Это всё сказки

Утро не заставило себя ждать. Я проснулась в его кровати — одна. Было жаль, что не застала его спящим. Любопытно, как он выглядит сразу после сна, ещё до того, как успеет надеть свою безупречную маску. Моё настроение было удивительно лёгким. На губах появилась улыбка — беспричинная, тёплая, вспыхнувшая от воспоминаний о проведенной ночи. И всё же мысли не давали покоя. «Мы сложили оружие… или это просто затишье перед новой бурей?» Отложив пока это на потом, я поддалась любопытству, что Айзек скрывает в своей комнате. Воспользовавшись моментом, я решила заглянуть в его шкаф. Впрочем, в его спальне, как и в его доме, не было особенно личных вещей, за которые мог зацепиться мой взгляд. Костюмы. Много одинаковых костюмов… Книги, документы. Ничего примечательного. Пока я случайно не заметила корешок книги показавшийся знакомой. The Blue Fairy Book — я точно помнила это название. Потянула на себя, и достала старый сборник сказок в синем тканевом переплёте с золотым тиснением на обложке. «Он все еще хранит эту книгу?» Открыв на первой попавшейся странице, я увидела черно-белые иллюстрации и текст детской сказки: ## «Злая фея превратила меня в чудовище, и только искренняя любовь девушки, способной полюбить меня таким, каков я есть, могла разрушить это заклятие» ## На картинке на фоне замка было изображено огромное существо с когтистой лапой. Взгляд чудовища был устремлен к тонкой, хрупкой розе, с которой тихо осыпаются лепестки, как отсчёт необратимости проклятия. Внутри меня возникло странное чувство. «Айзек ведь тоже считает себя монстром. Тогда я, выходит, — злая фея? Или же та, кто в итоге полюбила чудовище?» Я перевернула страницу и продолжила: ## С каждым годом он забывал, как звучит смех, как пахнет весна, как говорить, не пугая. И только в её взгляде — настороженном, но не отвращённом — он впервые за долгое время не увидел чудовище. А себя. Забытого. Живого. ## — Занятно. Тебе все еще интересны сказки. За спиной прозвучал голос Айзека. «Я не заметила, как он подошел?» — Это не я храню их у себя в спальне. — Что еще ты успела найти? Отложив книгу на место, я повернулась к нему лицом. — Ты говорил, что живешь уже слишком долго для человека. Что время смогло изменить тебя полностью. — К чему ты ведешь, Моргана? Я не могла больше сдерживать вопросы, отравлявшие мою голову. — Ты так отчаянно стремился отстраниться от меня, что создал смотрителей. Почему спустя столько лет, доступа к безграничной силе, ты решил освободить меня? Это не было просто порывом, ты все продумал, Айзек. Даже создал Аластера для подстраховки. Его взгляд потемнел. — Ты не знаешь, через что я прошел, чтобы стать тем, кто я есть. Даже спящей ты держишь меня в плену. — А после ты держался на расстоянии так долго, чтобы посмотреть, насколько я разрушу этот мир, чтобы решить что? — Чтобы увидеть, насколько далеко ты зайдёшь, когда тебя никто не удерживает. Я стояла перед ним — и не могла остановиться. Всё, что когда-то оставалось несказанным, теперь требовало выход. — Айзек, я думала ты совсем мертв внутри. Что все эти годы не оставили в тебе и капли жизни. И ты винишь в этом меня. И от этого так страстно ненавидишь. Внутри бушевал ураган из боли, обиды и несправедливости. — Но знаешь. Моей вины в этом нет. Я лишь хотела, чтобы ты жил. Это ты выбрал стать бездушным монстром. Айзек больше не контролировал себя. Гнев исказил его лицо, обнажив всё, что он пытался скрыть. — Ты думаешь это жизнь? Когда с каждым годом остается только одно единственное что тебя беспокоит, это находиться рядом с той, кто сделала тебя таким! — Я не оставила тебе выбор?! Пусть! И даже если бы был шанс вернуться и все изменить, я бы не стала. Даже если это эгоистично. Даже если ты будешь меня презирать всю оставшуюся вечность. Я жалею только о том, что осталось живо лишь твое тело, а не душа! Энергия заискрилась на кончиках моих пальцев. А я больше не могла находиться с ним в одном помещении. *** Преодолев, как мне кажется, нужный поворот я чуть не вписалась в стремительно идущего мне на встречу Аластера. А этот смертник уже открыл рот. — Вот это драма! Милые бранятся только тешатся. — Пойду вешаться. «Ра, дай мне сил не прибить его ненароком!» — Сколько там прошло? Мужчина взглянул на часы. — Похоже я выиграл. Джеймс должен мне двадцатку. Я закатила глаза. — Собрался праздновать возвращение из тела пса? — Ты сказала спа? Да, в спа мне давно не помешает прогреть свои косточки. Аластер ухмыльнулся, небрежно накинув кожаную куртку и собрался развернуться в направлении выхода. — Не скучай, лапуля. В этом доме два хладнокровных существа и только одно можно задобрить парой жирных крыс. Напевая что-то себе под нос мужчина зашагал вдоль коридора. Пару секунд спустя бодрый звук набоек ботинок о мрамор прервал мой громкий голос. — Слышала ты неплохо стал разбираться в крысах пока был на экскурсии по главным канализациям Египта. И последнее, что я услышала перед тем, как резко закрылась дверь стал раздраженный голос. — Настолько, что готов стать там главным экскурсоводом.