«Я люблю свою работу»

      Не стесняясь старшего по званию, Вит закурил сразу же за дверью допросной. Женщина в берете взглянула на него мельком, но ничего не сказала. Значит, признала его право на вольности, раз уж он… ценный специалист. Да и беседа с пострадавшим была тяжёлой — имплант на лбу аж зудел от нагрузки: малышу пришлось сразу на два фронта работать, и ещё в третью сторону откладывать важную для дела информацию.       — У меня, конечно, есть соображения… — выдохнул дым, заполняя шлюз ароматом ледяного ментола. — Но вам не понравится.       — Разве в вашей специальности не учат обходиться без домыслов, офицер?       — А это не домыслы. Кажется, когда я на эти соображения намекнул в прошлый раз, вы меня послали, — помолчал, а затем добавил уже вежливее. — При всем уважении.       Само собой, они оба понимали, что эта ремарка была ничем иным как вопиющим нарушением той самой этикетной вежливости. И никто не собирался ничего с этим делать. Вит — потому что, очевидно, озвучил факт и был прав. Начальница — потому что ей Вит нужен, да и она сама прекрасно всё понимала несмотря на личное упрямство и профессиональное пренебрежение к его профессии. Мекошники ко всем так относились.       А теперь он и сам из их числа. О звезды, ну как смешно!       — Вы ведь сами понимаете, принять вашу теорию Департамент не может, — женщина вздохнула, даже немного плечи расслабила.       Вит хмыкнул.       — Угу, куда уж там. Но вам не кажется, что Департамент может сделать что-то с причиной? Не подумайте, я легко могу помочь вам подготовить кого-то для внедрения в эту, как вы говорите, секту, и сделаю это, если отдадут приказ… Только пройдет лет пять с её уничтожения, а там уже новая появится.       Окраинные и низинные районы, неподконтрольные АВГИС, жили из рук вон плохо, хотя ни в каких новостях об этом не напишут. Никогда. “АВГИС выполняет свою работу, чтобы каждый мог выполнять свою”, — вот и весь девиз королевской пропаганды. Оставшиеся без внимания системы двадцать процентов города, не получающие должной защиты, помощи и обеспечения, в это выражение не входят. И становятся рассадником проблем, от которых никуда не деться. В том числе — таких серьезных проблем, как плодящиеся словно тля секты.       Это могло стать опасным уже не только для самих неблагополучных районов, но и для коллективного подсознательного. Стоит туда уронить всего одну достаточно прочную деструктивную мысль — она там и останется. Нехорошо. Вит и сам был согласен с этим, вот только…       — Вы говорите о невозможном, — в голосе женщины звучала тень огорчения. — Департаменту выгодно существование теневых зон.       Она поняла намек. Жаль только, подумала немного не о том. Об устранении речи не шло.       — О, само собой, это же в рабочих интересах. Нет-нет, я о другом говорю. Если вы не можете сделать теневые зоны контролируемыми, то сделайте их безопасными для нашего наследия. Туда даже не придется стягивать силовиков, мы всё-таки не про банальный порядок на улицах говорим.       Сам внутренне оплевал себя за циничность, но в лице не изменился. Против режима Вит никогда не хотел идти, а раз так — следовало принимать его недостатки и… подстраиваться. В перспективе это могло помочь их сгладить. Не исправить, нет. В конце концов, они были абсолютно во всём, глупо бороться с неизбежным.       — Не понимаю, о чем вы, офицер.       — О секте, — повернулся, серьезно взглянув на женщину. — Создании вашей секты в пределах теневой зоны.       Наблюдал за реакцией. Непонимание выцвело, а на его месте вспыхнула горючая смесь из неверия и возмущения. Вит легко смотрел внутрь начальницы, видел все процессы, которые привели её к такой реакции, и прекрасно знал, почему эмоциональная картина оказалась именно такой. Изучил ведь характер, пусть времени на это было и немного.       — Исключено.       — Конечно, — кивнул. — И всё же: почему вы так считаете?       — Создать секту с убеждениями, противоречащими государственной идеологии, будет равносильно измене. А противоречие будет в таком деле просто необходимо, ведь там не жалуют ни Её Величество, ни Звёздную Церковь. Это во-первых. А во-вторых… — она замялась.       Старший офицер Департамента, да ещё и самого сурового отдела, а стояла и не могла продолжить. Не потому что не знала, куда уж там. Всё гораздо интереснее.       — А во-вторых, — Вит затянулся в последний раз, — если даже вы решите воспользоваться еретической идеей и создадите секту, которая вытеснит все другие, это будет равносильно тому, чтобы допустить до коллективного бессознательного её принципы. Которые априори не будут соответствовать нынешнему курсу Королевства. Значит, вы и ваш отдел станете преступниками, которые несмотря на подвиг запомнятся как негодяи, поставившие под удар благополучие нации и её будущего. Всё так, госпожа?       Кивок.       — Рад, что наши мысли сходятся. Но вы никогда не думали, что наше бессознательное не обратится разом в кусок хаоса, если там оставить один маленький изъян? Так или иначе, весь плод целиком не становится плох, если его подточила гусеница. Да и личности наших предков распадаются на чистый опыт рано или поздно. А опыт нужен разный.       — Такого опыта, и уж тем более изъянов, там и без подобных безумств хватает, уж вам ли не знать.       О, как же Вит знал… Сколько часов провел в трансе, перебирая выстроенные миллиардами фантазий картины и вслушиваясь в нестройный хор голосов тех, кто жил, возможно, за тысячи лет до него самого? Встречал даже пару раз обрывки следов национальных героев — правда, ему не хватало времени, чтобы пройти по этим следам до конца и найти место, где почивали их обладатели. Можно было там и остаться, если увлечься.       Да, он долго изучал их коллективное бессознательное. У настоящих службистов-то нет времени на такое, да и эффективности с этого никакой. Что толку знать, чем там живут отголоски прошлых эйлийцев? Самое важное в учебниках по истории напишут, а остальное для их работы — так, лишний шум. Им важно настоящее. И будущее.       — Понимаете, госпожа, я-то не считаю изъянами то же, что и вы. Потому и взгляды у нас на решение проблемы тоже различаются, — Вит дёрнул ухом, снимая часть напряжения, а следом вытащил из пачки вторую сигарету. — Но что толку обсуждать.       Закурил опять.       Раздраженно повел плечами, чувствуя, как этому противится ещё совсем новенькая форма. Даже она, предательница, будто загнать в рамки хотела.       Дым лениво поднимался вверх, а Вит всё не делал затяжку. Думал.       Может, написать прошение Королеве? Времени уйдет порядочно, может, лет семь или десять на рассмотрение, но зато главная женщина государства хотя бы в лицо увидит эту проблему. Может быть, даст согласие, и придется Департаменту следовать экстравагантному плану. Её Величество, говорят, широких взглядов. Да и рисковая — не просто так же ей провидческий отдел, она уж с ним-то всегда знает, можно ли в игре поставить на невероятное.       Другой вопрос — Вита потом свои же съедят с потрохами и имплантом за то, что он пошел продвигать что-то “через голову”. Выставил начальство дураками, показал свое неуважение к их решениям и так далее, и тому подобное, да-да. И по сути уважение к старшим — это правда важно. Задевать их, несмотря на различия во взглядах, ему не хотелось. Всё-таки они на своем месте много сделали — и до сих пор делают, что уж там — для их любимого королевства, и у самого Вита нет морального права становиться занозой в их заднице. Ну, больше, чем он уже стал, конечно.       Третий вопрос — а так ли ему важно, съедят его или нет, если в лучшем случае понизят или уволят? Вернётся обратно в министерство культуры. Будет дальше помогать инвалидам, девиантам и всем тем, кому без него плохо. Забудет о вечном беспокойстве “я же офицер”, может, даже опять втянется в богемную компанию. И времени больше на личную жизнь появится…       Затянулся, прикрыв глаза.       Выдохнул.       Да уж. Какая шляпа эта работа в Департаменте.