Часть 1. Глава 1. Знакомство

Пэнси давно не находилась среди огромного скопления людей и в общественной точке аппарации Ирландии чувствовала себя неуютно. Несколько раз задели чемодан с вещами, он опрокинулся на ногу, и пришлось сжать зубы, чтобы не завопить от боли. Узкий накрахмаленный воротник-стойка впивался в горло, и Пэнси пожалела, что решила одеться именно так. Собираясь, она сочла необходимым выглядеть респектабельно и скромно, поэтому выбор пал на длинное коричневое платье. Полностью закрытое с жестким воротничком, принесшим неописуемый дискомфорт. В голову закрались сомнения, что никто её не встретит здесь, что старая кикимора обманула и в Ирландии никакой угрюмый мужик не ждёт Пэнси Паркинсон, а точнее, Персефону Найтингейл — гувернантку с поддельными документами. Пэнси не хотела, чтобы кто-то заранее был предубежден против неё. Она просто незаметно исправила свои данные в письме от дамы из агентства и надеялась, что никто ничего не заподозрит. По крайней мере, не должен. В Ирландии не так хорошо знали детей Пожирателей, а вот фамилии чистокровных английских семей вполне могли быть на слуху. Пэнси уже мысленно прикидывала, во сколько обойдётся аппарация обратно в Лондон, но внезапно её одернули за подол платья. Опустив глаза, она увидела маленького человечка, похожего на старого ребёнка, и отпрыгнула в сторону от неожиданности. — Миссис Найтингейл? — скрипуче спросил человечек. — Меня зовут Руди, я лепрекон. Меня послал хозяин доставить вас в усадьбу. — Лепрекон? Тот самый, что приносит удачу? — удивилась Пэнси. Тот нахмурился. — Вы миссис Найтингейл? — переспросил он. — Да-да, — спохватилась Пэнси. — Это я, простите. — Пойдёмте со мной. Пэнси ухватилась за сморщенную ручку лепрекона, и они миновали толпу людей, оказавшись на улице. Закружилась голова от столь быстрого перемещения, и Пэнси слегка пошатнулась. — Прошу в карету, — Руди распахнул дверцы резной золотистой колесницы, запряжённой фестралами. Пэнси вскинула бровь, но вопросов задавать не стала и забралась на сиденье. Тряска в колеснице напомнила Хогвартс, и если бы не Ирландия, то Пэнси подумала бы, что снова находится в школе. Может, её работодатель тоже учился в Хогвартсе? Это было бы плохим вариантом, он мог слышать о Пэнси и даже знать в лицо. Оставалось надеяться, что он намного старше и узнавания не случится. Добрые полчаса фестралы несли карету сквозь туман. Стало зябко, и наглухо закрытое платье спасло от прохлады, но когда наконец остановились, Пэнси вздохнула с облегчением. Всё-таки она немного волновалась, и долгая поездка неизвестно куда лишь усиливала тревогу. Ей позарез нужны деньги. Ей позарез нужна работа. Мерлиновы сиськи, она не уйдёт отсюда, пока не прогонят пинками. — Добро пожаловать в графство Голуэй, миссис Найтингейл, — учтиво поклонился Руди. — Теперь вы наша гостья. Я провожу в вашу комнату, приведёте себя в порядок, позавтракаете, а затем хозяин будет ждать вас. «Неплохо. Гостеприимный, видимо, этот угрюмый мужик», — подумала Пэнси. — Спасибо, — вслух сказала она, спрыгивая на землю. Перед ней раскинулся густой темный лес, Пэнси с недоумением взглянула на лепрекона. — Чары невидимости и иллюзий, — пояснил он. — Усадьба спрятана от людских глаз, после того, как принесете Непреложный, сможете спокойно выходить и заходить. — Понятно. Как всё серьёзно. Когда лепрекон что-то пробормотал, взору представился высокий белый особняк, поражающий монументальностью и величием. Что ж, его хозяин определённо богат. Пэнси выделили достаточно большую комнату, а горничная принесла еду. — Сегодня завтракаете здесь, а потом будете вместе с нами в столовой для прислуги, — пояснила она. — Прекрасно, — пробормотала Пэнси, принюхиваясь к ароматам еды. Она с жадностью набросилась на яичницу и пудинг, проголодавшись с дороги. Расправившись с завтраком, Пэнси внезапно осознала, что её жизнь полностью поменялась. Она больше не хозяйка особняка и не распоряжается своим временем. Теперь миссис Нотт оказалась на месте прислуги. Будет трапезничать в отдельной комнате и с утра до вечера нянчиться с чужим ребёнком. Не о такой жизни мечтала Пэнси, но, к сожалению, её муж болен, своих детей нет, и денег тоже нет. Пора отбросить свои привычки и просто начать работать. — Тео, я привезу денег, и ты обязательно очнёшься, — пообещала она в пустоту. — Мы ещё будем счастливы, я чувствую.

***

Пэнси надела чистое платье, похожее на предыдущее в своей закрытости, но с более мягким воротничком-стойкой. Минимум косметики на лице, а короткие волосы просто расчесала, чтобы не выглядели гнездом. Руди проводил её по длинному тёмному коридору и оставил возле массивной двери кабинета «угрюмого мужика», как уже окрестила Пэнси своего будущего начальника. Она толкнула тяжёлую дверь, и та бесшумно открылась. Возле окна спиной к ней стоял невысокий, но широкоплечий мужчина, одетый в чёрную простую рубашку и такие же чёрные брюки. Волосы были выбриты на висках и немного на затылке, а вот сверху оставалась спутанная копна тёмных жёстких волос. Кабинет тоже выглядел довольно мрачным с массивной мебелью из красного дерева в стиле викторианской эпохи. В общем, под стать своему хмурому хозяину. Пэнси нашла встречу довольно театральной. Она громко откашлялась, давая понять, что уже готова знакомиться, а не лицезреть зад начальства. — Добро пожаловать в Голуэй, миссис Найтинг… — мужчина повернулся и замер на полуслове. — Паркинсон?!. Пэнси разинула рот, узнавая в нанимателе чёртова… Гарри Поттера! Спасителя всея Британия и иже с нею! Только Пэнси могло так не повезти. Мечты о заработанных богатствах и переводе Тео обратно домой развеялись прахом. Поттер ни за что не оставит её у себя. И не позволит заниматься дочерью. Пэнси вдруг осенило — это у Поттера погибла жена. Джиневра Уизли. Но в Пророке ничего об этом не писали, Гарри Поттер уехал сразу после войны и никто о нём ничего не слышал. Значит, он всё это время жил в Ирландии с семьёй, пока не случился пожар. Но как так вышло, что мелкая Уизли погибла на глазах дочери? — Привет, Поттер, — криво улыбнулась она, потому что Поттер ждал ответа. — Да, это я — Пэнси Паркинсон. — Я ждал Персефону Найтингейл, — он скрестил руки на груди. — Как ты это объяснишь? Хотела начать работу с поддельными документами? Я сегодня же разнесу ёбаное агентство так, что кирпичика не останется! Поверить не могу, что я собирался доверить свою дочь их кандидатам! — Не кипятись, Потти, — почти миролюбиво перебила Пэнси. — Я сама подделала письмо, агентство ни при чём. — Для чего? — Поттер вышел из тени, и Пэнси увидела, что на его лице появился ещё один шрам. Поттер сузил глаза, подозрительно вглядываясь в неё, а затем внезапно, как змея, бросился вперёд и схватил за шею, прижимая к стене. Она больно ударилась спиной и затылком, а цепкая холодная рука сжала горло. — Как ты узнала, что я живу здесь? — шипел этот псих в лицо. — Кто тебя послал, Паркинсон? Хочешь продать мои фотографии? — Пусти, идиот! — прохрипела Пэнси, отдирая от себя поттеровскую клешню. К её изумлению, руки Поттера были облачены в кожаные перчатки. — Мне нужна работа, у меня муж в коме! Клянусь, я не знала, что еду именно к тебе! Стальная хватка ослабла, и Пэнси смогла глубоко вдохнуть. Она потёрла шею и злобно взглянула на Поттера. — Псих! — бросила в лицо. Тот холодно сверлил глазами. Чёрт, его взгляд был донельзя странным. Пэнси хватило пары секунд, чтобы понять: правый глаз Поттера был искусственным. Почти как у сумасшедшего преподавателя ЗОТИ профессора Грюма, только не такой устрашающий и крутящийся. — Ты замужем? — осведомился Поттер как ни в чём не бывало. — Представь себе. Мой муж не в коме, он в летаргическом сне. У меня кончились деньги на его содержание дома, и сейчас он в Мунго. Я хочу вернуть его домой. Всё, Поттер, всё. Мне не нужны никакие твои фотографии. — Почему именно Ирландия? — Поттер не спускал внимательного взгляда, но Пэнси больше не могла смотреть в глаза — этот искусственный глаз внушал иррациональный ужас. — В Британии я никому не нужна, Поттер. Дочку Пожирателя смерти, знаешь ли, мало где берут на работу. Потому я и хотела всеми правдами и неправдами попасть сюда. Я же не знала, что попаду к тебе! Пэнси видела, что Поттер колеблется. Видимо, искренность её слов была считана, но всё же он сомневался. — Паркинсон, чему ты можешь научить мою дочь? — скептически спросил Поттер. — Таскаться за парнями и курить в туалетах? — Я чистокровная, слышишь, говнюк? Я учила всё это дерьмо, пока ты плевал в потолок. Танцевала, зубрила этикет, играла на рояле. Я впитала каждой клеточкой, как нужно вести себя в обществе. Другое дело, что мне оно было не нужно. Но у меня встречный вопрос: для чего тебе учить дочь тому, что ты всегда презирал? Пэнси гневно воззрилась на Поттера. Тот снял очки, — они ему ещё нужны с таким-то глазом? — и протёр стёкла. — Я хочу дать дочери всё, что могу. Всё, что поможет ей устроиться в жизни, если меня не станет. Пусть она научится всему, что должна знать леди, а воспользуется она этим или нет — её право. Но лучше пусть она откажется сама, чем ей что-то будет недоступно. — Что случилось с Джиневрой? Поттер дёрнулся и нервно сжал очки в руках. Оттянув горловину рубашки, он шумно выдохнул. — Джинни погибла при пожаре. Я… я не успел спасти её. В словах Поттера звучала некая недосказанность, но Пэнси не стала трогать за живое. — Соболезную. — Лили теперь очень плохо. Это наша дочь, — пояснил он. — Всё случилось на её глазах, я успел вынести малышку, а Джинни не успел… — Поттер говорил отрывисто и нервно, однако лицо оставалось бесстрастным. — Лили лишь недавно перестала кричать по ночам, но она замкнулась в себе и… В общем-то, я искал не только учителя для неё, но и человека, который смог бы стать ей другом и наставником. Вместо матери. Один я не справлюсь. Получится ли у тебя, Паркинсон? Я не уверен. — Давай так, Поттер. Если твоя дочь прогонит меня, так тому и быть, но если я ей понравлюсь, ты оставляешь меня и платишь всё, что обещал в описании вакансии. Пэнси поняла, что ей кровь из носу необходимо понравиться девчонке и втереться в доверие, Поттер сделает что угодно, лишь бы дочурка была счастлива. А значит, счастлива будет и Пэнси, получая денежки. Вероятно, всё не так просто, но Пэнси помнила себя подростком и свои подростковые заморочки. Она должна справиться с дочкой Поттера, даже невзирая на душевные травмы последней. — Ладно. Мерлин знает, почему я соглашаюсь, — покачал головой Поттер. — Наверное, потому что не верю в тебя. У нас мало кто задерживался надолго. С Лили не так-то просто найти общий язык. — Я найду, — вскинула подбородок Пэнси. — Паркинсон, ты хотела выдать меня Волдеморту, — внезапно вспомнил Поттер. — Это было от страха. Я очень боялась за семью и за себя. Видела в тебе причины всех наших несчастий. Я совершила ошибку, — призналась Пэнси. — Моя семья выбрала не тот путь, и сейчас мы расплачиваемся за свой выбор. Поттер долго смотрел на неё, как подумала Пэнси, ища признаки лжи, а потом сказал: — Хорошо. Я беру тебя с испытательным сроком в месяц. Но сначала ты принесёшь Непреложный Обет о неразглашении того, что увидишь здесь. Пэнси кивнула, и в кабинете вновь появился Руди. Он скрепил их клятву, и Пэнси выдохнула с облегчением. Мерлиновы сиськи, неужели она всё-таки получила работу?! Даже не верилось. — Мне звать тебя Персефоной? — с иронией в голосе спросил Поттер. — О нет! Не нужно. Я терпеть не могу это имя. — Хорошо. А меня прошу называть в моём доме «сэр». Пэнси поняла, что Поттер испытывает её, рассчитывая, что надолго терпения не хватит и она сама уйдет. Но хрен тебе, угрюмый мужик! Пэнси усмехнулась: если её нога переступила порог этого дома, то выгнать будет не так просто. — Без проблем, сэр, — подчёркнуто вежливо произнесла она, глядя в глаза. Поттер хмыкнул, оглядел с ног до головы и кивнул на выход. Как только дверь за ней закрылась, Пэнси подпрыгнула от радости и бесшумно заорала. Да! Теперь у неё будет много денег, а Тео вернётся домой. Она поспешила в свою комнату, но проходя мимо распахнутой двери случайно заглянула туда, не удержавшись от любопытства. За столом сидела девочка-подросток и что-то рисовала. Рыжие волосы сразу выдавали породу Уизли, и Пэнси решила не откладывать знакомство со своей подопечной. — Привет. Я Пэнси. Буду теперь заниматься с тобой. Ты Лили, да? Девочка взглянула исподлобья, совершенно по-поттеровски, грозно. — Мне неинтересно. Можешь не стараться быть мне подружкой. Корова. Пэнси открыла рот в изумлении. — Эй! Я тебе не корова, дорогуша. Следи за языком. — Точно, — девчонка осмотрела её. — Ты тощая вобла. — Послушай, ты, конечно, тут хозяйка, но я не позволю оскорблять меня. Ты даже не знаешь, кто я. Может, нам было бы интересно вместе проводить время. — Не-а, — покачала головой Лили. — Никому неинтересно со мной. Даже папе. Ох… Этого Пэнси не ожидала. Она присела рядом. — Наверняка он много работает и не имеет возможности быть с тобой целый день. — Зато с Гленнис имеет. Пэнси нахмурилась. — А кто такая Гленнис? — Она приходит к нам иногда. Якобы по важным делам бизнеса папы, — откровенно поделилась Лили. — Но на самом деле она хочет выйти за него замуж. — Вот как, — Пэнси стало интересно, — почему ты так думаешь? — Она сильно пахнет духами, а её сиськи вываливаются из платья. Пэнси расхохоталась. — Может, они случайно! — Она ещё постоянно заигрывает с папой и всегда смеётся над его шутками. Но он не очень смешно шутит. — Это серьёзное обвинение, — ответила Пэнси. — Придётся нам заставить твоего папу бывать чаще с тобой, чем с Гленнис. Суровый вид Лили сменился на заинтересованный. — Я не умею танцевать и не понимаю, зачем папа хочет, чтобы я научилась. Кому это сейчас интересно? — А что тебе нравится? — Рисовать. — Можно делать и то, и другое. Сколько тебе лет? Ты ходишь в школу? — Двенадцать. Нет, ко мне приходят учителя домой. — Какой ужас! — возмутилась Пэнси. — Почему? — Папа решил, что дома мне безопаснее. — Нужно поговорить с твоим папой. В школе интересно! Видимо, сиськи Гленнис затуманили разум одинокого вдовца, подумала Пэнси. Совсем ёбнулся — ребёнка дома держать. — Ладно, Пэнс, — запросто сказала Лили. — Оставайся пока. Что ж, это была вторая маленькая победа за сегодня. Пэнси несказанно везло.