Как бы ни было печально, наша реальность — не игра, и для реализации таких функций потребовалось бы слишком много энергии и специфических знаний. Трудно требовать от Системы личное подпространство, когда сам не можешь даже понять о чём толкуют учителя.       — Дети, внимание! Прошу внимания! — спустя пять минут сборов всё же докричался до «спиногрызов» Горрё. — Поскольку общий балл нашего класса превышает семьдесят, директор переводит вас на усиленное обучение. С сегодняшнего дня вы, и я в частности, будем пользоваться спортзалом, а уроки Познания получат несколько дополнительных занятий в неделю.       Пф, предсказуемый исход. Раз ничего интересного не происходит, пожалуй, продолжу вести записи.       Модификация системы… Мне в своё время пришлось долго разбираться и искать подход, чтобы начать адаптировать её под себя. Здесь я, пожалуй, сокращу и перейду к сути.       «Система», — как я уже говорил, — это заклинание. Причём заклинание крайне сложное: оно потребляет немало энергии и Мыслительного Ресурса на своё поддержание. Так же она всё ещё сырая и не оптимизированная, поскольку изначально была собрана на основе необработанного желания и знаний ребёнка, который ничего не понимает в магии. Из-за этого система часто выбирает самый простой и прямолинейный путь, а значит — самый затратный. Я не теряю надежду на возможность какого-нибудь апгрейда для неё, чтобы до конца жизни не тратить все ресурсы в пустую.       По мере своей реабилитации и обучения я всё лучше начинал понимать, как можно улучшить систему.       Например, раньше характеристики постоянно мониторились: система непрерывно сканировала тело и анализировала его состояние. Теперь же я изменил принцип работы: характеристики проверяются только тогда, когда я открываю окно статуса. Вместо полного сканирования система просто ищет изменения относительно предыдущего состояния. Благодаря этому мне удалось значительно снизить энергозатраты и уменьшить нагрузку на МР, хотя этим манёвром я и немного потрепал долговременную память системы.       И так, шаг за шагом, по мере развития, моя система становится всё более вменяемой и полезной. Ещё год назад она почти работала в минус, но после десятков удачных обновлений я наконец освободил достаточный объём МР и притока энергии, чтобы обучение в школе стало хотя бы в какой-то степени возможным.       Однако я не могу просто нагромождать в систему всё, что захочу. Словно этого было мало — добавляются жёсткие ограничения по МР и выработке энергии. Так возникла новая проблема: контроль.       Система, всё-таки, — это заклинание. Оно крепко впаялось в мою душу, но всё ещё требует контроля, пусть и в основном подсознательного. При сильной перегрузке или в случае сложности самой системы мне может просто не хватить сил удерживать её структуру, и тогда заклинание сорвётся, вызвав серьёзный откат и необходимость заново запускать систему. Уже было такое, не хочется больше опрометчиво повторять тот опыт.       Из-за этого моя система ограничена ещё и в сложности своей конструкции. Пока я не могу сказать точно, но по мере роста моего контроля я, вероятно, смогу вкладывать в неё более сложные и мощные функции.       Рано или поздно я смогу реализовать инвентарь и систему прокачки уровней. Сбудется моя детская наивная мечта. У меня уже даже есть идеи, как это можно сделать. Но сейчас я просто не потяну такие затраты: ни по энергии, ни по контролю, ни по МР.       — Молодец, — сказал Горрё, проверяя моё ДЗ. История клана… Я её знаю только из сказок и слухов. Но для меня, местного дурачка, этого хватает. — В следующий раз постарайся написать так, чтобы ты сам мог пересказать это устно. Тебе это будет полезно.       Я кивнул ему в ответ, а сам подумал: «Ага, конечно. Мечтай». Навыки общения я и в словаре подтяну, а это фэнтези сам читай.       Все новые дополнения я старался делать «съёмными», с возможностью выключить и так же быстро включить — чтобы в нужный момент освободить МР. Так появились так называемые модификации, или просто «моды».       Из всего набора у меня было только «базовое ПО» — по сути сборка мелочей: блокнот, будильник, напоминания. Но самое важное и одновременно самое затратное по МР — «Архив».       Фактически это был журнал отчётов: баги, изменения, заметки системы, хранилище в котором хранится весь буфер информации из нее же. Плюс он выполнял роль библиотеки знаний. Функция пока сырая, но в перспективе позволяет быстро сохранять и находить информацию, не теряя её и упростить мне работу.       Пока я забивал очередную тонну текста в дневник, урок уже закончился, и я просто начал бродить по школе.       Сидеть в классе с этими детьми, которые формально считаются моими одноклассниками, у меня желания не было. Меня и так коробило от мысли, что в свои четырнадцать я учусь в классе с теми, кто младше меня на три года. Поэтому ни общаться, ни тем более дружить с ними я не хотел.       Да и они не слишком уж рьяно тянулись ко мне. Ладно бы они были хотя бы весёлыми… но нет. Они все просто… просто были вокруг.       Наша школа стояла на краю центрального района. Территория была немаленькой: два трёхэтажных учебных корпуса, отдельный блок с библиотекой, медпунктом и учительскими.       Рядом — тренировочная зона: лес, открытые полигоны и закрытые залы, где отрабатывали заклинания и проводили тренировки. Нашему классу даже дали разрешение на использование спортзала и тренировочного оборудования — включая концентраторы, макеты настоящего оружия и вспомогательные артефакты.       Я шёл по дорожке, соединяющей корпуса. Вокруг сновали ученики разных возрастов — от совсем мелких до подростков лет шестнадцати.       У всех почти одинаковые тёмно-серые волосы и карие, почти красные глаза. Хотя иногда попадались «отклонения» — более яркие, почти анимешные внешности. Всё зависело от ветви и чистоты крови.       У выходцев вне основных линий, как ни странно, кровь зачастую была «чище» — фенотип и внешние черты сохранялись лучше из-за выбора партнера внутри клана. В главных ветвях, наоборот, из-за политических браков и приглашённых членов клана всё перемешалось и стало более разнообразным.        Дети вокруг шумели: кто-то бегал, кто-то спорил, кто-то просто бесился. Вот группа из более старшего боевого класса устроила забег до ворот — заранее зная, что на урок всё равно опоздают. Чуть подальше несколько ребят ели какую-то выпечку на лавочках.       А вот и парочка задир снова донимала очкастую девочку… Хм. Знакомое лицо. — Эй! — окликнул я троицу.       Они обернулись.       — О, дарова, психованый! — радостно рявкнул мелкий орангутанг Тору Юмэ-И. Он детдомовский как и его друг.       — Чё ты, как ты? — подхватил более щуплый Вита Юмэ-И.       Я знал этих двоих. Мы как-то подрались. Хотя «подрались» — громко сказано: они меня запинали, а я потом спустил их с лестницы и приложил ведром. С тех пор и общаемся.       — Ага, — коротко ответил я.       — Хах, ты как всегда. Зырь чё, мы тут лягушку нашли — под человека косит, — заржал Тору. — Пхаха.       — Она ещё свои книжки сопливые читает. Бу-у-э.       — Хм… — выдохнул я. Прям светская беседа. Для полноты картины не хватает только причесок как у янки и дешевой панк музыки.              Мы ещё немного поболтали: говорили в основном они, я отделывался короткими ответами.       Ребята с потока меня, конечно, раздражали, но эти двое были по-своему забавными, так что разговор сам собой затянулся.       О девочке, которую они дразнили, все будто забыли. А когда прозвенел колокол на занятия, эти двое мгновенно сдрыснули.       — Спасибо, — неожиданно произнесла девочка, когда я уже собирался уходить. — Не знала, что ты дружишь с такими… ребятами.       — А? — выдал я, красноречиво уставившись на неё. Судя по всему, вопрос «А ты вообще кто такая?» вполне отчётливо читался у меня на лице.       — Я Михо. Мы вообще-то в одном классе.       Точно. А ведь и правда. Я её даже не узнал.       — Всё в порядке, я привыкла… — тихо добавила она, правильно истолковав моё замешательство.       От этих слов почему-то стало немного не по себе. Впрочем, какая разница? Нам тоже нужно было спешить на урок.

***

      Гораздо позже, после занятий.

             Наконец-то я добрался до своей тренировочной площадки посреди леса. Здесь можно было не беспокоиться о безопасности.       Территория клана располагалась в Токийском заливе, на искусственном острове, так что места тут хватало с избытком. Здесь умещались жилые кварталы, территория школы, центральный район клана, мастерские, торговая площадь, больше напоминающая огромный торговый центр под открытым небом, и окружающий всё это лес, нашпигованный ловушками.       Почему же мне не тренироваться дома?       Да потому что здесь банально удобнее. К тому же я и так старался появляться дома только по необходимости, особенно если речь заходила об использовании магии. Мне ещё отцовских лекций не хватало.       Из-за почти полного бездействия в первые семь лет жизни моё тело заметно отставало от сверстников. С одной стороны, это позволяло легко вписываться в класс — кажется, многие уже забыли, что я вообще-то старше их на три года. С другой — чтобы держаться на плаву, пришлось пойти на риск и начать усиливать тело маной.       И вот тут начинались нюансы.       Сам по себе я оставался довольно хилым, но под усилением мог буквально перепрыгнуть через собственную голову и сравняться с ровесниками по физическим показателям. Правда, только по физическим, и то не со всеми.       В конце концов, мы маги, наши тела крепче, выносливее, лучше формируються и во всем качественнее простаков, но даже так далеконе все уходят на путь горы мышц.       Да, пусть существуют и чистые физушники — те, кто вкладывает всё в укрепление тела и способен размазать большинство противников по земле. Но таких немного. Сейчас гораздо популярнее образ классического мага: бой на дистанции, ритуалы, расчёт и тактика. Хотя без физической подготовки тоже никуда. Сложно уклоняться от летящих заклинаний, если ты медлительный дохляк.       Однако у моего метода было сразу несколько серьёзных недостатков.       Во-первых, при активной подпитке маной тело быстро приближалось к пределу своих возможностей. Из-за этого я стремительно уставал и перенапрягался.       Во-вторых, поддержание усиления постоянно требовало внимания и контроля. Из-за этого использовать что-то сложнее простого выплеска маны для меня было практически невозможно.       Поэтому на полигоне я в основном занимался обычными физическими упражнениями без усиления, стараясь постепенно догнать сверстников. Заодно гонял ману по телу. На моём нынешнем уровне контроля даже простая монотонная циркуляция маны уже считалась тренировкой. Так и живём.              Вообще-то мне совершенно не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Ни к себе, ни к своей системе. О её существовании уже знал медицинский персонал, а значит, информация наверняка дошла и до Центра Комплектовки. Пока на меня никто особо не смотрел только потому, что по общим меркам я считался бездарем и откровенным браком.       Но если слишком активно начну доказывать обратное, всё изменится. Тогда система в глазах ЦК внезапно окажется крайне перспективной, а меня быстро отправят на клановые разборки. Сначала заставят меня пахать как рабочую лошадь, потом припрягут обучать других пользоваться тому, что я создавал для себя.       Именно поэтому недавно я принял решение: буду развиваться для себя.       Выжму из своего положения всё возможное, а потом уйду из клана. Полностью разорвать связи вряд ли получится, но выбраться в нормальную жизнь и жить как обычный человек — вполне.       Как бы там дальше ни сложилось, сейчас я уверен: для наших порядков незыблема лишь одна истина — бракованный маг для клана бесполезен.

***