Тот самый блеск в глазах

Однако странные события на этом не закончились. После секса волшебница проснулась уже в своей комнате прохладным солнечным утром. Она была одета в любимую пижаму со смайликами. По ощущениям её тело было чистым, и она совершенно не чувствовала боли между ног или на запястьях от жёсткого полового акта. – Что, блядь, происходит?.. – тихонько прошептала Грейнджер, чтобы никто из соседок по комнате не услышал. Она встала с кровати и направилась в туалет для девочек. Закрывшись там на замок, Гермиона детально осмотрела себя в зеркале. Отметин на кистях и груди от рук партнёра не было, хотя учитывая, насколько сильно Гарри держал её, оставались бы они на долгое время. Всё ещё не веря в происходящее, она повернулась спиной к зеркалу и немного приспустила свои пижамные штаны. Попа Гермионы была одета в обычные серые трусики Victoria's truth с белой резинкой. Никаких красных пятен на ягодицах от шлепков не было. Её кожа оставалась такой же прекрасной и светлой, как и всегда. – Что за чёрт... Девушка решила почистить зубы и помыться, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей о том, что ей просто приснились вчерашние события. "Чаепитие; наркотический трип; сначала нежный, а затем жёсткий, но ахуенно приятный секс — неужели всё это ложь?" – думала Грейнджер. Она стеснялась своих воспоминаний о вчерашнем. Ведь они ей нравились. Её будоражила мысль о том, что её первый раз прошёл именно так. После свершения гигиенических процедур и последующего быстрого завтрака школьница решила пойти к Поттеру, чтобы узнать правду об их отношениях. Парень спокойно лежал на своей постели в комнате мальчиков, читая какой-то бульварный, порнографический роман. Он выглядел спокойным и сонным, совершенно не похожим на бешеное похотливое животное, каким был прошлой ночью. Его очки немного съехали на нос, а волосы на голове забавно растрепались в разные стороны. — Оу, что ты тут делаешь, Герми? Что-то случилось? – удивился прибытию подруги он. — Хорошо, что в спальне никого нет. Я пришла серьезно поговорить... — сказала взволнованная девушка, накладывая на комнату заклинание тишины. — Это важно? Я сейчас читаю "Три Товарища" — Прекрасно, что ты решил осваивать классическую литературу, но мы просто обязаны обсудить вчерашнее... Я не могу молчать, мне нужно разобраться во всем! Поттер вопросительно посмотрел на подругу, затем отложил в сторону книгу. – Ладно. А что было вчера? – Не говори, что ничего не помнишь. Забыть такое невозможно, хотя я пыталась, поверь мне, – гневно проговорила девушка. – Ты мудак... — тихо добавила с появившимися капельками слёз на глазах. – Мерлиновы панталоны, Герми, что я тебе сделал-то?! Я ведь отдал тебе банку с чаем, чего ещё от меня хочешь?! Ну выпил немного, действительно неплохой напиток! – всем своим видом парень показывал, что не понимает, к чему ведёт Грейнджер. – Ты такой придурок... – отчаянно произнесла Гермиона. Слёзы на лице потекли ещё быстрее. – Герми, что случилось? Ты в порядке? Гарри заботливо обнял подругу за талию. Однако она лишь отстранённо смотрела заплаканными глазами в пол. – То есть хочешь сказать, что никакого чаепития не было?! Я не трогала твой член?! И ты не бил меня по заднице, не держал мои руки во время того, как трахал со всей силы?! Я что, это вообразила себе, нахуй?! — девушка говорила громко, почти что кричала, но её голос дрожал. В то время, как Гермиону захлистнули чувства, Гарри выглядел опешившим и сбитым с ног. Он продолжал обнимать девушку и поглаживать её тело, хотя и не мог понять, о чём речь. Причём, то, что говорила девушка, было для неё абсолютно несвойственным, будто бы выбивалось из характера персонажа. — Дорогая, я не понимаю, что на тебя нашло... Мне, конечно, льстят твои вопросы, но... Я вчера целый вечер прогулял в Запретном Лесу. Собирал кое-какие грибочки для Хагрида. — Ты правда ничего не помнишь?! Или ничего вчера не было?! — Честно, я думал, что мы выпили по чаю, как и планировали, а потом разошлись по делам... Гермиона обреченно накрыла лицо руками. Она совершенно потеряла связь с реальностью и перестала доверять своим воспоминаниям. Даже несмотря на то, что они были такие настоящие, столь яркие и врезавшиеся в память девушки. Грейнджер словно могла ощутить всё, что происходило, на вкус. Буквально. Тем временем Поттер продолжал гладить подругу. Ему было по-человечески жалко Герми. Да, он и сам был не против, если бы то, что она описала, на самом деле произошло между ними. Но его память, а вместе с тем и саморефлексия, наотрез отказывались подтверждать истинность сказанного. Не было такого — и всё. К сожалению. Сам парень, конечно, мечтал о подобном каждый день. Иногда даже по несколько раз. Не конкретно с Гермионой, хоть она ему импонировала внешне. Так и сидели друзья ещё час. Гарри успокаивал лучшую подругу, а Гермиона тихо, обречённо плакала, не теряя надежды, что ей всё не причудилось. Потом проходили дни и недели. Их жизни оставались прежними. Рон Уизли продолжал тратить довольно много своего свободного времени на то, чтобы кормить разных однокурсниц. Сердца многих оказывались впоследствии разбиты. Он так и не узнал о происшествии между своими друзьями, да и не было ему это интересно. Гарри Поттер был не слишком шокирован признанием Гермионы. Парень удивился и предложил волшебнице провести ещё одно свидание. На этот раз не с чаем, а с кофе. Но из-за своей скромности и неопытности он так и не предпринял шаги по соблазнению Гермионы. Это ему казалось через чур странным и настойчивым. Сама же Гермиона не оставляла надежды на то, что её первый раз когда-нибудь повториться. Она не знала, был ли он наяву, или же ей привидилось под влиянием каких-то веществ. Девушка просто пыталась найти кого-то, кто смог бы так же приятно над ней доминировать, но при этом нравился ей романтически. Гарри был идеальным кандидатом, но он никак не проявлял своих чувств к ней. Даже не пытался дотронуться к девичьему телу хотя бы немного неприлично. Настоящий джентльмен. Грейнджер ужасно бесилась из-за этого. И лишь иногда, в моменты чрезвычайного уединения, когда Поттер думал, что его никто не видит, Гермиона замечала этот особенный цепкий взгляд. Парень редко, почти незаметно смотрел на девушку так, словно хотел её съесть. Словно был голоден несколько дней. Словно готов был сорвать всю её одежду прямо посреди обеденного зала или гостиной комнаты. Возможно, Гарри и сам не осознавал этого. Его выдавал некий потусторонний, примордиальный блеск в глазах. Тот самый, который горел внутри его глаз во время их соития с Гермионой. Блеск в глазах не давал Гермионе покоя и сводил её с ума.