Глава 2. Место вне времени и пространства

- Так, правильно ли я понял: все вы – персонажи мультфильмов, фильмов и прочего? - Ага. - И в реальности вас не существует? - Да. - И вы находитесь в сознании некой… особы? - А он схватывает на лету. - Дурдом. Как бы ни хотелось Акутагаве верить, что это всего лишь сон или влияние чей-то способности, ему пришлось признать: всё происходящее – правда. Странная, нелепая, но правда. Воистину, закоулки человеческого подсознания загадочны и непредсказуемы. И никто достоверно не может знать, что творится в его глубинах. Может, в нём есть «головной центр», где правят эмоции, или череда дверей, за каждой из которых – воспоминания. Так почему бы не допустить, что в нём есть место, где не действуют пространственно-временные законы? Место, где живут персонажи аниме, книг, фильмов, по той или иной причине запавшие в душу хозяина – или хозяйки – этого самого подсознания? Рюноске устало потёр переносицу: - Допустим, я поверил. – «Почему-то хочется верить», – подумал он. – Но объясните, как вы можете существовать в голове одного человека? Вы же совершенно разные! Пруссия хмыкнул: - Да чёрт его знает. За то, что творится у Неё в голове, мы не отвечаем. Хотя… не такие уж мы и разные. - Ничего себе «не разные», – хмыкнул Акутагава, оглядывая собравшихся у камина. Компания действительно подобралась весьма разношёрстная. Судите сами: профессор зельеварения, советский разведчик, правитель Поземного мира, лорд Тёмного королевства, подросток-музыкант, хирург с гитарой да олицетворение давно исчезнувшей страны. - Это только на первый взгляд кажется, что мы сборная солянка, – присоединился к разговору один из играющих в шахматы, мужчина с сединой на висках и в чёрном пиджаке. – Профессор, Вам мат. - Опять? – воскликнул Снейп. – Штирлиц, имейте совесть! Хватит жульничать! - Просто Вы недостаточно внимательны. Вам надо сыграть с фрау Заурих, вот уж кто бы Вам спуску не дал. Ах, да, по поводу нашей братии. Возможно, внешне мы и непохожи... Хотя, – Максим Максимович улыбнулся, – Вы, юноша, уж больно нашего зельевара напоминаете. - Гляжусь в тебя, как в зеркало… - Пруссия! - Молчу, молчу. - Так вот, – продолжил штандартенфюрер, – нас объединяет нечто большее. По какой-то причине мы приглянулись Ей своей историей. К тому же, она у нас – натура чувствительная, сострадающая, переживающая. Верит, что даже в самой тёмной душе есть место для света… - Ага, – подхватил Гилберт, – а что вы хотели от человека, чья любимая сказка с детства – «Красавица и чудовище»? - В любом случае, – продолжил Штирлиц, – многие оказались здесь именно из-за образа «чудовища с красивой душой». Вроде бы отрицательные персонажи, но делающие хорошие вещи – либо в каноничном произведении, либо в Её воображении. Так сказать, не чёрные, не белые, а серые. В общем, неоднозначные. Некоторые же попали сюда как напоминание о детстве, о хороших временах, о чём-то важном в Её жизни. - Или мы обладаем такой сногсшибательной харизмой, что Она просто не смогла пройти мимо! Уголок рта Штирлица чуть дёрнулся: - Всё может быть. Так или иначе, точки соприкосновения между нами можно найти – истории, роли, черты характера. Было бы желание. Вот нашего многоуважаемого профессора, например, частенько сравнивают со мной… - Снейп как никогда был близок к провалу… - Байльшмидт! - Господи, за столько лет могли бы и привыкнуть! «Цирк с огнями, – подумал Акутагава. – Только тигра дрессированного нехватает. Нет, Джинко явно здесь лишний. Постойте, а я?» - А я… – Рюноске сглотнул. – А почему я попал сюда? Невольные соседи переглянулись. Гилберт хлопнул себя по лбу: - Парень, ты так и ничего не понял? Учитывая, сколько Ей сейчас лет, ты явно не воспоминание из детства, а осознанный выбор. А принимая во внимание твою историю, ты, скорее всего, попадаешь в категорию «чудовищ», как и многие из нас. «Чудовище. Ну, конечно, чудовище, кем же мне ещё быть?» Мафиози нахмурил тонкие брови. Иллюзий он не питал: вряд ли такой как он мог напоминать о чём-то важном в жизни хозяйки этого места. Но и словам о «красивой душе» не особо верилось. Это у него-то красивая? - Эй, новенький, ты чего раскис? – Аид хлопнул хозяина Расемона по плечу. – Если ты оказался здесь, да ещё и как «чудовище», то чего хандрить? Если Она тебя выбрала, значит, и в тебе есть что-то хорошее. - Или ты просто ходячий сборник сарказма и любитель чёрного, – вновь вставил свои пять копеек Пруссия. Профессор Снейп и Аид переглянусь. В их взгляде читалось только одно: «Прибью!» - Как же было тихо, пока ты, Гил, не появился в нашей скромной обители. – За спиной Рюноске внезапно возник Зойсайт. – Как же я скучаю по той блаженной тишине… - Зато со мной весело! - Да уж, безудержное веселье, – ухмыльнулся рыжеволосый лорд. – А ты, Акутагава, не забивай голову. Я вот по канону та ещё мразь: и в уничтожении Лунного королевства участвовал, и принца своего предал, и Нефрита – сподвижника и друга – убил. Но Она меня приняла. Да, пусть во многом благодаря своей фантазии, но приняла. А вот ты, как я понял, и в своем мире неплохой парень. Никого не предавал, способностью с напарником делился, спину ему доверял, да и жизнью пожертвовал ради тигра своего. Чем не рыцарь в чёрных доспехах? Рюноске задумался. Хорошим себя он никогда и не считал, он вообще не воспринимал понятия «хороший» и «плохой» – есть только «надо» и «приказ». В конце концов, мафия не место для сантиментов. И всё же… - Так Она нас… жалеет? - Вовсе нет, – чуть грустно улыбнулся Пруссия. – Она нас понимает. Потом, встрепенувшись, весело сказал: - А знаете, что ещё нас объединяет? По комнате пронёсся дружный стон: «Только не это!» - И что же? – спросил Рюноске, удивлённый такой единодушной реакцией. Гилберт, хитро оглядев всех собравшихся, широко улыбнулся: - А то, что мы все мёртвые!