Волшебная маргаритка и болтовня в саду

– Спасибо за этот чудесный вечер, Гарри. В такие моменты кажется, будто жизнь не такое дерьмо... – тоскливо произнесла уже изрядно подвыпившая Дафна Гринграсс. – Почему ты считаешь, что жизнь — дерьмо?  – Эх... на это сложно ответить... Знаешь, однажды у меня спросили, чем я по жизни занимаюсь? И этот вопрос поставил меня в тупик. Хотя, казалось бы, чего тут думать?       Во время всего сегодняшнего разговора Гарри Поттер постоянно поглядывал на губы и тело Дафны. Он хотел её. И до начала вечеринки был уверен в своем шансе обладать девушкой. Однако, встретившись с объектом своего желания вживую, у него отняло дар речи. Её красота и сочащаяся изнутри уверенность в себе поставили парня в тупик.       Поттер очень волновался, но не мог ничего поделать со своим косноязычием и стеснением. На протяжении всего вечера он мог лишь выдавливать из себя ненужные глупые вопросы, вежливые комплименты. К нему в голову не лезли шутки. Он не думал ни о чём, кроме желания пойти обратно к себе в комнату, подальше от позорной беседы. – А чем ты занимаешься по жизни? – вновь задал вопрос Гарри.       Дафна остановилась возле клумбы, на которой росло несколько десятков красивых цветочков всевозможных раскрасок. Она обдумывала свои последующие слова и вспоминала те мысли, которые возникли при вопросе о жизни. Её длинные пальцы дотронулись до розовой маргаритки, растущей поблизости. Если бы Поттер смотрел более внимательно, он смог бы заметить небольшую жёлтую искру, появившуюся во время прикосновения тонких рук к лепестку.       К сожалению, волшебник был слишком занят тем, что старался незаметно любоваться упругой задницей слизеринки в облегающем платье. Поэтому подметить странные свойства маргаритки у него не вышло. – В основном я учусь семейной магии. Примерно, пять дней в неделю, после основных занятий в Хогвартсе. На выходные и каникулы я соблазняю парней и хожу на дурацкие вечеринки с бухлом, — девушка произнесла это так буднично, что казалось, будто она говорит о совершенно заурядных вещах.       Поттер ничего не ответил, ибо не знал, что сказать. Он не разбирался в чистокровной магии и соблазнении парней, а уж о серьёзных алкогольных вечеринках он слышал только благодаря телепередачам про глупых подростков и рассказам кузена Дадли. – И ведь я знаю, что в моём возрасте можно и нужно заниматься такими вещами! Но как же иногда давят повторяющиеся мысли перед сном, скомканные обрывки моих дежурных фраз — все эти однообразные, стандартные воспоминания о моей пустой жизни, которые не имеют смысла и ничем не заканчиваются... Они всегда одинаковые, понимаешь?! Из-за них я просыпаюсь среди ночи в холодном поту, а потом плачу оставшуюся часть времени до утра!  – экспрессивно прекратив свой монолог, девушка закрыла лицо руками, а потом немного опустила голову вниз. – Дафна, ты плачешь, что-ли? Э-э-э, всё будет хорошо, не плач...       Гарри приобнял, затем похлопал девушку по спине. У него не было опыта в вопросах близости и уж тем более в утешении рыдающего человека. Тем не менее, несмотря на некую комичную неуклюжесть своего поведения, парень считал, что поступает по-геройски, словно он настоящий джентльмен, самоотверженно спасающий даму от душевных терзаний. – Так что за мысли мешают тебе спать? – Ужасные мысли, Гарри! Такая пустота на душе. У тебя когда-нибудь было ощущение, будто с твоей жизнью что-то не так? – У всех, думаю, было такое чувство... – приняв умный вид, многозначительно произнёс парень, давно потерявший нить разговора. – Тогда ты понимаешь, о чём я! На меня что-то давит внутри, какая-то пустота... – она дотронулась до своей объёмной груди, из-за чего внимание Гарри перенеслось на эту часть тела, что совсем немного была прикрыта тонкой тканью с вырезом. Мимо его ушей пронеслась дальнейшая исповедь девушки, явно уступив интересностью эстетике молочных желез.       Через некоторое время парочка подошла к огромным дверям Хогвартса, не прекращая общения. – Прости, что я вывалила своё дерьмо на тебя. Мне нужно было кому-нибудь выговориться. Наверное, я немного перебрала с выпивкой. Алкоголь — зло! – Всё нормально, именно для этого я здесь. Ты можешь мне довериться. – Ты такой хороший друг, Гарри. Ты умеешь слушать, в отличие от моего парня и подружек... Спасибо тебе, — Дафна крепко обняла его, а потом пошатываясь побрела в сторону подземелья Слизерин.       Парню оставалось лишь смотреть снулым взглядом вслед на то, как соблазнительные ягодицы девушки с каждым шагом всё более отстраняются от него.       Гарри вздохнул и поправил свои старые круглые очки. Он завидовал тому счастливчику, что обладает настолько сексуальной девушкой. А ещё Гарри был зол на себя за слепую веру в фантастическую возможность того, что барышня уровня Дафны воспримет его не как друга.       Поттер так и остался стоять возле холодного парадного школы. Фонарь тускло освещал клумбу с разноцветными маргаритками, которые легонько шевелились от каждого порыва ветра. Парень не знал, почему эти цветы запали ему в душу, и он даже не помнил их названия, но внешний вид растений казался ему впечатляющим. Он завороженно, как под гипнозом, глядел на яркие лепестки и продолжал, однако, размышлять про свои сердечные проблемы. – Мда, ну и денёк, – сказал Гарри, нагнувшись, чтобы рассмотреть растения поближе. – Я такой лузер. И почему я сразу не догадался, что у неё есть парень? Я дубина.       Он очень переживал по поводу того, что у него не складывается с девушками. Сначала провал с Чжоу Чанг, теперь неудача с Дафной. – Я вроде бы звезда, но ни одна красивая девчонка не воспринимает меня как бойфренда... – грустно пробубнил он под нос. – Никому не нужны мои заслуги. Всем подавай весёлых, накачанных и обаятельных парней. Я что, виноват в том, что не подхожу ни по одному из этих критериев?       С утра у парня было хорошее, воодушевлённое настроение, поэтому он решил прийти на вечеринку по поводу выигрыша какого-то когтевранца в матче по квиддичу. На этом мероприятии было много людей, сливочного пива и имбирного эля. Поттер надеялся, что общение со студентами из других факультетов вперемешку с алкоголем исправит его положение одинокого волка без девушки.       Видимо, обстоятельства сложились иначе, и его надежды на приятный вечер мигом улетучились, потому что скучная хмельная болтовня Дафны Гринграсс не способствовала проявлению его "скрытых способностей бабника". – И чего эти цветочки так мне нравятся? – спросил себя Гарри.       Он сорвал один цветок с клумбы и поднёс его к носу. Вдохнул всеми лёгкими запах растения. Аромат был совершенно обычным для маргаритки и ничем не примечательным. Для Поттера же он обрёл какой-то совершенно иной окрас. Окрас манящий, сладостный, незаметно пробуждающий в глубине сознания скрытые образы плотских желаний. – Мерлин меня подери, ну и вкуснотища!       Очевидно, Гарри не разумел, что именно сейчас происходит в его голове. Он просто продолжал нюхать. В конечном итоге, сорванная вещь оказалась в кармане для последующего использования подобным образом. – Чего-то я засиделся возле клумбы, – сказал парень, глядя на наручные часы. Прошло полчаса с тех пор, как он расстался с Дафной. Всё это время он вдыхал маргаритковый дурман. – Вообще, эта вечеринка не стоила того, чтобы я выходил из комнаты в ущерб своего свободного времени, да ещё и тратил усилия на общение со всякими слизеринками.       Закончив этими словами, Поттер зашагал в спальню, где уже мирно сопели его соседи по комнате. Он надел свою пижаму с сердечками, подаренную Джинни Уизли. – Куда бы запихнуть сей цветочек, дабы он не утратил свой волшебный запах? – вопросительно пробубнил уставший парень, размышляя про подальшую судьбу цветочка. – А, пох! Пусть тут, в чайной банке пока полежит, никуда не денется.       Эта банка с чаем из восточных трав, принадлежавшая Гермионе Грейнджер, была отдана Гарри для дегустации, но вскоре должна вернуться обратно к девушке. Стоит ли упоминать о том, что Поттер позабыл забрать маргаритку, когда возвращал чай владельцу?..